Перезаряжай

Он и забыл, что она вообще умеет мило улыбаться. А девчонка кивнула, развернулась и побежала обратно. Сэт бездумно уставился ей вслед. На самом деле он уже заехал в отель и забросил туда вещи, для подстраховки. Знал, что идея провалится. Но не рассказывать же об этом. А над столиком повисла тянущая нервные нити тишина. Он сухо откашлялся и вытащил салфетку из подставки.

— Мне всё равно нужны твой адрес и телефон. — Принялся вытирать пальцы после креветок. — Для заявки. Ты же явно давно переехала из той студенческой дыры. Мне нужны актуальные данные.

Маргарет цокнула и закатила глаза. Оценивающе пробежала по нему недоверчивым взглядом. По спине пополз липкий холодок. Она всегда на него так смотрела. Тяжело, саркастично, да и просто неприятно. Всегда. Кроме одной ночи, которая закончилась слишком быстро. И вот сейчас она задумчиво покусала сексуальную губу, помолчала Но всё-таки вытянула ладонь.

— Давай мобильник.

На секунду в голове стало пусто. И всё? То есть реально? Так просто?

Сэт быстро влез в карман брюк и вытащил телефон. Разблокировал и положил на её ладонь. Маргарет перехватила его и принялась сосредоточенно стучать по экрану.

— Ты прав, я давно переехала из той дыры в дыру получше. — Она подняла взгляд. — На Лонг-Даун Авеню.

И на столе завибрировал ее мобильник. Сэт покосился на него. Надо же. Сработало. Вызов оборвался, и Маргарет деловито протянула ему телефон. Отлично. Прекрасно. Лонг-Даун Авеню.

— Я приду завтра. — Сэт быстро сунул мобильник в карман, пока ведьма не передумала.

Маргарет нахмурилась. Сюрприз.

— Что? — её лицо забавно вытянулось.

Рядом снова материализовалась девчонка в форме. Положила папку со счетом на стол и отошла на шаг назад, заложив руки за спину. Сэт заглянул внутрь.

— Вместе составим заявку. — Он пробежал взглядом по строчкам. — Чтобы ничего не упустить.

Тридцать фунтов за цыплёнка. Неплохо. Тигр сам собирался за него платить? Секунда, и длинные красивые пальцы перехватили папку и потащили по столу.

— Не смей появляться у меня дома. — Маргарет развернула счет к себе и полезла в сумочку, висящую на спинке стула. — Я работаю, в отличие от тебя.

Отмазка на все времена.

— Значит, приду рано утром. — Сэт хмыкнул и вытащил из кармана зажим для денег. — Во сколько начинаются твои уроки? Не будем тратить время, заявку могут рассматривать десять дней.

На стол упали две купюры: двадцатка и десятка. Маргарет элегантно поднялась и посмотрела на него, как на надоедливого ребенка.

— Только попробуй, Риган. — Она забросила сумку на плечо. — Я натравлю на тебя собаку. — Взбила длинные, густые волосы.

Он принялся было доставать карту из кармашка. Последние слова с секундной задержкой доползли до сознания. Сэт запнулся. Что?

— У тебя есть собака? — Он вскинул взгляд.

Она расправила плечи. Вытянулась в полный рост.

— Есть. — Растянула сексуальные губы в торжествующей улыбке.

Совершенно сногсшибательная. Будто стала только лучше за эти годы. Но её слова так похожи на блеф, что даже смешно.

— Вот и проверим. — Сэт кивнул. — Я люблю животных.

И улыбка тут же слетела с красивого лица.

— Я тебя предупредила. — Маргарет сузила глаза и попятилась к выходу. — Ты не явишься ко мне домой, иначе Арамис откусит тебе что-нибудь важное. — Она отдалилась еще. — Мы шесть лет так жили, можем подождать еще. Всё, что нужно для развода, можешь уточнить по телефону. Чао.

