Месть Медузы Горгоны

Блуждая по тёмным каменным коридорам в мертвецком холоде и давящей тишине, Конте упёрся в ту самую дверь, о которой говорил Бользонаро. Это была не просто дверь, а металлическая калитка с острыми пиками, зачем-то заграждавшая дальнейший путь. Ручка этой калитки была в виде кованой фигуры уже знакомой ранее дамы – Медузы Горгоны, рядом с которой висел старый, накрепко закрытый замок. Ключ, который был у Конте словно не подходил к этому замку, коронка даже на треть не заходила в скважину. Вспомнив о предостережении Ренцо, Конте не придал этому значения и пустил вход гвоздодёр. Энергичные старания дали свои плоды – старинный замок с грохотом повалился на землю. «Странно, он говорил – иди влево, влево. А здесь одна единственная лестница и та ведёт вправо. Может, Ренцо напутал чего? Что ж, есть только один способ это проверить – подняться наверх. Но тогда где тот коридор, откуда выводят пленных на расстрел?», долго не думая, Конте поднялся по лестнице, снова упёрся в уже более массивную дверь и снова выкрутился благодаря гвоздодёру. Этим ходом явно очень давно не пользовались – дверь словно приросла к стенам, в нос наотмашь бил неприятный гнилой запах, а по рукам щекотали то ли пауки, то ли жуки, роившиеся в этих подвалах. Дверь поддалась и на этот раз. Солнечный свет резко дал по глазам, заставив Конте закрыть лицо ладонью. Бросив пару крепких словечек, первым делом он избавился от паутины, обмотавшей лицо, и только тогда смог нормально открыть глаза.

«Да что за напасть, это же надо было влипнуть так во второй раз!», с иронией подумал про себя Конте, обнаружив занятную вещь: он оказался прямо за спиной немецких стражников, которые шумно беседовали во время перекура. Вскоре один из них удалился, оставив напарника одного на стрёме, тем самым позволив Конте воспользоваться ситуацией. Немец, присвистывая подошёл к фонтану, и принялся начищать сапоги в его бурной воде. Подкравшись сзади, Конте оглушил рукояткой пистолета немца, и оттащил его за дверь подвала, спешно убравшись с опасной территории. Оглядываясь по сторонам, он никак не мог понять, где оказался, пока вновь не встретился с ней взглядом – с той самой Медузой Горгоной, которая венчала подземный ход. «Так вот значит где я оказался! Опять у жирдяя в гостях. Я прополз под стенами башни, но не нашёл чёртового коридора! И время идёт против меня – Лорана могут расстрелять с минуты на минуту. Что же делать? Раз руки свободны, значит нужно пустить их в ход. Может, и здесь есть какие-то тайные двери?». Конте принялся стучать и надавливать на стены и даже бордюры, пока не вспомнил о странной детали лица каменной дамы. «Да, скульптор был тем ещё выдумщиком. Возможно, именно это и есть рычаг…», едва Конте дотронулся до языка Горгоны, который оказался пусковым механизмом в виде обычного крючка, как тут же потерял опору под ногами, провалившись в глубокий тоннель. «Вот что значит дёрнуть за язык! Как ещё только ногу не сломал, чёртова баба! Боже, да это не особняк, а парк аттракционов, что ни шаг то пропасть! Остаётся верить, что это не ловушка времён Средневековья, а самый обычный подземный ход», с фонариком в зубах и на четвереньках Конте начал следовать длинным и узким подземным коридором, который разительно отличался от предыдущих ходов: это был тоннель из довольно сырого суглинка на обычных деревянных опорах в виде местечковых деревяшек. Всё говорило о том, что кто-то прокладывал этот путь на скорую руку и уж явно не в 1901 году. Больше всего Конте выводила из себя не теснота и призрачность пути, а живность, искавшая влагу в толще почвы – шустрые многоножки и скорпионы, с которыми даже зрительный контакт приводил к отвращению. Помимо земляных гадов, путь заграждали разросшиеся вглубь коренья деревьев и кустарников, но универсальный гвоздодёр помогал справляться и с этим препятствием.

