Электра. Город молний

– Будет круто, если у меня получится закончить.

– Ты поэтому про щит спрашивал? Что нужно, чтобы ты доделал?

– Нужны настоящие перчатки охотников.

– А мои? Те, что я тебе дала?

Тимми отъехал на стуле к тумбе рядом со столом. Открыл ящик и достал перчатки.

– Я бы мог разобраться. Но ты запретила использовать щит. Да и не уверен, что после твои перчатки выживут. Прости, Райя. Но это рухлядь.

– В смысле? Щит не работает?

– Почему. Работает. Но как в наших браслетах только один раз. Перчатками активно пользовался бывший владелец. Они давно свое отслужили. И я надеюсь, на отборочных щит тебе не пригодиться. Дважды.

Я попыталась проглотить нервный комок, который сжал горло. Перчатки, которые я достала с таким трудом, оказались одноразовыми?

– Подтянул крепления сферы и зарядил.

– Зарядил? Откуда ты взял амперы? Я бы сама сделала. – Я взяла перчатки и стала разглядывать шлейки, которые держали шар. Потом до меня дошло: – Использовал амперы, которые я отдала тебе?

Тимми уже отвернулся и продолжил колдовать над браслетом.

– Тим, я же подарила их.

– А я подарил тебе обратно. Прости еще раз за Айкера. Чувствовал себя жутко виноватым после всего.

– Псы его догонят. Вот увидишь.

– Какая же ты кровожадная, Райя. Вот кому стоит подумать о смене профессии. Уверена, что способна соблюдать Кодекс?

Тимми слишком хорошо меня знал. Готова ли я отказаться от своих принципов, чтобы стать охотником? Смогу ли строго следовать правилам, подчиняться лидеру отряда, жить одним днем? Я тряхнула головой, чтобы отогнать навязчивые вопросы, на которые не могла ответить однозначно.

Перчатка идеально обтянула ладонь. Кожа приятно холодила. Я сжала кулак и надавила на кнопку. Сфера мягко опустилась в ладонь. Внутри вспыхнул электрический разряд.

– Говоришь, щит сработает один раз?

Тимми кивнул.

– Криону придется найти способ оживлять трупы, если вы меня подведете. – Обратилась я к перчаткам, разглядывая их ребристую поверхность.

Нажала на кнопку снова, и сфера погасла.

– Уверена, что Айкер поможет? – отозвался Тимми.

– Я быстрее поверю падальщику, чем коменданту.

– Готово.

Тимми протянул браслет, и его лицо озарила улыбка.

– Неужели получилось?

– Даже лучше. Можешь зарядить его. Щит больше не сработает, но браслет все еще сделает тебя невидимкой.

– Как?

– Использовал ворталит для сердцевины накопителя.

Я несколько секунд ошарашенно пялилась на Тимми. Стянула перчатку и надела браслет. Нажала кнопку. Зеленый огонек вспыхнул.

– Это невозможно, Тим. Ворталит не раздобыть в Тандерфолле. Где ты его взял? Не поверю, что ты проник в инженерный цех.

Тимми странно замялся. Отвернулся и стал переставлять предметы на столе.

– Тим! – я вцепилась в него взглядом, – Где ты взял ворталит?

Он поджал губы. Собирался соврать.

– У тебя свои источники на черном рынке, – сказал он сухо. – У меня свои. Я починил твой браслет. Могла бы спасибо сказать.

– Спасибо, конечно. Я просто в шоке. Ворталит не достать уже много лет.

– А я достал.

Добивать Тимми вопросами было бесполезно. Он решил молчать, пусть так и будет. Если ворталит появился на черном рынке, я об этом узнаю. Такая новость не останется без внимания падальщиков.