И, развернувшись, быстро зашагала к выходу. Её идеальные бёдра в белых брюках закачались от каждого чеканного шага. Платиновые волосы будто отразили свет фонариков. Сэт залип, глядя на это зрелище. Впрочем, как и раньше. Она поливала его грязью, он отвечал ей тем же, но как щенок продолжал сворачивать шею в её сторону, когда она проходила мимо. Изменилось ли что-то за прошедшие годы?

Очевидно, ни черта.

А Маргарет тем временем доплыла до выхода, вышла в сумерки и свернула направо. Пара мгновений, и она скрылась совсем. А рядом раздалось тихое покашливание.

Дерьмо. Сэт незаметно вздрогнула.

— Простите, сэр — Тихий осторожный голосок нарушил молчание. — Вы будете платить картой?

Бедная девчонка всё еще здесь. Теперь у неё будет история об очередных клиентах-идиотах, которую она сможет рассказать в кухне. Прекрасно. Сэт повернулся к ней.

— Всё верно. — Он улыбнулся и машинально повертел на мизинце черное титановое кольцо. — Простите, что заставили вас ждать.

***

Аромат чистой постели заполнил небольшую комнату, из приоткрытой двери ванной потянуло чем-то вроде лаванды. Но в потёмках практически ни черта не видно. Окна выходят на задний двор отеля: никаких фонарей, никаких звуков улицы. Сэт щелкнул выключателем ванной и приоткрыл дверь, впуская полоску света в номер. Этого достаточно, чтобы раздеться и не споткнуться по пути к кровати. А ни на что другое сил уже и не осталось. Слишком длинный день, слишком нервный, слишком выматывающий.

Сэт поплелся к открытому прямо на полу чемодану. На ходу оставил на столике контейнер с остатками цыпленка и салатом, нашарил блок питания для мобильника и прямо в одежде рухнул на постель. Мягкий матрас прогнулся. Одеяло в чистом, хрустящем пододеяльнике будто обняло уставшее, выбившееся из сил тело. Сэт поёжился от удовольствия.

Определенно, кровать лучше, чем диван. Может и хорошо, что Маргарет его не пустила. Хотя теперь придётся найти квартиру на эти несколько недель: проторчать в отеле весь отпуск — то еще веселье. Но главное, чтобы Маргарет не слила в спам вторую заявку на развод. Если она это сделает и снова разыграет невинность, в третий раз попытаться развестись будет дороже и сложнее.

Сэт глубоко вздохнул и зажмурился. В глазах будто хрустнуло стекло от усталости. Он зажал пальцами переносицу и осторожно ее помассировал до тех пор, пока из уголков глаз не выкатились две слезинки.

Чертова Маргарет Хэйл. Чертова Марго.

Он сильнее сжал в кулаке зарядный блок и рывком сел. Потянулся к розетке возле кровати, подключил мобильник и отбросил на тумбу. Снова рухнул на постель и закрыл глаза.

Родной Бристоль сегодня встретил его неприветливо, в принципе, как и всегда. С гавани пахло сыростью, часть кольцевой загородили ремонтники, и пришлось искать объезд, а в центре города как будто стало больше народу. Какое-то ненормальное скопление. Майский воздух заставил людей выползти из домов? Лучше было вообще не приезжать. Город стал совсем чужим. Если бы не развод

Если бы не этот развод, вряд ли Сэт еще когда-нибудь встретился бы с Маргарет и заговорил с ней. Вряд ли увидел бы, какой шикарной она стала за эти годы. Хотя это не справедливо, она и была шикарной, а стала недосягаемой. Бедные парни, которые ходят с ней на свидания. Что им светит? Она размажет их, как окурки об урну, и выбросит. Хоть она и пытается казаться спокойнее и сдержаннее, прежняя фурия всё-таки прорывается наружу.

Сэт тяжело сглотнул, открыл глаза и уставился в потолок. Тот закружился, на нём запрыгали желто-розовые пятна.

