Ты мой рок-н-ролл

– Прости, но я тут с подругой, и не ищу развлечений.

00:05

На танцполе было так жарко, что я, запыхавшись, выхожу подышать. Площадка перед клубом закурена. Я глубоко вдыхаю, когда ощущаю, что мне на плечи падает тяжелая куртка. Не моя.

– Простудишься, если будешь выбегать на улицу полуголая, – говорит он.

– Не так уж тут и холодно.

– У тебя изо рта пар идет.

Он отходит и просит у ребят неподалеку сигарету, прикуривает.

– Ты куришь? – задаю я очевидный вопрос.

– Иногда.

Я перестаю делать вид, что не смотрю на него. Не скрываю, как жадно оглядываю его напряженные предплечья. Не отвожу взгляд когда его рот делает затяжку.

– Если ты чего-то хочешь, тебе стоит только попросить. – в конце концов усмехаясь говорит он.

Я открываю рот, еще сама не зная, что отвечу, снова пошлю его, или все таки попрошу. Но тут двери открываются, и вываливается остальная часть нашей компании, отвлекая меня.

00:30

Я болтаю и веселюсь за общим столиком. Не перестаю наблюдать за Тэдом. Его самые простые движения рук, тела вызывают у меня такую же простейшую реакцию. Я не знаю, что такое с этим парнем, что я так сильно возбуждаюсь от него, но это невозможно отрицать.

В моей голове зреет план. Сегодня мы должны все решить.

1:05

Пью еще один коктейль и снова танцую с Рией. Мы дурачимся, держимся за руки и танцуем странные танцы. Музыка становится веселее и зажигательнее, но подруга начинает постепенно зевать.

1:30

– Я на самом деле уже устала. – говорит Рия, – я бы отправилась спать. Ты как?

– Езжай, малышка. Я хотела еще прогуляться по Берлину. Хочу посмотреть на ночной город. Может, встретить рассвет.

Она хмурится.

– Не переживай за меня, ты же знаешь, я взрослая девочка и могу за себя постоять.

К нам подходят ребята.

– По моему, это не очень хорошая идея. Гулять одной в чужой стране ночью.

– Да ладно тебе. Тут все цивилизованно, и я не буду ни на что нарываться. Просто хочу посмотреть на Браденбургские ворота в свете рассветного солнца, – я добавляю голосу мечтательности, – и к тому же, ты можешь делать в нашем номере, все что захочешь, – подмигиваю я ей и Мэтту.

Рия снова хмурится. Хотя она знает, что она не переубедит меня, если я что-то вбила себе в голову.

– Да ладно вам, я пока присмотрю за ней, – слышу я голос Тэда.

– А вы точно не поубиваете друг друга, если оставить вас вместе? – смеется Рия.

– Нет, ты что… мы же лучшие друзья.

02:00

Рия и Мэтт уехали. Кевин, Клэр и остальные – тоже постепенно рассосались. Кто – восвояси, а кто продолжать тусовку в других местах.

Играет ремикс моей любимой песни – Rock N Roll queen The Subways, так что я снова на танцполе. Двигаю бедрами, с коктейлем в руках, когда мне на плечи ложатся руки.

– be mine rock n roll queen – обжигает дыхание над ухом в унисон песне.

На все еще окружает толпа. Но мне кажется, что нет ничего. Кроме этих теплых рук и шепота над ухом. Эти коктейли были слишком легкие, чтобы захмелеть, поэтому я уверена, что пьяной я себя чувствую не от них, а от его чертовых прикосновений.

– Ты правда собралась гулять по городу?

Я разворачиваюсь к нему и говорю просто:

– Нет.

И быстро впиваюсь в его губы своими.

Глава 26: Рокс

Через 20 минут мы в лифте нашего отеля. Тэд вжимает меня в стену и целует мою шею. Я еле дышу от нахлынувших ощущений. От остроты всех чувств. От всего, что бурлит во мне. А еще от мысли, что это неправильно. Просто феерически глупо. Но я не хочу ничего прекращать.