Ворталит – редкий металл со свойствами, которые делали его незаменимым в нашем мире. На уроках истории рассказывали, что металл открыли за несколько лет до прихода молний. Добывал его один шахтерский город в горах, который был разрушен грозовой бурей. Часть запасов ворталита прибыла в Тандерфолл с инженерами и военными через год после начала катастрофы. Пока у нас есть ворталит – браслеты, накопители, громоотводы, защитная сеть на стенах, перчатки охотников работали. Больше простым жителям знать не нужно. Еще до моего рождения ворталитом торговали в открытую, но власть города быстро прикрыла эту деятельность. Конфисковала металл у торговцев, и теперь только инженерный цех имел к нему доступ. Все понимали, что запасы не бесконечны. Но предыдущий комендант убеждал, что волноваться не о чем, и они контролируют ситуацию.

– Тимми – ты гений. Я уже говорила?

– Много раз.

Тим в сомнения пожевал губу и спросил:

– Волнуешься перед отборочными?

– До смерти.

Я могла говорить с Тимми начистоту. Он и Айка – люди, которым я доверяла свои мысли и переживания такими как есть.

– Снятся кошмары, что я не справилась. Или что отец вернулся раньше и запер дома.

– Все получится. Я не знаю человека смелее тебя. Ты мальчишку спасла сегодня. Хочешь рассказать?

Я рассказала. Но не так, как бы сделала несколькими часами ранее, если бы говорила с Киром. Я вылила на Тимми весь страх и отчаяние, которые наполнили меня в момент, когда мальчишка замер посередине улицы. Его изуродованные волдырями руки отпечатались в сознании. Мысль, что Альт мог сгореть, терзала душу. После смерти мамы я видела трупы. Но никто больше не погибал на моих глазах. Я боялась момента, когда придется пережить подобное вновь. Кир был прав. Смерть неизбежно случится. Если не моя, то того, кто будет рядом. Охотники и долгая жизнь – редкие спутники друг для друга.

– Я бы хотел быть хоть каплю таким, как ты. Чтобы уйти за стены вместе с тобой и Айвори. Хотел бы защитить ее там.

– Эй! – Я положила руку на плечо Тимми и почувствовала под тканью рубашки напряженные мышцы и острые кости, – Айвори хорошо подготовилась к отборочным. Обещаю, что буду за ней приглядывать.

– А кто будет приглядывать за тобой? И если вы попадете в разные отряды?

– Мы что-нибудь придумаем. Попробую договориться с Айкером. Раз он хочет, чтобы я на него работала, пусть и мои условия выполнит.

Лицо Тимми так и не просветлело. Он снял защитные очки и потер глаза пальцами. Брови собрались на переносице в грозовую тучу. Тим снова зажевал губу.

– Тим, я сейчас сделаю то, что противоречит Кодексу гнева. – Я на секунду замолчала, чтобы собраться. – Я обещаю защитить Айку. Я быстрее сама умру, чем допущу, чтобы с ней что-нибудь случилось.

– Я читал, что мозг выделяет те же химикаты, когда рядом кто-то дорогой, как при настоящей зависимости, – сказал Тимми, глядя в сторону. – Дофамин, серотонин, все это. Мы привыкаем к людям, как к дыханию или свету. – Он тихо усмехнулся. – Думаю, я просто зависим от Айки. И это уже не исправить.

– Ты ее любишь, Тим. И это замечательное чувство.

Я потянулась к ладони Тимми, и наши пальцы переплелись. Он сжал мою ладонь в ответ. Тогда я добавила, больше успокаивая себя, чем Тимми:

– Вот увидишь, все будет хорошо. Я буду очень стараться.

Тимми отвлекся и потянулся к контейнеру с едой.

– Что шеф приготовил сегодня?

– Тушеные овощи по фирменному рецепту семьи Морган.

Тимми открыл крышку и глубоко втянул воздух.

– Вот бы мне такого брата.

– Прости. Кир произведен в единственном экземпляре.

Уголки губ Тимми дрогнули в улыбке. Он взял вилку и положил кусочек в рот. По лицу прокатилась блаженная волна, и он замычал от удовольствия.

Я оперлась подбородком на руку и наблюдала, как Тим уплетает рагу. Аппетит у него был что надо. Только следить за тем, чтобы Тим регулярно питался, будет некому, когда мы с Айком уйдем. Тимми днями и ночами пропадал в мастерской и забывал, что у организма существуют естественные потребности в сне и еде.

