Василиса Опасная. Зеркальная маска джанары

- Вы не имели права, господин Невмертич… Ей еще нет восемнадцати… Это, знаете ли, нарушение закона… Без разрешения родителей…

Я дернулась вперед, но господин Невмертич меня не отпустил, продолжая удерживать за плечо. Я злобно взглянула вверх, потому что он был выше меня на две головы, но он не заметил моей злости. Он смотрел на моих родителей, прищуривая глаза. Лицо его было неподвижным, как маска, но ноздри чуть заметно трепетали.

- Нарушение закона? – переспросил он, растягивая слова. – Вы это серьезно, господин Краснов?

Отец вскинулся, но мама схватила его за руку, призывая молчать. Она стояла, втянув голову в плечи – и была совсем не похожа на себя обычную. Да все они были на себя не похожи! Ни мой всегда спокойный отец, ни Ленка, всегда задиравшая нос, ни всегда энергичная мама… Они боялись этого Невмертича… Очень боялись.

А он продолжал – четко, без малейших эмоций, как директор, отчитывавший первоклассников:

- Вы скрывали особь, котируемую классом «Цэ», хотя должны были привести ее для регистрации в двенадцать лет. Как мне отнестись к вашим действиям? Как к нарушению закона? Или как к откровенному на него наплевательству?

Отец опустил голову, мама поднесла к глазам платочек, а Ленка вдруг шагнула вперед и заговорила – быстро, запинаясь:

- Простите, мы не думали… не думали, что у Василисы есть какие-то способности… Вот хоть какие-то…

Кош Невмертич смерил ее холодным взглядом, отчего моя сестра-гордячка, потупилась и так же, как мама, втянула голову в плечи.

- А с вами, Краснова, - сказал он, - я поговорю особо. Извольте через тридцать минут быть у меня в кабинете.

- Да, конечно,- прошептала она.

- Колобок зачислен в «Иву», - бросил господин Невмертич моим родителям. – Обеспечьте завтра ее явку со всеми необходимыми принадлежностями.

- Завтра? – пролепетала мама, папа мрачно промолчал.

- Завтра, - произнес господин Невмертич таким холодным тоном, что впору было снегу пойти. – Вы и так слишком долго тянули. Я бы сказал – преступно затянули.

- Но учебный год уже начался, - отец как будто ухватился за спасительную соломинку, - Василиса не сдавала вступительных экзаменов!

- Считайте, что она их прошла с высшим баллом, когда оставила от моей машины кучу головешек, - Невмертич скупо улыбнулся и снял руку с моего плеча.

Я сразу вздохнула свободно и рванула к родителям.

Мама ахнула, обняв меня, и опять расплакалась, а отец угрюмо насупился, но возражать больше не стал. Ленка мелко и быстро кивала головой в такт словам господина Невмертича, а он, казалось, наслаждался их смятением.

Меня просто распирало от всего этого – какой-то хмырь вздумал пугать моих родоков, да еще и обзываться вздумал…

- Какой-такой «колобок»? – спросила я зло, пока мама тискала меня, словно встретила после десятилетней разлуки. – И особь?.. И какая-такая ива?

- Василиса, помолчи, - одернула меня сестра.

Моя злость не произвела впечатления.

- Ах, простите, - сказал Кош Невмертич с ложным раскаянием. – Будьте любезны прибыть завтра к началу занятий, Василиса Ивановна, барышня Краснова. Без опазданий. Честь имею, - он коротко поклонился моим родителям и пошел по холлу к выходу, засунув руки в карманы брюк.

Сестра тут же подбежала и обняла меня за плечи:

- Вася, пойдем,- шепнула она.

Я вырвалась, глядя вслед долговязому с ненавистью. Но мама подхватила меня под руку, и мы вчетвером – держась на почтительном расстоянии от Невмертича, вышли из здания.

- Вы езжайте домой, - сказала Ленка, - увезите Ваську.

- Мы тебя подождем, - сказала мама твердо.

Мы видели, как Кош Невмертич сел в «Лексус» и стартанул, едва не сшибив напольную вазу с цветами у парковки. Мои родители сразу же приободрились и заговорили нормальными голосами, а на щеках сестры появился легкий румянец, да и держаться она стала свободнее – совсем как раньше, когда доводила меня до бешенства своим высокомерием.

