Скуфы и сарматы

Родник, о котором шла речь, якобы находился в одном из самых живописных ущелий Осетии. На место сбора туристов должен был привезти трансфер. Дальше начинался пеший маршрут. Было, конечно же, странно, что Алан об этом источнике ничего не слышал. Вода во всех своих проявлениях была одним из ресурсов, манивших туристов в горы, и Алан это прекрасно осознавал. Если Осетия чем то и была богта, так это войод и между жителями и властями нередко возникало напряжение по поводу коммунальных тарифов на водоснабжение.

Невооруженным глазом было видно, что вода стекает с гор без чьей-то дополнительной помощи и попадает в краны местных жителей. Откуда взялись все эти непомерные тарифы на воду! За что платили жители Осетии, когда вода попадала им в краны сама собой? Последней каплей, переполнившей чашу терпения всех неравнодушных, стало строительство шикарного здания Горводоканала в самом центре города. Жители понимали, что это здание, в которое им надо было идти на поклон с платежными поручениями, тоже построенно не иначе как на их кровные деньги.

Помимо питьевой воды Осетия славилась своими терманьными курортами. Алан часто водил группы туристов на термальные ванны в Камадонском ущелье, где на фоне заснеженных горных вершин можно было полежать в горячей воде, нагреваемой действующим вулканом. Это эпическое удовольствие пользовалось у туристов большой популярностью и уходило как горячие пирожки. Однако, для такого похода нужна была выносливость и сноровка, поскольку до Верхних ванн надо было пройти пешком около 10 км.

Раньше все группы обычно ходили на Нижние Кармадонские ванны. В советское время на входе в ущелье был построен санаторий, в котором практиковались разные виды водолечения. Нижние термальные ванны находились в трех-четырех километрах от санатория, и прогулка к ним по живописному ущелью превращалась в романтическое приключение. Но в 2002 году здесь сошел ледник Колка. Ледяные массы с комьями грязи пршли по ущелью с огромной скоростью и разрушили термальны ванны. Теплая вода продолжала подниматься на поверхность, но прежние купальни быле сметены и уже не восстанавливались, и поток желающих окунуться в целебную воду хлынул на Верхние ванны.

Санаторий, потерявший свою привлекательность, после разрушения ванн, был заброшен и пришел в упадок. Здание покосилось, штукатурка начала обваливаться. Оно фактически представляло собой рины, подходящие для съемок фильма про апокалепсис. Стены со временем покрылись графити, а заборы и ограды ветшали и рушились, и вместо того, чтобы водить туристов на воды, Алан рассказывал у стен санатория, что здесь когда-то были воды.

Однако, Кармадонское ущелье было не единственным, где практиковалось водолечение. Качество воды определялось ее составом и количеством в ней полезных минеральных веществ, а не известностью или раскрученностью. Алан знал, что в Осетии есть много вод, не менее целебных, чем воды, к примеру, Кисловодской котловины, но им не хватает популярности. Многие источники воды, добываемые в советское время, были заброшены и покинуты – на их разработку уже не было денег.

Чтобы сделать из горного источника бренд, нужны были большие инвестиции. В противном случае конкурировать с водами, которые у всех на слуху, было практически невозможно. Поэтому водой на Кавказе занимались непростые люди. Нужно было иметь авторитет, влияние и запас прочности, чтобы вывести на рынок новую марку. В горах Осетии било много ключей, с водами разного свойства, но о них никто не знал, кроме гидов и местных жителей. Так уж устроено общество потребления – все покупали в магазинах простую воду из-под крана, разбавленную содой, упакованную в бутылку с раскрученной брендовой этикеткой и не жаловались.

Чистой водой в Осетии славились не только реки, но и озера. В них водилась рыба, которую можно было ловить на удочку. Единственный водоем, вызывавший нарекания, была Водная станция во Владикавказе – место для общественного купания и отдыха. Она досталась горожанам в наследство от советской эпохи, и, как и все советское, со временем пришла в упадок. Ее отреставрировали и сдали в эксплуатацию за очень большие деньги. Работы по реконструкции сопровождались скандалами, громкими отсавками и постоянными прокурорскими проверками, и жители сильно удивились, увидев по завершении работ в пруду илистое дно и грязную воду.

Однако власти решительно отвергли все обвинения в свой адрес. Ведь согласно акту сдачи-приемки все работы были выполненны в полном объеме, в срок, оговоренный в календарном плане и в полном соответствии с требованиями, предъявляемыми к качеству подобных работ. Мэр города, узнав о недовольстве жителей, лично поручился за чистоту воды в водоеме Водной станции. Он приехал на объект с чиновниками и в присутствии журналистов, при всех зачерпнул воду из пруда и выпил. «Мужик!» – подумал Алан, увидев это удивительное зрелище по телевизору. Он прекрасно помнил, что он сам как минимум дважды незаметно справлял нужду в этом водоеме, когда ходил купаться.

Открытые врдоемы, горные реки, родники – все это составляло водное богатство края. Неудивительно, что туристы тянулись приобщиться к этим богатствам, особенно люди из мест, где вода была дефицитом. О целебных свойствах горных вод ходили легенды, поэтому походы к водопадам и источникам были частым явлением. Были воды, которые помогали от язвы желудка, и даже такие, которые вымывали песок и камни из почек. У таких источников даже возникали палаточные лагеря – места стоянки людей, для которых целебная вода была последней возможностью избежать операционного вмешательства. Алан называл такие палаточные городки "Нашествие". Ведь со стороны могло показаться, что все эти люди съехались на рок-фестиваль, и только вглядевшись в них получше, наблюдатель понимал, что бедняги уже отфестивалили и концерт для них давно закончился.

И вот, в очередной раз группа отчаянных людей уверовала в чудесные свойства горной воды, в чем для Алана не было ничего удивительного. В назначенный час Алан подобрал желающих исцелиться и омолодиться у стоянки автобуса и привел к горной тропе, где, по словам туроператора, начинался маршрут. Здесь их должен был ждать пресловутый профессиональный гид, знающий дорогу к живительному источнику, а, возможно, и другие секреты омоложения. Но когда возглавляемые Аланом туристы собрались в условленном месте – на широкой лесной поляне и в тени ветвистых деревьев провели перекоичку, никакого профессионального гида там было.

Алан посмотрел на часы и увидел, что прибыли на место они вовремя. В этот момент у него зазвонил телефон – в трубке послышался хриплый голос. Это был профессиональный гид. Он тяжело дышал и просил помочь сориентироваться на местности. По его тону и сбивчивому объяснению Алан понял, что гид на самом деле заблудился. Алан без труда подсказал нужное направление и тяжело вздохнул, повесив трубку. Поход начинался с сюрпризов – это был нехороший знак.