Топь

…доза вводимого препарата соответствовала утвержденной методике…

…показатели не превышали нормы для мужского организма…

…смерть наступила в результате обширного инфаркта…

…разрыв аневризмы привел к смерти подопытного…

…подопытный номер 7 долго кричал, что привело к повышению давления…

…ответственным за провал эксперимента считаю…

И еще несколько подобных фраз можно было разобрать. На последней странице была сводная таблица:

– Длительность: 4,5 часа

– Схема введения препаратов: №1

– Набор препаратов: №4

– Количество успешных введений: 0

– Количество утерянного подопытного материала: 12 человек

Ниже какие-то данные. В самом низу:

Начальник лаборатории – Вольская И.

Лаборант – Ковалев Д.

Стажер-практикант – Миронова А.

И еще ряд уже неразборчивых фамилий.

Кирилл еще раз внимательно осмотрел содержимое, сфотографировал на телефон и посмотрел на Катю. Катя оперлась на стол, ее взгляд был безжизненный, словно разум покинул тело. Звук дождя за окном постепенно затихал, отдавая власть тишине. Света становилось все меньше и меньше.

– Пойдем отсюда. Надо найти место для отдыха, темнеет уже, – сказал Кирилл.

Катя безвольно кивнула и пошла следом.

Они осмотрели еще несколько помещений на первом этаже, пока им не попалась небольшая комната. Внутри обнаружились еще живое на вид кресло, стол, какие-то тумбочки. И окна практически целы.

– О, вот тут и остановимся. Как думаешь?

– Мне без разницы, – мертвым голосом ответила Катя.

– С тобой все в порядке? Ты из-за документов так расстроилась?

– В порядке.

Они зашли в комнату. Кирилл подпер дверь столом, разложил на нем их нехитрую еду. Катя кинула спальник на пол и сразу улеглась, отвернувшись к стене. Она достала наушники и включила любимый трек:

«Под луной, вновь один

И назад дороги не найти

Впереди ночь и мгла

Где-то там, знаю, дьявол ждет меня»

Кирилл доел свой скромный ужин, осмотрел кресло и решил тоже лечь на пол. За окном ночь полностью вступила в свои права, сменив на посту опостылевший день. Несмотря на усталость и нервы, заснуть ему не удавалось. Он уставился в потолок. Даже мысли – и те были противником его сна. Рядом слышалось тихое сопение Кати. «Уснула», – подумал он, и от этой мысли стало теплее…

Хруст. Хруст.

Хруст. Хруст.

Кирилл резко открыл глаза и сел. «Показалось?» – пришла первая мысль, но хруст шагов по битому стеклу за окном повторился.

– Ты тоже это слышишь? – спросила Катя, приподнявшись.

Он кивнул.

– Это за окном, вроде.

Они оба вылезли из спальников и тихо подошли к окну. Там, среди тумана, окутавшего улицу, виднелся силуэт идущего человека.

– Ты куда? – спросила Катя, заметив, что Кирилл стал одеваться.

– Хочу узнать, кто это.

– Зачем?

– Идет уверенно. Может, он что-то знает об этом месте.

– Ты с ума сошел? А если это охрана? Или еще кто похуже?

– Какая тут охрана? Посмотри вокруг. Что тут охранять? Да и если охрана – задержат и сдадут ментам. И всего делов. А вдруг он тут работал?

– Постой, я с тобой пойду, – сказала Катя. До самых кончиков волос ей была неприятна мысль остаться одной.

Мгновенно одевшись, она присоединилась к Кириллу. Тихим шагом, стараясь не нарушать мертвенный покой, они вышли из корпуса и двинулись следом.

Человек, а точнее силуэт, то появлялся в складках тумана, то вновь исчезал, двигаясь так, словно его кто-то вел.

– …пора забыть…

– Кать?

– Я молчала. Думала, это ты сказал.

– Не, не я.

– …пора отпустить…

– Вот, опять. Или это ветер так играет в листве? – прошептала Катя.

Кирилл только кивнул в ответ и поднес к губам указательный палец.

Среди тумана уже проступил второй корпус – административный. Человек медленно вплыл в двери, резко повернул направо. И вновь раздался хруст стекла.

Они вошли следом. Никого. Силуэт словно растворился во мраке, поглотившем всё внутри. Только слабый звук шагов разносился эхом по коридору.

На секунду замешкавшись, Кирилл выбрал коридор и потянул за собой Катю. В конце их ждал большой зал.

Человек стоял в самом центре. Луна, пробившаяся сквозь туман, освещала его словно прожектор. Слова, которые они слышали на улице, стали яснее, четче. Их мягкий тембр проникал внутрь, пеленая сознание, убаюкивая:

—… пора забыть…

—… пора отпустить…

Что-то зашевелилось в дальней части зала. Худая, почти прозрачная фигура, медленно кружа в странном танце, стала приближаться к человеку. Ледяные тиски ужаса сковали Катю и Кирилла намертво, а странные, повторяющиеся фразы слились в единую мелодию, вытаскивая из глубины всё сокровенное.

Кирилл вспомнил Ваську. Его крик, когда тот сорвался и рухнул вниз. Кирилл вспомнил, что Васька еще был жив после падения. Кирилл вспомнил, как испугался, струсил и убежал, бросив друга одного. Не попытался помочь. Не вызвал скорую. Просто убежал.

Он хотел это забыть навсегда. Отпустить. Но не мог – еще живые глаза смотрели на него.

Катя не знала маму. Не говорила с ней. Не обнимала. Она вспомнила, как расспрашивала отца, и как он вечно отнекивался, уходил от ответа. Она вспомнила, как он, пьяный, иногда рыдал на кухне над фотографией. Она вспомнила ту боль, что жила в ней всё время. Боль, которую хотела забыть и отпустить.