- Не надо, мама, - сказала она с видом страдающей королевы, - я там могу застрять надолго.

- Давай я пойду с тобой? – сказал отец, поправляя очки. – В конце концов, он ведет себя возмутительно! И я скажу ему…

- Не надо, папа, - Ленка покачала головой. – Лучше я сама поговорю с ректором. Ты же знаешь, его лучше не злить…

- Лучше не злить, - эхом откликнулась мама и прижала меня к себе.

Не слишком часто она так нежничала со мной. В любое другое время я бы обрадовалась, что она решила обнять меня, а не ругать за очередное посещение детской инспекции, но сейчас я никак не могла успокоиться – меня трясло от пережитого ужаса, от злости, и ко всему этому добавлялось раздражение на родителей, которые только что вели себя, как потерявшиеся в городе детки из садика.

- Какой ректор? – вскипела я. – Какие особи? Кто-нибудь мне что-нибудь объяснит?!

- Удачи, Леночка, - мама опять всплакнула, и Ленка пошла к своей машине.

- А нам лучше и правда домой, - сказал отец. – Поторопимся, девочки.

Вскоре мы с мамой сидели на заднем сиденье нашей «Тойоты», мама все еще обнимала меня, а отец выворачивал на Садовую. Он нервничал, и едва не зацепил соседнюю машину. Водитель приопустил стекло и заорал что-то, но папа только кивнул и прибавил газу.

- Вы так и будете играть в молчанку? – я вывернулась из-под маминой руки. – Что происходит? И что это был за тип? Он меня там привязывал, если что! И какие-то опыты надо мной ставил! И вообще – он псих! Его надо изолировать от общества! Он про волшебные силы говорил! И ничего я не сжигала! Его машина сама взорвалась!

Родители обменялись взглядами в салонном зеркале, и папа выдавил через силу:

- Расскажи ей, Лидок.

- Ну? – я повернулась к матери. – Лидок расскажет?

- Ты как разговариваешь с матерью! – в голосе отца появились привычные грозные нотки.

- Как хочу – так и разговариваю, - огрызнулась я.

- Прекратите оба, - губы у мамы задрожали. – Вася, это был Кош Невмертич, ректор «Ивы».

- Какой еще ивы? – окончательно психанула я.

- Института Волхования и Архимагии, - сказала мама. – Сокращённо – ИВА.

Глава 3

- Обязательно было одеваться, как чучелу? – шипела на меня Ленка, когда на следующий день мы подходили к огромному тридцатиэтажному зданию «Ивы». – Мне рядом с тобой идти стыдно!

Я не ответила, шагая в своей вечной толстовке, драных джинсах, в потрепанной бейсболке и с рюкзаком за плечами. Настроение у меня было – очень не очень. Мало того, что родители отвезли нас с Ленкой до самого института (чтобы я не сбежала), так еще и отобрали у меня сотовый телефон. Я попробовала возмутиться, но сестра очень быстро и доходчиво объяснила, что в «Иве» гаджетам не место, их изымают на проходной.

- Придется пережить неделю без интернета, Васечка, - сказала она ехидно. – Ты уж постарайся.

- Неделю? – буркнула я.

- Первогодки обучаются по системе интерната, - сказала Ленка, подкрашивая губы перед тем, как выйти из машины. – Неделю учишься, на выходные отпускают домой.

- Мы так не договаривались, - проворчала я больше для вида, потому что поняла, что неделя тюрьмы в «Иве» - это неизбежность.

И вот теперь я шла к этой самой тюрьме, а сестра продолжала ковырять мне мозги чайной ложечкой.

- Разве нельзя было одеться нормально?! – возмущалась она шепотом. – И не горбись! Что ты идешь, как анчутка какая-то!

Сама она была в бледно-желтом платье с узким пояском и стилизованными погонами. На нее оглядывались мужчины, и я надвинула бейсболку на глаза, чтобы не видеть этого внимания. На меня точно никто не смотрел. А если смотрел – то с недоумением, что я делаю рядом с такой красавицей.

Я напомнила себе, что меня совершено не волнует, как пялятся на Ленку. Зато я лучше танцую. И вообще…

Что – вообще, я так и не додумала, потому что мы пришли к «Иве» и начали подниматься по ступенькам. Было тихо и пусто – тоже мне, институт! Я запрокинула голову, посмотрев на верхние этажи. Да-а… если лететь с крыши – вспомнишь всю свою жизнь перед тем, как шмякнешься в лепешку.