– Если ты угробишь моего друга, пока меня не будет, я нашлю на тебя огненных псов.

Тимми закашлял. А я похлопала его по спине.

– Умеешь ты испортить аппетит, Райя.

– Пообещай, что будешь о себе заботиться. Тандерфоллу нужны твои мозги.

Тимми смущенно улыбнулся и продолжил есть.

Еще час мы провели в разговорах о предстоящем отборочном туре. Все, что мне удалось выяснить у Кира и тех, кто проходил экзамен, не вызывало страха.

В прошлом году новобранцев отправили собирать искры. Крошечные разряды, которые оставались от молний. Такие я ловила не раз. Они вспыхивали и быстро гасли, не успевая даже напугать. Главное, найти лунку, точно выставить накопитель или вовремя перехватить заряд перчатками, когда молния била в землю. Максимум, чем это грозило – пара прожженных дырок на рукаве.

Когда отбор проходил Кир, они ловили светлячков. Тогда набор новобранцев был сильнее. Почти все дети охотников. Шаровые я тоже ловила. Чуть сложнее, но при должной подготовке справишься.

Я была уверена, что тех, кто учился в подготовительной школе вместе со мной, не отправят за шаровыми. В этом году все могло быть иначе. Состав потока был смешанным. Среди нас были медики, включая Айку, и те, кто претендовал на должность следопытов. По сути, падальщики, но официально их так не называли. Падальщики нарушили Кодекс, когда связались с собирателями гнева и стали помогать местным выходить за стены и ловить молнии. Должность переименовали, но смысл ее в отряде охотников не поменялся. Были и добровольцы из горожан. Детей охотников – всего трое, включая меня.

На отборочные должны были отправиться двадцать шесть человек, если никто не струсит до начала. А такие случаи тоже бывали. И вполне понятно, почему некоторые отказывались. Выйти за стены, лишиться защиты и остаться один на один с миром молний – удовольствие сомнительное.

У организаторов не было цели спалить нас. К молодым людям, как ресурсу, поддерживающему город на плаву, они относились бережно, насколько это возможно.

Я не боялась ни зарядов, ни физических испытаний. Тренировки в зале Тора и с братом, участие в подпольных боях на зарядах, вылазки за стены сделали свое дело. Я легко выходила победителем из учебных спаррингов с горожанами или медиками. С сыновьями охотников было сложнее. Они били сильнее, а я брала скоростью и ростом. В ближнем бою без перчаток почти всегда проигрывала. После пары встреч с матом научилась хотя бы падать правильно.

Я трезво оценивала свои пределы и понимала, где могу провалиться. Обещание Айкера помочь, только сильнее подстегивало желание доказать, что справлюсь сама. Вместе с уверенностью во мне жило и чувство вины. Совесть зудела, как заживающий ожог на ладони, напоминая, на что я согласилась. Если охотники узнают, что я нарушила Кодекс, то в живых меня не оставят. И когда боги молний решат покарать меня за предательство, то я знала, кого потащу с собой.

Домой я брела с удивительным ощущением легкости. От цели, к которой я шла пять лет, меня отделяла всего одна ночь.

Пальцы гоняли в кармане винтик. Я утащила его со стола Тимми, как напоминание о данном другу обещании.

Глава 11. День отбора

Утром я еще раз проверила рюкзак, который собрала для отборочного тура. Достала куртку, надела перчатки охотника и несколько минут рассматривала себя в зеркале. Та, кто смотрела на меня из отражения, выглядела замечательно. Я улыбнулась, стянула куртку и пошла завтракать. Кир уехал рано. Я слышала, как он гремел посудой на кухне. На столе меня ждала тарелка, накрытая полотенцем, а под ним два еще теплых бутерброда. Рядом лежала записка:

«Помой посуду. Люблю тебя, мышка-малышка. Кир».

Меня грела мысль, что скоро мы с Киром будем пересекаться чаще.

