Стихия. Шторм морской пучины

— Да, войдите, — отозвалась я, поспешно отходя к кровати и накидывая заботливо оставленный слугами для меня вчера халат.

Дверь открылась, и на пороге возникла фигура Циаса. Сегодня он выглядел просто идеально: тёмный костюм слуги без единой складки, волосы гладко зачёсаны назад, выражение лица — спокойное, вежливое и даже воодушевлённое. Будто он только что сошёл с портрета, помеченного табличкой «Лучшие слуги дворца». Я невольно усмехнулась. Его глаза профессионально пробежались по комнате, выясняя, нужно ли что-то принести, унести или прибрать.

— Доброе утро, госпожа, — произнёс парень с лёгким поклоном. — Надеюсь, вы хорошо отдохнули?

— Вполне, — ответила я, стараясь не выглядеть слишком сонной. Хотя, если честно, мне хотелось ещё минут двадцать полежать под тёплым одеялом, послушать всё нарастающий шум города и посозерцать этот гипнотически привлекательный вид залива.

— Даир Арен просил передать, что будет сегодня занят до поздна, — продолжил Циас. — Библиотека в полном вашем распоряжении, госпожа.

Я замерла. Библиотека в полном моём распоряжении? Великий Унар!

— Это… это прекрасно, — выдохнула я, стараясь сдержать волну накатившего восторга. — Благодарю!

Сердце ёкнуло так, что я едва сдержалась, чтобы не улыбнуться во весь рот. Библиотека! Та самая, о которой я мечтала ещё в Каруне и думала весь полёт на Шахране — вот она-то мне и нужна!

Циас склонил голову, и я поймала лёгкий проблеск лукавого одобрения в его глазах. Кажется, его порадовала моя реакция.— Если пожелаете, — добавил он, — организую завтрак в читальном зале.— Дааа, — ответила я, всё-таки не сдержав улыбки. — Это замечательная идея. Я буду готова через десять минут.

«Созерцание прекрасного оставим на потом, сейчас есть дела поважнее», — сказала я себе наставительно и закрутилась по комнате в поисках своей одежды. Её нигде не было видно.

— Прекрасно, — Циас снова поклонился, на этот раз чуть глубже, и направился к двери. — Тогда позволю себе откланяться. Ваши вещи почистили и приготовили в том шкафу, там же размещены новые комплекты одежды, которые доставили вчера от портных. Буду ждать вас в коридоре.

Дверь за ним закрылась так же тихо, как открылась. Я осталась одна — и только теперь, когда его безукоризненная фигура исчезла, позволила себе выдохнуть и хлопнуть в ладоши.Библиотека! Да ещё и завтрак там! Соль мне в вены, если это не лучшее утро в моей жизни!

Десять минут. Надо поторопиться.

Я метнулась к умывальнику — массивной чаше из светлого камня с тонкой струйкой воды, стекающей из хрустального крана. Вода оказалась прохладной и освежающей. Я плеснула себе в лицо, прогоняя остатки сна, затем схватила полотенце и промокнула кожу. В зеркале отразилась моя растрёпанная физиономия — волосы торчали во все стороны, щёки порозовели от холода. Да уж, не самый подобающий вид.

Я быстро провела расчёской по волосам, придав им хоть какой-то приличный вид, затем заплела простую косу и закрепила её кожаной лентой.

Теперь — одежда. Я открыла первые створки того самого длинного шкафа, на который ранее указал Циас, и растерянно замерла. Это был целый ярус туфель. Выбрала одни — на мой взгляд, самые удобные — и примерила. Оказались в точь по моей ноге. Что очень смутило…

«Как и когда они сняли мерки? Ночью, пока я спала? И кто это делал?»

В голове промелькнула картинка: Циас вместе с башмачниками крадётся в темноте в поисках моей босой ноги с измерительной лентой в руках. Вот они, наталкиваясь друг на друга, доползают до края кровати, где свешивается моя ступня...Не удержавшись, я хохотнула. Идея показалась странной, но забавной.

Следующий отдел шкафа оказался вместилищем для юбок, аккуратно рассортированных по оттенкам — от белого до ярко-бирюзового — в традиционных цветах Элисара. Все разного покроя и материала. Их было штук пятнадцать… Одних только юбок!

