Вечерний изумруд

Я почти завернула за угол, как услышала знакомые голоса и остановилась. Командир разговаривал с Владом, поэтому я навострила уши. Когда закончат, объявлюсь с просьбой и потащу рыжего к сестре.

– …но выглядела она вполне нормально. Правда, разрыдались обе, я даже в коридоре их слышал.

«Они обо мне с Васей говорят? Что вообще этот урод тут забыл? Разве не он говорил, что устал и хочет спать?»

– Разрыдались? Хех.

– Ну а ты что думал, я бы тоже разрыдался, когда такое… Неважно, лучше скажи, ты-то тут зачем? Неужто узнать, как дела у раненой?

– Угу.

– Ха-ха, что это еще за забота?

– Заткнись. Я же лечение оплачиваю, мне надо знать, нужно ли еще что-то.

– Ого, даже лечение оплачиваешь… И почему тебя тогда люди не любят, раз весь из себя такой хороший?

– Благотворительностью не занимаюсь. Вернут должок, как смогут. Мне оно даже на руку – так эту новенькую я смогу какое-то время держать в узде.

– А, ну да, теперь понимаю, почему тебя никто не любит. Все-то ты наперед продумываешь. Слушай… эта Аня… с ней ведь что-то не так, да? Что-то нечисто с ее прошлым? Тебе же поручили какое-то расследование? Я же не дурак, сразу все понял, но не стал встревать.

– Тебе лучше не вникать в это.

– Она ведь та преступница, которую пару лет назад искали?

– Иногда ты думаешь слишком много.

– Так я прав? Не бойся, я не скажу никому. Так почему ты спас ее? Разве ты не подставляешься, покрывая ее?

– Спас? О чем ты? Делать мне больше нечего.

– Но все же. Замял все, взял к нам в отряд. Ты же придумал ей какую-то легенду? Ей же давно не двадцать, будут проблемы и вопросы.

– Угу, придумал. С ней только поговорю еще, чтобы лишнего не болтала и придерживалась нашей версии.

– Так все же, почему ты спас ее?

– Говорю же, я ее не спасал. Просто убил двух зайцев: прикрыл ее и добыл нам ищейку. Вот и все. Да и разве это можно назвать спасением? Ей отвратительны охотники и наша служба. Мы, получается, пришли и разрушили ее спокойную жизнь.

– Так она же из клана. Это ее долг. Да и если бы мы не пришли, их бы всех химеры сожрали.

– Угу.

– Получается, тебе просто ее жалко стало, да? Я тебя знаю, хоть ты и говоришь, что дела ни до кого нет, но мимо пройти не можешь.

– Кто знает. Может, и жалко.

– Хе-хе, узнаю командира.

– Прекрати. Лучше скажи мне, на кой черт ты в общагу заселяешься?

– Так и знал, что отчитывать начнешь.

– Решил и к новенькой приставать начать? У нас тут работа, а не клуб свиданий.

– Да хорош тебе, командир! Пригляжу за ней. Просто мне, может, тоже жалко ее стало. Сам знаешь, что в общаге одни психи!

– Я тебе сказал – прекращай.

– Да что «прекращай», я…

Я не хотела больше слушать этот разговор.

Жалко? В этом причина? Что за черт?

Что за мерзкое чувство? Почему я ощущаю себя такой ничтожной?

Последнее, что я хочу, чтобы испытывали ко мне, – это жалость.

Я была так поражена услышанным, что совершенно не смотрела перед собой, пока не врезалась в кого-то. Быстро опомнившись, я подняла голову:

– Простите, пожалуйста.

Приятной внешности блондин с любопытством посмотрел на меня, дружелюбно улыбаясь.

– Ничего страшного. Вы не ушиблись?

– Это я должна спрашивать у вас, я же в вас врезалась.

– Ха-ха, не переживайте. Удачного дня!

Он слегка склонил голову, пошел дальше и завернул за угол. Я же вернулась назад, к палате. Меня очень разозлило услышанное, ни о чем другом я и думать не могла. Я даже не услышала, как меня догнал Влад. Видимо, их с командиром разговор не продлился долго.

– О, Аня, вы уже закончили? А я решил перед уходом заглянуть.