А возможно, это только ему не повезло. Только его она вечно выставляла чудовищем, способным на любую низкую мерзость. И даже после того, как он, наивный пацан, прямо и честно сказал, что никогда не желал ей ничего плохого, она всё исказила и вывернула наизнанку.

Типичная Марго Хэйл.

Ну так как, она всё такая же?

В ту ночь после свадьбы он, как ошпаренный, вылетел из отеля, на ходу застегивая пуговицы рубашки. Облитый обвинениями с головы до ног. В горле застрял ком горечи, который невозможно было сглотнуть, сердце громыхало в висках, злость пульсировала в каждой артерии. Хотелось просто заорать, а потом выблевать в кусты всё пиво, выпитое накануне. Потому что он выложился перед Марго на двести процентов. Но она всё равно осталась собой.

Наутро он, даже на секунду не уснув за ночь, уехал в Лондон, и новая жизнь нищего стажера-барристера в огромном городе стёрла к чертям все воспоминания. Как и свободное время, личную жизнь и отвлеченные мысли. В голове остался только уголовный кодекс

По тумбе прошла гулкая вибрация. Сотрясла воздух.

Сэт вздрогнул и распахнул глаза.

Оказывается, они успели закрыться. В какой момент?

Он поморщился. Тяжелой рукой нащупал мобильник и разблокировал. В лицо ударил убийственный свет, сетчатку выжгло нахрен. Сэт несколько раз моргнул, прищурился, и только тогда зрение медленно вернулось. На экране появилась всплывающая строка.

Верн:

«Какого черта?»

Новая вибрация в ладонь:

Верн:

«Ты жив?»

И еще:

Верн:

«Если ты сдох, я найду тебя и убью еще раз, клянусь».

Осознание медленно докатилось до почти спящего мозга. Сэт тяжело повернулся на бок и издал глубокий стон. Это Вернон. Дерьмо Нужно было написать или позвонить еще часа три назад. Бо-о-оже, хорошо, что он не знает, куда ехать, а тот уже припёрся бы с нарядом полиции и собаками. Сэт поморщился, всё-таки вошел в чат и принялся стучать по экрану.

Сэт:

«Приехал. Сейчас в отеле. Почти сплю».

Сообщение ушло. Галочки мгновенно поменяли цвет. На экране побежали точки. Секунда. Две

Верн:

«Так ты всё-так жив, грёбанный идиот».

В груди вдруг потеплело. Сэт негромко усмехнулся. Вернон и его интересный способ выказывать заботу Сэт кое-как заставил ватное тело принять вертикальное положение, зажал голосовое сообщение и принялся выбираться из футболки.

— Не нужно надо мной кудахтать, мамаша. — Он отбросил уже несвежую тряпку на пол и отправил аудио в чат.

Вернон отреагировал не сразу. Явно включил послушать. Но вот в чате побежала запись ответного аудио. Глядя на экран, Сэт расстегнул брюки и выпутался из штанин. Мобильник завибрировал и

— Я волнуюсь, кретин. — Обиженный голос Вернона заполнил комнату. — А если у тебя в пути случилась паническая атака, и ты врезался в лесовоз?

Сэт отбросил брюки, подобрал мобильник, снова зажал кнопку голосового.

— Это разные фильмы. — Он полез под одеяло. — Со мной всё хорошо. У меня есть кровать и лавандовый освежитель, а паничек не было.

Одеяло обняло тело целиком и полностью. И каждая мышца начала разваливаться на куски.

Пожалуй, один из плюсов, который случился в Лондоне — вот этот парень. Такой же стажер-барристер, пришедший в «Ли Лэйн» в тот же день, что и Сэт. Амбициозный, умный, с похожими взглядами на будущее и проблемами. Он должен был стать конкурентом, а стал другом в этом огромном чужом городе.

А на экране тем временем снова забегали точки набора текста.

