Оживим лекарскую лавку, или Укольчик, Ваша Светлость?

Мотя Губина

Оживим лекарскую лавку, или Укольчик, Ваша Светлость?

Глава 1 Река, новый мир, умирающий незнакомец

Мужчина не дышал и не реагировал на окрики.

Я вытащила его на берег и по инерции, вместо того, чтобы хоть на секунду задуматься о том, что сама делаю в реке, приступила к стандартной первой помощи утопающим.

Перекинула эту огромную неподъёмную тушу через колено, позволяя стечь лишней жидкости, прочистила ротовую полость, после уложила пострадавшего на землю и внимательно проверила пульс и дыхание. Ни того, ни другого не наблюдалось, вдобавок, кожные покровы начали охлаждаться. Других повреждений я не заметила, но для утопленника это не столь важно. Не дышит же.

В растерянности потерев лоб я уже хотела удостовериться в его полной нежизнеспособности, напоследок посветив фонариком с чудом не утонувшего и работающего телефона на зрачки пациента, как мне на секунду показалось… Нет, не показалось!

Они среагировали!

Не медля ни мгновения, начала сердечно-лёгочную реанимацию. Тридцать нажатий, два вдоха. Тридцать нажатий, два вдоха… Через десять минут я уже была готова разреветься — пациент не просто не дышал, мужчина всё больше холодел. Неужели он станет моим первым? Первым не выжившим…

В этот момент мне уже было всё равно, как я оказалась в воде посреди реки, если заснула прямо за рабочим столом. Совершенно не важно, почему вокруг лишь лес, а людей, или же их недавнего присутствия, не видно.... Лишь дикая природа. Моя униформа промокла насквозь и вдобавок обдувалась холодным ветром, который тянулся с реки. Ноги свело от холода, а правая кроссовка где-то потерялась. Но и это я игнорировала.

Всё это абсолютно не важно.

Сейчас передо мной лежал умирающий человек, и он собирался сделать ЭТО прямо на моих руках! Игнорируя весь тот опыт, который я годами нарабатывала. Все те дни одиночества, которые проводила за учебниками и видеолекциями, когда мои друзья шли на очередную тусовку, а родственники собирались на дни рождения племяшек. Ради мечты, стремления… одержимости… я растеряла друзей и отдалилась от семьи. Всё ради призвания, ради цели стать настоящим врачом, спасающим жизни.

На глаза выступили злые слёзы. Я остервенело сделала ещё два вдоха в грудную клетку, а потом не выдержала и, стараясь уложиться в десять секунд, превышение которых может стать фатальным для человека, громко крикнула в пустоту:

— Ты не можешь умереть у меня на руках!

А потом от всей души залепила пострадавшему смачную пощёчину. Но на красивом аристократическом лице с небольшой щетиной даже следа не осталось...

Не позволяя себе поддаться панике, не медля вернулась к непрямому массажу сердца.

Раз-два-три… Светка, не реви! Четыре-пять-шесть… Почему же ты не умер где-нибудь подальше от меня-то, а? Семь-восемь-девять…

— Хватит давить, дура… — прохрипел голос неподалёку.

Я вздрогнула и на секунду сбилась, но взяла себя в руки и восстановила счёт, одновременно ликуя от того, что в этом лесу не одна. Как только сделала положенные два резких вдоха, громко крикнула:

— Мужчина, вызовите скорую! Позовите кого-нибудь! Здесь человек умирает!

Так как ответа не получила, то, стараясь не сбиться, осторожно осмотрелась.

Пусто… Совсем никого…

Но не показалось же мне, в самом деле!

— Мужчина?!

— Прекрати меня дёргать… — прохрипел всё тот же голос… Снизу. Я ошеломлённо посмотрела на «покойника». — Дай умереть… спокойно…

Мужчина открывал рот и просто говорил. Без натяжки, не задыхаясь и… При этом всё так же не подавая признаков жизни!

Отдёрнув руки, я с размаху приложилась ухом к крепкой груди в мокрой рубашке, пытаясь услышать сердцебиение, которого… не было! Но как так-то?! это противоестественно! А значит…

— Таааак…

Резко сев на траву пятой точкой, я приложила пальцы к собственному запястью, считая пульс.

Всё просто, и у всего в этом мире есть объяснение. Если я вижу то, чего быть не может, то значит, что-то не так со мной. Правильно? Правильно.