Нас обогнала миловидная девушка – в мини-юбке и крохотном пиджачке поверх укороченной кофты – все такое крохотное, что казалось почти неприличным. Пожалуй, появись красотка в купальнике – это не выглядело бы так вызывающе. Темные волосы были уложены в высокую прическу, отдельные прядки кокетливо выбивались. Прежде, чем проскользнуть в стеклянные двери, девушка оглянулась на нас с сестрой и улыбнулась – но не приветливо, а пренебрежительно.

Я посмотрела на Ленку и увидела, что у нее даже нижняя челюсть выпятилась – сразу ясно, что они с девицей не слишком друг друга любили.

- Кто это? – спросила я, но Ленка проигнорировала вопрос.

- Сними рюкзак, - велела она, пропуская меня вперед, - сейчас будут досматривать.

Мы оказались в крохотной проходной – даже странно, что в таком огромном здании такая маленькая проходная. В противоположной стене была дверь со смешной ручкой в виде кольца, справа стояла прозрачная будка со столом и мониторами, а мужчина в синей униформе досматривал темноволосую девицу, что только что пробежала перед нами. Нам с Ленкой пришлось подождать, и я сунула в рот пластик жвачки, наблюдая, как темноволосую мини-юбку проверяют ручным металлоискателем.

- Чисто, - сказал охранник. – Сейчас проверим рогулями.

Девушка продолжала стоять совершенно спокойно, а охранник достал изогнутую ветку, очищенную от листьев и коры, и принялся водить ею вокруг темноволосой так же, как металлоискателем. Я вытаращила глаза и тут же получила от Ленки тычок локтем в ребра.

Осмотр затянулся, и я видела, что лицо у охранника все больше вытягивается.

- Долго еще? – темноволосая потеряла терпение первой. – Может, я уже пойду?

- Секундочку, - охранник приподнял фуражку, вытер рукавом лоб и продолжил досмотр.

Входная дверь за нашими спинами хлопнула, и мимо нас прошел еще один мужчина – в сером костюме, со светло-русыми кудрями почти до плеч.

- Что-то не ладится, Семен Кузьмич? – приветливо спросил он у охранника.

- Да вот не пойму что-то, Слободан Будимирович, - пожаловался тот, - вроде и есть запретка, а никак не найду!

Я заметила, как темноволосая подобралась, чуть втянув голову в плечи и глядя на блондина искоса.

- Ну-с, Косынзянова, - весело сказал он, - посмотрим, что вы припрятали?

- Ничего! – тут же отозвалась темноволосая, посмотрев широко распахнутыми глазами.

Я ни на секунду ей не поверила, хотя понятия не имела, что такое «запретка» и почему ее ищут при помощи деревянной палки.

Блондин тоже не поверил. Он обошел вокруг девушки, смешливо щуря синие глаза. Глаза были такими яркими, что производили сногсшибательное впечатление. Я уставилась на него, раскрыв рот. Блондин был просто неприлично красив – с темными бровями и ресницами, с ямочкой на подбородке, и в то же время – ничего женственного, совсем ничего. Ростом он был под добрых два метра, и двигался легко и гибко, как спортсмен, а пиджак на плечах немного морщил – из-за выпирающих бицепсов.

- Позвольте, - блондин протянул руку и выдернул длинную шпильку, удерживавшую высокую прическу Косынзяновой, выпустив на волю черную массу волос.

Девушка ахнула, вскинув руки к голове, но блондин уже держал маленький стеклянный пузырек, полный темно-красной жидкостью.

- Что у нас тут? – он повертел пузырек, прищурив один глаз. – Приворотное зелье, Косынзянова?

Темноволосая насупилась и ничего не ответила.

- Как мило, - блондин наклонился, заглядывая ей в глаза. – Для кого вы это приготовили? Неужели, для меня?! – он расхохотался, перебросив пузырек охраннику – тот неловко поймал его и отправил в ящик стола, положив очень осторожно, будто стекляшка могла взорваться. – Ректору будет доложено, - добавил блондин уже другим тоном. – Теперь можете идти.

Косынзянова пулей пролетела в двери, а блондин повернулся к нам.

- Доброе утро, Краснова, - поздоровался он с Ленкой.

