Терра. Часть 1

— Это большой риск и как это сделать?

— Нужно найти книгу.

— Почему именно книгу, а не какой-то предмет? Как Лазуриты? Тебя же с помощью них перенес демон, так? — отец задавал логичные вопросы, на которые у меня не было ответов.

—Нужно с чего-то начать. Со сбора информации. Должно же где-то написано, как это сделать? Лазуритов у нас тоже нет и быть не может здесь. Там живые камни нужны.

— Живые? — переспросил папа.

— Не бери в голову, — отмахнулась я. — Таких на земле не водится.

— А если вместо Велиала ты наткнешься на кого-то другого? — мама высказала мои опасения вслух. — Менее дружелюбного и не расположенного помогать, да и чем ты заплатишь за сделку?

— Нужно подумать... — Я покрутила перстень демона в руках.

Отец убедил в том, что поможет найти информацию и готов выкупить древние книги, если я действительно захочу провернуть мое безумство; мама тоже меня поддерживала, и это вселяло надежду. Их вера значила для меня все на свете. Вообще у меня чумовые родители, как оказалось, о чем я раньше не подозревала, — но, видимо, был в курсе Аир, ведь он не сомневался, что они мне поверят.

Я вернулась в университет, восстановила документы и решила перевестись на художественный факультет, чтобы окончательно сменить профессию и плодотворно заняться рисованием. Бумажная волокита заняла какое-то время, декан вспомнила, что я «та пропавшая девочка» и сначала была очень рада меня видеть живой и невредимой, потом пыталась объяснить мне, что пропустила я очень много, перевод будет непростым, возможно, придется начать с середины второго курса, а не с третьего. Помимо бюрократических процедур, меня отправили на медкомиссию. Проходить врачей и таскаться по больницам так утомительно, к тому же я боялась, что психолог или психиатр сочтут меня чокнутой и поставят неутешительные диагнозы, но вышло все лучше некуда. Перед посещением специалистов я решила, что нужно покорить их внешним видом и оделась в джинсы с красивейшей блузкой с высоким воротом, та напоминала розу своими волнами, на левое запястье повесила толстый золотой браслет и скрыла им шрам на запястье. Внешне я выглядела уверенно, даже если в душе была разбита, не говоря про сердце. Просто в какой-то момент я поняла, что если дам волю слезам, то никогда не выберусь из состояния горя и просто умру от тоски, поэтому, создав вокруг себя ощущение какой-то активности, будь то учеба в университете, сбор документов или походы к врачам, я пыталась не свихнуться окончательно. Врачи, почти не задавая вопросов, ставили мне штампы и подписывали бумаги, лишь взглянув на меня один или два раза. Девушка, что стояла перед ними улыбалась так приветливо, что те не замечали за этой нежной улыбкой боли в глазах. Правда, психиатр смотрела в мое лицо как-то долго и поспрашивала, почему я перевожусь, куда пропала на три года, как себя чувствую…

— Великолепно! — воодушевленно отвечала я, широко улыбаясь.

Остался последний врач — гинеколог. Почему-то она работала через день и запись к ней — битком. Я умудрилась записаться на конец недели на восемь вечера. Меня встретила добрая женщина, она почему-то напоминала мне ангела, именно метафорического. Я уже на собственном опыте уяснила, что ангелы — немного другие, да простит меня Аиррэль, но они порой не менее жестоки, чем демоны.

— Сколько тебе лет? — спросила меня Анна и одарила теплой улыбкой.

— Двадцать три.

— Как давно ведешь половую жизнь?

— Хмм… около двух лет? — неуверенно ответила я, слегка путаясь. — Приблизительно так, — почему-то я начала нервничать.

— Сколько половых партнеров?

— Один, — тихо проронила я и, уводя взгляд, тихо добавила: — Если не считать изнасилования.

Анна несколько раз моргнула и ничего не написала.

— Беременности или выкидыши были?

Врач задавала наводящие вопросы и отчитала меня за некоторые своевольства, чуть ли не целую лекцию выдала о презервативах и противозачаточных. Я рассказала все, как есть. Под конец не выдержала: у меня потекли слезы, случился нервный срыв. Врач сразу стала меня успокаивать, обмакнула ватку в какой-то пузырек и поднесла к моему носу. Резкий аммиачный запах ударил в лицо, глаза заслезились, и я немного пришла в себя, хоть еще хлюпала носом.

— Эх, бедная девочка. Все будет хорошо, давай осмотрим тебя?

