Дом Блэков. Итан

Арчи нахмурился. Слова прозвучали так, что за ними скрывается больше, чем простое наблюдение. Он уже открыл рот, чтобы спросить, но Эшли тут же улыбнулась, будто спрятала всё больше за эту улыбку.

– Но ваш Меджик совсем не такой. Он сразу доверился.

– Меджик всегда видит людей насквозь, – пробормотал Арчи. – Если он к тебе тянется, значит… ты не из тех, кто ранит.

Эшли взглянула на него – прямо, открыто, близко. Их взгляды встретились, и Арчи вдруг ощутил, как что-то сжалось в груди. Воздух словно стал плотнее, каждое слово повисало между ними, как шаг по тонкому льду.

Чтобы разрядить тишину, он нарочито легкомысленно бросил:

– Так что, флористка, теперь будешь и за охламонами присматривать?

– А если да? – усмехнулась она. – Думаете, я не справлюсь?

– Думаю, ты слишком хрупкаядля всего этого, – сказал Арчи, сам не замечая, как в его голосе появляется мягкость.

– А вы удивитесь, – ответила она. – У меня больше силы, чем кажется.

И снова – этот взгляд. Будет вызов, брошенный прямо в сердце.

Арчи чувствовал, как внутри возникает странное чувство: смесь любопытства и… чего-то большего.

Он шагнул ближе. Между ними осталось всего несколько сантиметров, и в этот миг он уловил лёгкий запах лаванды из её волос. Слишком близко, слишком опасно.

Он резко отступил назад, снова натянув маску ухмылки.

– Ну, посмотрим.

Эшли прижала прядь волос за ухо и снова улыбнулась. Но её руки дрожали.

А Арчи понял: эта девчонка, случайная и вроде бы не из его мира, уже успела оставить в нём следом. И от этого было одновременно тревожно и захватывающе.

Шорох шагов сподобил обоих обернуться. В проходе между клумбами появился Сидзи. Он держал в руках садовые перчатки и пару секаторов – видимо, вернулся на помощь.

– Эшли, – сказал он мягко, и в этом тоне было столько тепла, что Арчи машинально сжал зубы. – Я вижу, ты уже познакомилась с моим сыном.

– Да, – она улыбнулась, и в её улыбке не было ни капли натянутости. – Вы не говорили, что он такой… обаятельный.

Сидзи тихо рассмеялся, и этот смех, тёплый и настоящий, вдруг прозвучал для Арчи слишком громко.

– Обаятельный? Ну, это ты его ещё толком не знаешь, – с хитрым прищуром ответил он.

Арчи почувствовал, как по венам разгорается раздражение. Что-то внутри сжалось: в том, как Эшли смотрела на отца, было слишком много доверия. Слишком много лёгкокости, которую Арчи никогда не получал.

Он резко хлопнул ладонью по загородке, отчего лошадь фыркнула и отступила.

– Ладно, вы тут мило болтайте, – бросил он язвительной ухмылкой. – А у меня дела поважнее.

И, не дождавшись ответа, развернулся и пошёл прочь.

Только когда его шаги стихли, Эшли перевела взгляд на Сидзи.

– Я что-то не так сказала?

Сидзи нахмурился, взглянув вслед сыну, и покачал головой.

– Нет. Просто Арчи… он ещё учится доверять.

Эшли опустила глаза, поглаживая ладонью гриву Меджика. Но где-то глубоко внутри неё уже мелькнула мысль: «А если он никогда и не научится?»

Глава 10

Наступила пора заселения в университетское общежитие.

Статус семьи Блэков позволил Итану выбрать корпус с минимальным количеством соседей – уютный, почти домашний, пусть и на окраине кампуса. Это было лучше, чем шумные здания в центре, где жизнь кипела круглосуточно. Здесь их ждало пространство для тишины и собственных правил.

Они точно знали, что будут жить втроём, но имя четвёртого жильца оставалось загадкой.