Из лифта он тянет меня за руку. Коридор темный. Глубокая ночь. Тишина давит. Секунда. И пиликающий звук на двери говорит о том, что он открывает свой номер. Там темно. Я делаю шаг и замираю. Тэд включает приглушенный свет и поворачивается ко мне. Делает шаг ко мне, но я вдруг отступаю. Дурочка.

– Рокс…

– По-моему мы собираемся сделать какую-то глупость. Не стоит нам этого делать, – бормочу я, больше в сторону, чем глядя ему в лицо.

Он тяжело вздыхает.

– Это ещё почему?

– Потому что мне нравится с тобой дружить – я должна быть честной, – это было интернет-глупостью, возможно, я хотела утереть нос Марку и заставить его ревновать, начав общаться с тобой…

– Мы можем не обсуждать твоего бывшего? Это вообще не вдохновляет.

– Не важно. – я мотаю головой, – Я про то, что у нас действительно возникло понимание. А у меня не так много друзей. Ладно, у меня кроме Рии вообще никого нет. Для меня это ценно. Я не хочу терять в тебе друга.

– Отлично. Я тоже не хочу.

– Вот. – радостно говорю я, от того что мы достигли понимания, – Мы не должны рушить нашу дружбу из-за одноразового секса.

Он хмурится.

– Одноразового? А кто говорил про одноразовый секс?

Стоп… Я думала, он хочет именно этого. Я вопросительно смотрю на него.

– Малыш, одного раза не хватит для того, чтобы воплотить все мои фантазии о тебе.

Воу! Черт. Его хриплый голос снова посылает сигналы не в ту часть тела, которой я сейчас должна думать.

Я закусываю губу.

– Рокс… – он делает шаг ко мне, а я стою не так далеко от стены, и мне уже кажется, что я как будто окружена им. – Я хочу быть твоим другом.

Я киваю. Отлично.

– Но еще больше я хочу… – еще шаг ближе, – тебя.

Мой сердечный ритм снова пускается в галоп, не знаю почему. Мужчины часто говорили мне такое, он уже говорил мне такое. Но сейчас это звучит по-другому. Он делает паузу, а потом продолжает:

– И мне надоело делать вид что это не так.

Я сглатываю.

– Так ты предлагаешь… заниматься сексом и оставаться при этом друзьями? – неуверенно тяну я, он кивает, – так значит, дружба с привилегиями?

– Называй как хочешь, малыш…

Я делаю шаг в сторону и начинаю усиленно думать, шагая по комнате из стороны в стороны. Окна раскрыты, я смотрю на огни ночного Берлина, пытаясь разобраться насколько это дерьмовый план. Отвратительно дерьмовый. Но это лучше, чем альтернатива в виде того, что мы переспим один раз и разорвем все отношения… и что совсем плохо, ( да, я готова это признать!) что мы не переспим вообще. Черт.

– Это может сработать. – тараторю я, все еще мечась по номеру. – Да, план не идеальный. И вообще, дружба с привилегиями это близко к территории отношений. Потому что отношения это и есть – два близко знающих друга человека, которые занимаются сексом. А никому из нас не нужны отношения. Это было бы ужасно. И как мы это прекратим? Нам нужны правила. Нам нужно все обсудить.

Когда я в очередной раз разворачиваюсь на каблуках, Тэд ловит меня за запястье.

– Рокс, хватит болтать.

Его руки обхватывают мое лицо, и он впивается в мои губы поцелуем. Тягучим. Сладким. Моя голова тут же отключается. Все рассуждения уходят куда-то, когда его зубы закусывают мою нижнюю губу.

Я не знаю, что это за бешеная химия между нами. У меня было достаточное количество партнеров, чтобы называть себя опытной, но у меня никогда так не отключало из-за поцелуя. Он проводит пальцем по моей шее, за прикосновением следуют мурашки. И коленки подрагивают. Я отрываюсь еле дыша.