— А где же всё остальное, и желательно моё… — скептически прокомментировала я и, захлопнув этот алтарь юбочной моды, поспешно двинулась дальше.

Вчера вечером я просто свалилась на кровать, измученная дорогой и впечатлениями, и даже не удосужилась толком осмотреть комнату. Поэтому понятия не имела, что где лежит, и просто перебирала отделения наугад.

Верхний ящик — какие-то тонкие шарфы. Средний — пояса. Нижний — наконец-то! — мой дорожный костюм, в котором я приехала… в смысле прилетела. Но, приложив к себе лиантал и посмотрев в зеркало, поняла, что он совершенно к походу в библиотеку не годится. Как там Арен говорил? Костюм для верховой езды?— В библиотеке точно ездить не на чем… нужно что-то поприличнее, — прокомментировала я и, поддев ящик ногой, открыла следующие створки.

— Вот оно! — выдохнула я, окидывая взглядом вереницу платьев всех возможных фасонов.Выбрав, наконец, простое платье из плотной ткани дымчато-голубого оттенка — удобное и не слишком нарядное, — я натянула его на себя, застегнула пуговицы и оглядела результат в зеркале. Вполне. Ничего особенного, но зато аккуратно. В конце концов, я иду в библиотеку, а не на приём к Владыке.«Тьфу, этого ещё не хватало…» — пробубнила я себе под нос, закрывая дверцы.

Теперь — самое важное.Интуитивно подошла к столику для письма и открыла маленький ящик. Здесь лежала небольшая записная книжка, карандаш и две кожаные закладки. То, что нужно! Настоящее сокровище — для конспектирования и записи нужной мне информации!

Я сунула книжку в свою дорожную сумку, которую нашла, висящей на стуле у того же самого письменного стола. Туда же отправились карандаш и закладки. Ну что ж, кажется, я готова.

Я бросила последний взгляд в зеркало. Девушка, смотревшая на меня оттуда, выглядела взволнованной, но решительной. Да, я была взволнована. Библиотека Озириона — это не просто комната с книгами. Это место, где хранится очень важная, очень ценная и очень древняя информация, которую за пределами дворца найти практически невозможно. Может, там я найду что-то о себе. О своей магии. О том, почему я такая, какая есть.

Я выдохнула, взяла себя в руки и решительно направилась к двери.

Циас, как и обещал, ждал меня в коридоре — стоя у стены с видом человека, которому некуда спешить и который готов ждать хоть вечность.— Прошу за мной, госпожа, — произнёс он учтиво, и мы двинулись по коридору.

Дворец встретил тишиной, которая словно застыла в коридорах, как вода в глубоком колодце зимой. Повороты, лестницы, просторные залы — всё сливалось в один лабиринт. Я уже успела понять, что без проводника здесь легко заблудиться, поэтому маршрут я старательно запоминала на каждом повороте. На всякий случай.

Циас шёл впереди. Его шаги почти не слышались — только лёгкое эхо, будто кто-то осторожно постукивает по стеклу. Мои же шаги отзывались громче, разносились по сводам и возвращались ко мне с лёгким запозданием. Я старалась идти тише, но чем больше старалась, тем громче получалось.

Коридоры сменяли друг друга, как страницы в книге.

Мы свернули направо, мимо портрета какого-то древнего Владыки с суровым лицом. Вот там — поднялись по лестнице с перилами, на которых виднелись стёртые временем узоры. А здесь… стоп, этот поворот я уже видела. Когда мы шли сюда в первый раз, после прибытия. Да, точно. Мы идём тем же путём, только в обратную сторону.

Это успокаивало. Значит, я уже хоть немного ориентируюсь.

Мы прошли мимо очередного зала — большого, с высоким потолком и витражами, сквозь которые лился разноцветный свет. Дальше — две стеклянные колонны у входа, гравировка в виде водной спирали на полу. Быстро нашла взглядом знакомые массивные двери. Сегодня вход в Навигационный зал был плотно закрыт.

Я помнила: там, за этими дверями, на стене раскинулась удивительная «живая» карта. Не знаю почему, но в тот момент она показалась мне чем-то знакомым, и невыносимо захотелось рассмотреть её поподробнее.Но, похоже, кто-то решил, что Навигационный зал — не для моих глаз.