Я влезла на устрашающего вида кушетку. Сначала врач сделала УЗИ полости живота, потом осмотрела, взяла мазки. В конце спросила мой вес, измерила рост.

— Дождемся результатов анализов.

Анна подписала мне все бумаги, поставила печать и сказала, что ждет меня, как только получу уведомление на почту о готовности анализов, дала мне направления на кровь и всякую лабуду — столько крови я в своей жизни еще не сдавала. По дороге домой у меня закружилась голова, я оступилась, чуть не упала, тут же купила в ларьке черный шоколад и откусила кусочек, смакуя горькую сладость. Через пару минут стало лучше.

В итоге для справок и документов я даже купила папку-футляр, чтобы ничего не потерять. С анализами я закончила в течение нескольких дней и избавилась от головной боли.

Когда через неделю я пошла к гинекологу за результатами и вердиктом, Анна встретила меня задумчивым кивком, стала копошиться в бумагах, а потом, изучив их, обратилась ко мне:

— Что ж… пролактин завышен в два раза выше нормы, а прогестерон на нижней границе. Ты следишь за длительностью цикла, записываешь изменения и задержки?

— Нет, — покачала головой, не совсем понимая, к чему она клонит. — Что все это значит?

— То, что ты рассказала мне в прошлый раз… Скай, ты пережила сильный стресс, гормональный фон нарушен, овуляция наступает не каждый цикл.

— И это плохо?

— С этого дня ты ведешь дневник, записываешь все. Есть уйма бесплатных приложений в телефоне. — Она достала свой мобильный и показала мне одно. — Будем восстанавливать твой организм, чтобы ты смогла родить в будущем.

— А сейчас я, получается, не могу? — я туго соображала и вновь начинала нервничать, не до конца понимая серьезность проблемы.

— Шансы малы, пока мы не подкорректируем гормоны. Пьешь только то, что я прописываю, никакой самодеятельности! И меньше стресса, девочка. Больше гуляй, отдыхай. Как часто ты выходишь из дома?

Я молчала, да и что ответить? Что я совсем не вылезала из дома и больше двух месяцев рыдала в подушку?

— Я интроверт, скопления людей — не мое. — Так ли это? Или я стала такой замкнутой? Уж и не знаю, но, вернувшись на Терру, я ощущала дискомфорт в толпе.

— Значит, придется выходить из зоны комфорта, не сидеть взаперти. Выбирай места менее людные.

Кивнула, признавая, что придется учиться жить заново… без него. Я родилась на Терре, провела всю сознательную жизнь здесь, а ощущения были такие, будто меня выкинули в открытый космос без скафандра и бросили с улыбкой вдогонку: «Постарайся выжить, девочка, приспособься! У тебя все получится, мы в тебя верим!» Странно, что я не так резко реагировала на переход в Серединное или на поход в Ад — может, стресс накапливался постепенно? Почему я приняла тот мир так просто, словно встретила давнего потерянного друга? Хотела бы я знать ответы или получить шанс задать их тому, кто сможет ответить.

Анна выписала мне рецепт на препараты и список рекомендаций, пообещав, что будем наблюдать. Выходило, что стресс мне противопоказан в любых количествах.

— Скай, для начала восстанови душевное равновесие.

Я горько усмехнулась. Душевное равновесие? После того, как у меня случилось «душевное землетрясение» — по шкале Рихтера моя встряска с падением в портал и лишением мужа вышла магнитудой в критические девять баллов! Удивляюсь, как я еще стою на ногах, а не лежу средь завалов, погребенная монолитными блоками. Сколько раз придется падать, чтобы подниматься? Это так больно: вставать и идти дальше, жить и проживать каждый момент, пропускать через себя эмоции, потери, боль, разлучаться с любимыми, улыбаться через силу, когда хочется плакать. Порой становится невыносимо тянуть на себе этот багаж, должен же быть лимит, как максимально допустимый вес на один чемодан, установленный авиакомпаниями, — так и у человека есть граница, за которой наступает смерть. Я могла бы сдаться сотню раз, хотела даже — это намного проще, в тысячу раз проще, чем вновь вставать с земли, отряхивать саднящими руками сбитые коленки перед очередным поединком, но, пройдя такой путь, глупо падать духом. «Ты же воин в душе, так борись, почему-то мне кажется, что твоя битва не закончилась, а только начнется. И будет не самой приятной», — вспомнились слова Саймона на свадьбе. И вот в который раз я решаюсь на бой с тенью, со своими страхами, чтобы обязательно победить. Вновь.

