Макабр

В кабинете физики не работал обогреватель, из-за чего все ворчали на уроке. Энни давно привыкла, что школа не тратит собранные деньги на нужные вещи, поэтому всегда носила с собой сразу две пары тёплых кофт. Одну из них Келий подарил ей, когда они ходили на свидание в океанариум. Это был прекрасный день.

Прозвенел звонок, и девушка сразу направилась в класс Келия. Однако, оглядевшись, она не заметила парня, который обычно всегда оставался в кабинете, дожидаясь её. Тогда Энни подошла к учителю.

— Здравствуйте, Лидия Ивановна, а Келий сегодня приходил? — смущённо спросила девушка.

— Келий? — учительница перебирала документы, перекладывая их с одного места на другое. — Нет, он сегодня не приходил. Я уже писала ему, но пока ответа нет.

— Хорошо, спасибо. До свидания, — пробормотала Энни и поспешила обратно в класс.

Следующие уроки девушка провела тихо, внимательно слушая учителя, а на переменах писала сообщения Келию, надеясь получить ответ. Пропускать школу для него было обычным делом, но в этот раз что-то внутри щемило и толкало на плохие мысли.

Уже дома она по привычке включила в фоновом режиме телевизор, пока разбирала рюкзак и складывала одежду.

— Сегодня случилась ужасная трагедия. Самолёт "Афина" разбился недалеко от места взлета. На борту была известная семья Де-Стехаль. Спасти никого не удалось. Подробности расскажет корреспондент.

После слов о погибших Энни перестала слышать ведущего. Её руки задрожали, а из глаз потекли слёзы. Она рухнула на пол, не понимая, что происходит, а в голове гулко звучало слово «мертв».

На шум прибежали все члены семьи. Сестрёнка плакала вместе с Энни, хоть и не понимала, что произошло, а мама старалась привести дочь в чувство. Что было дальше, девушка не помнила. Туман в глазах и белый шум вокруг.

Когда Энни открыла глаза, она увидела белые больничные стены и спящего рядом папу. Во сне он подергивал носом, тихо сопя, а его волосы как всегда были похожи на гнездо.

— Папа? — растерянно позвала она.

Мужчина сразу проснулся. На щеке отпечаталась ладошка, что придавала ему еще большей хаотичности в образе. Он испуганно стал осматривать дочь, заваливая её вопросами.

— Что случилось? Ты хорошо себя чувствуешь? Что-то болит?

— Тише, всё в порядке. Как я здесь оказалась?

— Ты не помнишь? — папа замялся, думая, как мягче сказать. — Думаю, тебе лучше ещё отдохнуть.

Из-за доносящихся в палате разговоров, внутрь вошла мама, которая все это время сидела в коридоре.

— Доченька, ты уже проснулась? — устало спросила она. — Всё хорошо?

— Да, у меня ничего не болит, но может кто-то скажет, что происходит? Почему я здесь? Совсем не помню, что было после школы.

— Пообещай, что не будешь нервничать, — попросила мама.

Энни насторожилась, предчувствуя, что разговор будет неприятным. Но лишь кивнула в ответ.

— Вчера, — мама замялась, — разбился самолёт. Никто не выжил.

— Что ты хочешь этим сказать? — не понимала Энни.

— Келий мёртв, — отрезал папа.

В голове у девушки тут же начали всплывать события прошлого дня: новости по телевизору, туман перед глазами, картина сгоревшего самолета и голоса родителей. Все это не может быть правдой. Энни не верила ни в происходящее, ни в случившееся. Это все бред. Она просто спит. Сейчас она проснется и Келий будет рядом. Будет снова называть ее ласточкой и приносить перекус, пока она рисуют очередную картину.

На фоне мама с папой громко спорили, каждый раз пытаясь перекрикнуть друг друга.

— Зачем ты так грубо!?

— А как ты хотела это сказать!?

— Она только пришла в себя, Боже, какой же ты!

— Сама не знала, как сказать, я лишь хотел помочь!

— Хватит! — остановила родителей девушка. — Ваши крики мне ничем не помогут.

Глаза Энни потускнели, из них текли слёзы, но она не плакала. Внутри было словно пусто, никаких чувств. Как будто высосали всю душу. Недавно Энни хотелось нарисовать картину, а теперь всё это казалось ей бессмысленным. Она хотела истерить, ругаться, бить все вокруг, но сил совсем не осталось. Единственное, что она могла сделать, чтобы перестать думать - это лечь спать. Уснуть и не просыпаться. Закрыть глаза, а когда откроет, то все будет как раньше. В голове даже промелькнула дурацкая мысль : " Лучше бы в том самолете разбилась я."