- Доброе утро, господин Будимирович, - отозвалась она детским голоском.

Я с удивлением подняла на нее глаза – с моей уверенной, всегда высокомерной сестрой что-то произошло. И говорила она, как школьница, и даже умудрилась покраснеть.

- Привели нового студента? – любезно спросил Будимирович. – Юноша школу-то закончил?

Я не сразу сообразила, что он говорил обо мне. Собираясь в институт, я не слишком заморачивалась с прической – стянула волосы в хвост и засунула под бейсболку. Меня часто принимали за пацана, и я уже не обращала на это внимания, но сейчас мне стало обидно до слез. Обидно и унизительно, хотя вряд ли блондин хотел меня унизить.

- Это моя сестра, - выдавила Ленка почти с ненавистью.

- А, вот как, - блондин еще раз окинул меня взглядом и еле заметно усмехнулся. – Что ж, давайте и вас досмотрим. У меня есть пятнадцать минут, помогу Семену Кузьмичу.

Ленка судорожно вздохнула и шагнула вперед.

Будимирович обошел ее и ласково произнес:

- Чисто. Мможете проходить, Краснова. Не забудьте, что вы готовите презентацию на следующую лекцию. Я ожидаю от вас чего-нибудь необычного.

- Да, господин Будимирович, - ответила Ленка, не поднимая глаз.

Потом процедуру осмотра пришлось пережить и мне. Меня прошиб пот, когда синеглазый красавчик обошел меня кругом, прищуриваясь и посмеиваясь, будто видел что-то, чего видеть ему вовсе не полагалось.

- У девочки тоже все чисто, - объявил он, кивнув мне. – Пропустите, Семен Кузьмич. Значит, сестра? – он лукаво взглянул на Ленку, отчего та покраснела, как помидор, а потом взялся за кольцо и скрылся за дверью.

Мне пришлось подождать еще сколько-то, пока Ленка приходила в себя – поправляла волосы, зачем-то полезла в сумочку и долго там рылась.

Охранник сделал вид, что не замечает ничего, и зашел в будку, щелкая кнопками пульта и проверяя камеры.

- Это кто был? – спросила я тихо, чтобы охранник не услышал.

- Декан факультета песнопений, - отрывисто произнесла Ленка.

- Песнопений? Тут консерватория, что ли?

Сестра посмотрела на меня так, что я предпочла замолкнуть и еще сильнее надвинула козырек бейсболки на глаза, шагнув за Ленкой в дверь с кольцом вместо ручки.

Если бы не Ленка, я бы заблудилась сразу же – хитросплетение лестниц, коридоров, колонн и комнатушек непонятного назначения сильно напоминало лесные дебри. Сестра уверенно вела меня через эти дебри одной ей известными тропами, и вскоре я совершенно перестала понимать, где нахожусь.

- Стоишь здесь и ждешь, - велела мне Ленка, останавливаясь перед дверью, на которой красовалась табличка с надписью черным по золоту: «Ягушевская Б.З.».

- Угу, - ответила я, сунув руки в карманы.

Ленка постучала, приоткрыла двери и позвала:

- Барбара Збыславовна! Можно?

- Это вы, Краснова? – раздался низкий, мелодичный голос. – Заходите.

- Стой здесь! – прошипела мне Ленка и зашла в кабинет.

Она пробыла там долго – я истоптала все ноги, слоняясь по коридору туда-сюда мимо дверей.

Все это не было похоже на институт. Я бывала в ВУЗах – Вадим и Милана были уже второкурсниками. В таких заведениях всегда суматоха, толчея, студенты бегают, отыскивая аудитории, преподавателей осаждают вопросами о пересдаче – жизнь кипит! А здесь… тут была тишина, как в подвале. Институт волхования! Ха!.. И архимагии… Глупость какая.

Но Ленка ведь могла превратиться в голубя…

Я вздохнула, понимая, что все совсем непросто, и неизвестно, что будет дальше. И от этого было совсем печально. Особенно без сотового телефона.

В конце коридора раздался топот, и навстречу мне помчались два парня – на бегу они с хохотом перебрасывали друг другу бейсбольный мяч, который искрил золотистыми и красноватыми вспышками. Наверное, мяч был горячим, потому что парни ухали, хватая его, а перебросив другому – трясли руками, дуя на ладони.

