Месть Медузы Горгоны

Франк рассмеялся и подошёл к машине, стряхнув рукой листву с капота.

- Да, комиссар, так и есть! Она, конечно, не из конвейера к вам выкатилась, но я всё-всё заменил и подлатал. Мотор ревёт, как водопад в половодье, крошка заводится с пол оборота-меньше! Классная полировка, и даже цвет ровно такой же! Да, вот с этим мне пришлось повозиться чтобы найти именно такую краску! Знаете, как оказывается он называется? «Сине-голубой аквамарин»! Для надёжности я даже покрыл её сверху воском. Да, Адия, что ты молчишь? Ключи у тебя? По лицу комиссара видно, что ему не терпится уже сесть за руль!

Бедолагу Конте перекосило в нервной улыбке: он изо всех сил пытался скрывать своё разочарование и сопутствующее тому отвращение. И конечно, из любезности и приличия принял ключи своей новой «крошки», выдавив из себя слова крайней благодарности и почтения.

- Ох и любит меня судьба… Спасибо вам, детки, услужили, так услужили, кто бы мне ещё сделал такой подарок…

- Комиссар Конте, вы счастливы? – с горящими глазами пролепетала Адия.

- Детка, да я так счастлив, что аж ноги подкашиваются…

- Мы с Франком так переживали, чтобы успеть всё закончить! Он старался в поте лица, тратил все выходные и праздники, чтобы подготовить её в лучшем виде! И так приятно знать, что это было не зря, что вам нравится, комиссар! Мы с Франком от души желаем, чтобы эта машинка принесла вам удачу!

Конте глубоко вздохнул, фальшиво, но крайне широко и элегантно улыбнувшись.

- Комиссар, вы здорово сэкономите на аренде машины! Смело берите любые заказы, я гарантирую вам, что она способна пересечь континент и даже проехать по воде!

- Лишь бы не взлететь на воздух…- с иронией пробубнел под нос Конте. – Спасибо, я правда тронут, но всё же, дорогие мои, этот подарок слишком дорогой. Вы молодая семья, смотрите в будущее, лишние колёса никогда не помешают…

- Не смейте говорить об этом, комиссар! Это мы обязаны вам, а не вы нам! Я не один месяц корпел над ней, чтобы воспроизвести точную копию вашей любимой машины. Пока мы не планируем пополнения в семье, потому нам с Адией одного мопеда вполне достаточно.

- Ещё раз спасибо, Франк, и тебе, Адия… Кстати, передавай братцу привет.

- Обязательно, комиссар Конте! Мы подождём, пока вы будете заводить мотор – хотим посмотреть, как вы выедите на шоссе!

Франк довольно наблюдал за плодом своих трудов, а его супруга Адия с упоением ждала торжественной части. Делать было нечего и Конте с приклеенной улыбкой сел за руль. Может, со стороны он и походил на счастливого обладателя французского ретро автомобиля, но по факту же чувствовал себя как каторжник в катакомбах.

Кажется, Пежо ощутило настрой нового владельца, и не захотело заводиться с первого раза. Впрочем, на это грешила и предыдущая колесница. Даже Франк уже начал переживать, и более того поспешил открыть капот. Конте глубоко надеялся, что эту чашу пронесёт мимо него, но… Покопавшись в проводах, Моро сумел «воскресить» мотор, и машина дала ходу. Франк и Адия махали Конте вслед, желая удачи и всяческих благ, пока Конте спешно удалялся от них, дабы выругаться наедине.

Нервно выкручивая руль, Конте ворчал про себя, перебивая шумевшее радио: «И откуда Моро только взял, что та повозка была моей любимой машиной?! Нет, это конечно действительно мило и учтиво с их стороны, но теперь каждый раз садясь за руль я буду вспоминать мерзавца Шаболо, зарубившего на корню мою карьеру на юге, опухшую жадную старуху, жизнь, как и смерть которой принесла только смуту многим людям на голову, и… мадам Донне, которую год как пытаюсь забыть. А ещё и этот премерзкий цвет! Нет, я вовсе не рассчитывал на Мерседес, да я вообще ни на что не рассчитывал… Не думал, что когда-либо это скажу, но лучше бы я вовсе ходил пешком…».

К полудню Конте уже имел на руках лицензию таксиста, рацию, регистрационный номер и опознавательную шашку. Ему повезло пройти техосмотр, хоть инспектор сразу воспринял его «омнибус» довольно предвзято. Поскольку Конте нисколько не спорил, был кроток и угрюм, инспектор вопреки его ожиданиям проникся к бедолаге и выставил все необходимые штампы без дополнительных придирок и замечаний.

