Рынок чувств: отыграть назад

Разумеется.

Я сбросил звонок и долго смотрел на экран телефона, думая, что делать с этим Глебом, внезапно свалившемуся на мою голову.

Парень с огнем внутри. Он показал себя на тех боях. Такие могут быть опасны, если им некуда этот огонь направить. Но иногда именно они оказываются самыми верными.

И мысль, едва сформировавшись, сразу обрела очертания.

Глеб будет следить за Мари.

Глава 11

Мария

Я смотрела на экран нового телефона и чувствовала странное облегчение. Маленький серый смартфон, без фотографий, без номеров из прошлого, без ничего лишнего. Только Лаура, Артем и такси. Все.

Подруга знала, зачем мне второй телефон. Для тишины. Для того, чтобы Андрей не смог найти меня там, где я не хочу быть найденной.

Когда-то я думала, что контроль – это забота. Но теперь знала: это тюрьма. Он не звонил неделями, но при этом я постоянно чувствовала взгляд за спиной – то ли людей, то ли его собственный. Я слишком хорошо знала своего мужа, чтобы верить в случайность.

Артем ждал меня у своего автомобиля на условленном месте. Схема была проста: я отправлялась к Лауре, оставляла у нее свой первый телефон и покидала одну из башен «Федерация», направляясь в метро в надежде, что за мной нет слежки. Уверена, цепные псы моего мужа знают, где живет моя подруга. И, если я здесь, значит, я у нее в гостях. Сигнал мобильного телефона тому доказательство. Никаких центров, никаких ярких мест, где могут быть «знакомые знакомых». Я выбирала их специально – тихие, незаметные, чуждые его миру.

Как бы мне ни хотелось посетить с Артемом зоопарк, я отвергла его предложение, боясь, что за мной может быть слежка. Такая жизнь приносила больше паранойи, чем счастья, но молодой человек не возмущался, а спокойно принимал мои пожелания. Своим терпением он показывал, как сильно я дорога ему, и что Артем готов на многое, лишь бы мне было комфортно.

Он стоял с букетом белых роз. Смешной, неловкий, с этой вечной попыткой казаться спокойным, хотя я видела, как он волнуется.

– Привет, – сказала я, и Тема улыбнулся так, что мне сразу стало тепло, и я тут же забыла о всех своих проблемах. – Я купил тебе твой любимый раф.

Артем открыл передо мной дверь своего автомобиля, помогая сесть. Как всегда галантный.

– Как прошла учебная неделя в университете?

Он всегда искренне интересовался моей жизнью. Задавал множество вопросов, но я всегда нехотя отвечала на них. Не хотелось зарываться еще больше в своей собственной лжи.

– Ничего интересного, – ответила с улыбкой, пока молодой человек выруливал автомобиль с парковки на главную дорогу. – Скучно, и много задают. Лучше расскажи, как прошла твоя неделя? Ты решился на сделку, о которой говорил?

Артем воодушевился и стал рассказывать о том, как рынок крипты ведет себя непредсказуемо, смеялся над собственными шутками, а я смеялась вместе с ним. Слушала, и впервые за долгое время ощущала себя просто девушкой на свидании. Не женой, не беглой, не той, которую кто-то ищет или контролирует. Просто собой.

Но где-то на краю сознания горела мысль: а если Андрей узнает? Я знала, что такой человек как он, способен на все. Он тот, кто добивается своего – мягко или грубо, но добивается. И я – его. До сих пор.

Я сделала глоток кофе и поймала себя на том, что слежу за улицей, пока стоим в пробке. Машины, люди. Никто не выделяется. Но я все равно настороже.

– Ты напряжена? – спросил Артем, прерывая свой рассказ о книге, которую прочел на этой неделе.

– Нет, – покачала головой и улыбнулась. – Просто думаю.

Он протянул руку и осторожно коснулся моей ладони. Не требовательно, не властно. Просто касание. Я вздохнула и не отняла руку.

– Спасибо за кофе, – сказала с улыбкой. – О, и за цветы тоже.

– Ты не должна меня благодарить за это. Радовать тебя входит в мои обязанности как твоего парня.

После его слов улыбка на моем лице померкла. Артем заметил это и сжал мою ладонь чуть сильнее.

– Машенька, прости. Я обещал, что не буду давить на тебя.

– Все в порядке. Просто… с моим отцом все так сложно. Он считает, что я должна учиться и не забивать себе голову отношениями.