– Ну? – спрашивает он – Скажи да.

Я смотрю на него, несколько долгих мгновений. Сколько ещё я должна отказывать самой себе?

Я киваю.

Тэд тут же подхватывает меня под задницу, приподнимает, его рот находит мой, язык хозяйничает во рту, выкидывая там какие-то немыслимые фертиля. Мое тело загорается, так будто меня подключили к розетке.

Он делает пару шагов и быстро усаживает меня на стол. Я шарю руками по всему его телу. Его руки зарываются в мои волосы. Он целует меня так, что перехватывает дыхание. Нужда скапливается у меня между бедер, желание сжигает. Мои движения отрывисты. Я судорожно тянусь к его ремню и пытаюсь расстегнуть его.

Тэд отрывается.

– Я конечно весьма польщен, что ты так нетерпелива. Но нет. Не так быстро.

– В смысле? – недовольно спрашиваю я. Дыхание сбившееся.

– Я не хочу, чтобы наш первый раз был быстрым перепихоном. Я собираюсь насладиться каждой секундой с тобой.

Оу….

– А если я хочу быстро?

– Тогда тебе не повезло, – он усмехается. Его рука медленно движется по открытой коже живота, по ребрам, проникает глубже, задевает нижнюю часть груди. Из меня вырывается сдавленный стон. Тэд снова отрывается.

– Я хочу тебя видеть, – хрипло говорит он и стягивает с меня футболку. Медленно, растягивая все движения и заставляя меня дрожать от нетерпения, расстегивает лифчик и откидывает его в сторону. Моя грудь тут же покрывается мурашками от прохладного воздуха.

Он окидывает меня таким голодным взглядом, что я снова невольно заливаюсь краской. Что это за хрень?

Я знаю, что у меня красивое тело. Какого черта, я смущаюсь?

Тэд очень озадаченно смотрит на меня и вдруг спрашивает:

– Рокс, где твоя татушка?

– Не здесь.

Его нездоровый интерес к ней веселил меня все это время. Но сейчас… он же все равно найдет ее.

Тэд сщуривается. Качает головой. И медленно, невыносимо медленно стягивает с меня штаны, снимает туфли. Проводит руками по каждому сантиметру моих ног, осматривая с внимательностью ученого в лаборатории, и заставляя меня тяжело дышать, а потом резко хватает за колени и разводит ноги.

Его глаза резко загораются, когда он видит её. А я отчего-то хочу сжать ноги и закрыться.

Эта татушка – не то чем я горжусь. Я сделала ее по тупости. Это был короткий роман с татуировщиком, как и сказала Рия. Ему показалось прикольным набить что-то на внутренней стороне бедра. Довольно близко к другим интимным частям тела. Я радуюсь тому, что она хотя бы маленькая. Там просто контур сердечка. Да, вместо чего-то изысканного мое бедро украшает корявый набросок, который я сама и же нарисовала.

Тэд сглатывает:

– Твою ж мать…

Я толкаю его ногой в плечо. Он перехватывает мою щиколотку. И касается тату большим пальцем. Его челюсть сжимается. Моя кожа вспыхивает.

– Не стоит это комментировать. Я знаю,что это тупо.

– Тупо? Это охренеть как горячо.

Марк когда увидел её, сделал вид, что ему все равно. Но я видела осуждение в его глазах каждый раз, когда он смотрел туда. Потому что да, – я раздвинула ноги и позволила какому-то чуваку с машинкой нарисовать у себя на бедре несколько линий. И ради чего? Ради маленького сердечка.

Но то как на нее смотрит Тэд… Черт, вселяет какую-то уверенность. Я все таки говорю:

– Эй, мы вроде как собрались здесь не затем, чтобы пялится на этот шедевр тату-искусства.