И лучший помощник в этом — собственное сердцебиение. У здорового человека сердце в покое бьётся со скоростью шестьдесят-восемьдесят ударов в минуту. У женщин и детей иногда чуть быстрее.

Вариантов, при которых я могу понять подобные нереальные видения, только два. Либо я сплю, либо — в коме. В первом случае пульс замедляется до тридцати пяти — пятидесяти ударов в минуту. Во втором — он частый, но неровный, то есть рваный. Да, может, у меня галлюцинации, но они не должны противостоять элементарной математике и законам физики.

Пульс… стучал согласно норме. Для моего, конечно, довольно нервного состояния. Я недоуменно заморгала, глядя то на себя, то на лежащее рядом тело. А может, мне только показалось, что он что-то сказал?

Вариантов, при которых я могу осознать подобные нереальные видения не так и много. Либо я сплю, либо мне всё привиделось. Ситуацию с возможным помешательством даже рассматривать не хотелось, да и медкомиссию я проходила совсем недавно. Возможно у меня галлюцинации, но почему тогда так саднят поцарапанные руки?

И тут раздался взрыв! Земля содрогнулась, небо окрасилось алым, а в ушах затрещало. Я рухнула лицом вниз, закрывая собой мужчину. Привычка и врачебный инстинкт, ничего тут не поделаешь… В сознании бились панические мысли, но главная из них: «Куда я, чёрт возьми, попала?!»

— Да сколько можно?! — вдруг выругался подо мной утопленник, распахнув почти чёрные глаза. А в следующую секунду он рывком сел, властным движением перехватил мою руку, протянул к бледному лицу и… И! Ни слова не говоря, раскрыл рот и впился в запястье выдвинувшимися острыми клыками!

— А-а-а-а-а-а-а!!! — я задёргалась, пытаясь вырваться, но хватка незнакомца оказалась поистине железной.

Не отрываясь от моей руки и… высасывая кровь… он кинул недовольный взгляд, а через пару мгновений оторвался от вен и втянул клыки. Странно, но его укус причинил совсем минимальную боль — бывший утопленник словно достал иглу шприца после укола.

Под моим ошарашенным взором мужчина провёл горячим языком по двум маленьким ранкам, и они прямо на глазах начали затягиваться. После аккуратно положил мою руку на мои же колени, и кивнул.

— Спасибо.

— Э-э-э…

— Боюсь, сегодня умереть не получится, — хмыкнул он, поднимаясь на ноги. — К сожалению, из-за вас, юная леди, я упустил момент. А сейчас прошу простить, но мне нужно вернуться к работе.

С этими словами он чуть заметно поклонился, оставаясь всё так же невозмутимо спокойным, и направился в сторону, откуда прозвучал взрыв. Сейчас там, над лесом и кронами высоких деревьев, клубился чёрный дым.

Какое-то время я ошарашенно сидела на траве, а потом вскочила и бросилась вслед за мужчиной.

Глава 2 Пылающая деревня

Незнакомец, ни секунды не сомневаясь, шёл прямо через лес, время от времени встряхивая кистями рук, словно сбрасывая с них оцепенение. Он не срывался на бег, но даже его шаг был настолько быстрым, что я буквально бежала за ним. Хотя, почему буквально? Бежала! И всё равно крепкая спина в мокрой шёлковой рубашке лишь отдалялась. Он наверняка знал, куда идти.

Нет, я тоже понимала, что если хочешь попасть к месту происшествия, то лучше направляться в сторону дыма. При этом мы находились в лесу, где лежало множество поваленных деревьев, непроходимых зарослей или же глубоких ям. А мужчина, словно не замечая всего этого, нёсся на огромной скорости вперёд, заранее обходя все опасные или неудобные места. И я, хоть и бежала за ним след в след, всё равно не могла так легко перепрыгивать препятствия.

Незнакомец на минутку остановился, вновь встряхнул руками и довольно рыкнул:

— Наконец-то!

А затем… земля снова содрогнулась, словно подчиняясь движению его ладоней. И… понесла его вперёд! Словно на лифте или эскалаторе!

Я от удивления распахнула рот, но не успела замедлиться или остановиться, так что с разбегу рухнула коленями на влажную землю, которая… тоже ехала! Не в силах даже подняться с колен, я мчалась на огромной скорости вслед за невозмутимым незнакомцем. Всё, на что я была сейчас способна, буквально вцепляясь пальцами во влажную землю, — это истошный визг, заглушающий даже треск огня впереди. Мужчина, явно слышавший мои вопли, лишь передёрнул плечами и продолжил движение, не обращая на них никакого внимания.