Вибрация, и...

Верн:

«Так и не скажешь, куда уехал? Восстанавливаешь нервы в горах?»

Сэт плотнее завернулся в одеяло.

Сэт:

«Я в Бристоле. Нужно решить кое-какие старые проблемы».

Верн:

«Только не говори, что поехал мириться с папочкой».

Сэт закатил глаза и тупо уставился в экран.

Сказать? Или не надо?

Вернон знает всё. Про то, как отец приказал Сэту больше не попадаться ему на глаза и не сметь приползать на коленях и умолять о помощи, когда тот провалится в Лондоне. Про то, как приходилось пахать без выходных, отпусков, а иногда и банального сна. Вернон знает про тот кошмар, через который пришлось пройти в последние четыре месяца.

Не знает Вернон только про Марго. Никто не знает про Марго.

Поэтому

Сэт:

«К отцу я не приползу, даже если меня снова захотят прикончить. Он узнает об этом последним».

«А теперь отвали, я буду спать».

Глаза снова закрылись и на этот раз до утра

Глава 2

В вязкий сон сквозь плотную пленку пробился громкий лай. Марго дёрнулась в постели. По телу будто прокатился игольчатый валик, вырывая из сна. Она вытащила из-под головы подушку, накрылась ею сверху и зажмурилась.

Чертова собака свихнулась.

Если сосед снова придет жаловаться, что его разбудил лай, пусть сначала запрет свою чертову кошку, которая провоцирует Арамиса, садясь на подоконник и начиная мыться прямо на глазах глупого пса.

Марго плотнее прижала подушку к уху. Не помогло. Ей снилось, что она в труппе с Джей Ло ездила в европейский тур, прекрасный был сон. И такое пробуждение. От подушки мгновенно стало жарко, а лай пробился не только через бамбуковый наполнитель, но и наверняка достиг преисподней и разбудил сатану. Раздражение сжало лёгкие. Марго приоткрыла один глаз и нашла взглядом большие зеленые цифры на будильнике.

Семь утра. Боже… Еще полтора часа можно было спать.

Она уткнулась носом в матрас и издала протяжный стон.

Гребаная кошка. Гребаный Арамис. Если мама не вернется из своего ретрита в ближайшее время, кто-то из них свихнётся. Дурацкая псина, похоже, уже начала. И с этим снова нужно что-то делать.

Марго отбросила одеяло и села в постели. Поднялась на ватные ноги и поплелась прочь из спальни.

— Арамис, заткнись! — Дошла до ступенек и, свесившись с перил, посмотрела вниз.

Псина не услышала. Конечно, как он услышит за своим визгливым лаем? Арамис встал передними лапами на входную дверь и лаял на замочную скважину, кажется, даже забывая вдыхать между подходами.

Марго нахмурилась. Что-то здесь не так.

Соседская кошка не сидит под дверью. Это не ее коронное место. Какого черта? Марго пригладила волосы и оправила пижаму в красную шотландку. Вцепилась в перила и пошла вниз. А Арамис, этот маленький, черный «комок любви и счастья», вдруг завыл на дверь. Просто. Завыл. Утробный звук пугающе заполнил пространство.

Вот же дерьмо! Семь утра!

Ей точно разорвут договор аренды из-за жалоб.

Сердце подскочило к горлу, Марго задержала дыхание и побежала через ступеньку. Говорят, в Южной Корее из собак делают котлеты. Отличная страна. Надо свозить Арамиса на экскурсию. Она наконец оказалась внизу. Метнулась к двери, оттолкнула пса босой стопой — он зарычал, но заткнулся, — не глядя в глазок щелкнула замком и рванула на себя дверь. И остолбенела.

Мозг мгновенно проснулся, ноги отяжелели. Взгляд уперся в черную футболку, идеально выбритый подбородок и кривую ухмылку на скульптурных губах. Глаза расширились.