***

Я стала ходить на пары и пыталась слиться с потоком. Правда, нагонять пришлось много, ведь шел уже февраль. Демон забрал меня в начале ноября и вернул день в день; пока я приходила в себя, пролетел последний осенний месяц, за ним и декабрь, пока собирала документы — уже январь, так что в университет я вышла в середине февраля.

Вскоре о моем возвращении узнали все знакомые, и Марк настоял на встрече. Лиз сначала идти не хотела, но в конечном счете сдалась. Они повели меня в бар. Марк возмужал, выглядел подтянутым, привлекательным: высокий, темноволосый и кареглазый. Только сильно нервный, я глубоко сомневалась, а знаю ли этого человека? Столько воды утекло… Смотрел парень на Лиз с некоторым нездоровым блеском во взгляде. Я не могла определить, что именно в их общении меня напрягло, наверное, наличие у него жены и флирт в сторону подруги, точнее прямого сексуального интереса, намеренных прикосновений. Лиз каждый раз сбрасывала его пальцы и отшучивалась, но язык ее тела подсказывал, что ей некомфортно.

Мы возобновили контакты и весной стали чаще видеться, хоть я ощущала неловкость от этих встреч. Собирались на выходных и засиживались до поздней ночи. С женой Марк не приходил никогда, а спустя пару недель решился на развод, только все вышло не так, как он запланировал.

— Лиз, — он взял подругу за руку. — Я собрался разводиться с Алексой.

— Поздравляю. И десятилетий не прошло. — Она лениво повела плечами. — Я тут при чем?

— Прекрати. Я серьезно. Завтра подам заявление.

— Марк, у тебя крыша летит или что? — Лиз смотрела на него с осуждением. — Завтраками меня кормить не надо. Кто вообще сказал, что я живу и жду лишь тебя? У меня есть парень.

— Алекса успокоилась, мы поговорили. Она поняла меня…

У него зазвонил мобильный, Марк взял трубку и отошел, а когда вернулся, больше не говорил про развод.

— Дай угадаю? — Лиз отпила коктейль. — Не дает развод?

— Она беременна, — раздраженно выплюнул он и сжал телефон в кулаке, явно намереваясь разбить или бросить, но унял импульсивный порыв.

— Ты больной, Маркус? Спишь с женой без защиты, планируешь ребенка и говоришь о разводе?

— После того случая… Алекса была на грани, я не знал, что делать. Тебе ее не жаль?

— Жаль. Спать-то с ней зачем, если ты планируешь развод? Ладно, спать — она жена все-таки, но ребенок — это уже спланированное действие. Или снова, — она показала пальцами кавычки, — «залетела».

— Я думал, что Лекса успокоится и забудет.

— Тебя первый опыт ничему не научил?

Марк яростно бросил на стол купюру и ушел. Лиз молча проводила его взглядом.

— Скай, это бред. — Она залпом допила остаток спиртного. — Кошмар продолжается... У меня скоро шарики за ролики заедут. Я не хочу видеть Марка, меня тошнит от всего этого. Тошнит! — Она поднесла два пальца к горлу. — Хочу нормальных отношений, в которых меня будут носить на руках, заботиться, уважать, а не вот это все. Даже секс без обязательств и то правдивее, чем то, что предлагал мне Марк.

— Перегорело?

— Знаешь, да, — твердо ответила Лиз. — Он как заикнулся про развод, сердце екнуло. Я осознала, что мне это не нужно. Скорее всего, и раньше не нужно было, не знаю, зачем держалась? Как же мне осточертел он и его Алекса! Пусть катятся к дьяволу.

Внезапно подуло смрадом Нижнего мира, и я поежилась, скривившись от рвотного позыва. Интересный спецэффект, однако. Надо проверить, будет ли так всякий раз, стоит произнести это слово вслух.

— Давай выпьем за будущее? — предложила я.

— И за любовь! Должно же мне повезти, наконец? Не могу же я быть невезучее моей ба? — Она засмеялась, рассказывая сколько ухажеров вьется вокруг ее бабули. — А где твое кольцо, Скай? — внезапно Лиз заметила его отсутствие и белую полоску вокруг пальца, оставшийся след. Я тут же убрала руки под стол.

— Это сложно объяснить. Я его отдала.

— Он забрал? Что за мелочные пошли мужчины!

— Нет-нет, все не так, — нахмурилась я, вспоминая единственную встречу с демоном в феврале. Ту, что подарила мне надежду и тут же отняла, вновь изранив сердце, ту, что чуть не свела меня с ума…

Г