Фонарик попросту сдох, не оставив даже самого тусклого отблеска, потому Конте смог лучше понять жизнь кротов, и просто продолжал двигаться вперёд с надеждой что коридор сам приведёт к выходу. Но довольно скоро уперевшись головой в обмякшую от влаги почву, он понял: это тупик. Пути дальше нет. Выдохнув от усталости, Конте даже был готов смириться с тем, что ему придётся остаться там погребённому заживо. Эта вынужденная остановка помогла если не глазу, то уху уловить какие-то отголоски и перебивающийся топот. Конте прислушался: «Странно, чьи-то голоса… Значит, кто-то есть надо мной. Но как выбраться наверх? Так, нужно изловчиться, чтобы перелечь на спину, может, он прямо надо мной». Его исцарапанные острыми камнями ладони нащупали нечто походившее на деревянную доску. «Да, так и есть, в потолке люк. Видимо, кто-то продумывал пути отходного маршрута. Посмотрим, куда он выводит. Так, осторожно…». Люк оказался простой деревянной решёткой, хорошо замаскированной под слоем земли и опавших листьев. Медленно прогнув решётку внутрь и окунувшись в грязное месиво, Конте в который раз был рад увидеть свет. Несмотря на то, что голоса стали громче, ему всё равно не удалось прислушаться и понять суть разговора. Осторожно вытянув шею, подобно жирафу, взгляд Конте неожиданно упёрся в чьи-то ноги. Этим «счастливцем» оказался очередной пленный, с повязанным на лице белым платком и связанными за спиной руками. Когда Конте понял, что происходит, в этот момент некто монотонно начал отсчёт: «Eins, zwei, drei, vier, fu…». Конте не растерялся, и практически на последней секунде смог стянуть приговорённого прямо за ноги в свою кротовую нору. К счастью для двоих, этим приговорённым оказался Лоран, который чудом смог спастись от смерти: одна из пуль лишь слегка поцарапала его плечо.

Вцепившись Лорану за шиворот, Конте тащил его к отправной точке и попутно сбивал все опоры, чтобы за ними не смогли увязаться следом. Словно дождевой червь, он подгребал под себя суглинок и с рекордной скоростью смог достичь начала хода.

- Быстрее, Лоран, давай же! Они не знают, куда выводит этот ход, но мы прямо у них под носом, под башней Легеля! У нас есть шанс удрать!

- Конте! Как мы взберёмся наверх?

Лоран поднял голову наверх, к свету – это было слишком высоко. Пологие стены тоннеля не позволяли уцепиться за что-либо, а корни сорняков были слишком слабыми чтобы дать необходимую опору. Очередная попытка не увенчалась успехом, Лоран и Конте быстро теряли силы в бесполезных прыжках.

- Чёрт, я когда свалился сюда сверху, вообще не подумал о том, как выбираться обратно. Была бы здесь лестница!

Жалоба Конте была услышана: словно по взмаху волшебной палочки, кто-то спустил в яму лестницу. Быстро перебирая отсыревшие ступени, беглецы выбрались наверх и снова встретились со своим недавним благодетелем Гюнтером.

- Schneller, Schneller! Суда, суда! – Гюнтер помог спрятаться пленным в зарослях плюща и приказал залечь на землю и не шевелиться, а сам спешно начал заметать следы и укрывать подземный ход.

В этот раз он был не так спокоен, как прежде и по его повелительной интонации и напряжённым скулам чувствовалось, что всё пошло не так, как должно было. Прибрав всё до единой веточки, Гюнтер обтряхнул свой плащ и встал на место стражи ожидая, когда очередной обход придёт прочёсывать мебельный цех в поисках сбежавших пленных.

Эти трое чувствовали примерно одно и тоже: бешено колотившееся сердце отскакивало от груди, дыхание перехватывало раз за разом, кисти рук сковало как на морозе, а по вискам катился холодный пот. В конечном счёте раскатистым эхом завопили сирены и раздались крики немцев: Легель дал приказ организовать облаву на беглых французов.

- Чего мы здесь выжидаем, Лоран?! Уже бы давно смотались! Ещё немного, и мы точно не сможем уйти! Чего он там выжидает, пока за нами придут?!

- Замолчи, Конте! Один раз он уже помог нам, мы должны верить ему! Без него нам что сейчас, что позже не уйти живыми!

Гюнтер шикнул в их сторону, прекратив перешёптывания, и едва скрывая дрожь в руках, быстро протёр свои очки, чтобы лучше осмотреть территорию на остатки следов. Кое-что он всё-таки упустил, но когда заметил, было уже слишком поздно: гвоздодёр, выпавший в спешке, оказался под носком сапога ехидно лыбившегося Апцеля. Он хоть и не заметил улику, но тема его разговора вызвала неприкрытое волнение у Гюнтера: он запинался, местами заикался и даже терял голос, в то время как Апцель высокомерно и язвительно бросался ремарками.