– Думаешь? Я вполне мог бы остаток ночи смотреть на тебя вот в таком виде.

– Если тебе достаточно просто смотреть, мы можем разойтись сразу. Потому что мне от тебя определенно нужен не только просмотр.

– Снова дерзишь.

Тэд опять касается большим пальцем моей татушки. У меня напрягается все тело. Я хочу ответить, но не успеваю: он снова целует меня. Я откидываюсь спиной на стол, позволяя ему скользить губами по моей коже к шее и ключице. Протяжные стоны вырываются из меня, когда он начинает играть пальцами с моими сосками. Чёрт….

Соберись, черт возьми, Рокс! Не растекайся в лужу как тряпка от простой прелюдии.

Но потом Тэд отрывается от моей шеи и заменяет пальцы языком, и я не просто растекаюсь. Я и есть самая большая лужа.

Я снова шарю руками по его плечам, но он непростительно одет. Стягиваю его футболку, он наконец позволяет это сделать. Жадно осматриваю его торс. Он частенько выкладывал фото без футболки в сеть, да и на концертах тоже оголялся. Но теперь я наконец могу рассмотреть все вблизи. Татуировки, которых я касаюсь пальцами. На груди – что-то типа крыла. Надписи. Еще рисунки на ребрах. У меня раньше были парни с тату. Но только на нем это выглядит настолько органично. И настолько сексуально. Мне хочется рассмотреть их все. Но не сейчас. Сейчас я так возбуждена, что я хочу только одного – чтобы он был внутри меня.

Но Тэд просто спускается жадными поцелуями вниз по моему животу, а затем опускается на колени. Я надеюсь, что он наконец снимет с меня оставшийся кусок ткани. Но вместо этого он припадает поцелуем к тому месту у меня на ноге, где расположилось злосчастное сердечко. Он целует и облизывает кожу на этом месте. Это ощущается так… странно.

– Тэд, – зову я.

– Да, малыш?

Дыхание от его голоса проходится по моим самым чувствительным точкам. Тем, которые изнывают от желания.

– Я хочу тебя. Хватит ходить вокруг да около.

– Да, я знаю.

Он снова облизывает моё бедро. А потом отодвигает белье проникает одним пальцем внутрь. В этот момент я задыхаюсь.

Он продолжает целовать мое бедро, невыносимо медленно двигаясь внутри. А я просто схожу с ума от ощущений. Невидимая стрелка, измеряющая удовольствие уже стремится выйти за пределы шкалы. Но мне нужно ещё.

– Стой. Хватит. Пожалуйста. Я хочу тебя. Сейчас.

Он отрывается встает и оглядывает меня.

– Мне нравится, когда ты так просишь.

Я сама просовываю пальцы под резинку трусов, снимая их. Он наблюдает. Я киваю на его брюки.

– Давай раздевайся. Сейчас же.

Он снова усмехается. Но все таки стягивает с себя чертовы штаны, одновременно с боксерами. При виде его готового для меня, у меня практически текут слюнки.

– Красивый.

– Красивый? – он ухмыляется.

– Шрифт, – поспешно исправляюсь я. – на тату.

Я указываю пальцем на татушку над его бедренной костью. Он смеется. Долго и громко.

– Мы будем и дальше ржать, или уже займемся сексом? – во мне смешалось раздражение и возбуждение. – Ты так долго тянешь, что я уже начинаю жалеть, что что согласилась на эту авантюру. – добавляю я, чтобы поддразнить его.

– Да, детка. – он говорит тише и ниже и резко притягивает меня к себе, – сейчас ты забудешь, что вообще сомневалась.

Дыхание перехватывает. Я чувствую его горячее тело. Предвкушение обжигает. Он гладит меня по бедрам, я уже практически изнываю.

– Секунда! – он снова отрывается от меня, подходит к полке и выуживает оттуда пакетик фольги.

– Подожди, – я останавливаю его рукой, – если ты здоров, то убери эту хрень к чертовой матери.