Я стояла посреди коридора, и один из парней – с длинной челкой и подбритыми затылком и висками, весело заорал на меня:

- С дороги, пацан!

Я заметалась и еле успела прижаться спиной к стене, когда они пролетели мимо меня и исчезли за углом. Еще какое-то время я слышала их смех и топот, а потом опять стало тихо.

Дверь с табличкой открылась, и Ленка бешено замахала мне рукой, подзывая.

- Скорее! Скорее ты! – торопила она меня.

Вскинув рюкзак повыше, я затрусила в кабинет.

- Вот она, Барбара Збыславовна, - сказала Ленка необыкновенно услужливо. – Вася, поздоровайся.

- Здрасьте, - сказала я, оглядываясь, чтобы увидеть, с кем я здороваюсь.

За дверью находился обыкновенный кабинет – стол, компьютер, стеллажи с папками. Жалюзи на окне были открыты, впуская солнечный свет – ничего таинственного, колдовского или ведьмовского. Никаких черепов, свечей и прочей ерунды, которую показывают в фильмах про магические школы.

- Здравствуйте, - раздался глубокий и приятный голос, и из-за стеллажа показалась женщина.

Она с любопытством взглянула меня, а Ленка, похлопав меня по плечу, зашептала:

- Остаешься с Барбарой Збыславовной, она отведет тебя в твою группу и представит. Я на занятия, встретимся позже, - и она выскочила вон прежде, чем я успела спросить – где и когда встретимся.

- Василиса, наверное, а не Вася? – спросила женщина доброжелательно, выходя из-за стеллажа. Она встала передо мной, скрестив на груди руки, и покачала головой, с улыбкой оглядывая меня с головы до ног. – Василиса Краснова, верно?

- Да, - ответила я, не зная, что еще сказать.

Она была несколько полновата, но ее это нисколько не портило. Пожалуй, я никогда в жизни не видела такой красивой женщины – У нее были длинные темные волосы, уложенные живописным беспорядком, миндалевидные глаза – почти черные, с рыжими пятнышками вокруг зрачка, и пухлые, улыбчивые губы. От нее самой исходила какая-то мягкая, тягучая сила – я ощутила это очень явно. Меня словно заворачивали в ватное одеяло – вроде бы и мягко, и пушисто, но не вырвешься.

- А меня зовут – Барбара Збыславовна, - сказала женщина, жестом предлагая мне присесть на стул, а сама села в кресло напротив. – Я – заведующая по учебной части. Обычно мы не принимаем студентов с опозданием, но для тебя сделано исключение.

Я кивнула, усевшись, куда она показала. Рюкзак мешал, но снять его я постеснялась. Рядом с этой уверенной и элегантной женщиной я и вовсе почувствовала себя паршивым щеночком. Ленка была права… позорище…

- Кош Невмертич рассказал, что родители не хотели приводить тебя на регистрацию, - продолжала Барбара Збыславовна, - это огромный проступок, но мы решили не предавать дело огласке. Главное, ты, наконец, с нами, а что там было раньше – уже неважно.

- С вами? – быстро переспросила я.

- С волшебниками, - подсказала она.

Голос у нее был тягучий, так и вливался в уши, а сама она чуть подалась вперед и говорила так доверительно… Так со мной первые пару раз разговаривали в полиции.

- У меня всего семь процентов, - торопливо сказала я, стараясь разрушить эту колдовскую атмосферу понимания и всепрощения. Понятно, что она строит из себя «доброго полицейского», вот только надолго ли ее хватит.

- Семь процентов – это немало, - возразила Барбара Збыславовна. – Этого достаточно, чтобы проявить себя или… навредить другим. Родители рассказали тебе об «Иве»?

Я немедленно кивнула и выпалила:

- Крутая магическая школа.

Женщина улыбнулась и откинулась на спинку кресла, изящно подперев голову рукой и глядя на меня сочувственно и едва ли не с жалостью.

- Тогда я тебе еще немного расскажу о нашем институте, - сказала она. – ИВА – одно из лучших учебных заведений в нашей стране. Пожалуй, лучшее. У некоторых, правда, вызывает сомнения программа Коша Невмертича по обучению…

«Это точно», - ответила я ей мысленно, припомнив, как их расчудесный Кош Невмертич волок меня из отдела полиции.