- Лоран, чего они болтают? Он сдаст нас? – глухо зашептал Конте.

Реми Лоран напряжённо слушал разговор двух немцев, пытаясь расслышать слабую речь Гюнтера.

- Нет, Конте, он дал им ложную наводку. Но этого Апцеля интересует нечто другое. Они ищут какую-то женщину…

- Нашли время, когда думать о бабах! – раздражённо сыронизировал Конте.

Апцель ушёл, а Гюнтер долго смотрел ему в след. Когда путь наконец был свободен, он дал знак двоим, что можно выходить из укрытия.

- Achtung! Achtung! Слушать! Сейчас идём за мной. Ничего не трогать! Не-тро-гать! Ясно? Ясно? Идём!

Гюнтер подошёл к маскарону Медузы Горгоны, и с силой нажал большими пальцами на её глаза. В бурлившем рядом фонтане прекратилась струиться вода, и чаша начала осушаться. Когда на дне не осталось ни капли, Гюнтер залез за стенки чаши и раскачав нимфу, смог сдвинуть пьедестал. Указав путь Лорану и Конте, он дал понять, чтобы они спустились вниз и ждали его. Беспрекословно выполняя его указания, беглецы укрылись в тайном подвале под фонтаном. Всё те же каменные стены, но в отличие от других ходов здесь был свет: по потолку в замысловатом переплёте тянулись провода, и словно ёлочная игрушка висела голая лампочка, отдавая согревающим жёлтым светом.

Минута за минутой проходили в ожидании, и Конте, как всегда, начал закипать и нервничать от нетерпения. Он был готов вернуться за Гюнтером, но Реми остановил его, одёрнув под локоть, чем наверняка спас ему жизнь. Почти сразу сверху начала доноситься громкая ругань и даже потасовка, а после быстрых шагов последовало несколько выстрелов. Прерывисто дыша, в подвал спустился Гюнтер – за его спиной сразу закрылся ход. Со злобным, перекошенным лицом, он крепко прижимал что-то к груди – то ли коробку, то ли довольно крупный свёрток. Лоран смог заметить на земле свежие капли крови:

- Эй, тебе нужно перевязать рану, иначе далеко ты так не уйдёшь!

Свободной рукой Гюнтер сжал раненый бок, и очень засуетился из-за того, что его рана была замечена другими.

- Nein… nein… Вперёд, нужно идти вперёд! Schneller, торопиться… - запахнув плащ ответил Гюнтер, выдавив подобие улыбки.

Всю дорогу он шёл без остановки и крайне быстро, с какой-то нервозностью и даже злостью, не оглядываясь по сторонам. Лоран постоянно смотрел под ноги, на следы крови, которые оставляла рана Гюнтера. Конте и без того понимал, что дела ни к чёрту, но успевал удивляться новому подземелью. Что можно сказать об очередном подвале? Разве что, его стены были исписаны фашистской свастикой вороньей краской, а в воздухе навис тяжёлый запах ацетона и морилки от чего дико першило в горле и слезились глаза. На одном из витков коридора Лоран был неловок, и зацепил рукавом одну из стен, испачкав свой рукав, чем вызвал невиданный гнев Гюнтера: одной рукой он схватил его за запястье, а другой рывком порвал рукав, спрятав измазанную тряпку в карман своего плаща.

- Stoppen! – грозно приказал Гюнтер, остановившись перед неприметной дверью. Открыв её ключом, он сцепив зубы зыркнул на беглецов – Теперь быстро внутрь!

Конте подумал, что вероятно, именно об этом коридоре говорил Бользонаро. Здесь располагался бывший склад мебельного цеха, и кое-что даже оставалось нетронутым с 1900-х годов: чертежи, станки, остатки намеченной древесины и обрезки тканей, даже вычурные золотые и серебряные нити на громадных катушках, каретные и обивочные пуговицы с выбитыми гербами семьи Цемеров, какие-то колбы, краски, лаки… Гюнтер не дал возможности осмотреться любопытному Конте, и чуть ли не за шкирку потащил его в дальний угол цеха. Там их ждал путь к свободе: похожая на вентиляционный лаз прорубленная полая то ли штольня, то ли труба в стене. Гюнтер приказал по одному лезть вперёд, а на выходе спрятаться за балкой и ждать, когда он появится с пропусками.