Арчи, развалившись в кресле, закатил глаза:

– Эх… да начнутся мучения.

– Да ладно тебе, – Джей-Джей усмехнулся, но без особого энтузиазма.

– Только не говорите, что и тут собирается «учиться», как… – начал Итан.

– Так, Итан, давай, будь плохим мальчиком, договаривай, – расхохотался Арчи.

– Даже не пытайся, – Джей-Джей хлопнул Итана по плечу.

– Да пошли вы нахрен! – взорвался Итан, хотя сам едва сдерживал смех.

– ООО! Мне не показалось? – Арчи театрально округлил глаза.

Комната заполнилась их смехом, но под ним чувствовалось напряжение: ожидание нового, неизвестного, предчувствие перемен.

– Мне больше интересно, кто будет нашим четвёртым соседом, – заметил Джей-Джей, разливая чай.

– Похоже, ваш сосед – я, – раздался женский голос.

Когда Лилу вошла в гостиную, первым делом её накрыл привычный шум мужских голосов. Она остановилась в дверях: Ну конечно. Ещё и трое парней. Как же мне: "Повезло".

Итан увидел её первым. Время будто остановилось. Сердце забилось так гулко, что он даже не сразу понял, что встал с места. Он смотрел на неё, и мир растворился – осталась только она: легенда, живая, настоящая. Его кумир. Его Лилу Фэнг.

Но слова застряли в горле. Он стоял, как идиот, не в силах произнести даже «привет».

Лилу заметила этот взгляд и закатила глаза. Её обдало раздражением: Опять. Снова этот обожествлённый взгляд. Как будто я не человек, а постер.

– Опа… надо же, – голос Джей-Джея стал глухим, почти серьёзным.

– Я не понял, чего он застыл? – Арчи всё ещё сидел спиной к двери.

– Посмотри сам, – кивнул Джей-Джей.

Арчи обернулся – и замер. Его рот приоткрылся, глаза расширились. Внутри мелькнула смесь удивления и азартного интереса.

– Да ладно… Лилу Фэнг?! – он присвистнул. – Теперь понятно! Ты же это… – Арчи ткнул пальцем в брата. – Звезда нашего мальчика. Он твой ярый фанат.

Щёки Итана вспыхнули, в груди поднялась волна стыда и восторга одновременно. Он хотел что-то сказать, но не смог.

Лилу прищурилась. Голос её прозвучал холодно и резко:

– Давайте без этого. Ни фанатских визгов, ни писков. Я хочу спокойно учиться. Без «звёздной болезни», ясно?

Не дождавшись ответа, она ушла дальше осматривать комнаты.

– Вот это краля… – протянул Арчи, и в его взгляде мелькнул блеск, от которого у Итана внутри неприятно кольнуло. Это был взгляд охотника, а не соседа.

– Итан, тебе свезло, – хлопнул по плечу Джей-Джей.

Но Итан не слышал их слов. Он всё ещё стоял, чувствуя, как внутри разрастается буря: восторг, робость, дрожь. Она здесь. Настоящая. И мы будем жить вместе.

А Арчи, откинувшись в кресле, следил за братом исподлобья. В его голове уже зародилась мысль: Посмотрим, Блэк, как ты справишься, когда твой идеал окажется рядом. Может, у тебя не так много шансов, как ты думаешь.

И в воздухе повисло напряжение – едва уловимое, но настоящее. Оно обещало перемену.

Джей-Джей хлопнул Итана по плечу:

– Ну что, дружище, тебе свезло. Но давай без фанатизма – теперь она просто соседка.

Итан сделал глубокий вдох и кивнул. Он всё ещё чувствовал дрожь в груди, но в то же время понимал: теперь они не звезда и поклонник. Теперь они однокурсники.

Арчи, чтобы разрядить обстановку, достал телефон. На экране высветилось сообщение от Эшли:

«Ну что, заселился? Как там у тебя, всё нормально?»