Я вздохнула, пытаясь скрыть разочарование. Ну что ж. Значит, придётся подождать. Или… найти способ попасть туда самой. Хотя как? Найти момент, когда двери будут открыты, и вроде как случайно заглянуть? Но если поймают — будет неловко, ведь мне уже озвучили, что нужно разрешение. Или просто попросить допуск у Арена?

Мы двинулись дальше, а я ещё раз бросила грустный взгляд на закрытые двери.

«Терпение, Рика, — мысленно одёрнула я себя. — Всему своё время. Сначала библиотека. Потом — карта».

Ещё несколько поворотов, ещё одна лестница — и мы вышли в длинную галерею. Здесь окна были украшены витражами — огромными, во всю высоту. Свет проходил сквозь цветное стекло и ложился на пол радужными пятнами. Сделав ещё пару шагов, я остановилась и замерла.

То самое изображение светловолосой женщины. Высокая, стройная, с длинными волосами, которые казались почти живыми — так искусно они были выполнены из стекла. Она стояла на берегу океана, и волны будто склонялись перед ней, признавая её власть.

Теперь я поняла, кто был изображён на этом витраже, — как и узнала знакомые черты, которые уже видела в другом лице.

Повелительница.

Арен очень похож на неё. Те же высокие скулы, тот же гордый изгиб губ, те же серые глаза с фиолетовым оттенком — пронзительные, будто видящие насквозь. Как же я не догадалась в прошлый раз? Как не поняла, что это его мать?

«Перестань, не могла ты догадаться, ведь ты даже портретов её никогда не видела, — оправдывал меня мой собственный внутренний голос. — Как ты могла понять, что тебя поселят в её покоях?»

Её покоях.

Я снова почувствовала тот странный холодок, который накатывал каждый раз, когда я думала о своей новой комнате. Арен поселил меня в крыле, которое когда-то принадлежало его матери — покойной Повелительнице. Женщине, которая умерла при родах, оставив ему только воспоминания и этот витраж.

Почему? Зачем он это сделал?

Я не понимала. И это беспокоило меня. Беспокоило сильнее, чем хотелось бы признать. Может, это какой-то жест уважения? Или, наоборот, способ напомнить мне, что я здесь — гостья, временная, не имеющая права на постоянство? Или это просто совпадение, и свободных покоев в огромном дворце оказалось не так уж много?

Я не знала. Но решила, что спрошу его. Как-нибудь деликатно. Может, когда мы снова окажемся наедине. Хотя… учитывая, что Арен с головой погрузился в свои обязанности и подготовку к Турниру, найти подходящий момент будет совсем непросто.

— Госпожа? — голос Циаса вернул меня к реальности. Я вздрогнула и обернулась.

Он стоял в нескольких шагах, терпеливо ожидая, когда я закончу разглядывать витраж.— Прошу прощения, — пробормотала я, торопливо двигаясь вперёд. — Задумалась.— Ничего страшного, — ответил он, и в его голосе я уловила лёгкую нотку понимания. — Этот витраж многих останавливает.

Я кивнула, не зная, что ещё сказать. Мы шли дальше, и я старалась не оглядываться. Но образ женщины на витраже остался со мной, как и целая вереница вопросов.

— Мы почти пришли, госпожа, — сказал Циас, остановившись перед массивными дверями.

Я подняла голову и замерла.

Двери были огромными. Тёмное дерево, потёртое временем, с лёгким блеском, будто его натирали воском веками. Ручки — из светлого металла, матового, без блеска, но с тонкой гравировкой, которую едва можно было разглядеть. На дверях виднелись узоры — волны, переплетающиеся линии, что-то похожее на древние письмена.

Библиотека.

Я сглотнула, чувствуя, как сердце забилось чуть быстрее. Вот оно. Место, о котором я мечтала. Место, где, может быть, я найду ответы на свои вопросы. Или хотя бы начну их искать.

Циас положил руку на ручку и повернул её. Дверь открылась почти бесшумно, с лёгким вздохом, будто кто-то ждал внутри целую вечность.

Мы остановились перед массивными дверями из тёмного дерева. Края были потёрты временем — сколько же рук прикасалось к этим створкам? Сколько людей переступало этот порог в поисках ответов, которые, возможно, так и не находили? Ручки из светлого матового металла казались единственным новым элементом во всей этой древности.