– Это ты вовремя, Василиса с тобой поговорить хочет. – Я старалась не показывать раздражение.

– А, да? Ладно, ненадолго заглянуть смогу. Кстати, там командир тебя на улице ждет, поговорить хочет. – Влад немного занервничал.

– Сейчас?

– Угу. Вообще, он и с Василисой побеседовать хотел, но я его отговорил. Пусть она отдохнет. И это, ты подумала насчет ночлега?

– Да. Спасибо за предложение, но у меня есть где переночевать, – ответила я, мысленно добавив: «А свою жалость засунь куда-нибудь подальше».

– А, да… ну ладно.

Влад зашел в палату, а я – следом за ним, еще раз попрощаться перед уходом.

– Здравствуйте, – поздоровалась сестра, – меня зовут Василиса. Мы ведь с вами еще не знакомы, так?

– Да, не знакомы. Я – Владислав, заместитель командира отряда вашей сестры. Она ведь сказала, что вступила в ряды охотников?

– Да, сказала.

– Обещаю, буду приглядывать за ней, поэтому не волнуйтесь.

Сестра тихонько рассмеялась.

– Ха-ха, хорошо. На самом деле я попросила Аню привести вас, чтобы поблагодарить. Жаль, что без командира, скажу ему спасибо позже.

– Поблагодарить? За что? – недоумевал Влад.

– За то, что спасли нас.

Влад растерялся:

– Да что вы… Мы пришли слишком поздно, если бы только…

– Нет-нет, я все равно благодарна вам.

Мне наскучил этот обмен любезностями, поэтому я перебила:

– Я завтра зайду, мне пора.

Как Влад и говорил, на улице меня ждал Мстислав. Надо держать себя в руках. Просто послушать его и уйти. Я неохотно сошла с крыльца и приблизилась к командиру. В лицо ударил холодный ветер: совсем скоро зима. Я подняла воротник пальто, но это едва ли помогло.

– Как сестра? – спросил Мстислав, как только я подошла.

К чему этот спектакль?

– Какая разница? Давай сразу к делу. Влад сказал, что ты ждешь меня.

– Ладно. Но мне правда интересно, как она. – Он неторопливо курил. – К делу так к делу. Нам надо обговорить твою легенду. Чтобы избежать неприятностей.

– Ты уже что-то придумал?

– Да. Иначе вообще не стал бы в это ввязываться. Скажем всем так: когда тебе стукнуло двадцать, ты и твоя некровная сестра пострадали от химер. Ты получила серьезную травму головы – контузия, хронические боли, – все это приковало тебя к постели на два года. Плюс переломы, которые требовали долгого восстановления. А вот сестра повредила ноги и теперь не может ходить.

– Думаешь, прокатит?

– Да. Лучшей истории у нас нет. Ну, два года реабилитации от травм, полученных при атаке химеры, – вполне себе реальный случай. Я и более долгое восстановление видел. Как бы то ни было, я приложу усилия, чтобы в это поверили, ну или хотя бы сделали вид, что поверили. Это немного незаконно, но у меня есть должник в одной из больниц, он сможет, если что, сделать нужные нам справки.

«Немного незаконно, – про себя хмыкнула я, – это вообще незаконно».

– Но тебе лучше быть начеку – хотя бы первое время. Потом все поутихнет. Справишься?

– Я, по-твоему, совсем глупая? Конечно, я понимаю, что ситуация серьезная. Сделаю все, чтобы не привлекать внимания.

Где-то далеко послышался первый раскат грома. Погода портилась, во дворе быстро темнело.

– Ну, честно говоря, я немного сомневаюсь. У тебя отвратительный характер.

– Кто бы говорил. У тебя все? Я могу идти?

– Иди.

Не успела я и шагу ступить, как он снова меня окликнул:

– Слышал, тебе негде ночевать, и Влад вызвался помочь?

– Мне есть где спать. Мило с его стороны, но я отказалась. Так я могу идти?

– Да. Но завтра ровно в семь утра будь у входа в главное управление.

