Монстр стал президентом

Вот он весь в крови пошел в нашу сторону. Я думал, сейчас обосрусь. Но из-за напряжения ничего не слушалось. Я только начал еще сильнее потеть. Я так не потел даже в бане. Не знаю, что творилось у меня внутри. Очень хотелось пить. Я открывал рот, но звука не было. Кажется, я кричал «мама», но никто меня не слышал. И хорошо. Наверное, от страха я потерял голос.

Но теперь мне уже не страшно. Я смогу его убить. Я долго учился пользоваться большими слонобоями. Он не сможет выдержать такой выстрел. Точно не сможет. Моя рука не дрогнет. Я все помню. Я покажу тебе, Миша, и другим, что на самом деле этот монстр – порождение ада, а не «ангел возмездия».

Спасибо, что отвечаешь мне, мой лучший друг Миша.

Твой друг Костян.

Видеооператоры

12 часов до трансляции.

Высокие своды старинного особняка хранили эхо былых времён, а массивные двери из тёмного дерева, украшенные витиеватой резьбой, словно приглашали войти в мир изысканности и утончённости. Эта «столовая» расположилась в самом сердце столицы, где каждый камень дышит историей, а каждая деталь пропитана благородством.

В обычный же день при входе гостей встречал швейцар в безупречной ливрее. Предлагал помощь с одеждой и консультировал, что в этой «столовой» вы можете либо обслужить себя сами, взяв готовые блюда на подносе, либо сделать заказ, подождав официанта за столом. Сегодня же с утра был выставлен свет и камеры, которые уже разбирали специалисты и уносили на другую съемочную локацию. Но медленно текущая суета не портила впечатление от здания. Просторный холл, украшенный хрустальными люстрами и антикварной мебелью, поражал своим величием. Интерьер был выдержан в стиле неоклассицизма: стены, отделанные венецианской штукатуркой, позолоченные элементы декора, картины в тяжёлых рамах и массивные колонны, поддерживающие сводчатый потолок.