Я понимала: все это – риск. Каждый раз, когда встречаюсь с Артемом, когда вру ему, я играю против Андрея. Но именно в эти часы я чувствовала, что жива. И это было важнее страха.

***

Я все еще немного сомневалась, когда мы поднимались в лифте. Артем держал пакеты с заказанным ужином и что-то весело рассказывал о том, как курьер перепутал его заказ с чьим-то чужим, и ему чуть не досталась коробка суши с надписью «для кота». Я смеялась, но внутри всеравно жило ощущение: я у него дома впервые.

Квартира оказалась просторной и светлой. Современный минимализм: светлые стены, много стекла и дерева, никаких лишних деталей. Большие окна от пола до потолка, через которые было видно ночной город – мерцающий, живой. В гостиной стоял кожаный диван, напротив – огромный телевизор. На полках аккуратно расставленные книги, в основном по финансам, психологии и что-то из классики.

– Уютно у тебя, – сказала я, снимая пальто.

– Уют – это когда тебе комфортно, – улыбнулся Артем. – Если тебе нравится, значит, я все правильно сделал.

После небольшой экскурсии мы устроились за небольшим столом. Артем разложил заказ: паста с морепродуктами для меня, стейк для него, салаты, вино. Он смотрел внимательно, когда я пробовала, а после спросил:

– А что ты вообще любишь? Какие блюда? Ты попросила заказать для тебя пасту, но это ведь не единственное, что тебе нравится?

– Если честно… – грустно улыбнулась, вспоминая, как буквально пару месяцев назад поругалась с едой, полностью отказавшись от нее. – Я люблю все простое. Картошку в любом виде, супы. Но иногда хочется чего-то необычного. Наверное, я из тех, кто может жить и на гречке, и при этом радоваться как ребенок, если в тарелке вдруг окажется что-то изысканное.

Артем рассмеялся.

– Значит, ты – универсальный солдат. С тобой хоть в поход, хоть в ресторан «Мишлен».

Я продолжала слушать его бесконечные истории, неспешно поедая свой ужин, как Артем однажды попал на ужин к знакомым криптотрейдерам, когда был в Дубае, и там подавали такие странные блюда, что никто не понял, где еда, а где декорация.

– Я думал, что это камни, а оказалось – хлеб с чернилами каракатицы, – говорил он, и я смеялась до слез.

С ним действительно было легко. Легко слушать, легко отвечать, легко быть собой. Не нужно было думать, как я выгляжу, не нужно было выбирать слова, за исключением, когда он спрашивал меня о моей семье. Он умел поддерживать разговор, умел слушать, и в какой-то момент я поймала себя на том, что забыла обо всем: о наступающей зиме за окном, о моем одиночестве, о том, что где-то есть Андрей, который до сих пор не прислал документы на развод.

Я просто сидела за столом, пила вино и смеялась над шутками Артема. И думала: вот так и должно быть.

Когда мы доели, парень не стал торопиться убирать со стола. Он налил мне еще немного вина, но я отказалась. Мне не следует превышать норму. Иначе это может плохо закончиться.

– Хочешь, я тебе кое-что покажу?

– Что именно? – спросила его, улыбнувшись.

– Свою маленькую гордость.

Он встал, прошел в гостиную и открыл одну из полок. Я заметила, что книги там стояли идеально ровно, и часть полки занимали пластинки в аккуратных обложках.

– Это твоя гордость? – удивилась я.

– Да. – Он слегка смутился, но в его голосе была уверенность. – Многие тратят деньги на машины, на часы. А я трачу на музыку и книги.

Он достал пластинку и протянул мне. На обложке – яркая графика, имя музыканта, которого я даже не знала.

– Джаз? – спросила его.

– Угадала. – Артем улыбнулся. – У меня половина здесь – джаз, вторая половина – рок, немного классики. Я могу часами рассказывать о каждом альбоме.

Он поставил одну пластинку на проигрыватель, и мягкие, глубокие звуки саксофона наполнили комнату. Это было так неожиданно и по-домашнему. Не пафосно, не напоказ, а просто по-настоящему.

– Ты читаешь все это? – Я кивнула на книги.

– Читаю, но не все подряд. Иногда просто покупаю, чтобы потом вернуться к нужному моменту. Здесь есть книги, которые я открыл один раз и понял, что они поменяли мое восприятие жизни. А есть те, которые я откладывал годами, и только потом был готов.

Он говорил спокойно, без какого-либо хвастовства. Я слушала, и мне нравилось, как парень умеет ценить простые вещи. Как будто у него не только «цифры и крипта» в голове, а целый внутренний мир, куда он готов впустить только того, кому доверяет.