Из леса нас вынесло прямо к месту взрыва. Горела, по всей видимости, деревня… Испуганные жители метались в панике вокруг домов, пытаясь хоть что-нибудь спасти.

Незнакомец в развевающейся на ветру уже высохшей рубашке чуть присел, а потом в эффектном прыжке оказался на твёрдой земле. Мне же так не повезло. Не сумев сориентироваться, я пропустила момент, когда бегущая земля под ногами закончилась, и полетела кувырком вперёд, рискуя переломать себе все конечности. В итоге, рухнула точно под ноги недавнему утопленнику с очень странными вкусовыми предпочтениями.

Мужчина кинул на меня мимолётный взгляд и спросил:

— Магия есть?

Я посмотрела на него, как на идиота.

— Понятно.

Подо мной опять резко зашевелилась земля, отбуксировав ближе к границе леса и деревьям.

— Сиди здесь и не двигайся. Может быть опасно, — распорядился он, — здесь появляются создания хаоса. После того, как всё утихнет, пойдёшь домой.

— А домой — это куда?! — мой вопрос повис в воздухе, так как мужчина уже уверенным шагом шёл прямо на огонь, постепенно разводя руки в стороны. От его движений аж воздух вокруг вибрировал, а все встречающиеся люди резко тормозили и не медлили уступить дорогу странному человеку.

— Маг! — услышала я голос женщины сквозь треск горящего дерева.

— Господин маг здесь!

— Сейчас потушит!

Голоса звучали со всех сторон, а к месту моей дислокации стягивались всё новые и новые жители.

Я недоуменно огляделась, очень чётко осознавая лишь одно: вокруг — не мой мир. Вот не знаю, как я это поняла, но поняла с абсолютной ясностью. Слишком много собралось необъяснимого, странного и, да, магического. Странная одежда, странные люди, странные способности и подозрительные утопленники, питающиеся кровью, как… Как вампиры! А я дитя современного мира, за свою жизнь я успела перечитать кучу книг фэнтези, пока их не заменили научные талмуды. Теперь же ошарашенно смотрела на действия предполагаемого кровопийцы, вновь и вновь убеждаясь, что мне не показалось.

Незнакомец свёл ладони вместе, и пространство вокруг нас словно взорвалось! Отовсюду, в том числе и из-под моих ног, к магу полетел песок, целыми кучами осыпаясь в ближайшую реку. Оттуда подхваченные ветром мокрые песчинки и целые грязевые кляксы устремлялись на горящие здания, обрушиваясь сверху и заглушая собой языки пламени.

Огонь с шипением гас, недовольно рыча, словно дикий голодный зверь, но уступал под напором всё большего количества песка и грязи.

И ещё, и ещё песок! Отовсюду! А с уже потушенных зданий собирались остатки спёкшейся земли, которую маг крошил, словно жерновами, всего лишь двигая ладонями, снова превращая в пыль и обрушивая на новые горящие строения.

Скорее всего, я должна была восхититься его действиями, смотреть, открыв рот, на творящуюся вокруг меня самую настоящую магию, но почему-то не хотелось. Наоборот! Хотелось вскочить, побежать, вернуть всё как было! Залезть в ту самую реку, в которой я оказалась неизвестно каким образом, и вернуться обратно в свой мир, в свою больницу, прямо за стол, за которым я уснула после суток тяжёлого дежурства на любимой, но очень тяжёлой работе.

— А где остальные маги?! Почему никто не приходит на помощь, у нас так много раненых!

Вопрос вывел из оцепенения. Мне кажется, только такой вопрос и мог вернуть моё мечущееся в панике сознание обратно в голову. Я оглядела толпу и решительно поднялась на ноги.

— Где раненые? Я — медсестра. Помогу.

На меня посмотрели со смесью недоверия и надежды.

— Вы маг? — глаза женщины уже налились слезами, но она еще не плакала.

— Нет, — разочаровала её. Потом подумала и добавила: — Я лучше. Я — профессионал.

Да, не очень скромно, но, как по мне, в деле медицины полагаться можно лишь на знания, крепкую руку и холодную голову. Это вам не камешки перетирать… Хотя работал мужчина, конечно, эффектно…

Меня провели в сторону леса, где прямо на земле лежали раненые. У кого-то кровоточили ожоги, кто-то просто наглотался дыма, но пострадали и те, кто неудачно пытались спастись и теперь лежали с переломами.