Он замирает.

– Я здорова. И я на таблетках. И я хочу чувствовать тебя, а не чертову резинку.

Он откидывает презерватив в сторону и возвращается ко мне.

– Я здоров.

Он хватает меня руками за голову и снова целует. Так, будто мы не просто собрались тут потрахаться. Так, будто это все что-то значит. У меня снова отказывает дыхание, но я отрываюсь.

– Я на таблетках, но я все равно не хочу, чтобы ты… заканчивал… ну… внутрь, – говорю я серьезно.

Я дамочка свободных нравов, но это кажется мне слишком интимным процессом, а у нас просто секс.

Он кивает:

– Хорошо, малыш. Все, что хочешь.

– Отлично, поехали, – я тянусь к нему, притягиваю к себе, и добавляю единственную фразу на немецком, которую я знаю:

– Shnelle-shnelle.

– Язва, – смеется он. Прикусывает мою мочку, резко притягивает мои бедра к себе и входит. Медленно. Он не отрывает взгляда от наших тел, а я только и могу что закрыть глаза, откинуться на твердый стол и отдаться ощущениям.

Черт. Это слишком хорошо. Это в целом – слишком.

Он входит до конца, и из меня вырывается глупое:

– Ах!

– Ах? А где же твои язвительные комментарии?

Мощный медленный толчок лишает меня вообще всех мыслей, не то что комментариев.

Единственное, что я могу – развязно стонать. Разрываться от удовольствия на атомы. Собираться вновь и чувствовать, чувствовать, чувствовать.

Я отключаю голову и просто отдаюсь моменту и каждому движению.

Тэд сжимает мою грудь, ускоряет темп и сразу же,(какого черта так быстро?) ощущаю приближающуюся разрядку. Пальцами цепляюсь за край стола в порыве удержаться, но Тэд вдруг… замедляется.

Переходит на отвратительно дразнящий черепаший темп. Я приподнимаюсь на локтях:

– Какого черта?

– Я же сказал, что я планирую долго наслаждаться тобой. – прерывисто говорит он, – а сейчас… кончишь ты, кончу и я.

Он притягивает меня к себе и целует, все еще очень медленно двигаясь. Это не красивый поцелуй из фильмов. Это хаос наших губ, языков, зубов. Я облизываю его шею, провожу языком по одной из татушек, пытаюсь сама ерзать бедрами, умоляя дать мне больше, но в этой позе и на этом чертовом столе – это не то чтобы удобно.

Тэд снова отрывает меня от себя, я тяжело дышу, он заправляет прядь волос за ухо:

– Ты так хороша, когда не болтаешь и вот так целуешь меня. Как я должен прекратить?

Кто еще из нас больше болтает! И вообще все, что он говорит – это как то… Люди, просто занимающиеся сексом, – не говорят так своим партнерам. В этом я уверена.

– Мы же договорились, что это будет не один раз. Мы просто продолжим.

– Откуда я могу быть уверен, что ты не передумаешь? – в его голосе какой-то странный оттенок сожаления.

– Я не передумаю. Мне этого будет мало. – твердо отвечаю я, – а теперь пожалуйста, дай нам то, что мы оба так хотим.

Он еще раз глубоко целует меня, не двигаясь. Но потом обхватывает меня за талию и резко приподнимает со стола. Я обворачиваюсь вокруг него всеми конечностями, пока он несет меня куда-то, покусывая мою шею. Через две секунды он практически швыряет меня на кровать. Я утопаю в мягких простынях и одеяле, но он не дает мне перевести дух и тут же притягивает к себе, накрывает своим телом и снова глубоко входит. Резко и мощно, так что у меня закатываются глаза. Он берет мои руки и поднимает их над головой, довольно грубо сжимая запястья. Я чувствую себя абсолютно покоренной и даже немного жалкой, позволив себе стонать и как будто скулить, пока он мощными толчками подталкивает нас к кульминации.