Циас шагнул вперёд и легко толкнул одну створку. Двери распахнулись почти бесшумно — лишь тихий вздох, словно само пространство за ними выдохнуло.

И я потрясённо замерла.

Передо мной открылся совершенно новый, иной мир.

Первое, что заставило судорожно вздохнуть, — это масштаб. Библиотека уходила вверх ярусами, словно кто-то решил построить огромную воронку, но перевернул её вверх дном и засунул внутрь дворца. Полки взлетали к самому куполу, между ними тянулись тонкие изящные мостики, а по стенам вились узкие лестницы. Читальные альковы располагались на разных уровнях, каждый оформлен в форме раскрытых лепестков лилии. Некоторые освещались мягким тёплым светом, другие оставались в полутени.

Я сделала шаг внутрь, и эхо от каблучка моих новых туфель отозвалось где-то под сводами и резко стихло.

— Великие боги…, — прошептала я, даже не понимая, что говорю вслух.

Циас, кажется, улыбнулся краешком губ, но промолчал.

Второе, что поразило, — это странная, обволакивающая тишина. Похоже, в библиотеке применялось какое-то магическое шумоподавление. Слышно было лишь журчание воды — тонкое, почти неуловимое, словно кто-то невидимый перебирал струны из жидкого серебра.

Между рядами полок я различила прозрачные трубки, по которым медленно текли потоки — именно они и были источником этого щекочущего слух звука. Внутри потоков скользили маленькие кристаллы — похоже, это эфилы, догадалась я.

Они двигались, переливались на свету, словно рыбки в горной речке и тихо позванивали, когда сталкивались друг с другом.

В центре зала возвышалась необычная конструкция — капельные часы, или клепсидры. Они занимали почти всю дальнюю стену напротив входа и первыми бросались в глаза. Огромные, многоярусные и величественные.Казалось, что это не просто механизм из стекла и металла, а живое и дышащее существо — огромное и живое сердце библиотеки.В глубине основания мерцал маятник, чьи равномерные взмахи гоняли воду вверх по тонкой колонне в центре.

Я подняла голову. На верхнем ярусе острые, прозрачные сосульки медленно таяли, стекая тонкими нитями вниз и попадали в стеклянные воронки. Из их нижней части рождались капли — одна за другой — и синхронно падали на следующий ярус. Так отмерялись секунды.

Ниже жидкость скапливалась в стеклянных полусферах. Я наблюдала, как сосуды медленно наполнялись: граница воды росла, достигала края — и вдруг полусфера переворачивалась, выпуская содержимое дальше. Так отмерялись минуты.

На следующем уровне вода нагревалась и, превратившись в пар, скользила по спиральным трубкам вверх. Лёгкий дымок тут же превращался в россыпь крошечных капель, которые собирались и постепенно оседали в большом прозрачном, пузатом шаре. Он медленно заполнялся снежинками доверху. Так отмерялся час.

И, наконец, этот сосуд со снегом переворачивался под собственным весом и сбрасывал своё содержимое на нижний ярус, возвращая его к состоянию льда, с которого всё начиналось.Похоже, каждый такой цикл длился сутки и бесконечно повторялся, напоминая, что всё в мире движется по кругу, меняя лишь форму, но не суть.

— Госпожа, — негромко позвал Циас, — вам нужно будет оформить допуск.

Я вздрогнула, вернувшись в реальность. Слева от входа стоял высокий столик из того же тёмного дерева. На нём лежал массивный журнал в кожаном переплёте, рядом — перо, чернильница с перламутровым песком и небольшая печать на цепочке.

Подойдя ближе, я разглядела страницы журнала, полистала. Аккуратные строки: имена, даты, цели визита. Некоторые записи были сделаны словно много лет назад — чернила выцвели, но всё ещё читались.«Похоже, библиотека пользуется меньшей популярностью у местных придворных, чем я себе представляла», — констатировала я мысленно.

— Укажите цель визита и поставьте подпись, — пояснил Циас. — Затем используйте печать. Библиотека запомнит вас.

Я взяла перо. Пальцы слегка дрожали — от волнения или от того, что я понимала: придётся врать! Настоящая цель моего визита — найти хоть что-то о смешанных стихиях. Но писать об этом в журнале? Да в омут всё, только этого ещё не хватало!