— Тех, кому тяжело дышать, нужно отнести глубже в лес. Расстегните им одежду, оботрите от гари влажными полотенцами, — начала распоряжаться я, обращаясь к селянам. — Пострадавших, которые без сознания, положите на бок, ими я займусь сразу же. Те, которые более-менее нормально дышатпусть пока подождут.

Какое-то время люди переглядывались промеж собой, словно не до конца уверились, что мне можно доверять.

— Выполняйте! Иначе они задохнутся!

Я сердито топнула ногой, забыв, что на ней нет кроссовки. Острая боль от впившейся сухой еловой иголки прострелила ногу. У меня аж в глазах потемнело, но для личных страданий времени не оставалось. Тем более, что главного я достигла — люди начали слушаться и помогать.

— Пусть несколько мужчин поищут небольшие гладкие доски во-о-от такого размера, — я показала руками расстояние от полуметра до метра, —покажу как фиксировать переломы.

После того, как несколько юношей побежали ломать ближайшие заборы, я переключилась на тех, у кого виднелись ожоги, а таких собралось достаточно.

— Также поищите в домах, которые не охвачены огнём, чистую ткань, и как можно больше! Натаскайте воды с реки… Только подальше от действий мага, чтобы почище и прозрачнее, — я на секунду задумалась, вспоминая чем в предположительное средневековье можно дезинфицировать поверхностные раны. — Ещё мне нужны цветки ромашки, календулы и алое.

При каждой моей реплике кто-то из людей бежал в сторону уцелевших домов, реки или леса, стремясь добыть требуемое. Они даже не спрашивали, зачем мне всё это, — просто делали.

Только на последнем слове немного зависли.

— Что такое алое? — спросила одна из женщин.

— Нет тут такого? — я отмахнулась, стремительно вспоминая научные статьи и истории коллег про народную медицину. — Тогда не нужно. Лучше… У вас есть мёд? Обычный, пчелиный?

— Нет, госпожа лекарь. Сейчас же не сезон!

— У меня есть баночка, — подал голос плюгавый мужичок, придерживающий обожжённую руку. Он сидел на земле, закусив губу, но старался выглядеть бодро, — я его понемногу употребляю, для здоровья.

— О, это то, что нужно! — обрадовалась я. Как антисептик мёд, конечно, спорная вещь, но лучше, чем совсем ничего, — Где ваш дом?

— Вот там… — он показал на охваченную огнём избу, и моя улыбка сразу увяла, — но мёд в пристройке, там огня нет.

Я поджала губы, не желая, чтобы кто-либо рисковал своей жизнью и возвращался в сторону пожаров.

— Я достану! — сорвался на бег паренёк, до этого ковыряющий ближайшую ель.

— Стой, куда?! — заорала я вдогонку, но пацана уже и след простыл.

Я уже было раздумывала, не побежать ли за ним, как меня отвлекли женщины, с пучками сушеных трав.

— Не волнуйтесь, госпожа, Ганс юркий! Ему ничего не сделается.

Я бы поспорила — знаю я таких юрких и удачливых. Всё это до поры до времени, но… Но многим вокруг действительно требовалась помощь. Поэтому, постоянно поглядывая в сторону горящего дома, я с помощью женщин принялась варить отвары для промывания ран.

К моему счастью, минут через семь, парнишка прибежал обратно, крайне довольный собой. Он тащил большой глиняный горшок, закрытый крышкой.

— Вот! Там только дым был, а огня не было! — он потёр слезящиеся глаза, но вручил мне свой трофей с гордостью.

— Молодец, молодец! — похвалила я, забирая горшок и отправляя пацана вглубь леса. — Вон, посиди пока на земле, подыши глубоко. И не суетись без толку, а то кашлять начнёшь.

Из суетливого, хаотичного состояния поляна через полчаса приобрела довольно деятельный вид полевого госпиталя.

Поверхностные ожоги охлаждали мокрыми чистыми повязками, смазывали отварами трав и мёдом для исключения риска заражения.

Более глубокие и обширные приходилось промывать и тоже смазывать, хоть у меня глаз и дёргался от такой "помощи", но зато на лицах людей довольно быстро проступало облегчение. Но всё равно, пострадавших нужно как можно скорее доставить в нормальное медицинское учреждение!