- …но наши выпускники – лучшие в мире. В мире. Слышишь, Василиса?

- Угу, - ответила я.

- И если Кош Невмертич решил, что ты достойна учиться здесь, тебе придется постараться.

«Вот это – вряд ли, - возразила я про себя. – Дайте только время – и я сбегу. К бабуле».

- Ты зачислена на первый курс, - голос Барбары Збыславовны журчал ручейком, - твоя группа ушла далеко вперед, тебе придется подналечь на учебу. Поэтому мы решили, что обучение полупансионом тебе не подходит. Первое полугодие ты будешь находиться на интернатном обучении.

Я вскинула голову, уставившись на нее.

- Да, - с улыбкой подтвердила она, будто говорила что-то необыкновенно приятное, - до нового года ты будешь жить здесь.

- А выходные?..

- И выходные будешь проводить здесь. Хочешь конфетку? – она взяла со стола хрустальную тарелку, полную крохотных леденцовых конфет в ярких фантиках.

Мне захотелось ударить по этой тарелке, чтобы конфеты разлетелись по всей комнате. Да уж! Методы в этой «Иве» такие же, как в отделе по делам несовершеннолетних!

- Так будет лучше для всех, - Барбара Збыславовна поставила тарелку на стол и закончила: - И для тебя – в первую очередь.

- Значит, я здесь, как в колонии для малолеток! – сказала я в сердцах и вскочила со стула.

- Здесь нет малолеток, - поправила меня она. – Здесь волшебники. Успокойся и присядь, пожалуйста.

Она сказала это негромко и не в приказном тоне, но я послушно опустилась на стул.

- ИВА - не тюрьма, Василиса. Здесь о тебе позаботятся. Сестра будет рядом с тобой. А после нового года, если мы увидим, что все идет хорошо, ты будешь переведена на полупансион и сможешь увидеться с родителями и друзьями. Всего-то потерпеть несколько месяцев.

- Угу, - горько согласилась я. – Похоже, вы взялись за меня серьезно…

– Это вынужденная мера, - посочувствовала она. – Обычно мы уже все знаем о наших студентах. Их силу, возможности, таланты, слабости. А о тебе пока ничего не знаем. Кроме того… - она лукаво прищурилась, - что ты взорвала машину господина ректора.

- Я же…

Но она приложила палец к губам, призывая меня молчать:

- Пусть это будет нашим маленьким секретом. А теперь я хочу, чтобы ты запомнила несколько правил – они обязательны для всех наших студентов. Первое – и главное: волшебная сила никогда не должна причинять вред другим. Так получилось, что ты едва не нарушила это правило.

- Но я не…

- Ты не знала, понимаю, - она участливо кивнула. – Вот поэтому и надо, чтобы ты пока пожила здесь. В «Иве» дар каждого студента изучают, помогают раскрыться, учат им управлять. Так будет и с тобой. Жаль, что мы упустили столько времени, но теперь придется все наверстать. У нас отличные специалисты, мы тебе поможем.

Я нервно хмыкнула и облизнула пересохшие губы.

- Что такое? – спросила она.

- Говорите, будто я больная.

- Волшебный дар может обернуться и проклятьем, - она склонила голову к плечу, испытующе глядя на меня. – Если не изучить его, не познать, не научиться управлять им. Ты не больная, Василиса. Ты просто не такая, как все.

- Мои родители думали, что я обычная.

Она вежливо улыбнулась и продолжала:

- Второе правило – ты во всем доверяешь нам, своим преподавателям. От нас у тебя нет секретов, ты не пытаешься управлять своим даром самостоятельно. Это понятно?

- Да, - сказала я в третий раз. – Взрывать машины я сама больше не хочу.

- Вот и славно, - похвалила она меня. – И ещё.

- Угу, - заранее согласилась я.

- Если у тебя будут какие-то проблемы – по учебе, с одногруппниками – ты сразу обратишься ко мне, и мы все решим. А теперь пойдем, я отведу тебя в группу, - она встала, поманив меня за собой. - Сейчас как раз лекция по истории волшебства, тебе будет интересно.

«Сильно сомневаюсь», - подумала я и уныло потащилась за ней следом.

Глава 4

Прежде чем стукнуть в дверь аудитории, где проходил урок истории волшебства, Барбара Збыславовна ободряюще мне кивнула.