Его губы тронула улыбка. Он быстро ответил:

«Да, мы вчетвером. Представляешь, соседка – сама Лилу Фенг. Живой миф, прямо под боком. Но не переживай, она точно не в моём вкусе»

Почти сразу пришёл ответ:

«Ха-ха! Ну смотри, не зазнавайся. И береги нервы соседей»

Арчи хмыкнул, спрятав телефон и откинулся на спинку кресла. Её лёгкие слова согрели его больше, чем он готов был признать даже себе.

Первые часы в общежитии оказались не тем, чего они ожидали. Просторная гостиная с большими окнами и общая кухня казались уютными, но стоило им разложить вещи, как привычное чувство свободы вдруг сменилось странной тяжестью – теперь это место было их домом, и придётся делить его с другими, с новыми правилами и новыми границами.

Лилу появилась снова, тихо и сосредоточенно. Она прошла мимо ребят, будто их вовсе не существовало, и поднялась к себе в комнату. Даже рюкзак на её плечах выглядел так, словно был частью брони, которую она носила повсюду.

Итан проследил за ней взглядом и почувствовал, как внутри поднимается привычный трепет. Но вместе с ним – смущение. Он слишком хорошо знал: если даст волю эмоциям, то превратится в глупого фаната. А это последнее, что ему сейчас нужно. Здесь, в университетских стенах, Лилу – не кумир миллионов. Она такая же студентка, как и он.

– Вот это характер, – пробормотал Арчи, хмыкнув. – По-моему, она нас уже всех списала со счетов.

– Ну, значит, будет интересно, – заметил Джей-Джей.

Итан ничего не сказал. Он сел на диван, уткнулся в экран телефона, но слова так и не складывались в сообщения. У него внутри копошилась мысль: "Как с ней заговорить? Или вообще не надо?"

Тем временем Арчи снова отвлёкся на переписку. Эшли отвечала короткими, но тёплыми сообщениями. Её простые слова разбавляли напряжение:

«Не забудь про коня. Без тебя он скучает»

Арчи усмехнулся про себя и машинально сжал телефон в ладони. "Вот с ней всё просто. Прямо. Без этой надменной звёздности."

Позднее, когда они втроём раскладывали книги, плакаты и наушники по своим комнатам, Лилу спустилась вниз. На ней была простая чёрная толстовка, волосы собраны в высокий хвост. Она остановилась на секунду, оглядывая беспорядок, и произнесла сухо:

– Вы бы хоть порядок навели.

В её голосе не было ни насмешки, ни особой злости. Скорее – констатация факта.

– Добро пожаловать в наш хаос, – с ухмылкой ответил Арчи. – Привыкай, здесь это стиль жизни.

– Я предпочитаю тишину и порядок, – холодно бросила Лилу и направилась на кухню.

Итан заметил, как у неё дрогнули пальцы, когда она ставила кружку под кофемашину. С виду – спокойная, отстранённая. Но что-то в её жестах выдавало напряжение. Может, ей здесь так же непросто, как и им.

– Слушай, – тихо сказал Джей-Джей, наклоняясь к Итану, – может, она просто не из тех, кто легко заводит друзей.

– Возможно, – ответил Итан, хотя в груди у него жгло желание узнать больше.

Лилу вернулась с кружкой и молча прошла мимо. В этот момент Итан уловил её взгляд – короткий, будто случайный, но достаточно долгий, чтобы его сердце сбилось с ритма.

И он понял: эта история не будет простой.

Глава 11

Первые дни в общежитии оказались испытанием для всех. Четверо чужих людей, теперь вынужденные делить общее пространство, словно внезапно оказались в тесной лодке посреди реки.

Итан привычно вставал раньше остальных. Он аккуратно заправлял постель, складывал тетради на столе и шёл на кухню варить кофе. Его утро было размеренным и тихим – он не любил нарушать чужой покой. Даже дверь в комнату он прикрывал так осторожно, что петли не издавали ни звука.