— Всё хорошо, вы молодцы, старайтесь дышать и не волноваться, — уговаривала я нервную мамочку, прижимающую к себе наглотавшегося дымом ребёнка. — У вас прекрасно получилось спасти своих деток, а теперь им нужна спокойная мама, так что дышим и не думаем о плохом…

За это время маг-утопленник почти полностью потушил деревню, где оставались лишь малые очаги поражений.

— А что вообще произошло? — оглядывая пострадавших и определяя, к кому следующему подойти, спросила я у женщин, что мне помогали.

— Это прорыв! Создания хаоса… — голоса перебивали друг друга, и разобрать что-либо было сложно. — Они иногда выходят на границе и устраивают гадости. До того, как портал схлопнулся, умудрились бросить огненный шар в центральный дом, а оттуда уже огонь пошёл во все стороны!

— Ага… — я нахмурилась, — а из них здесь точно никого не осталось?

— Нет, они сами выходят крайне редко — сил мало. Но вот так поджигать — могут. В нашей стране воинов-магов для полной защиты недостаточно…

Я покивала, поняв лишь половину из сказанного. Но информации вполне достаточно, чтобы понять — ситуация терпимая и сейчас на нас никто не нападёт.

— Смотрите! Маги из Ларена едут! — воскликнул кто-то.

Люди повскакивали на ноги, а я вытянула шею, желая посмотреть на тех самых «магов».

К нам приближалась толпа народа на конях и в повозках. Когда я их увидела, то поняла с абсолютной ясностью: нам сейчас действительно помогут, а моя работа окончена.

Видимо, о чём-то подобном подумал и маг-вампир, потушивший последний дом. Он развернулся к вновь прибывшему подкреплению, которое удачно прибыло, когда вся работа была сделана, и кивнул им, передавая бразды правления. Потом каким-то чудом вспомнив про меня нашёл глазами в толпе, усмехнулся и… рухнул на землю как подкошенный.

— Да что ты будешь делать! — ругнулась я, выходя из ступора и бросаясь к мужчине.

Похоже, этот субъект просто жаждет умереть. Считает, что, как только работа закончена — можно вновь потерять сознание!

Глава 3 Всего один день назад

Всего один день назад

Я бежала на полной скорости через дорогу, рискуя попасть под колеса. Мне нужно было успеть в нотариальную контору в центре города, а потом вернуться в свою больницу до конца обеденного перерыва. И так старшая медсестра отпустила чуть раньше.

А всё из-за странного звонка, а ещё писем на почту. Сначала я вообще приняла разговор за спам или мошенничество. Ну, на крайний случай, за чью-то неудачную шутку, но звонивший проявлял странную настойчивость, так что пришлось его всё же выслушать и узнать, что совершенно незнакомый человек оставил мне наследство. Почему именно мне, нотариус по телефону так и не сказал, ограничившись объяснением: «Вы тоже лекарь». Звучало почти как бред сумасшедшего, но так как письмо пришло из официальной конторы, находящейся на одной из самых престижных улиц города, то я всё же решила сходить. Мало ли. В крайнем случае всегда могу уйти, а так как знаю, что самое главное — не подписывать никаких документов без прочтения мелкого шрифта, то уверена, что провести меня не так просто.

Вход в здание выглядел помпезно. Вокруг полукруглого крыльца стояли экзотические цветы в горшках. На мраморной лестнице возлежал, а другого слова тут и не подберёшь, алый, идеально чистый ковёр, по которому, видимо, ходили лишь в бахилах.

Немного поколебавшись, я всё же взбежала вверх по ступенькам, оставляя на красном полотнище небольшие пыльные следы от своих кроссовок, и, дёрнув на себя резную ручку, оказалась в холле нотариальной конторы. Такой же богато обставленной, как и собственное крыльцо на входе.

Администратор подняла голову и улыбнулась совершенно ослепительной улыбкой, над которой явно поработал не один стоматолог.

— Добрый день, чем могу помочь?

— Моё имя Платунова Светлана Всеволодовна, — чётко произнесла я, по профессиональной привычке сообщать сразу главную информацию, — мне звонил Аруков Альбенден Адэлович. Сообщил, что на моё имя оставлено наследство. Я записана на полдень.