Первым пролез Конте, уже успевший приловчиться к подобным тоннелям, за ним отправился Лоран, превозмогая боль от недавних травм. Так беглые приговорённые покинули вражеский замок и скрылись за сырой заросшей балкой у высоких сосен.

Беглецы провели час в безмолвии и в ожидании неизвестности. Лоран смог обрести немного сил благодаря стараниям Гюнтера, и пережил трудный побег. Но чтобы бежать дальше, сил уже не осталось: лихорадка опять пробирала сломанные кости, в голове путались мысли, даже лёжа на земле, казалось, что всё вокруг движется, мелькая и размываясь… Не привыкший ждать Конте порывался то бежать дальше, не дожидаясь Гюнтера, то вовсе вернуться на разведку в цех. А время неумолимо подходило к вечеру…

- Куда ты, Конте? – открыв глаза, Лоран застал Конте взбирающимся на верх балки.

- Мы уже долго его ждём, так и стемнеет скоро!

- Остановись, послушай… Послушай: это опасно и глупо.

- А лежать здесь и ждать смерти не опасно и не глупо?! Реми, с наступлением ночи у нас не останется шансов! Столько всего пройдено и так нелепо всё послать к чертям?! Гюнтер либо передумал, либо его уже пристрелили, либо он сам склеил ласты!

- Конте, раз он сказал, что придёт, значит мы должны дождаться!

- Откуда в тебе такая уверенность?!

Спор прекратил внезапный треск сухих сучьев под чьими-то тяжёлыми шагами. Кто-то приближался к балке, но вскоре шаги прервались странным звуком падения, словно что-то большое свалилось в саму ложбину…

- Реми, может это зверь?

- Если только на двух ногах. Нужно проверить, может это дозорный рыщет вокруг.

- Погоди, я сам! Береги силы Лоран, вид у тебя как у мертвеца.

Конте прополз вдоль балки, обходя сухостои и шуршащие кустарники. Внизу, на дне неглубокой ложбины действительно был человек. С виду, он упал замертво, но когда Конте подошёл ближе, он начал истошно стонать. Бедолагой оказался Гюнтер.

- Лоран, это Гюнтер! Он потерял сознание! – крикнул Конте.

Спешно спустившись вниз, он пытался привести его в чувство, несколько раз хлопнув по бледному, немому лицу немца. Вскоре на подмогу пришёл Реми Лоран, который и сам был на пороге изнеможения.

- Конте, нужно ослабить его воротник! Он потерял много крови. Попробуй остановить её, у него в кармане должна быть часть моего рукава, закрепи эту тряпку поясом, нельзя допустить чтобы он потерял ещё больше!

Выполняя указания Реми, Конте шарил по карманам Гюнтера в поисках тряпки. Заскорузлые пальцы Гюнтера цепко впились в ту самую вещь, за которую он поплатился жизнью – старинную резную шкатулку. Конте попытался разжать его руку, но это было бесполезно, хватка была и вправду мёртвой, потому оставив попытки, он принялся наспех перевязывать рану.

- Чёрт, ни воды, ни нашатыря! Его сердце бьётся, Реми, он жив, но без сознания!

- Herr Gunter, Aufwachen! Aufwachen! – не терял надежды Лоран, перейдя на немецкий.

Гюнтер приоткрыл глаза. Он пришёл в себя, делал глубокие, короткие вдохи, и что-то всё время несвязно повторял о какой-то «die Dame».

- Ты серьёзно ранен, друг! У тебя плохая рана, понимаешь? То, что мы тут налепили тебе наспех, надолго не поможет. Ты знаешь, где мы можем найти помощь?

- Конте, он слишком слаб чтобы тебе ответить. Я знаю, что делать: в самом Мерси есть приёмный покой при часовне святого Марко. Нужно как-то перетащить его туда, они не откажут и не выдадут нас, главное успеть до темноты…

- Nein! Nein…- почти вскрикнул Гюнтер, снова приоткрыв глаза. – Вы идти, я должен… должен отдохнуть… Я догоню, всё gut… Gut… - сцепив зубы, Гюнтер достал из рукава две скрученные в трубочки бумажки и протянул их Конте. – Вот аус…аусвайс. Идти Norden, к воде… Там перейти…

- Мы должны пересечь реку? Там ведь мост, верно? – Конте торопился выяснить все детали, пока Гюнтер был ещё в сознании.

Гюнтер кивнул и снова сделал видимость улыбки. Конте, как и Лоран понимали, что это значит, но выбора у них не было – либо погибнут все трое, либо спасут себя, оставив некогда спасшего их незнакомца мучительно умирать в одиночестве…

- Мы можем что-то сделать для вас? – напоследок спросил Лоран.