Риган. Ма-а-ать его…

Марго рывком вдохнула, в нос забился аромат кедра с яблочными нотками. Пальцы конвульсивно сжались на дверной ручке.

А Риган привалился к стене, и с его плеча свесилась сумка для ноутбука. Волосы художественно, филигранно растрепало ветром. На запястье блеснула мужская цепь-браслет. В пальцах покачнулись перевязанные веревкой контейнеры из ресторана. Семь утра, а он уже идеальный. Явился, педант.

Он поднял контейнеры и поболтал в пальцах.

— Доброе утро, — бодрый, немного хриплый голос прокатился по коридору.

Это всё еще похоже на бред. Прошел целый вечер, целая ночь, а бред так и не заканчивается. Марго на автопилоте загородила собой проход. Кто же знал, что вчера он говорил…

— Серьезно? — Она выгнула брови.

— А что, не доброе?

Ну теперь-то уже окончательно нет.

— Вместо тебя здесь должна быть кошка. — Марго нахмурилась.

— Мне мяукнуть? — Взгляд его тёмных глаз быстро полоснул по её телу с головы до ног, заставив мышцы сжаться. — Классная пижама. Я войду? — Риган вытянул шею и заглянул в дом.

Самоуверенный гад. В груди полыхнуло. Прямо как в старые добрые времена, когда он говорил или делал всё, чтобы вывести ее из себя, в том числе и про пижаму. Марго сузила глаза.

— Конечно не… — Она хотела было сказать «войдёшь».

Но тут стопу пощекотал пушистый собачий хвост. Она вздрогнула и машинально отскочила в сторону. Край двери пришлось отпустить, и проход стал шире.

— Спасибо, — мгновенно раздалось с улицы, и широкоплечая фигура в черном заполнила дверной проём.

Боже... Боже, боже, боже. Только не это. В виске нервно забилась венка. Какого черта он притащился? Просто… зачем? Его не было здесь шесть лет. Могло не быть еще столько же, никто не скучал бы. Но вот он здесь. Такой же красивый, как и тогда, и такой же набитый дерьмом. Марго машинально попятилась к выходу в кухню-гостиную, и только сейчас из-под ног раздалось глухое рычание.

Чертова псина.

Риган закрыл за собой дверь и опустил взгляд. Секунда. Две… И его густые тёмные брови снова поползли вверх.

— Так это и есть собака, которая откусит мне яйца? — Он посмотрел на Марго.

Во взгляде сверкнуло веселье. Ну конечно, вот и раскрылся ее маленький блеф. Она закатила глаза.

— Ты должен был испугаться и не прийти. — Развернулась и зашагала к кухонной зоне.

Потому что стоять здесь и дальше не имеет смысла. Он не уйдёт. Он притащил контейнеры. И сейчас саркастично усмехнулся ей в спину.

— Ну ой. Ты была неубедительна. — Контейнеры зашуршали, будто опустились на пол. — Кто это у нас такой шладкий пирожо-о-ок?

В ответ по деревянному полу застучали когти. Марго взялась за колбу кофеварки, но обернулась: Риган присел на корточки и с интересом заглянул собаке в морду, а мохнатое чудовище, отставив задницу, радостно завиляло хвостом.

Марго поморщилась.

— Фу, господи… — Она сунула колбу в кофеварку и включила приготовление. — Это Арамис.

За спиной снова стукнули когти.

— Ты хотела сказать Арами-ми-мис? — Голос Ригана зазвучал преувеличенно сахарно. — Иди сюда, пирожок. — Он отвратительно почмокал. — Ты храбрый, ты воин, ты спасал хозяйку от врага…

Глаза могут закатиться дальше? Вряд ли. Марго развернулась.

— Он не мой. — Она скрестила руки на груди и уставилась на то, как Риган подхватил собаку на руки и почесал за мохнатым ухом. — Мама уехала в отпуск и спихнула его на меня. — Псина лизнула выдающийся орлиный нос. Предатель. — Почему ты ему нравишься? — Марго устало потерла веки.