Я присела на подоконник и откусила бутерброд. За окном моросил дождь. Грозовые облака сомкнули свои ряды и нависли над городом. Несколько молний вспыхнули над крышами домов. Громоотводы тут же их поглотили. Сирена молчала и этим подтверждала, что уровень опасности низкий. Но люди все равно медленно исчезали с улиц.

Я все-таки помыла посуду, хотя терпеть не могла это занятие. Но сегодня у меня было отличное настроение, что даже ненавистные дела я выполняла с улыбкой.

Долгие пять лет я жила и работала, чтобы этот день настал.

Перед выходом заплела волосы в косу и натянула шапку, потому что куртка охотника капюшона не предполагала, а дождь не прекратился. Еще раз подмигнула своему отражению в зеркале и отправилась в школу, где проходила подготовительные курсы.

Школа находилась в старом административном корпусе, пережившем, кажется, все возможные катастрофы. Снаружи фасад треснул у самого фундамента, штукатурка осыпалась. Вывеску когда-то сорвало ветром, и теперь на стене остались лишь ржавые крепления.

Но внутри все было по-другому. Новый ремонт и технически оснащенные классы.

В центральном зале располагались тренировочные ринги. Здесь мы до изнеможения отрабатывали приемы в спаррингах. За рингами тянулась полоса препятствий: бетонные барьеры, тоннели, стальные решетки под напряжением. Если не успел проскочить, то получал небольшой разряд. Нас приучали к ощущению электричества на теле, чтобы мы не реагировали на слабые заряды. Тренер каждый раз повторял: «Охотник – порождение молнии. Электричество должно стать частью вашей сущности».

В боковом крыле находился зал для работы с электроразрядами. Помещение, обтянутое защитной сеткой, было разделено на секции. Там мы учились управлять перчатками. Пока тренировочными, с ограничителем мощности. Но даже они могли прожечь насквозь пластиковый манекен, если приложить чуть больше усилий. Стены испещрили черные следы ожогов, которые оставляли новобранцы.

А за всем этим располагался лекционный зал. Ряды сидений, тусклые лампы, и старый проектор, который зависал на каждом третьем кадре. Мы изучали классы молний, их характеристики, уровень угрозы и поведение. Также прошли базовую медицинскую подготовку, научились работать с картами местности. Новобранцы, кто претендовал на роль медиков и следопытов, посещали углубленные курсы по некоторым темам. Будущие охотники проводили больше времени на физических тренировках. Владение перчатками должны были освоить все. За стенами молниям неважно, какая роль тебе отведена в отряде. Ты должен позаботиться не только о своем выживании, а при необходимости прийти на помощь любому члену своего отряда.

Коридоры пустовали. Только мои шаги отдавались эхом. Я уже подумала, что опоздала, когда впереди донесся гул голосов. Стоило толкнуть тяжелую дверь, как меня обдало волной шума и теплого воздуха.

Лекционный зал был набит людьми. Охотники в черной форме стояли вдоль стен. Я заметила знакомые лица из отряда Дрейка и узнала тех, кто часто бывал в баре Сора. Илиана и Дэрила не было, зато теперь я знала имена остальных из его команды: Сиера, Шторм и Мур. Сиера первой заметила меня. Она вскинула бровь и неожиданно подмигнула. Шторм, видимо, уловил ее взгляд. Обернулся и тоже посмотрел на меня. В его глазах мелькнула вспышка раздражения. Видимо, Шторм все еще злился на меня за настойку. Он опустил руки и дернулся в мою сторону, но Мур едва заметно удержал его за плечо и что-то сказал.

Совесть неприятно ужалила под ребрами. Не хотела бы я остаться наедине с этим охотником. Такая гора мускулов легко размажет меня по стенке.

Ничего не оставалось, кроме как сделать вид, что мне все равно и присоединиться к новобранцам. Айки пока не было, но я все равно решила разместиться около медиков. Эти ребята внушали спокойствие, и на лекциях я всегда подсаживалась к ним.

На заднем ряду устроились Рой и Бут – дети охотников.

