Змеиные Сны. Книга Вторая. Храм Хатшепсут

Вскоре мы вышли к кораблю Матана. На чёрнойводе он тихо покачивался, будто дремал, и только верёвки скрипели, сливаясь спорывами ветерка в мелодию ночи. Ксанф первым шагнул на трап, и мешок звякнулособенно громко.

Мы зашли в каюту Матана и Ксанф с довольнойухмылкой опустил на пол тяжёлый мешок и, небрежно вытащив нож, распоролверёвку. Изнутри засияло золото и серебро: ритуальные сосуды с головами шакалови соколов, лампы в виде лотосов, ладанные курильницы, статуэтки, а поверх —массивная ручная систра с золотым инкрустированным ободом. От вещей тянулогустым ароматом ладана, будто они только что покинули храмовую ризницу. Всё этоглухо звякало, как бессмысленная куча.

Фалес резко отпрянул, его лицо стало каменным.

— Ты сумасшедший, — сказал он глухо. — Это храмовое добро.

Шварценблюм наклонился ближе, и голос его был почти шёпотом:

— Египтяне не прощают святотатцев. Если нас схватят с этим — мы не простоумрём. Нас будут мучить, чтобы Маат увидела, как зло искореняется из мира.

Я почувствовал, как горло пересохло, а ладони стали липкими. На миг мнепоказалось, что в серебре сосудов отражаемся не мы, а звериные лица сосветящимися красноватыми глазами.

Харакс рассмеялся:

— Ну так решайте, философы, либо золото, либо костёр. Третьего не дано.

Неожиданно из мешка выкатилась небольшаязолотая чаша со слегка затёртой поверхностью, покрытая странными знаками. По ееободу шли простые волнистые линии, будто имитирующие движение воды.

Чаша покатилась по палубе и остановился уног Матана.

— Смотри ка, хочет к тебе, — сказал Ксанф,подняв ее и протянув Матану, это знак Богов. Держи, капитан — для вина сгодится.Можешь оставить себе, как память о нашей встрече.

Матан помедлил, но взял. чаша оказаласьудивительно тяжёлой — металл будто вобрал в себя века. Он внимательно осмотрелее, провёл пальцем по краю и нахмурился, а потом открыл небольшой сундучок, расположенныйрядом с ложем, положил внутрь и обратился к нам.

— А вы не безобразничайте и неотвлекайтесь, это не ваша война, думайте о загадке Змея. Я выйду в море и будуждать знака.

Матан подозвал Бен-Ами и попросил выкатить из трюма три бочонка вина, как и былообещано Хараксу. Бочонки уложили на что-то вроде носилок и предали карийцам. Мывернулись в лагерь Харакса тем же путем, что и пришли. На ночлег мы устроилисьв помещении, напоминающем заброшенный склад.

Дыхание Войны

С первыми лучами солнца нас разбудил Харакс. В руках унего были три комплекта лат и простого вооружения — копья и круглые щитыкарийского образца. Он, ухмыльнувшись, бросил доспехи к нашим ногам:

— Одевайтесь. Мы воины, а вы непонятно кто, так что ненадо привлекать лишнего внимания и будить подозрения. Теперь вы — мои люди и выполняетемои команды так же, как мои карийцы, через двадцать минут вы со всеми вещамидолжны выстроиться на плаце, мы отправляемся в Мемфис.

Мы начали одеваться, доспехи сидели грубовато, но суровымкарийским наемникам, коими мы теперь являлись, приходится справляться безжалоб. Харакс следил за нами с привычной насмешкой, но глаза его были серьёзны.Когда мы наконец справились, он присел на скамью и сказал тихо:

— Война в Нубии отменяется.