Джей-Джей же появлялся в гостиной позже, вечно взъерошенный и с улыбкой на лице. Он приносил с собой энергию и шум. То напевал какую-то песню, то заводил разговор с любым встречным, будь то сосед или уборщица в коридоре. В тот же вечер он первым подошёл к Лилу:

– Ну что, как тебе наша «берлога»?

Она подняла глаза от книги и лишь кивнула, но Джей-Джей не обиделся. Он был из тех, кто считал: если сегодня ты получил односложный ответ, то завтра это может быть целая фраза.

Арчи же повёл себя иначе. Ему не нужны были границы – он сам их расставлял. На третий день он уже устроил вечеринку с парой новых знакомых с факультета, несмотря на протесты Лилу.

– Здесь общежитие, а не монастырь, – бросил он ей, когда она попыталась возразить.

– Здесь люди живут и учатся, – холодно ответила она.

Арчи ухмыльнулся:

– Вот именно. А учёба без веселья – это каторга. Привыкай.

Итан, напротив, старался сгладить углы. После вечеринки он в одиночку убирал пустые стаканы и крошки с пола, пока Арчи вальяжно сидел в кресле и листал телефон. Лилу мельком взглянула на Итана и впервые сказала ему что-то чуть мягче обычного:

– Спасибо.

Он лишь кивнул, не желая делать из этого жеста чего-то особенного. Но внутри почувствовал странное тепло: для Лилу даже маленькое слово было шагом.

Джей-Джей находил общий язык с каждым. Он мог одновременно спорить с Арчи, смеяться с Итаном и предлагать Лилу пойти вечером на тренировку. Иногда она отказывалась, иногда соглашалась, но он не сдавался.

Итан же наблюдал. Он замечал всё: как Лилу нервно постукивает пальцами по столу, когда слушает кого-то; как Арчи с показным равнодушием всегда садится так, чтобы видеть всех в комнате; как Джей-Джей щедро делится едой, не задумываясь о том, что останется ему самому. Эти детали собирались в его голове, складываясь в картину, которую он пока не знал, как трактовать.

Лилу держала дистанцию. Она говорила мало, исчезала в своей комнате или тренировалась в спортзале. Но иногда, когда в гостиной было тихо, она задерживала взгляд на их компании, словно пыталась понять, что это за люди, с которыми ей теперь придётся жить.

Итан не пытался навязаться. Он здоровался, предлагал помощь, убирал за собой – и за другими, если нужно. Вежливость была его щитом. Но чем больше он узнавал Лилу через эти маленькие столкновения, тем сильнее понимал: она хранит в себе что-то, что не так просто открыть.

А Арчи уже тогда смотрел на всё иначе. Он видел напряжение между Лилу и Итаном, видел добродушную наивность Джей-Джея и холодную настороженность соседки. И внутри него росло чувство – не просто интерес, а желание испытать границы. Ему было любопытно, как далеко они все готовы зайти.

Университет жил своей суетой. Коридоры гудели голосами, на ступенях всегда толпились группы студентов – одни обсуждали лекции, другие смеялись над чужими шутками, третьи снимали сторисы для подписчиков. Для большинства эта жизнь была естественной – шум, внимание, толпа. Но не для Лилу.

Где бы она ни появлялась, внимание словно прилипало к ней. Узнающие взгляды, приглушённые вскрики, просьбы о совместных фото. Она старалась не показывать раздражения, но внутри всё кипело: ей хотелось тишины, невидимости, возможности просто быть человеком.

Именно поэтому библиотека стала для неё местом спасения. Она бродила между высокими полками, вдыхая запах старой бумаги и свежих чернил, в поисках уголка, где никто не станет к ней приставать. И наконец – нашла. Но её «укромное место» оказалось занято.

