Внутри. Часть вторая

Улыбаюсь, поджимая замерзшие пальцы. Приезжая, одинокая, доверчивая и абсолютно не знакомая с громкими новостями многомиллионного города девушка. Особенно полуторагодовой давности. Если Богдан не рассказал ей о том, что той пострадавшей девушкой была я, значит, у него на нее действительно серьезные планы. Он не хочет её расстраивать. Боится её потерять. Вика навряд ли примет тот факт, что не так давно её любимый был буквально одержим мной настолько, что установил за мной слежку, а потом и вовсе организовал похищение. Я ведь жена его лучшего друга, и мы определенно будем часто видеться. С таким положением вещей свыкнуться нелегко, и потому Богдан решил опустить некоторые детали скандальной истории. Я понимаю его.

«Приезжая, значит, удобная: ничего не знает, не в курсе событий, нет знакомых и друзей, слепо влюблена в парня на крутой тачке. Может, она его просто использует, и ей всё равно, что он говорит. А вот он, кстати, точно использует её. Как ширму!» – раскатом грома звучит голос Аверьяна в моей голове.

– Ну, так что? – Вика смотрит на меня с надеждой. – Попробуем уговорить наших мужчин на ужин?

Меня пробирает холод.

– Да, – согласно качаю головой. – Конечно.

– Мы ещё в обед забронировали столик, так что, если придете раньше нас, скажите, что на имя Богдана.

– Хорошо. Тогда до встречи, Вика.

– Надеюсь, увидимся!

На носочках возвращаюсь в домик и закрываю дверь. Дурацкий замок громко щелкает, и Аверьян начинает шевелиться. Сажусь на кровать, укутав холодные ноги теплым одеялом. Стараюсь быстро привести мысли в порядок. Ну, насколько это возможно, учитывая, что я только что пригласила на ужин Богдана, которому не доверяет Аверьян, у которого, кстати, на днях случилось «замечательное событие». Аверьян точно взбесится.

– Почему ты пахнешь улицей? – спрашивает он сонным голосом.

– Потому что я была на улице.

– М-м? – Аверьян поднимается на локтях. – Воздухом дышала?

Прочищаю горло.

– Вика приходила.

Моя голова сейчас как офис огромной компании, которую вот-вот подвергнут серьезной проверке правоохранительные органы. Летает бумага, суетятся сотрудники, а бедный шредер давится компрометирующими документами.

– Чего ей надо?

– Богдан хотел уехать после того, как встретил нас здесь. На вопросы Вики он не отвечает, и она надеялась, что это сделаю я.

– И что же, он не уехал?

Поворачиваю к нему голову.

– Потому что Вика хотела остаться и провести с ним время так же, как и я с тобой. Ты был очень холоден, Аверьян. И Богдан это понял.

– Не люблю незапланированные встречи, – отчеканивает он в потолок.

– Мы хотим поужинать вместе, – говорю и тянусь к носкам в распахнутом чемодане. – Так что давай собираться.

– Мы?

Снова смотрю на него.

– Да, Аверьян, мы.

– Забавно, – усмехается он и садится на кровати. – Богдан решил отправить свою ширму с предложением и сделать вид, что это не его идея. Он ей точно платит.

– Вообще-то, это я предложила вместе поужинать.

– Зачем? – тут же спрашивает Аверьян. – Я ведь просил тебя держаться от него подальше, Адель.

– Ты сказал мне об этом два часа назад, – напоминаю, – а потом поделился своими…мыслями, которые я, вынуждена признать, пока не разделяю.

– М-м, – смотрит он на меня, поджав губы. – Пока. А то, что я твой муж, у которого, благо, нет проблем с памятью, тебе ни о чем не говорит? Может, стоит хотя бы прислушаться к моим словам?

– Я прислушалась.

– Да что-то незаметно.

– Аверьян, чего ты ждешь от меня? Что я молча соглашусь с твоим мнением и буду покрываться льдом всякий раз, когда мы будем встречать Богдана и его девушку?

– Ты просила меня поделиться с тобой мыслями. Хотела знать, что меня беспокоит, и я рассказал тебе. Хочешь владеть информацией – будь готова к тому, что потом с ней придется жить!

– Аверьян, я верю тебе, – говорю со вздохом. – Просто…

– «Просто», «но» и «только» значат обратное, – отчеканивает он и начинает одеваться.

– Я прислушиваюсь к тебе, Аверьян! – сбрасываю одеяло в сторону и подскакиваю на ноги. – Я слышу тебя, слушаю, понимаю, но…

– Опять это «но», – усмехается он, стоя ко мне спиной. – Твои слова теряют смысл после этого проклятого «но». Разве не понимаешь?

– Я что, не могу иметь собственного мнения?

– Не в этом случае! – резко разворачивается он и смотрит на меня сердито. – Когда дело касается твоей безопасности, ты не можешь иметь собственного мнения, потому что у тебя есть муж, и это его забота и ответственность! Ты не помнишь, не знаешь, не понимаешь, а у меня вот здесь всё осталось! Внутри! – тычет он пальцем в свою голову. – У меня сердце на части разрывалось, когда я не знал, где ты, что с тобой, жива ты или нет! А потом я часами смотрел на то, как ты спишь, ресницы твои пересчитывал! Я всё помню, словно это случилось вчера, потому что главная причина всего этого кошмара всё ещё рядом с нами! Может, если бы мы поменялись местами, ты поняла бы меня!

– Что ты такое говоришь? – вспыхивает мое лицо.

Аверьян молча и сурово смотрит на меня.

– Не говори так, – произношу с трудом. Мои глаза наполняются слезами, воздух застревает в груди. – Никогда так не говори! Я не вынесу, если с тобой… Просто не говори так.

Он молча отворачивается и снимает черную толстовку с напольной вешалки. Так и чувствую, как пропасть между нами стремительно увеличивается, и мне жизненно необходимо остановить этот убийственный процесс…

– Суд отменил условный срок! – говорю, смахнув слезу отчаяния. Движения Аверьяна замедляются. – Вика так сказала.

Аверьян издает тихий и недобрый смешок.

– Богдан выбрал не ту профессию. Чертов мастер перевоплощений. Ещё чуть-чуть и станет вторым Андрианом Монструмом.

– Мне никогда не нравился этот актер, – говорю сама не знаю, зачем.

– Ему простили оставшиеся полтора года, – бубнит Аверьян задумчиво. – Простили за хорошее поведение.

– Богдан никому не говорит об этом. Даже родители не знают.

– Они знают, но ничего не скажут, потому что это может многих расстроить. Например, наших родителей, у которых тоже хорошая память, хоть они и пытаются этого не показывать.

Осторожно подхожу к нему, обнимая себя за плечи. Хочу прижаться к нему, хочу почувствовать кожей его любовь, но от него разит таким колючим холодом, что становится не по себе.

– Собирайся, – говорит Аверьян и направляется в ванную комнату. – Ты хотела с ними поужинать, значит, так тому и быть.