Я вывела аккуратным почерком: «Изучение истории Элисара». Нейтрально. Безопасно. Совершенно неинтересно для тех, кто, возможно, просматривает эти записи. Подпись — размашистая, с лёгким росчерком, как учила Наргара.

Печать оказалась тяжёлой и холодной. Я приложила её к бумаге и почувствовала, как металл на секунду нагрелся. Под её поверхностью проступил узор — сложное переплетение линий, напоминающее волны и водоросли. Узор светился бледно-голубым, а затем медленно погас, словно растворился в странице.

Странное ощущение. Будто кто-то коснулся моего сознания, скользнул по поверхности и отступил.

— Готово, — выдохнула я, отпуская печать. Металл снова был холодным.

Циас кивнул.— Теперь библиотека знает о вашем присутствии. Если понадобится помощь, обратитесь к хранителю — он сейчас к вам подойдёт. Я скоро организую завтрак в одном из читальных залов, как обещал. Пока осматривайтесь.

Он опять поклонился и, развернувшись, двинулся к выходу. Его шаги отозвались тем же странным приглушённым, резко обрывающимся эхом, как и мои ранее, а затем окончательно стихли за дверями.

Я осталась одна.

Медленно двинулась вперёд, стараясь охватить взглядом всё сразу — и понимая, что это невозможно. Полки уходили в высоту, ярус за ярусом, и на каждом — ряды с книгами, сменялись рядами с кристаллами-эфилами. Они лежали в специальных ложементах, переливались на свету; некоторые светились изнутри бледными оттенками синего, голубого, серебристого.

В полу под ногами, словно сеть, было проложено множество каналов. Вода в них текла кристально чистая, и в ней плавало ещё больше эфилов. Влекомые потоками, они двигались по своим маршрутам, словно кто-то невидимый управлял их путями. Внутренняя почта дворца? — мелькнула догадка.

Я прошла дальше, и запах накрыл меня новой волной. Старый пергамент — да, его тут тоже хватало. Видимо, в дальних секциях хранились и обычные свитки.

Дошла до ближайшего столика в центре. Столешница, конечно же, была украшена резными узорами в виде волн — такими тонкими и изящными, что захотелось провести по ним пальцами. Рядом лежала лупа на тонкой цепочке. Я подняла её, и цепочка тихо звякнула.

Заметив какое-то движение, я подняла голову — и заворожённо замерла.

На потолке отражалась вода. Не настоящая — скорее игра света, её призрак, лёгкое эхо. Блики медленно перекатывались, скользили по сводам, создавая ощущение, что ты находишься на дне океана. Живого, дышащего, бесконечного.

— Красиво, не правда ли? — вдруг раздался рядом со мной красивый и мелодичный… звук?

Да, это был скорее непривычный звук, чем голос — настолько необычный, что я удивлённо обернулась и посмотрела на автора вопроса.

Передо мной стояла фигура, которую трудно было назвать человеком в привычном смысле. Полупрозрачная, словно собранная из жидкого стекла или кристально чистой воды, она мерцала в мягком свете ламп библиотеки. Внутри, в самой глубине этого силуэта, медленно пульсировали нити — тонкие, почти невесомые, переплетающиеся в сложные узоры. Они напоминали живые письмена или динамичную карту созвездий — и постоянно менялись.

Существо было высоким, изящным. На запястьях — аккуратные манжеты из светлого металла. На поясе висела целая связка небольших пластин, похожих на ключи, но плоских, с резными узорами. Каждая слегка поблёскивала, отражая свет.

— Добро пожаловать, госпожа, — произнёс он, и я вздрогнула. Губ у него не было, как и хоть какого-то подобия лица, а звук рождался от поверхности, где, собственно, это самое лицо должно было находиться — путём вибрации.

От этого «голос» существа звучал странно, с едва уловимым стеклянным звоном, будто кто-то говорил сквозь тонкий хрусталь. Не холодный, нет — скорее отстранённый, но при этом приятный и вежливый.

— Меня зовут Силион. Я — хранитель этой библиотеки.