— Я не хочу вас видеть. Не сейчас. Можете оставить меня одну? — промямлила девушка.

— Конечно, дорогая, — сказала мама, поцеловав дочь в макушку.

— Прости нас, мы ещё придём вечером, — пообещал папа.

Энни уныло улыбнулась, а после звука закрывшейся двери укуталась в одеяло и пролежала так весь день.

Глава 10

— Энни, я могу зайти? — нежный голос донесся из-за двери.

В ответ на вопрос прозвучала тишина. Дверь скрипнула, и в палату вошла медсестра с едой на подносе. Она отодвинула завявшие цветы на тумбочке и аккуратно поставила еду. Затем девушка присела рядом с Энни.

— Тебе пора жить дальше, — начала медсестра. — Если ты закроешься в себе, ничего хорошего не произойдет. Ты уже неделю ни с кем не разговариваешь.

Ответа все так же не последовало. Девушка вздохнула и еще раз посмотрела на Энни, пытаясь прочесть ее мысли. Ей было трудно каждый день видеть такую молодую и красивую девушку в этом состоянии.

— Прошу тебя, сходи к психологу.

Медсестра поднялась и забрала весь мусор из палаты. Выйдя, на нее тут же накинулись родители Энни. По их виду можно было сказать, что спали они явно мало: огромные круги под глазами и неряшливый вид, некоторые элементы одежды были надеты наизнанку.

— Как она?

— Согласилась на психолога?

— Может, она хочет чего-то? Как ее здоровье?

Медсестра лишь отрицательно покачала головой, и родители тут же опустили головы, уставившись на плитку в полу.

Первым разговор начал отец:

— Это все наша вина. Если бы мы раньше уделяли ей больше внимания, все было бы куда легче.

— Милый, у нас много детей, за всеми уследить трудно, — пыталась приободрить его жена.

— Много или немного — какая разница? Она тоже наша дочь. Не надо было нам столько рожать, раз мы не способны с ними справиться, — мужчина стал более уверенным в словах и в порыве заявил: — Приведите психолога ей в палату. Раз она не идет к нему, значит, он придет к ней.

Медсестра тут же всполошилась и радостно произнесла:

— Сейчас же этим займусь! Вечером он будет в ее палате.

— Вот и хорошо, — заключила мама.

Энни навещали не только родители. К ней часто заходил Лука, принося разную еду. Сначала ему хотелось принести ее любимую, но Келий делал то же самое; вдруг это ранит ее сильнее? Поэтому Лука решил приносить что-нибудь нейтральное, например, фрукты.

Эрик же часто приходил с Лукой и приносил цветы, которые быстро вяли из-за плохого ухода. Рик с Милли заходили реже остальных, поскольку ссылались на нехватку времени.

Не прошло и пяти минут с ухода медсестры, как Лука с Эриком пришли навестить Энни.

— Ну же, поешь. Испортится ведь, я так старался, — Лука пытался вызвать жалость, изображая брошенного котенка, но Энни даже не оборачивалась, когда они входили в палату.

— Лука, твои трюки работают не на всех, — спокойно сказал Эрик.

— Зато они прекрасно действуют на тебя, — с улыбкой произнес парень.

— Вот и используй их на мне, а Энничке это точно не поможет.

— С каких пор ты начал называть ее Энничкой? — вопросительно посмотрел Лука на Эрика.

— Все, все! Мы пришли не чтобы спорить, — Эрик ткнул ладонью в лицо Луки, отодвигая его подальше от себя.

— Слушай, может, попробуешь подумать о том, что тебе нравится? — парень дотронулся до девушки и успокаивающе погладил ее по голове. Он убрал закрывающие лицо волосы и принялся их расчесывать. — Не хочешь порисовать?

— Мы все принесем, только скажи, — поддержал друга Лука.

Лука подошел к тумбочке и забрал оттуда вазу. Вылив старую воду в раковину, он налил чистую, немного прохладную и поставил новые цветы. В палате потихоньку начало пахнуть новыми цветами, от чего атмосфера тут же улучшилась.

Подойдя к другу, Лука положил руку ему на плечо и прошептал:

— Мне кажется, или она совсем разучилась говорить? Она хоть жива? — парень встал на цыпочки и обоперся об койку, чтобы посмотреть на лицо подруги.