Риган же прижал Арамиса к себе.

— Потому что я хороший человек, и собака это понимает? — Он подобрал с пола контейнеры и легкой походкой двинулся к столу.

— Агх-х… — Она снова посмотрела в потолок.

Это отвратительно. Высшая степень собачьей неблагодарности. Эта псина имеет всё: корм-холистик, свободный выгул на заднем дворе, игрушки и лежанки. Ему тут живется не хуже, чем с хозяйкой. А в итоге он кусает Марго за ноги, а Ригана, которого видит впервые в жизни, лижет в нос? Вот какова, значит, справедливость?!

Риган пристроился на стуле, оставил контейнеры на столе и усадил собаку на колени. Полез в сумку и достал ноутбук. Смотреть на это просто невозможно. Марго подобрала с рабочей столешницы мешок с собачьим кормом и с силой потрясла. Арамис тут же дёрнул ушами и спрыгнул на пол. Вот так-то. Надо уметь подкупать. Она насыпала еду в маленькую миску прямо под ногами, пес тут же бросился к ней и по кухне-столовой разнесся звонкий хруст.

Риган за столом скептически фыркнул.

— Это подлый трюк. — Он открыл ноутбук.

Подумаешь. Кому интересно его мнение? Марго развернулась к кофеварке.

— Это моя собака.

— Не твоя.

Кофеварка уже долила кофе до краёв колбы и отключилась.

— Неважно. — Марго взяла чистую чашку с сушилки. — На данный момент я за ним присматриваю и запрещаю ему с тобой общаться.

Риган за спиной снова отвратительно почмокал.

— Не расстраивайся, пирожок, мама не всерьез.

Марго не стала реагировать. Чем больше ему отвечать, тем больше это его раззадоривает. А те времена, когда он мог легко вывести ее из себя, давно прошли. По крайней мере хочется так думать. Она налила себе кофе и поплелась к стеклянной двери на задний двор. Мазнула взглядом по экрану ноутбука: там открылась папка с миллиардом одинаковых файлов. Риган взгляд не поднял.

— Как там твоя мать, кстати? — Он открыл один из файлов. — Откуда у нее пес?

Марго чуть не запнулась на полушаге. Эта информация нужна ему для развода? Вряд ли.

— Ты же не знал мою маму. — Она подошла к двери и щелкнула замком.

— Но я всё еще кое-что помню.

Щекам стало горячо. Точно. Был же момент слабости, когда она выболтала все свои проблемы. Давным-давно, будто в другой жизни. Марго подавила вздох и уставилась на маленький дворик с некошенным газоном. Прямо напротив крыльца уже высохла собачья лепешка... Фу. Надо убрать. Потом. Когда-нибудь. Марго раздвинула стеклянную створку.

— Мама развелась с отцом. — Она развернулась к кухне. — Поделила с ним дом, подалась в психологию, самопознание, йогу и маленьких собак.

Арамис в последний раз хрустнул «сухариком», понюхал свежий воздух, ворвавшийся в помещение, и приучено поцокал когтями к выходу. Странно, что он до сих не написал в новые кроссовки от нетерпения. Такое за ним тоже числится. А Риган на секунду поднял взгляд.

— Хорошо, что у неё наладилась жизнь, — прозвучало вполне искренне. — Нальёшь мне кофе?

Ну охренеть. Марго придала псу ускорения, подтолкнув стопой под мохнатый зад.

— Сам нальёшь. — Арамис выпрыгнул на лужайку, и она прикрыла створку.

— Образцовая жена. — По полу скрипнул стул, зазвучали уверенные шаги.

Как смириться с тем, что он здесь? Ходит по дому, обнимается с собакой, теперь вот собирается пить кофе. Это не укладывается в голове. Марго развернулась, но так и осталась стоять возле стеклянных дверей. Риган замер, наполняя себе чашку. Марго прочертила взглядом линию от темного, коротко стриженного затылка до широких плеч, обтянутых футболкой, и крепкой задницы в черных джинсах.