Я сглотнула, стараясь не таращиться, но получалось плохо. До этого я лишь однажды сталкивалась с подобным — когда водяной слуга даира Арена стоял у моего порога. Но у того был человеческий лик, лёгкая мимика и голос, журчащий, как ручеёк… Вспомнила, как я, ошарашенная, едва сумела вымолвить лишь «спасибо» и захлопнуть дверь. С тех пор это была моя единственная «норма» для элементалей. Сейчас же передо мной стояло существо вовсе без лица и без хотя бы тени мимики или отражения эмоций. Я не знала, как его понимать и чего ждать — и от этого становилось как-то не по себе.

— Р… Рика, — выдавила я, чувствуя, как пересохло в горле. — Меня зовут Рика. Приятно с вами познакомиться, Силион.

Он слегка склонил голову — жест вежливости, почти человеческий. Нити внутри его прозрачного тела неожиданно сместились, закрутились, будто отреагировали на мои слова. Но так как лица у него не было, понимать его эмоциональную реакцию оказалось довольно сложно.

— Я знаю, госпожа Рика Велиос. Вы оставили запись в журнале, — его голос звучал без насмешки, скорее констатировал факт. — Изучение истории Элисара. Достойная цель.

«Если бы ты знал настоящую», — мелькнула ироничная мысль, но я поспешно её прогнала. Кто знает, может, элементали умеют читать мысли? От этой идеи я насторожилась. Правда… а вдруг?

— Я... да. Хочу узнать больше, — произнесла я осторожно, стараясь держать голос ровным. — О прошлом. О том, как всё складывалось. История всегда казалась мне довольно увлекательной наукой.

Силион склонил свою кристально-прозрачную голову и сделал плавный жест рукой — приглашающий.

— Позвольте мне провести вас. Библиотека обширна, и без проводника здесь легко заблудиться. Особенно в первый раз.

Я кивнула, благодарная за предложение. Честно говоря, вид всех этих ярусов, мостиков и бесконечных полок уже заставлял голову кружиться. Силион двинулся вперёд, бесшумно, будто скользил по полу. Я поспешила за ним, и мои шаги вновь гулко отозвались эхом, через секунду стихнув. В контрасте с его абсолютной бесшумностью даже этот, проглоченный пространством звук показался почти неловким.

— Эта библиотека, — начал он негромко, — была основана более семисот лет назад. Тогда ещё правил прапрапрапрадед нынешнего Повелителя — Даэрон Мудрый. Именно он создал меня и доверил охрану знаний.

Я едва не споткнулась.— Семьсот лет? — вырвалось у меня. — То есть вы… вы помните то время?

Нити внутри него снова сместились — и мне показалось, что эта реакция что-то вроде улыбки. Уже что-то.

— Каждый день, госпожа. Каждую книгу, каждого посетителя, каждый запрос. Память элементаля не знает забвения, — в его голосе промелькнуло что-то похожее на грусть. — Это одновременно дар и бремя.

— Семьсот лет… — всё ещё не веря, прошептала я снова, по-новому разглядывая это существо.

— Да… как вы понимаете, я незаменимый специалист, — отозвался Силион с безупречной вежливостью, в которой проскользнула тень самоиронии. — Я знаю, где лежит каждый манускрипт, каждая книга, каждый эфил… даже те, что забыли внести в каталог триста лет назад.

Я не удержалась от улыбки.— Признаться, звучит так, будто вы страшный сон любого рассеянного архивиста.— Скорее — их спасение, — уточнил он. Нити внутри него мягко дрогнули и вновь вернулись на место. Похоже, это всё-таки была улыбка.

Мы прошли ещё несколько рядов, и пространство стало просторнее. Полки расходились дугой, открывая вид на широкую винтовую лестницу, уходящую к верхним ярусам. Невероятно красивая — будто выточена из цельного куска полупрозрачного материала, похожего на тот, что использован в изголовье моей кровати.

— Нам наверх, — прокомментировал Силион и двинулся по ступенькам первым.

По всей высоте лестницы, вдоль стен, в гнёздах из того же материала, были закреплены эфилы. Они тянулись выше, образуя цепочки синхронно мерцающих спиралей — напоминая, что память в них жива и готова раскрыться для каждого желающего.

Я остановилась на нижней ступени, невольно подняв взгляд и наблюдая за их пульсирующим танцем. Похоже, каждый закуток библиотеки использовался по назначению. Эфилы разместили изящно: и лестница подсвечивается, и красиво, и практично.