В первый же день Конте вышел на маршрут, полагая что хуже, чем есть, уже точно не будет. К тому же, ему самому было интересно, кем окажется его первый клиент, кем же будет этот «счастливчик». Но вот чего ему точно не хотелось, так это показаться у старой публики Монмартра за рулём такого «недоразумения».

Желая быстрее прошмыгнуть мимо площади Тертр, Конте свернул на бульвар, намереваясь проехать насквозь в обход знакомых бистро и лавок. Впереди плетущийся Фиат вдруг резко дал по тормозам: оказалось, что какой-то чудак вылетел на проезжую часть и сбил молочника с велосипеда. Среди пострадавших – три ящика молока, куртка и штаны молочника, а также его профессиональная гордость. Виновник аварии – старый бродяга в равном пальто с красным шарфом на шее распылялся в извинениях, артистично жестикулируя и кланяясь, в итоге просто быстро смылся в противоположном направлении. В спешке семеня ногами по дороге, он внезапно остановился перед машиной Конте, протёр глаза два раза, а после и вовсе перевалился в открытое пассажирское окно:

- О, мистер Конте! Как я рад, что попал на вас, не нужно будет просить взаймы за проезд у Оттиса! Друг мой, добрый, как виконт, мсье Конте, подвезите меня к приюту Святого Теодора, там сегодня раздают похлёбку, а я уже опаздываю на целых три минуты!

- Ты обалдел, Альбанелла?! Ты думаешь, что я нанялся в такси чтобы возить весь вшивый бомонд Монмартра?!

- Сеньор Конте, что с вами? Вы не в настроении? О, Святая Дева, неужели вы заболели, плохо себя чувствуете? Или просто ещё не ели, как я?

Конте закатил глаза сжав руки на руле, но услышав Лунную Сонату по радио, облегчённо выдохнул, отпустив поводья:

- Ладно, Чёрт с тобой, залезай! Будешь первым клиентом.

- Спасибо, сеньор Конте, спасибо! Вот увидите, я приношу удачу!

- Что-то подозрительно слишком много удачи для одного дня… - проговорил мысли в слух Конте.

Потратив полчаса в одной, затем час в другой пробке Пежо несуразных синих тонов петляло по городу в поисках заданной точки.

- Святого Теодора... Это у Северного вокзала? – спросил Конте, прокладывая маршрут в голове.

- Ага! Мясной бульон на говяжьей косточке и булочка с сезамом! Кри занял очередь ещё с рассвета, он убьёт меня если я опоздаю!

- Знаешь, Альбанелла, если твоя удача мне не поможет подзаработать деньжат к концу дня, то придётся и мне занимать там очередь.

- Не беспокойтесь, мистер Конте! Я замолвлю за вас словечко на вечерней мессе!

Искомая точка была найдена: маленькое, словно кукольное здание в светло-розовых тонах с деревянным крестом на шпиле было окружено непроходимой толпой бродяг, калек и оборванцев. Конте высадил Альбанеллу напротив приюта, а сам свернул к платформам Северного вокзала на стоянку для такси.

«Что ж, встану здесь. У вокзала должна быть хорошая проходимость, кто-то да клюнет», подумал Конте окинув взглядом сутолоку на перроне.

В качестве оплаты бродяга оставил смятую, но свежую газетёнку, что было очень кстати. В ожидании клиентов, Конте углубился в светские сплетни, переключившись с личных проблем на занятные колонки жёлтой прессы.

- Пале-Рояль, пожалуйста. – негромко хлопнув дверью, на заднем сидении приказал клиент.

Вошедший в кураж социальных слухов, Конте раздражённо отложил газету в бардачок и завёл мотор, даже не посмотрев назад.

- Пале-Рояль значит. Куда именно? – безынициативно бросил Конте.

Пассажир оказался не из капризных, скромно ответив:

- Всё равно. Как вам будет удобнее.

Конечно, Конте не мог не радоваться деньгам, но всё равно был угрюм и на взводе, так как досконально зная маршрут, понимал, какая это морока играть в чехарду на реверсивном движении и сколько бензина сожжётся в неистовых пробках.

-Значит, решили прогуляться по Тюильри, приобщиться к французской культуре… - сквозь зубы процедил Конте, чтобы хоть как-то разрядить обстановку в затянувшейся на час пробке.