Время не сделало его хуже. Конечно нет! Он из тех мужчин, которые с годами становятся только лучше и бесят своей сексуальностью и энергетикой. В двадцать три он выглядел как бунтующий цыганский принц от мира юристов. В косухе, с серьгой в ухе, но серьезный, умный и собранный. Сейчас, в двадцать девять, от него веет успешностью, деньгами и опытом. Исчезли серьга и косуха. Но глаза стали жестче.

Он будто почувствовал на себе взгляд: отставил колбу и обернулся.

— Мы можем заполнить заявку на двоих. — Тут же нашёл Марго. — Сумму пошлины разделим.

И сколько сейчас это стоит? Раньше было вроде бы пять сотен. Сейчас, наверное, уже шесть или семь. Марго отмахнулась.

— Избавь меня. — Она подула на кофе и сделала осторожный глоток. — Это ты явился ко мне, а не я к тебе. Ты и плати.

Риган криво ухмыльнулся.

— Я так и подумал. — Он взял чашку и вернулся к столу.

Сел и с сосредоточенным видом начал водить пальцем по тачпаду. Такой весь собранный и идеальный, будто явился на работу. Марго тихо фыркнула в чашку. И всё-таки дерьмовый способ провести отпуск. И зачем ему это, если не ради женщины? То есть его настоящей женщины? Но он, конечно, не расскажет. В общем-то, имеет право.

И это еще Келли не знает, кто вернулся в Бристоль спустя столько лет и сейчас сидит на её кухне. Вот она охренеет.

Марго снова приоткрыла дверь, чтобы Арамис мог войти в дом и не царапал когтями стекло, и двинулась к выходу на лестницу.

— Мне нужно собираться на работу, — бросила на ходу.

На самом деле дневная группа по аэрострэтчингу только в двенадцать, но не стоять же здесь и дальше. Риган снова даже не оторвал взгляд от экрана.

— Ага. Если у меня будут вопросы, я позову. — Он принялся клацать по клавиатуре. — Кстати, где ты открыла студию?

По спине прошел мерзкий озноб. Ч-черт… Марго остановилась в проёме. Сказать правду? Всё равно ведь узнает. Этот нос влезет во всё, что его не касается. Она расправила плечи и обернулась.

— Я не открыла. — Сделала еще один короткий глоток, прячась за чашкой.

Только сейчас Риган вскинул голову над экраном. Темные брови сошлись на переносице.

— Почему?

— Поумнела. — Марго повела плечом.

И, не дожидаясь продолжения, вышла вон из гостиной и принялась быстро подниматься на второй этаж.

Насколько жалкой она теперь будет выглядеть на фоне его лондонского успешного успеха? Он уехал и явно чего-то добился. А она всё так же топчется на месте. Прямо там, где он ее и оставил. Даже замуж за него выходила зря: большая часть денег ушла просто на быт. Но каков был шанс выстроить бизнес в двадцать один, имея всего шесть тысяч и ни малейшего поняться о внутренних процессах? Марго поморщилась и влетела в спальню. Поставила чашку на тумбу и рухнула на кровать. Закрыла лицо руками.

Она ведь так долго носила мысль о собственной танцевальной студии в голове. Теперь уже это кажется полным бредом. Но тогда, в двадцать один, всё выглядело реальным. Однако ей повезло: в то время она познакомилась с парнем-экономистом, умеющим составлять бизнес-планы, и он накидал парочку между подходами в сексе. И при любом раскладе выходило, что студия прогорела бы через пару месяцев. Оборудование, аренда в хорошем районе, зарплата тренерам, реклама, бухгалтерия, налоги и так далее, и так далее, и так далее… Вся сумма с дурацкого краудфандинга улетела бы в трубу в один момент.