Я провела пальцами по корешкам книг.

– Ты такой другой, Артем. Не такой, как… – я запнулась.

– Как кто? – Он посмотрел на меня, но без давления, ради любопытства. Просто ждал.

– Неважно, – мягко ответила я. – Просто другой.

Он улыбнулся.

– Я надеюсь, что этот «другой» тебе нравится.

Артем сделал шаг и припал к моим губам своими.

Глава 12

Мария

Я почти бежала. На улице было дико холодно, но я не чувствовала ни мороза, ни ветра. Все внутри было горячим, словно горло обожгло кипятком. Слезы текли, даже когда пыталась их остановить.

Я не знала, куда идти. Домой – не могла. В квартире, которую недавно купила, я не чувствовала себя как дома. Артем… Даже мысль о нем сейчас была невыносимой. И ноги сами привели меня к Лауре.

Пришлось наплести какого-то вранья, чтобы поскорее удрать из его квартиры. Я отказалась от такси и от предложения подбросить, куда мне нужно. Бежать – первое, что пришло в голову, когда Артем поцеловал меня.

Три пересадки на метро, и вот я уже бреду меж темных стеклянных высоток. Лаура не ожидает моего внезапного появления. Она провожала меня, игриво подмигивая и намекая на страстную бессонную ночь, но мне-то было известно наверняка, что этого не будет.

Я нажала на звонок, и дверь через некоторое время распахнулась.

– Маша? – Лаура стояла в пижаме, волосы растрепаны, глаза сонные. Она явно не ждала гостей. – Господи, что с тобой?!

Я не успела ничего сказать. Просто шагнула внутрь и расплакалась.

– Эй-эй-эй, – она обняла меня, закрыла дверь ногой. – Тише, тише. Давай. Все хорошо.

Но мне казалось, что все плохо. Я судорожно всхлипывала, не могла остановиться. Лаура повела меня на кухню, усадила на табурет, сунула в руки салфетку.

– Мари, ты меня пугаешь, – сказала она мягко, но настойчиво. – Что произошло? Этот придурок посмел обидеть тебя? Что он сделал?

Я закрыла лицо ладонями. Голос дрожал, слова давались с трудом.

– Я… Я изменила Андрею.

Лаура моргнула.

– Что?

– Изменила, – повторила, уставившись в пол. – Я… Не хотела, но это случилось.

Пауза. В кухне стояла тишина. Слышно было лишь тихое гудение холодильника.

– Так, – осторожно произнесла Лаура, – давай по порядку. Что именно случилось?

Я выдохнула, но ком в горле не уходил.

– Не понимаю твоей реакции сейчас, – всхлипнула, высмаркиваясь в бумажную салфетку. – Ты сама говорила, что Артем так красиво ухаживает за мной, и я обязана с ним переспать, чтобы забыть Андрея.

– Но я не думала, что это тебя так расстроит, – виновато произнесла подруга, мягко обхватывая плечи обеими руками. – Ты посмотри на себя. На тебе лица нет. Объясни мне, почему ты плачешь? Он сделал что-то, что тебе не понравилось? Артем был груб?

– Нет, нет, – заторопилась я возразить ей. – Мы сидели у Артема. Он… Он был таким… Настоящим. Мы разговаривали, слушали музыку. Потом он… Он поцеловал меня. – Губы задрожали. – И я не остановила.

– Потом я… Я убежала. Просто убежала, не сказав ничего.

Слезы снова хлынули. Я вытерла их ладонью. Салфетка насквозь промокла соплями. Не хватало еще заболеть. Я добиралась сюда по лютому холоду, даже не подумав, что одета в легкое пальто.

– Совсем ничего? – Подруга изогнула бровь в недоумении.

– Я пробормотала ему что-то про рожающую кошку, – тихо ответила ей, только сейчас понимая, какое это идиотское оправдание.

Лаура посмотрела на меня внимательно, а затем разразилась хохотом. Задорным, почти издевательским. Неужели подруга не видит, что мне не до смеха? Успокоившись, она встала, открыла холодильник и достала бутылку вина.

– Подожди, – сказала девушка, вытирая уголки глаз, в которых выступили слезинки от смеха. – Давай сначала выпьем. Потом ты расскажешь все как есть.

Я подняла на нее глаза.

– Но, Лаура… Это же измена. И вообще… Я решила больше не пить.