Я кивнула и зашагала прочь. Я даже не поинтересовалась, что будет завтра, мне просто хотелось убраться подальше. Какая разница, что именно меня ждет? Ясно ведь, что ничего хорошего. Есть вопрос поактуальнее: где провести ночь? На улице вроде не так холодно, если не дует ветер, да и дождя пока нет, возможно, смогу подремать на лавке. Главное, найти тихое место. Я взмолилась, чтобы не началась гроза: поодаль громыхало все чаще и сильнее.

Несколько часов я бесцельно бродила по центральным улочкам, ожидая, пока народу станет меньше. Контраст богатых районов и тех, в которых протекала моя жизнь, всегда раздражал. Здесь, у самого управления, могло показаться, что химеры – страшная сказка. Люди беззаботно гуляли, ужинали в опрятных кофейнях. Никто не вздрагивал от каждого шороха, никто не боялся завернуть за угол и наткнуться на чудовище. Конечно, ведь в центре были усилены патрули. 1-й район – самое защищенное место в городе. Проживать здесь мог себе позволить только кто-то «важный». Или богатый. Хотя это было равнозначно.

Всего районов было двадцать четыре, чем меньше номер – тем безопаснее улицы. С десятого начинались окраины. Мы с дедулей и сестрой жили в 15-м – еще не самом плохом, но там уже чувствовалось напряжение. Самым опасным, в котором еще жили люди, был 19-й. Он граничил сразу с двумя уже нежилыми территориями, кишащими химерами, – с 23-м и 24-м. Все районы, начиная с 20-го, считались непригодными для жизни. 20-й район оставался условно жилой зоной – он граничил с 16-м, где были сосредоточены исследовательские центры, и его время от время зачищали от химер. В 10-м, 12-м и 17-м районах располагались тренировочные площадки охотников.

Уровень опасности указывали цветом на картах. Районы с 1 по 9-й были зелеными, 10–19-й – синими, а начиная с 20-го уже даже не закрашивались, так как не считались за жилые. Конечно же, бывали случаи, когда химеры забредали и в зеленые районы, но обычно тварей удавалось устранять еще на окраинах.

В других городах я никогда не была, но слышала, что там все районы отмечены синим, однако нападений меньше, а жизнь спокойнее. Просто все районы считались равными. Почему-то самая большая концентрация химер была именно на окраинах столицы, видимо, из-за того, что там и возник очаг заражения. Но в то же время в столице служило больше всего охотников, поэтому никто не стремился уезжать в мало защищенные города.

Единственное, за что мне нравился центр, – за его красоту. Дома в 15-м были одинаковыми, серыми, облезлыми, но тут… будто бы чувствовалась многовековая душа города. Мягкий свет фонарей кутал улочки в мистическую дымку. Под ногами поблескивала старая брусчатка. Под вечер только редкие машины нарушали чарующую тишину.

Когда усталость взяла верх, я наконец нашла небольшой двор недалеко от бюро. Место было идеальным – вокруг никого, ветра не было из-за удачного расположения домов, длинная широкая лавка в тени. Я улеглась на немного сырые доски и завернулась в пальто. Спустя пару минут начала проваливаться в дрему, но уснуть не удавалось из-за холода.

– Отличное место для сна, ничего не скажешь.

Неужели разум подсунул мне кошмар про нелюбимого командира? Я немного покрутила головой, пытаясь отогнать наваждение.

Щелчок зажигалки, вдох, выдох. В нос ударил едкий сигаретный дым.

– Дождь капает – а тебе все равно. Или ты заодно и помыться решила?

Действительно, на веки упала пара капель. Я нехотя открыла глаза и тут же вскочила.

Желтый яд глаз плавил меня.

Никакой это был не сон – вот он, командир собственной персоной.

– Следил за мной? Решил посмеяться? – Я залилась краской. Не хотела, чтобы кто-то видел меня спящей на лавке. Тем более он.

– Дура, что ли? Я тут живу, – он кивнул на ближайший дом. – И это твое «есть где спать»? Почему не приняла помощь Влада, раз знала, что будешь ночевать на лавке, да еще и под дождем?

– Тебя это не касается.

– Касается. Ты теперь часть моей команды. Завтра начинаются тренировки, ты должна быть бодра и здорова.

– Если должна – значит буду. Не мешай мне отдыхать.

Я уже было легла обратно, но Мстислав схватил меня за руку.

– Не будь еще большей дурой и пошли в дом.