Рой сидел развалившись и закинув руки за спинки соседних стульев. Самоуверенная улыбка скользнула по его лицу, когда наши взгляды пересеклись. Рядом с ним находился Бут. Он вел себя скромнее, но копировал каждое движение друга. Парни были неразлучной парочкой и вели себя так, словно место среди охотников уже у них в кармане.

– Морган! Все-таки пришла. Я уже решил, что ты поумнела после той тренировки. Но, видимо, ошибся. – Усмехнулся Рой.

По телу пробежала фантомная боль. В последнем спарринге с Роем мне здорово досталось. Огромный желтый синяк под ребрами до сих пор не сошел, и место удара неприятно ныло.

– Отвали, Рой! – бросила я, сбрасывая с плеча рюкзак.

– Следи за языком. Скоро тебя научат отвечать за такие словечки!

– Как рука? Надеюсь, она тебе не пригодится на отборочных.

Рой выпрямился и поправил шапку. Он никогда ее не снимал, даже в помещении. Желваки заходили на лице парня. Я почти услышала, как скрипнули его зубы. Во время спарринга я использовала запрещенный прием и ударила Роя в плечевой нерв. Коротко и точно, как учил Кир.

После Рой валялся на полу, сжимая онемевшее плечо, а я стояла над ним и старалась сдержать улыбку. Тренер отчитал меня и отстранил от занятия.

– Хочешь совет, Морган? Бесплатный. – понижая голос, Рой чуть подался вперед. – Тебе не место за стенами. Фартук домохозяйки на голое тело тебе подойдет больше.

– Фантазируешь обо мне по ночам?

Улыбка сползла с лица Роя.

– Осторожней, Морган. Я могу и проверить, кто из нас…

– Меньше компенсирует, да? – перебила я, опираясь на спинку стула. – Говорят, качки всегда пытаются что-то доказать. Например, качают мышцы, потому что там не выросло.

Я перевела взгляд на область между ног Роя.

Его челюсть напряглась. Бут тихо хмыкнул, но, поймав взгляд Роя, тут же уставился в пол.

– Посмотрим, сколько эта дерзость продержится за стеной. Ну или подождем, когда папочка все узнает. – Процедил Рой.

– Дольше, чем твоя самоуверенность, – бросила я и отвернулась.

С Роем мы не поладили после первой тренировки, на которой я обошла его по количеству успешно пораженных мишеней. Рой и Бут были в курсе, что отец не позволил бы мне учиться. Все в школе знали. Только запретить не могли. По законам Тандерфолла в двадцать лет ты можешь делать со своей жизнью что угодно. Даже выйти за стены и броситься в объятия молниям. Хотя власти сначала попробуют тебя отговорить или запрут на время в лечебнице.

Добровольцы из горожан зашли в зал одной группой. Среди них я сразу заметила Айку. Она помахала рукой и, лавируя между людьми, добралась до меня.

– Привет, народ! – Айка одарила всех фирменной улыбкой.

Ее будущие коллеги-медики сразу оживились. У них была какая-то своя традиция – при встрече непременно обниматься. Теперь две девушки и парень поднялись и по очереди заключили Айку в объятия. Закончив ритуал, Айка села рядом и принялась бегать глазами по залу.

– Не верится, что мы дошли до этого дня. – Выдохнула она.

Людей становилось все больше. Охотники перемешались с новыми лицами и нашими тренерами.

Я проследила, куда направлен взгляд Айки:

– Его здесь нет.

– Кого? – слишком быстро отозвалась она.

– Не делай вид, что не поняла.

Айка закусила губу и посмотрела на меня.

– Так заметно, да?

– Ты сейчас сожрешь их глазами. Малыши Дрейка уже пялятся на нас.

Сиера и Мур действительно уставились в нашу сторону. По выражениям лиц было понятно, кто именно стал центром их внимания.

– Черт! – прикрываясь рюкзаком, Айка сползла вниз по стулу. – Теперь подумают, что я правда влюбилась.

– А это не так?

– Не знаю. Мы просто поболтали немного.

Я развернулась к подруге и выразительно подняла бровь. Айка сдалась.