Поцелуи. Влажные. Слюнявые. Языки. Губы. Отрывистые толчки. Дыхание. Мы – полный хаос. Я – полный хаос.

Я хнычу, когда снова чувствую отголоски приближающегося оргазма. Он отрывается от моих губ, и его глаза впиваются в меня – глубоким внимательным взглядом.

И тогда меня накрывает. Сильно. Тело дрожит, и голова отключается.

Еще один глубокий толчок, и я ощущаю пустоту, а затем – вязкое влажное тепло на коже.

Тэд прижимается лбом в моему лбу и тяжело дышит. Наше дыхание смешивается.

Я немного смеюсь каким-то истерическим смехом и выдыхаю:

– Вау!

Он отрывается от меня и перекатывается на спину:

– Просто вау? А где же “бог мой, это был лучший секс в моей жизни”?

Определенно. Был.

Но я не буду расширять его и без того раздутое эго.

– Это было… приемлемо. Но думаю, тебе есть куда расти.

Его грудь вибрирует от смеха.

– Ты, что провоцируешь меня, женщина?

Я поворачиваюсь на бок.

– Нет. Но если мы об этом… Когда ты готов будешь повторить?

Той ночью мое тело получило все, что хотело. Тэд боготворил его почти до рассвета. Я отпустила вожжи и бесстыдно позволяла ему все. И так же бесстыдно сама дарила свои ласки. Мы отлипли друг от друга уже под утро, и только потому что были изнемождены. Сон пришел как никогда быстро.

Глава 27: Тэд

Я разлепляю глаза утром, когда луч солнца начал щекотать лицо. Моя рука покоится на мягком и теплом теле рядом. А нос практически утыкается в ее спину. Она размеренно дышит. Я шевелю пальцами, проводя подушечками по бархатистой коже в районе пупка. Она так и уснула обнаженной. Как и я. Мои пальцы путешествуют по ее телу, вызывая воспоминания прошлой ночи.

Я знал, что мне понравится. Но она все равно удивила, выпоторошив наизнанку не только тело, но и душу. Я никогда не был эгоистом в постели, и заботился о партнершах и их удовлетворении, но с Рокс – мне хотелось прыгнуть не просто выше головы, а буквально заставить ее поверить что секс со мной – что-то сродни новой религии. Мне хотелось, чтобы она стала самым ярым фанатиком.

Хотя после этой ночи я был уверен, что фанатиком стал я, а не она.

Когда после нескольких оргазмов, я был готов продать душу, и сказать ей, что это лучшее что испытывал, она лишь со смешком пожала плечами:

– Это было очень даже неплохо. Спасибо.

Я так и заснул, со смехом от этого “спасибо”, но меня парило как много она вызывала… чувств. Это стопроцентно был не просто секс. Не просто какая-та партнерша.

Моя рука путешествует дальше по ее коже, когда физиология дает о себе знать. Ладно, кого мы обманываем. Это гребанное утро, она уже давала о себе знать. Но ощущение ее, лежащей рядом, теплой и мягкой – дополнили картину.

Рокс издает какой-то странный звук, переворачивается на спину, морщится и бормочет сквозь сон:

– Нет, я не хочу вставать, слишком рано…

Это, черт возьми, самое милое, что я видел. Я тихо смеюсь, наблюдая за ней.

Она резко раскрывает глаза. Встречается взглядом со мной. И расстроенно тянет:

– Ох ты ж черт…

Все мое воодушевление тут же испаряется. Ну конечно. Она жалеет о прошлой ночи.

– Не стоило нам этого делать… – прикрыв глаза, продолжает она.

– Мне казалось, ты была довольна. – у меня в голосе недовольство, которое я не смог скрыть.

– Не стоило нам засыпать вместе. – она открывает глаза, – это же первое правило дружбы с привилегиями. Не спать вместе.