Она усмехнулась грустно, наливая вино в два бокала.

– Мне все равно, что ты там решила. Если ты хочешь знать мое мнение… Поцелуй – это не измена. Особенно если у вас с Андреем уже все кончено. Но я вижу, что для тебя это так.

Я взяла протянутый бокал. Мои руки дрожали. Первый глоток привычно слегка обжег горло, но потом стало теплее.

– Машенька, – сказала Лаура мягко, садясь напротив, – расскажи мне все. С самого начала.

Я закрыла глаза. Мне хотелось спрятаться. Но понимала, если кому и могу все выложить, то только ей. Была еще и Лера… Но она так далеко…

Я долго молчала. Бокал в руках дрожал, вино казалось слишком сладким, слишком тягучим. Лаура смотрела на меня терпеливо, без лишних слов, и это немного помогло.

– Это было у него дома, – начала тихо, будто признавалась в преступлении. – Он пригласил меня, сказал, что хочет показать свою коллекцию.

– Коллекцию? – уточнила Лаура, сдерживая усмешку.

– Да. – Я улыбнулась сквозь слезы. – Представляешь, у него целая полка. Книги, проигрыватель и пластинки. Он включил джаз, рассказывал о музыке так увлеченно… И я слушала его, и мне было легко. Понимаешь? Легко. Не так, как раньше… – Голос снова дрогнул. – С Андреем все было иначе. Он всегда давил, всегда контролировал, всегда держал в напряжении. А здесь… Я просто сидела и чувствовала, что дышу.

Решила сделать глоток вина, будто оно могло придать мне сил.

– Мы разговаривали о еде, о книгах. Он шутил, а я смеялась. И вдруг… Он оказался рядом. И потом… И потом он поцеловал меня. – Слезы снова подступили. – Лаура, я не остановила. Я не сказала «нет». Я ответила. Понимаешь?

– Маш, – тихо сказала она, – это нормально.

– Нет! – Я резко подняла голову. – Для меня это измена! Пусть мы с Андреем уже не вместе, пусть он молчит, не присылает никаких документов, но все равно. Я не готова была к этому. Я все еще, я все еще… – Голос сорвался, и я закрыла лицо руками. – Я все еще люблю его, черт возьми!

Комната вдруг замерла после моего признания, о котором не то, что сказать подругам, я боялась сказать это самой себе. Вино жгло горло, сердце билось так сильно, будто хотело вырваться наружу.

Лаура положила ладонь на мою руку.

– Ты просто путаешь любовь и привычку, свою детскую влюбленность, – мягко сказала она. – Но даже если и любовь. Разве это запрещает тебе жить дальше? Разве Андрей дал тебе выбор? Он оставил тебя в подвешенном состоянии.

Я покачала головой.

– Но… Я не хотела. Все произошло так быстро. И я почувствовала, что предаю.

– Себя или его? – спросила Лаура неожиданно.

Я посмотрела на нее в упор. Вопрос ударил прямо в сердце. Я открыла рот, но не смогла ответить.

Она налила нам еще вина.

– Маш, поцелуй – это не измена. Это проверка тетя самой. Доказательство, что ты все еще живая.

Я всхлипнула и сделала глоток. Вино стало мягче, теплее, и на секунду мне показалось, что я действительно могу дышать.

***

Мы сидели уже почти час. Первая бутылка вина закончилась, и Лаура, смеясь, достала вторую. Я чувствовала, как голова чуть кружится, но слезы будто отступили. Вместо тяжести в груди появилась странная легкость, почти безрассудная.

– Знаешь, – сказала Лаура, подливая мне, – ты всегда думала, что я такая правильная. Учеба, парочка романов, все чинно-благородно.

Я громко фыркнула.

– Про тебя я точно не думала, что ты правильная. Вспомни, как мы втроем напились, и ты обучала нас технике горлового минета. С ума сойти! Я до сих пор в шоке! Ты как вообще этому научилась? Проходила какие-то курсы?

Она рассмеялась, откинулась на спинку стула.

– Если бы ты знала.

Я насторожилась.

– Что?

Лаура смотрела на вино в бокале, будто собиралась с духом. Потом подняла глаза.

– Я делаю то, о чем тебе, наверное, неприятно будет слышать. Но если уж мы откровенничаем сегодня…

Подруга замялась и вдруг неожиданно выпалила:

– Я снимаюсь в фильмах для взрослых.

Я чуть не выронила бокал, пролив на себя немного вина.

– Что?!