Гер Гюнтер кивнул, и окровавленными, сведёнными от боли руками дрожа протянул ему шкатулку. На крышке виднелась очень филигранная резьба, изображающая голову Медузы Горгоны в окружении змей.

- Мы должны её кому-то передать? Что нам с этим делать? – всполошился Конте.

- Halten…Это не должно попасть в их руки… - тихо, но чётко проговорил Гюнтер.

- Вы можете быть спокойны, я клянусь: её никто никогда не получит! – теперь уже Лоран прижимал это бесценное сокровище к сердцу, крепко накрыв шкатулку ладонью. Получив её из рук Гюнтера, Лоран будто обрёл силы вновь – у него появилась цель дойти до конца.

Гюнтер покрылся испариной, теперь каждый вдох давался ему ещё тяжелее чем прежде. Он больше не мог сопротивляться тяжелевшим векам, и облегчённо вздохнув, сомкнул глаза.

Вслед уходящим Конте и Лорану, словно шорохом листвы на ветру донеслись последние слова Гюнтера: «Schneller… Schneller…».

Вспоминая инструкции Ренцо и карты Жиля, Конте смог сориентироваться на местности. Ранее он проходил уже там, вместе с Эрве, но не пересекал мост через реку. Он помнил, что там недалеко почтовая станция и дозорные с большей придирчивостью будут прочёсывать квадрат, тем более после бегства пленников.

Шаткий, сгорбленный деревянный мостик окутал туман. Иссохшая за жаркое лето речушка скорее ворчала, нежели бежала или журчала, потому шум воды не мог укрыть звук торопливых шагов. Смеркалось, и на скомканном вечерней зарёй небе уже пробивались холодные лики первых звёзд. На почтовой станции проходил обыск – немцы потрошили каждый мешок с корреспонденцией, сверху донизу облапывали старенькую почтовую машину, цеплялись к каждому небрежно брошенному слову работников станции.

- Я думаю, не найдя чего искали, они довольно скоро уберутся отсюда. Нужно переждать. Только бы не оставили кого бродить у моста…

- Нам не пройти у них перед носом, Конте. Лучше спуститься вниз, к реке, и перейти её под мостом. Вода мелкая, нужно идти тихо к берегу, и уже низменной дорогой будем двигаться на север.

Оценив ситуацию, Конте прислушался к совету Реми, хоть немцы и убрались со станции. Благодаря топлякам удалось максимально безопасно и тихо преодолеть спуск, обходя скользкие мшистые камни. На скользком грунте Лоран подвернул ногу, и выронил в воду вверенное сокровище.

- Нет! Я должен найти её! Найти!

- Реми, мы теряем время! Шум возни привлечёт внимание немцев, если они нагрянут, то нам несдобровать!

- Его смерть не должна быть напрасной, Конте! Я найду её! Исток еле течёт, вещицу не могло унести далеко…

Упрямый Лоран заставил Конте помочь в поисках потерянной вещи, хоть последний и чертыхался на чём стоял свет. Но именно он нашёл безделушку – шкатулка застряла между камней, выставив резную боковину торцом.

- Нашёл! Реми, я нашёл её!

Подняв голову в сторону Конте, Лоран неожиданно увидел человека на мосту. По силуэту плаща, поднятым плечам и осторожной походке Лоран узнал в нём Гюнтера.

- Смотри, Конте, это Гюнтер! Он на мосту!

- Нужно окликнуть его, Реми!

- Нет, Конте, это опасно для него в первую очередь, ты сам сказал, на другом конце могут быть стражники! Нам нужно подняться наверх, мы успеем ему наперевес!

Клубившийся туман заключил в свои объятья весь пригород Мерси, что было бы очень на руку беглым пленникам если бы они успели подняться к мосту до этого момента. Но неустойчивый сырой грунт усложнял путь наверх, отбрасывая двоих на два шага назад. Гюнтер оказался почти посередине моста, но что-то заставило его остановиться и обернуться назад. Не прошло и минуты, как его поразила череда беспорядочных выстрелов в спину. Теперь чаша его жизни была испита до конца – поражённое пулями тело Гюнтера глухо упало на мосту. Свидетелями этой печальной участи были Лоран и Конте, замершие от увиденного. И если Конте быстро отошёл от оторопи и спешил наутёк, то Лоран в буквальном смысле слова окаменел.