Я немного расслабляюсь. Она не имела в виду все остальное. Смеюсь:

– Первое правило? Что за бред?

– Конечно, - уверенно заявляет она, подтягиваясь выше на подушке, чтобы глянуть на меня сверху, – совместный сон вызывает привязанности, это же известный факт.

Я продолжаю смотреть на нее как на полоумную. Что за бред она несет?

– Ты что никогда этого не делал?

– Не засыпал с кем-то? Я не настолько ужасен. Конечно, я засыпал с девушками.

– Нет. Я про дружбу с привилегиями. - говорит она и внимательно смотрит на меня своими огромными карими глазами. А я вспоминаю, как ночью она смотрела остекленевшим от удовольствия взглядом.

Я продолжаю свое путешествие пальцем по её телу и пожимаю плечами:

– Вроде нет. А у тебя что, было?

– Ну, у меня не было секса по дружбе. Но был секс без обязательств с моим коллегой Куртом. Мы вместе работали в стрелковом клубе. А ещё был Тайлер… с ним тоже все скатилось к такой же схеме.

Я резко вдавливаю пальцы в кожу её бедра.

– Хм… а кто сделал это? – отлепляю ее ноги друг от друга, и веду пальцем к рисунку на коже.

– Татуировщик. Его звали Грэг. Тату-мастер может быть он и так себе, но в постели был очеень хорош. – Заявляет она с острой улыбкой.

Я сглатываю. Ладно… Я подыграю.

– Настолько хорош?

Снова веду подушечками пальцев, еле касаясь. Никаких интимных частей тела. Легкие, почти невесомые прикосновения. С ее нетерпеливостью – это пытка. Она складывает руки на груди, чтобы закрыться. Но не надо обладать бешеной наблюдательностью, чтобы заметить, что ее дыхание участилось.

– Не настолько хорош как Курт. Курт был лучшим. Еще парень из колледжа, его звали Райан, – начинает болтать она, глядя в потолок, – Да, Райан. Ну Тайлер был ничего. Правда в конце его не интересовало ничего кроме собственного удовлетворения. А, ну еще тот парень, я не помню как его звали, но я зову его “знает что делать своим языком”. Ну и Марк…

Она поворачивается ко мне. А во мне снова вскипает абсолютное нелогичное неправильное кислотное варево, называющееся ревностью.

– С Марком вначале тоже все было неплохо…

– Не хочу слушать про твоего бывшего… – говорим мы одновременно.

Мои пальцы вновь сжимают ее ногу. Возможно сильнее, чем я ожидал.

– Про Марка или про всех остальных?

– Про него в особенности.

Что за хрень? Я знал, что она не невинная овечка, и у нее были парни до меня, но слушать о них – не уж, увольте, не хочу.

– Но вчера тоже было хорошо, – мягко говорит она. – Даже очень.

Во мне снова разливается удовлетворение. Это Рокс, она не будет меня захваливать. Но это ее мягкое “хорошо” – уже меня размягчает. Я снова глажу ее костяшками пальцев, наблюдая, как за моим прикосновением бегут мурашки. Она может сколько угодно накидывать на себя важный вид, но ее тело реагирует на меня. Это ясно, как божий день.

И я ловлю абсолютно придурошную неправильную, не сочетающуюся с нашим планом, мысль “Мне на самом деле плевать на ее прошлый, весьма разнообразный опыт – если больше никто ее тронет”, и из меня вылетает дебильный вопрос, особенно учитывая то, что я сказал, что больше не хочу болтать о бывших.

– А кто был первым?

Она моргает несколько раз.

– Зачем тебе это знать?

– Просто дружеский вопрос. Мы же друзья.

Она усмехается.

– Мы лежим в кровати голышом. – она смотрит ниже, – и ты явно возбужден. Странное время для дружеских вопросов.

– Детка, рядом с тобой я всегда возбужден. Это не новость. Давай, я расскажу тебе о своем первом разе, если ты хочешь.