Она усмехнулась, но глаза блестели напряжением.

– Да. И уже довольно давно.

– Лаура, ты… Серьезно?

Я не могла поверить. Передо мной сидела моя подруга. Та самая, с которой мы зубрили анатомию, списывали тесты, пили кофе в столовке. И вдруг такое.

– Абсолютно. – Она сделала глоток вина. – Думаешь, на какие деньги я снимаю эти апартаменты? – Подруга метнула рукой в воздухе.

– Ну… – задумалась на мгновение. – Я думала, тебя обеспечивает мать. Разве нет? Ты говорила, что она вышла снова замуж и уехала жить в Испанию.

– Не совсем так, – ответила подруга, развалившись на диване. – Я обеспечиваю себя сама, и, поверь, это приносит немало денег. Парни из соседней квартиры – актеры. Сначала все было ради шутки, потом – ради денег. А потом я поняла, что… Мне не стыдно.

Я молчала. Голова кружилась уже не от вина, а от слов подруги.

– Почему ты не сказала раньше? – наконец, спросила ее.

– А что бы вы сказали? – Лаура посмотрела на меня пристально. – Что я грязная, продажная? Что опозорю диплом?

– Нет! – Я сразу же мотнула головой. – Просто… Это довольно неожиданно.

Она вздохнула и положила ладонь на мою руку, но я тут же свою отдернула. Не от презрения. Нет. Мимо моих ушей промелькнула чрезвычайная информация.

– Подожди минутку! – воскликнула я, прикрыв рот от шока ладонью. – Ты сказала «соседские парни»?

Подруга залилась краской и отвела взгляд. Впервые вижу, что Лаура может чего-то стыдиться.

– Ну-у-у, – протянула она, все еще не глядя на меня в ответ. – Да. Мы работаем командой.

Кажется, вагон метро каким-то магическим образом доставил меня в совершенно другую реальность. Моя подруга не может быть порнозвездой. Это просто невозможно!

– А еще у меня есть страничка на OnlyFans, – решила добить меня Лаура. – Довольно популярная. Я всегда боялась, что в университете об этом узнают и отчислят меня, но пока что тихо.

– Все потому, что ректор дрочит на твои видео, – разразилась я смехом, и подруга поддержала меня.

Мы хохотали так громко, что скатились на пол, расплескав вино из наших бокалов. Шла вторая бутылка, и нам уже становилось настолько хорошо, что скоро станет совсем плохо.

Я посмотрела на Лауру и впервые за все годы дружбы поняла, что не знаю подругу до конца. Я знаю ее смех, ее привычки, ее любимый латте. Но не знаю ее темных комнат.

И почему-то мне стало легче. Потому что у каждой из нас – своя тайна.

Мы чокнулись бокалами.

– За то, что мы все-таки решились говорить правду, – сказала Лаура.

Я кивнула.

– За то, что мы еще живы, – добавила я.

И мы вновь рассмеялись. Так громко, почти безумно, смахивая остатки слез.

Мы сидели на полу, прямо между диваном и журнальным столиком. На столе стояли пустые бокалы, недопитая бутылка и тарелка с остатками сыра. Из колонки Алисы доносилась негромкая музыка. Какая-то старая попса, под которую мы то пели, то хохотали.

– Слушай, – сказала Лаура, вытягивая ноги, – а давай позвоним Лере!

– Лере? – я захихикала. – Ты уверена? Она же строгая… Она нас завтра же с потрохами сдаст.

Валерия среди нашей троицы была всегда самая дисциплинированная и ответственная. Успевала совмещать работу и учебу, а также была старостой группы.

– Не сдаст! Она наша подруга. – Махнула рукой Лаура. – Я скучаю по ней. И вообще… – девушка подмигнула. – Хочу посмотреть, как она отреагирует, когда услышит про это.

– Про что? – притворилась я, хотя уже поняла, к чему она клонит.

– Про мой… Маленький бизнес, – сказала подруга с вызовом и прыснула со смеху.

Я захлопала ладонями по ковру.

– Ты сумасшедшая!

– Зато честная! – Лаура схватила телефон и набрала номер.

– Кажется, тебя прорвало! – захихикала я, слыша долгие гудки по громкой связи. – Если сказала одному человеку, и теперь не терпится пойти дальше. Кто следующий в твоем списке конфиденциальной информации?

Еще гудок. Я попыталась остановить подругу, но руки были слишком ватные, и вино придало ситуации оттенок безумного веселья. Через несколько секунд в динамике послышался сонный голос:

– Алло?