За столом, склонившись над книгами, сидел её сосед по общежитию – Итан Блэк. Сын Калеба Блэка, имя которого знал весь мир. Впрочем, в отличие от отца, Итан не искал чужих взглядов – напротив, казался погружённым в собственный мир, словно шум вокруг его просто не касался.

Лилу на секунду замялась. С одной стороны, ей хотелось развернуться и уйти, но ноги будто сами сделали шаг вперёд.

– Могу я присесть? – спросила она, сама, не понимая, откуда в ней взялась эта смелость.

– Да, конечно, – спокойно отозвался Итан, даже не поднимая глаз.

Он сказал это так, словно перед ним стоял обычный студент, а не знаменитая Лилу Фенг, звезда мирового уровня.

Лилу слегка приподняла бровь. Её фанат – да, она слышала от Арчи и Джей-Джея, что Итан не скрывал восхищения её спортивной карьерой. И всё же сейчас… он общался с ней так же, как со всеми. Без восхищённых взглядов, без ненужных комплиментов. Просто вежливо, спокойно.

«И вот мы сидим. В полной тишине. Каждый занят своим. И это… так непривычно. И так приятно. Как будто он видит во мне не “Лилу Фенг”, а просто человека».

Минуты тянулись. Тишина библиотеки не давила, а, наоборот, окутывала их невидимым куполом.

Вдруг голос Итана прорезал её мысли:

– Тяжёлый день?

Он всё так же не отрывался от своих книг, будто говорил между делом.

Лилу вздохнула и, уронив голову на руки, пробормотала:

– Я просто хочу быть человеком. Без толпы. Без этого… лишнего внимания.

В её голосе послышался сдавленный стон усталости.

– Ты и есть человек, – так же спокойно ответил Итан. Его голос был низким, бархатистым, будто сам по себе умел успокаивать. – Живи так, как тебе хочется.

Лилу хмыкнула, приподнявшись:

– То есть послать всех к чёрту?

– Если сильно хочется, – его губы тронула лёгкая улыбка. – Но, если серьёзно, просто установи границы.

– Это как?

– Дай людям понять, – Итан наконец посмотрел на неё, его взгляд был ровным и прямым. – Где твоя черта. За какой рубеж можно заходить, а за какой – нет. Грубость не делает никого сильнее. И уж точно не вызывает уважения.

На секунду Лилу показалось, что он видит её насквозь. Слишком точно бьёт в цель, слишком легко находит слова. Ей стало не по себе – одновременно жутко и странно спокойно.

Она резко вскочила, словно спасаясь от собственных мыслей.

«И вот я стою, смотрю на него… Он сидит над учебниками, будто в собственном коконе, и мне вдруг безумно захотелось тоже оказаться внутри него. В этом спокойствии. В этой тишине».

– Прости. Мне пора. Но… спасибо за совет, – бросила она почти бегом.

– Пожалуйста, – тихо сказал Итан ей вслед, прекрасно понимая, что она уже не услышит.

Его взгляд задержался на том месте, где только что стояла Лилу. Он не стал строить иллюзий: она закрыта, упряма и явно не собирается подпускать кого-либо близко. Но он заметил главное – в её голосе впервые прозвучала честность.

А Лилу, выходя из библиотеки, сама не могла объяснить, что с ней произошло. Она – одиночка, привыкшая никому не доверять, – впервые почувствовала, что рядом с кем-то ей стало легче. Почти спокойно. Настолько, что она едва не уснула прямо за столом.

И это её напугало больше всего.

Солнечный свет ударил в глаза, когда Лилу вышла на улицу. Она едва успела вдохнуть полной грудью, как на ступенях столкнулась с Арчи.

– О, да это же сама Лилу Фенг, – протянул он, делая театральный поклон. – Что, устала от фан-клуба и решила спрятаться в библиотеке?

Он сказал это с улыбкой, но в голосе прозвучал лёгкий вызов.

– Очень смешно, – отрезала Лилу.