Девушка вытаращила глаза, явно удивлённая тем, что я не только запомнила, но и смогла без запинки выговорить столь сложные личные данные. Не удивлюсь, если собеседник окажется родом с тех же краёв, что и цветы на улице.

Хотя для медсестры, у которой целый этаж пациентов и всех желательно знать по именам, и которая в своей работе использует препараты с зубодробительными названиями и никогда в них не путается, не существует «сложных имён».

— Вы по тому самому заказу… Да, Светлана Все-воло-довна, — практически по слогам выговаривая моё отчество, девушка кивнула на резную белоснежную дверь посреди коридора, — Альбенден Адэлович ждёт вас.

Я немного нахмурилась от формулировки, но уточнять не стала, а вместо этого толкнула указанную дверь и оказалась в кабинете нотариуса.

— Добрый день, Светлана Всеволодовна, — с объёмного кресла, обтянутого алым бархатом, ко мне навстречу поднялся невысокий сухонький мужчина лет пятидесяти. Его желтоватая, немного сморщенная кожа носила слегка болезненный оттенок, а бегающие глазки намекали о нервности и суетливости характера. В отличие от своей помощницы, у него не возникло проблем с выговариванием моего имени, — очень рад, наконец, вас увидеть. Присаживайтесь, прошу.

Я села в кресло для посетителей, которое было куда ниже своего красного собрата. Таким образом невысокий мужчина смотрел на меня сверху вниз и явно наслаждался подобным положением дел.

Я лишь хмыкнула. У каждого свои развлечения. Если ему для поддержания хрупкой самооценки нужно физически принизить посетителя в росте, то здесь я могу только посочувствовать, но и то не очень сильно.

— Могу предположить что вы, наверняка, очень удивились моему звонку, — сложив ладони домиком, нотариус проникновенно заглянул мне в глаза. — Представляю, как вам, одинокой молодой девушке было страшно и удивительно узнать подобное. Но, уверяю вас, если бы не искренняя просьба моего давнего знакомого, я бы не взялся за этот заказ и не надоедал вам звонками и письмами.

Слова об одиночестве внезапно покоробили. Не такой уж я и отшельник! У меня есть двоюродная сестра и её дети — мои племянники. Двоюродные, но всё же. Мы, конечно, в последнее время отдалились друг от друга из-за постоянной занятости, но я до сих пор считаю их своей семьей. Уверена, что и они тоже…

— Прошу прощения, Альбенден Адэлович, — я посмотрела на часы в телефоне, — у меня очень мало времени. Могу я взглянуть на бумаги?

— Да, конечно, — кивнул он, поднимая со стола одну-единственную папку и протягивая её в мою сторону через стол, — ознакомьтесь, пожалуйста.

Я взяла в руки документы и открыла.

— Тут всего два листа, — недоуменно нахмурилась, рассматривая небольшую серую бумажку с печатью и длинный тонкий листок, больше напоминающий развёрнутый свиток. Там от руки было написано завещание. В первую секунду мне показалось, что вместо слов какая-то белиберда. Пришлось даже проморгаться хорошенько. Я как раз поймала внимательный, даже пронизывающий взгляд нотариуса, но решила на него не реагировать, а вместо этого снова вчиталась в строчки. И вот теперь они выглядели совершенно обычными буквами.

«Я, сэр Джон Керри, оставляю свою лекарскую лавку, а также право на торговлю в ней своей преемнице Платуновой Светлане Всеволодовне. Ключ и расписку поручаю выдать через нотариуса после подтверждения силы».

Я лишь хмыкнула.

— Этот Джон Керри уже был не молод, правда? — спросила у мужчины напротив.

— Да, вы абсолютно правы.

— Я так и подумала, — судя по высокопарному стилю изложения, мужчина давно уже обзавёлся диагнозом, который явно прогрессировал.

Мои пациенты иногда и не такое выдают. Не считая того, что меня несколько раз звали замуж, наследство мне тоже уже оставляли. Прямо так в завещании и писали: «медсестре Светлане с областного ЦРБ». Потом бедные юристы бегали и искали эту самую «Светлану». Два года назад я таким образом получила щенка. Малыш выглядел милахой, с чёрными глазками-бусинками, розовым влажным носом и очень ручным... А с моим графиком работы держать его дома взаперти — настоящее преступление, так что красавец отправился к моим двоюродным племяшкам, а я продолжила работу как обычно. Но вот чтобы оставили целую «лекарскую лавку»… Это что-то новенькое.