– В дом?

– Да, в мой дом. Так и быть, сегодня я «приючу» тебя.

– Мне не нужны подачки.

– Живо встала и пошла за мной. – С таким его тоном спорить не хотелось.

Я переступала с ноги на ногу. Желания идти с ним, как и доверия к нему, совершенно не было.

– Ах да, совсем из головы вылетело, – он полез во внутренний карман пальто, – это ведь твое, так?

Мстислав протягивал мой пистолет. Я лишь удивленно вздрогнула. Почему он решил отдать мне его?

– Тебе с ним будет спокойнее, я прав?

Глава 5

Стакан воды

Мстислав жил на широкую ногу: просторная квартира в центре, с отличным ремонтом в минималистичном стиле.

– Дорого, наверное, обходится?

– Она моя. Я ее не снимаю.

Я присвистнула.

– Чему ты удивляешься? Я же говорил – охотникам хорошо платят. Мы как-никак не услуги предоставляем, а жизнью рискуем.

– И все же, чтобы иметь такую квартиру…

– Я охотник уже семь лет, пять из которых в должности командира, три – в особом ранге. Деньги не проблема. К тому же у меня и раньше они были.

Я закончила раздеваться и повесила пальто на крючок. Мне все еще было неспокойно, но кажется, что, переступив порог дома, я сделала свой выбор. Поэтому я решила вести себя максимально непринужденно. Всего лишь нужно переждать здесь ночь.

Мстислав тоже быстро снял верхнюю одежду и босиком прошел в темную комнату с огромными окнами, которые пропускали достаточно уличного света, чтобы ее минимально осветить. Я прошмыгнула следом за командиром.

– Семь лет? Хм, получается, я твой старший товарищ, разве нет? – усмехнулась я.

– О чем ты?

– Ну я же попала в ряды охотников раньше тебя.

– Очень остроумно, пять баллов за шутку, – апатично ответил он.

– Пять баллов из скольких?

Я почему-то не унималась, продолжая нести чушь. Мне доставляло странное удовольствие раздражать Мстислава. Стоило бы его опасаться, но, судя по всему, этот длинный ужасный день вымотал меня так сильно, что было сложно вести себя рационально. А может, все было куда проще – я хотела, чтобы Мстислав сорвался, сделал что-то омерзительное и доказал мне еще раз: охотники бесчеловечнее химер.

Видимо, он понял, что я раздражаю его нарочно, потому стал меня игнорировать. Я вздохнула и начала разглядывать комнату: стильная, без лишнего декора люстра – все еще не включенная, – темно-синий аккуратный диван, прозрачный журнальный столик, ковер с длинным ворсом… Вот только уюта в этом доме не чувствовалось. Я словно оказалась в магазине мебели – красиво, со вкусом, но бездушно. От вещей не исходило домашнего тепла, они находились здесь просто потому, что так полагалось.

В темноте улицы мне показалось, что рубашка Мстислава чем-то измазана, но разглядеть не было возможности. Теперь я увидела, что белая ткань окрасилась темно-фиолетовым.

– Не помню, чтобы днем тебя окатило кровью химеры. Когда ты успел так заляпаться?

– Не твое дело.

Не мое, но было действительно странно, ведь пальто, лицо, руки и шея остались чистыми. Не может быть, чтобы так сильно забрызгалась исключительно рубашка. Но я решила больше не докучать ему этим, поэтому снова переключилась на разглядывание комнаты. Пока я в полутьме изучала обстановку, Мстислав успел сменить грязную рубашку на великоватую темно-серую майку. Рубашку же он небрежно кинул на спинку дивана.

– Я в душ и сразу спать, поэтому если хочешь перекусить, то делай это сейчас. Не люблю, когда мешают моему сну. Можешь брать все, что найдешь в холодильнике. И посуду мой сразу.

Он подцепил пальцами черные треники, проходя мимо меня в душевую.

– А где я буду спать?

– На диване, – ответил он и скрылся за дверью.

Я взглянула на диван. Да, аккуратный, но крошечный. Ну, не лавка под дождем – и то хорошо.

Я нашла на стене выключатель и осмотрела комнату на свету – так она казалась еще бездушнее. Темнота придавала ей хоть немного уюта.