– Я серьёзно, – Арчи задержал взгляд на её лице. – Даже удивительно, что тебя отпустили без охраны.

Она закатила глаза.

– Ты всегда такой?

– А какой? Очаровательный? – хмыкнул он. – Или ты про то, что у меня нет тормозов?

Лилу собиралась пройти мимо, но он отступил в сторону, освобождая дорогу, и добавил уже тише, без насмешки:

– Ладно, не кипятись. Просто хотел убедиться: ты тоже ставишь границы, как учит наш мудрый сосед?

Она остановилась лишь на мгновение, затем коротко бросила:

– Ставлю.

И пошла дальше, чувствуя на себе его прищуренный взгляд.

Арчи смотрел ей вслед с ухмылкой. Для окружающих это был обычный жёсткий юмор – он и сам бы сказал, что просто шутит. Но внутри что-то кольнуло: Лилу не из тех, кого легко зацепить. И именно поэтому она оставалась в его мыслях дольше, чем должна была.

Глава 12

Лилу появилась неожиданно – будто вынырнула из привычной тишины общежития, с кофе в руках. Она опустила стакан на стол напротив Итана и, чуть смущённо, но решительно сказала:

– Заметила, что ты всегда берёшь чисто чёрный. Без сахара.

Итан поднял глаза, на секунду удивлённо моргнув. «Странно… Я в принципе редко пью кофе. Как она это подметила? И главное – зачем?»

Лилу сидела чуть напряжённо, словно её собственные слова были вызовом самой себе. Она привыкла держать людей на расстоянии, и сейчас это простое замечание казалось чем-то куда более личным.

– Надеюсь, тогда я тебя не спугнула? – её голос прозвучал осторожно, будто между ними лежала тонкая грань, и она боялась её нарушить.

– Нет, – Итан мягко улыбнулся. – Это я надеюсь, что не пересёк черту.

Он говорил искренне, и это почему-то успокаивало. Лилу чуть опустила взгляд, пальцами крутя крышку от стакана.

– Просто… я всегда была одиночкой, – призналась она тихо. – У меня нет друзей. Мне привычно быть одной. Привычно, что никто не знает, что у меня на душе. А ты… будто увидел насквозь.

В словах прозвучала не жалоба, а растерянность.

– Прости, – тихо ответил Итан.

– Нет, наоборот, – она подняла глаза, и в них впервые промелькнуло что-то похожее на интерес. – Это даже любопытно. Но мне потребовалось время, чтобы это понять. И поверить, что ты не псих какой-нибудь.

Итан усмехнулся, не удержавшись:

– Да уж.

Лёд между ними будто треснул. Они заговорили. Сначала осторожно, на самые обычные темы – учёба, спорт, любимые книги. Но с каждой минутой разговор становился глубже, открывая что-то личное в каждом из них. Время растворилось – часы тянулись незаметно, а им казалось, что всё происходит здесь и сейчас, в маленьком островке тишины, где их никто не тревожил.

Итан вдруг поймал себя на мысли, что впервые за долгое время чувствует лёгкость. Он слушал Лилу и видел не только звезду, которую знали миллионы, а человека – живого, закрытого, упрямого, но настоящего.

А Лилу, уловив, что её слова не разлетаются в пустоту, а находят отклик, впервые за долгое время позволила себе чуть-чуть расслабиться.

С каждой минутой разговор становился всё естественнее. Лилу рассказывала о своём первом чемпионате, где почти сорвалась на прыжке, но всё же взяла золото. Итан делился тем, как в детстве любил часы напролёт наблюдать за небом и записывать в блокнот свои «теории». Иногда они смеялись над нелепыми историями, иногда замолкали, и в этих паузах не было неловкости – лишь удивительное ощущение уюта.

«Мы сидим здесь уже несколько часов, а я не заметила, как пролетело время…» – удивилась Лилу, глядя на стрелки часов. Её обычно тревожила сама мысль о близости к кому-то, но сейчас она не чувствовала ни тяжести, ни давления. Только лёгкость.