– Леркаааа, приве-е-е-е-ет! – в унисон завизжали мы.

– Вы что там напились? – хихикнула она в трубку.

– Да-а-а-а, – призналась я, хихикая. – А еще мы звоним тебе с определенной целью. Я только что расколола Лауру, и она призналась, наконец-то, чем занимается. Ты представляешь, что на это у нас ушло два года?

Не раз мы с Лерой говорили вдвоем о том, что Лаура от нас что-то скрывает.

– Не томи. Я сейчас умру от того, как ты пытаешься выдержать интригу, – голос подруги на том конце провода сразу оживился.

Мы переглянулись с Лаурой и вновь начали истерически смеяться, так и не решив, кто будет признаваться в такой пикантной тайне.

– Она снимается в порно! – прокричала я, подпрыгивая на месте.

– Вы что, разыгрываете меня?

– Нет! – воскликнули мы одновременно. – Это правда! Мы сейчас уже открыли третью бутылку шампанского и смотрим на результат ее творчества.

– Ты что несешь?! – зашипела Лаура, прикрывая динамик ладонью. – Не третью, а вторую. Не шампанское, а вино. И ничего мы не смотрим.

Я лишь театрально захихикала. На что подруга лишь раздраженно закатила глаза.

– Не можешь пить, веди себя прилично.

– Хочешь, мы пришлем тебе ссылку? Заценим вместе, на что способна наша подруга? – продолжила подкалывать я.

– О, боже, нет! – воскликнула Лера. – Пожалуйста. Я не хочу это видеть.

– Знаешь, я ей прям завидую. Она трахается с такими самцами, – не унималась я, делая еще глоток.

Кажется, кто-то только что превысил свою норму, которая сохраняла адекватность.

– Боже! Прекрати, пожалуйста.

– Лаура, а с неграми у тебя тоже было?

Кажется, здравомыслие окончательно меня покинуло.

Подруга нервно замотала головой из стороны в сторону.

– Так! – воскликнула Лера. – Я умываю руки!

– Покажи, – Я стала дергать испуганную подругу за плечо. – Лерка, прикинь. У нее даже с двумя неграми одновременно было.

– Все, пока.

Как только звонок завершился, Лаура кинулась на меня:

– Ах, ты, сучка! Ты подставила меня!

Эта коза знала, что я смертельно боялась щекоток, поэтому ее месть мне была страшна. Я вырывалась, но Лаура оказалась сильнее и ловчее. Я хохотала до боли в животе. Смех переходил в икоту, слезы текли по щекам, и от этого все казалось еще смешнее.

– Все, прекрати! – умоляла ее. – Сейчас блевану тебе на пол.

Возня была прервана звонком. Мы тут же замерли и посмотрели в сторону моего смартфона, лежащего на журнальном столике. Подруга слезла с меня, давая возможность встать и добраться до телефона. На экране всплыло имя, которое я уже и не надеялась когда-либо увидеть.

Лаура толкнула меня локтем в бок.

– Ответь, – кивнула она на айфон.

Я швырнула его обратно на журнальный столик и сделала несколько шагов назад, нервно качая головой. Звонок прекратился.

– Да что с тобой такое?

Подруга встала и подошла ближе, с беспокойством глядя на меня.

– Я… – промямлила в ответ, – н-н-не м-м-могу.

Это был долгожданный звонок. Я столько ночей проплакала в подушку, заливая душевную боль алкоголем, что совсем перестала надеяться, что когда-нибудь этот момент свершится.

Телефон вновь начал звонить. Лаура взяла его и вложила мне в руки.

– Ты должна ответить. Возможно, это что-то срочное.

Я провела по экрану дрожащим пальцем и сразу включила громкую связь.

– Привет, Мари.

Его голос звучал легко и безмятежно. Неужели мой муж совсем не волновался? Конечно, нет. Это же Зарянский.

– Добрый вечер. Чем обязана?

Я попыталась говорить четко и уверенно, боясь, что язык станет меня подводить и начнет заплетаться. Ну и угораздило же его звонить именно сейчас! Почему не несколькими часами ранее, когда в моем организме еще не было столько вина? Ох, нет. Если бы Андрей позвонил, когда я была в квартире Артема, было бы еще хуже.

– Завтра презентация в компании отца. Мы с тобой обязаны быть там как супружеская пара.

Я нервно закусила губу, решительно не понимая, почему он говорит мне это. Разве мы не разводимся? К чему этот цирк на публику?