- Собственно говоря, я родился недалеко от Парижа. Сегодня вернулся из длительной командировки. У моей жены возле Пале Рояль швейный дом, или как она любит говорить – дом моды. Может проездом вы видели вывеску, «Бонбоньер» называется. Я могу закурить?

- Да хоть на голове стой, мне всё равно.

Закипавший от наглости бельгийцев и швейцарцев, чувствовавших себя вольготно на французских дорогах, Конте вовсе не слушал трепню пассажира, скорее просто делал видимость. Но его голос отдалённо показался ему знакомым…

Конте затеял напряжённую игру на ловкость с соседним Рено, всякий раз обгоняя его на полосе и не давая наглецу вырваться вперёд. Буквально за пару метров до светофора, в зеркале заднего вида блеснула зажигалка, привлекая внимание крупно выбитыми инициалами "Р.Л". Взгляд Конте застыл в зеркале, и проехав на красный сигнал, ему под колёса чуть было не угодила пожилая дама с корзиной цветов. Благо он успел резко затормозить, но всё же получил тростью по капоту от разъярённой старухи, которая вовсе не торопилась отправляться на тот свет.

Ни на что не обращая внимания, Конте обернулся на ошеломлённого торможением пассажира:

- Это ты, Лоран?!

Пассажир недоумённо посмотрел в лицо Конте, заложил руку за голову, и после минутной паузы был счастлив вспомнить своего визави:

- Что? Как? Конте?! Господи, мой друг Госс Конте! Это невероятно! Чёрт! Я бы в жизни тебя не узнал! Хотя, как не узнал – те же кудряшки, тоже фактурное лицо, хорошая форма и вызывающий баритон! Конте, дружище! Как я рад тебя видеть!

- Да ну тебя, Лоран! Вот я бы точно тебя не узнал! Сначала голос, потом инициалы на зажигалке… Вот так день, целая пригоршня неожиданностей!

Окинув взглядом друга, Конте был удивлён не в лучшую сторону. Несмотря на шикарную одежду, твидовый пиджак с лацканами, Реми Лоран выглядел осунувшимся: впалые скулы и уставшие глаза, точнее, пустой взгляд, лёгкая небритость, вздутые вены на висках, лёгкая проседь на каштановых волосах.

- М-да, выглядишь ты ещё хуже, чем при первой нашей встрече! – закивал головой Конте.

- А ты всё такой же прямолинейный! – смеясь ответил Лоран, приглаживая волосы рукой. На безымянном пальце Лорана сверкнуло врезавшееся обручальное кольцо, что не осталось незамеченным Конте.

- Женился значит?

- Да, причём давно. Погоди, а некий Конте, ну тот, что комиссар, это и есть ты, или твой однофамилец? И таксуешь ты для души или всё же прикрытие для дела?

- Чёртовы газеты! Да ты всё обо мне знаешь, Лоран, чего рассказывать!

- Как раз-таки вообще ничего! Я был на Ближнем Востоке, когда случайно прочитал «Трибюн» весть какой давности, где рассказывали о громком деле с речной контрабандой в Париже, а именно о некоем дерзком комиссаре, который вывел всю эту схему на чистую воду. Это ведь был ты, мерзавец! Я знал, что ты высоко пойдёшь по службе! – с оттенком гордости улыбнулся Реми Лоран.

- Да уж, выше некуда… Слушай, мы собрали целую вереницу машин сзади, мне, конечно, плевать, но их визжание не даёт спокойно поговорить. Как насчёт того, чтобы сменить маршрут и засесть где-нибудь за стаканчиком крепкого…кофе?

- Я не прочь! Тогда может… в "Шеваль Бланш"?

- Хорошая у тебя память! Нет, туда мне вести тебя нельзя. Появись я на глазах у приличных людей с таким пижоном, меня больше никогда туда не пустят.

- Тогда в ресторан «Палас Отеля»?

- Тоже мимо, там у меня пожизненный статус персоны нон-грата. Предлагаю в "Монпарнас": не сильно шумно, не сильно заносчиво, но на должном уровне. С тебя кофе, с меня байки. А жёнушка твоя подождёт. По рукам?

- Договорились!

Глава 4. Цветы и кружева

Манерное кокетство дам, расслабленный смех молодых мужчин, обволакивающий приглушённый свет и табачный дым… Вестибюль солидной гостиницы «Монпарнас» был лучшим фоном для разговора между старыми друзьями, встретившимися впервые более чем за 20 лет. Чопорный бармен у стойки уже готовил бодрящий эспрессо, намекая ненавязчивым, но крайне услужливым тоном на щедрые чаевые.