- Он мёртв… Мёртв… Мёртв… - речитативом повторял Лоран, не сводя глаз с тела на мосту, прижимая резную коробку к груди.

- Идём Лоран, ему уже ничем не помочь! Идём же! Идём, я сказал!

Конте силком тащил Лорана, не раз пытался растолкать его и воззвать к его разуму, но всё было тщетно: Реми не мог даже пошевельнуться, даже сделать полшага в сторону. Разумеется, он не первый раз видел смерть, но именно эта смерть как-то особенно глубоко тронула его. Что он знал о незнакомце? Ровным счётом, ничего, как и о его истинных намерениях. А были ли таковые? Или он работал на два фронта? Как бы там ни было, эта тайна канула в Лету вместе с беднягой Гюнтером, а мгновение его гибели навсегда сохранилось в памяти Реми Лорана.

Прошло 25 лет…

Глава 3. Такси подано, комиссар Конте

30 сентября 1965. Париж, 15 округ

Мягкое осеннее солнце плавно коснулось крыш автомобилей, припаркованных на набережной Гренель. Под ногами шуршали листья платанов, испещрённые жёлто-коричневыми крапинами, словно старческими пятнами. Некоторые любуются этой красочной сменой времён, а некоторые ворча себе под нос ненавидят каждый луч жадного осеннего солнца. К последним относился и Конте. И у него были на это вполне веские причины: уже почти как год ему снова указали на дверь, вдобавок лишив всех служебных полномочий и некогда присвоенных регалий и заслуг. Но несмотря на все неприятности, он был неизменно горд, что вновь ни перед кем не пригнул голову и не пошёл на попятную.

Сегодня он был очень ранней пташкой: с утра пораньше неспешно «торопился» в мэрию. Обходя ряд тесно припаркованных к бордюру машин, на глаза бывшему комиссару попался довольно занятный экземпляр, заставивший его одёрнуться, как в страшном сне: старенькое Пежо тошнотворного цвета. Да, ну прямо точь-в-точь тот же автомобиль, который ему всучили помимо воли во время последнего назначения в Ницце, из-за которого Конте чуть не погиб, и которое «полегло» на автобане. «Вот так неожиданность, ну просто мурашки по коже! Точная копия, не дай Бог! Даже номера кажутся совпадают с теми, что были на моей колымаге. Не машина, а сущий кошмар, комбайн и то был бы лучше. Хм, с виду новенькая. И какому же дебилу пришло в голову купить этот ужас?», подумал про себя Конте обойдя машину со всех сторон. Удовлетворив любопытство, он двинулся дальше, но чей-то голос, словно из ниоткуда, буквально ударил ему в спину:

- И куда это вы намылились? А расписаться в получении?

- Не понял? – возмутился в слух Конте.

У фонарного столба, руки в боки стоял коренастый темноволосый парнишка в заводской форме, вызывающе сверливший его взглядом. Это был Франк Моро, которого Конте некогда спас от гильотины. Рядом с ним стояла всё та самая худенькая, словно высеченная из фарфора хрупкая брюнетка в клетчатом платьице и лентой в ниспадавших на плечи волосах – его супруга Адия, бывшая в девичестве Урфе.

Эта встреча оказалась неожиданной для Конте: крепко пожав руку Моро, он тепло улыбнулся.

- Какие люди! Чета Моро пожаловала! Какими судьбами? Да, чёрт, я совсем забыл, что вы перебрались в Париж! Ну что, кутите на тёткино наследство?

- Живём потихоньку, комиссар! – ответил Моро опустив глаза. – А что вы? Я слышал, что вас турнули со службы после нашего дела…

- Что вовсе не ново, Франк! – перебил Конте. – Это происходит каждый раз, как я берусь за любое дело, и по итогу каждый раз я впадаю в бешенство от этих тупорылых тварей в погонах. Ну да чёрт с ними! Хотя бы отдохну от этой суеты. Я бы поболтал с вами дольше, ребятки, но мне нельзя опаздывать иначе рискую остаться при червовых.

- Что комиссар, спешите в мэрию за лицензией таксиста? – лукаво прищурив глаза выдала Адия.

- Маленькая хитрая бестия! Откуда тебе это известно?! Ну же, колитесь! Ах чтоб вас, не столица, а большая деревня!

- Франк дал себе слово, что отблагодарит вас за вашу помощь. Он уже полгода как работает на заводе «Пежо», и смог достать для вас ту самую машину, которая была у вас в Ницце, вашу любимую ласточку!