– Он приходил вчера в бар. Мы поговорили. Так. Ни о чем.

– Айка?

– Да не было ничего. Честно! – она обреченно вздохнула и отпустила рюкзак на пол, – Я все понимаю, Райя. Он охотник. Живет одним днем. Но… Боги молний! Дэрил такой сексуальный в этой своей черной форме.

– Влюбилась. – Констатировала я.

Она виновато улыбнулась, а у меня неприятно кольнуло внутри.

Тимми оказался прав. Имя охотника Айка произнесла с особой интонацией, будто пробовала его на вкус.

– Все пройдет, – пробормотала Айка. – После отборочных мне будет не до романтики.

– Ага. Ведь мы попадем в самое ее сердце, где охотники на каждом шагу.

Айка закусила губу.

– Твой тоже там будет.

– Он не мой, – раздраженно бросила я.

Илиан Дрейк – просто задание. Просто охотник. Просто… слишком четкий образ в голове.

Я хотела рассказать Айке, как он спас меня, но вовремя прикусила язык. Серые глаза и без того слишком часто всплывали в памяти.

Мне нужно было оставаться хладнокровной. Но почему-то каждый раз, стоило подумать об охотнике, внутри будто вспыхивала молния. Я убеждала себя, что так проявляются зарождающиеся искры ненависти. Потому что если трезво оценить, то мне не за что ненавидеть Илиана. Пока.

Движение в зале прекратилось, и когда я выплыла из своих мыслей, увидела, что охотники ровным рядом выстроились вдоль стен. Посередине у стола преподавателя стояли трое.

Колтон – наш главный тренер. Высокий, с сединой на висках и вечной складкой между бровями. Его взгляд умел прожигать насквозь, а спина всегда оставалась идеально прямой.

Рядом стоял мужчина в черной форме. Военная выправка читалась в том, как он заложил руки за спину. Его лицо одолело время, и неровные борозды пересекали высокий лоб. Над левым глазом не было брови, но виднелся шрам от ожога.

Колтон окинул нас взглядом, и его хрипловатый голос разнесся по залу:

– Приветствую вас, новобранцы!

Стулья заскрипели по полу, и мы поднялись с мест. Вытянули руки вдоль тела и устремили взгляды прямо перед собой.

Колтон одобрительно кивнул и продолжил:

– Пусть псы убегают в страхе, когда встретятся с охотниками!

– Мы ярость небес! – хором ответили мы.

– Вольно!

Мы сели обратно.

– Новобранцы! Пришел день, когда вы отправитесь за стены, чтобы показать миру молний, на что способны охотники. Каждый из вас сделал выбор. Не самый легкий и точно не самый безопасный. Быть охотником – значит смотреть в лицо буре и не отводить взгляда. Мы не прячемся от молний. Мы встречаем их первыми. И иногда не возвращаемся. Я всегда говорил с вами честно. За стеной погибнут не все, но и не все вернутся. Вы знали это, когда шли сюда. Знали и все равно остались. Потому что внутри каждого из вас живет дух охотника. Пока хотя один из вас стоит на ногах – Тандерфолл жив.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Жгут – быстрые, линейные молнии класса С. Опасность – высокая. Получили прозвище «псы», потому что реагируют на движение и преследуют жертву.

2

Часы пустоты – кратковременный период относительного затишья в мире молний, который длится, как правило, от одного до восьми часов. В это время интенсивность грозовой активности резко снижается: разряды становятся реже, атмосферное напряжение падает, а воздушные течения стабилизируются, что делает передвижение и работы вне укрытий сравнительно безопасными.

3

Ампер – электрическая энергия, которой расплачиваются в Тандерфолле, главная валюта мира молний.

4

Логи – огненная буря в мире молний. Класс S. Опасность – смертельная. Поведение – сложно предсказуемое.

5

Цербер – тройная молния, вид, который редко встречается на территориях Тандерфолла. Класс G. Опасность – очень высокая.

6

Искры – короткие, одиночные разряды, чаще всего остаточный фон от удара жгутов (псов). Класс Е. Опасность – низкая.