Итан тоже уловил это. Ему казалось, что гостиная вокруг исчезла – остался лишь её голос, ровный и немного хрипловатый, и взгляд, в котором мелькали тени того, что она редко показывала другим.

Когда Лилу поднялась, собираясь уходить, он вдруг поймал себя на странном ощущении – как будто вместе с ней уйдёт и эта тишина, в которой ему было так спокойно.

– Спасибо за разговор, – сказала она, и в её голосе было чуть больше тепла, чем обычно. – Давно со мной такого не было.

– И тебе спасибо, – ответил он. – Думаю, это… не последний раз.

Она чуть замерла, глядя на него, будто пытаясь понять – шутка это или обещание. А потом просто кивнула и ушла.

Итан ещё долго сидел на диване, глядя на закрытые книги. Он не знал, что именно изменилось, но ощущал – с этого момента между ними началось что-то новое.

Лилу же, выходя из гостиной, неожиданно поймала себя на том, что улыбается. И эта улыбка пугала её больше всего.

–

В гостиной общежития царила редкая тишина. Все разбрелись по своим делам, и лишь мягкий свет торшера падал на диван, где Итан и Лилу сидели рядом. На низком столике дымились чашки кофе. Разговор тёк неспешно, но непривычно легко – словно оба вдруг нашли в этом шумном мире островок спокойствия.

Лилу впервые позволила себе расслабиться. Она сидела, поджав под себя ноги, и что-то записывала в тетрадь, время от времени поднимая взгляд на Итана. Его спокойствие передавалось ей, и даже непривычная для неё близость перестала тяготить.

Итан тоже чувствовал странное умиротворение. Он был рядом и при этом не навязывался, не требовал – просто слушал и отвечал, как будто это было самым естественным делом.

У двери, в полумраке, стоял Арчи. Он вроде бы собирался выйти в город, но зацепился взглядом за эту сцену – и застыл.

Он видел, как Лилу, обычно холодная и недосягаемая, смеялась тихим, почти домашним смехом. Видел, как Итан слегка наклонялся к ней, чтобы услышать её слова. И понял: между ними уже возникло то, что не нуждается в лишних объяснениях.

Арчи сжал зубы.

«Вот так всегда. Он даже ничего не делает, и всё само приходит к нему. Даже она.»

Ему хотелось отмахнуться – мол, какая разница, кого подпустила к себе эта звезда. Но внутри уже шевелилось другое: смутное раздражение, щепотка зависти и ещё что-то, чему он не хотел давать имя.

Он задержался дольше, чем собирался, наблюдая за ними. И только когда Лилу слегка наклонилась ближе к Итану, Арчи резко развернулся и вышел, пряча руки в карманы.

«Надо будет присмотреться к ней повнимательнее. Она не из тех, кого легко прочитать. А если даже свои стены она чуть-чуть приоткрыла… значит, там есть куда войти.»

Улыбка, скользнувшая по его лицу, была тенью самой себя – кривой, горькой, но не лишённой интереса.

Глава 13

Студенческая кафешка-библиотека гудела негромким шумом: кто-то спорил у стойки о правильном способе заварки матча, за соседним столом несколько студентов обсуждали лекции, а кто-то залип в ноутбук, стуча по клавишам с фанатичной сосредоточенностью. За большим столом у окна сидели Итан, Арчи, Джей-Джей и Лилу. Книги и конспекты были разложены в хаотичном порядке, но сам момент удивительно походил на мирное затишье.

Лилу всё ещё не могла привыкнуть к мысли, что у неё есть компания. Она по-прежнему называла себя «одиночкой» и держала дистанцию, но внутри прекрасно понимала: эти трое уже стали её первыми настоящими друзьями. С ними можно было молчать, не притворяться, не скрывать раздражения или усталости.