Стрелец государева полка: Звезда гарема

– Да.

– Тогда как эфенди оказался здесь? Это далеко от турецких позиций.

– Я, когда уходил от погони, заплутал. Сбился с пути.

– Если эфенди так ориентируется в степи он может до ставки гетмана и не доехать.

– Тогда проводи меня, мурза. Паша Галиль наградит тебя за это! Сам великий визирь тебя наградит.

– Скажи ещё сам падишах, – усмехнулся мурза.

– Я чауш из ставки великого визиря!

– Но эфенди сказал, что он чауш паши Галиля.

– Я еду от паши Галиля в ставку гетмана. Но я чауш великого визиря Ибрагима-паши.

– Эфенди, у меня нет желания мчаться к Чигирину! Я возвращаюсь в Буджак!

– Мурза не подчинится печати падишаха? Всем подданным Порты нужно оказывать мне содействие под страхом смерти!

Мурза усмехнулся. Этот чауш ведет себя в степи так, словно он находится в крепости Камениче36 у своего паши.

– Эфенди забыл, что здесь степь. Вокруг нет никого!

– Мурза мне угрожает? – возмутился Комарницкий, войдя в роль чауша.

– Нет. Я советую тебе не волновать моих воинов. Они могут счесть себя оскорбленными и порубить тебя саблями. Я не стану их за это наказывать.

– Значит угроза?

– Добрый совет, эфенди.

– Мурза у меня важные вести для гетмана. Помоги мне во имя Аллаха!

Мурза подумал и сказал:

– Хорошо. Я дам тебе, эфенди, троих воинов. Но сам тебя сопровождать не стану. Я захватил пленников и мне нужно доставить их в Буджак.

Мурза указал на вереницу невольников, которых гнали вперед его воины.

– Сейчас по степи кто только не гуляет. И казаки-запорожцы, и польские драгуны, и московиты. Потому я ухожу тайными тропами. А они не приведут тебя к Чигирину.

– Здесь есть отряды казаков? – спросил чауш.

– И много. И не все они подчиняются гетману Дорошенко. Да и те, кто подчиняется, не всегда смотрят на наш промысел с одобрением.

Мурза усмехнулся. Ему часто пришлось скрещивать сабли с казаками самого Правобережного гетмана, хотя они были союзниками. И в веренице его невольников был десяток дорошенковских казаков, гетманской гвардии. Они осмелились напасть на его людей, и пытались отбить пленников.

– Мурза воюет с союзниками? – спросил чауш. – Это может не понравится паше Галилю и великому визирю.

– Эфенди знает, – спокойно ответил татарин, – что падишах, да хранит его Аллах, платит своим янычарам и спахиям. Но мы буджакцы воюем за собственный кошт, и падишах ничего нам не дает за ратные услуги.

– Мурза недоволен повелителем полумира?

– Нет, я верный слуга падишаха. Но я сам вознаграждаю себя за свои услуги падишаху…

***

Далее чауш последовал в сопровождении трех татарских всадников. Их мурза послал проводить чауша в Чигирин, а затем они должны были повернуть к лагерю ялы-агасы. Им было приказано сообщить о том, что их господин отбыл домой. За такое в военное время могли наказать, но мурза сообщал, что пять красивых полонянок и двадцать крепких рабов он доставит в имение самого ялы-агасы. И высокий чиновник султана закроет глаза на самоуправство мурзы. В конце концов, не буджакские татары решают исход кампании.

– Как твое имя? – спросил чауш у старого татарина, что скакал рядом.

– Мушар, мой господин. Я верный слуга моего мурзы. Я ходил в походы ещё с его отцом. Он хороший воин и он удачливый воин. Он всегда приводит рабов. И много хороших девок. А здешние девки красавицы!

– Ты много воевал, Мушар?

– Татарин всегда воин. Я с детства на спине коня и саблей в руке. В пятнадцать лет я пошел с отцом в свой первый поход сюда на Украину. Тогда мой отец погиб от казацкой сабли, заслонив мурзу. Еще старого мурзу, отца нынешнего.

– И с тех пор ваше семейство у него в почете? – догадался чауш.

– Ты прав, эфенди. С тех пор мы стали богаты. У меня в гареме четыре жены, эфенди. И все гяурки. Пусть простит меня Аллах, но я люблю гяурок.

– А этот поход был удачен?

– Да, эфенди. Очень удачен! Мой мурза захватил много хороших девок и две достанутся при дележе на мою долю. Хотя одна не для меня. Хочу женить моего старшего сына.

– Ты знаешь здесь безопасный путь до Чигирина? Ты опытный воин, как я вижу.

– Если проскочим к завтрашнему вечеру эту часть чёрной степи, то благополучно доберемся до Чигирина. Хотя я в саму крепость не поеду. Ялы- агасы стоит лагерем вместе с янычарами Закир-паши не так недалеко от города.

– Значит всё руках Аллаха!

– Да славиться имя его!

– Я и сам желаю вырваться отсюда без боя. Скрещивать сабли с казаками никто из моих воинов не хочет. Хотя если придется, мы умрем как воины. Гяуры не увидят нашего страха…

***

В окрестностях Чигирина.

Весна, 1676 год.

Отряд всадников неожиданно перерезал дорогу чаушу и татарам. Это были казаки запорожского куренного атамана Ивана Сирко, прятавшиеся в небольшой роще. Они умело отлавливали небольшие отряды людоловов и гонцов, спешивших с донесениями к паше или к ялы-агасы.

Сирко постоянно рассылал своих людей на такой промысел. В это время, когда татары слишком вольготно чувствовали себя в украинских землях, он почитал главнейшей задачей запорожцев отбивать ясырь, который враг уводил с Украины.

Одним из таких охотников был атаман Иван Шершень, который за свой недолгий век освободил не одну тысячу невольников и уничтожил много татарских батыров, чем заслужил ненависть мурз многих татарских улусов…

***

Татары заметили засаду.

– Мушар! – молодой татарин указал рукой на конный отряд.

Тот оглянулся и вскричал:

– Казаки!

– Казаки? – чауш всмотрелся вдаль.

– Мы попали в засаду, эфенди!

– Нужно уходить! – чауш султана явно не собирался драться.

Но старый татарин понял, что им не уйти. Он хорошо знал степи, ибо полжизни провел в походах. Их кони хоть и были выносливыми, но устали от долгого пути. Кони же казаков свежие. Это видно.

– Уйти мы не сумеем, эфенди!

– Значит, драться?!

Мушар выдернул саблю из ножен и ответил:

– Пусть будет то, чего захочет бог!

– Всё в руках Аллаха!

Схватка была короткой. Казаки посекли татар, а турок сам бросил саблю и закричал по-украински:

– Я свій! Я не турок! (Я свой! Я не турок!)

Молодой атаман в синем жупане осмотрел чауша и сказал:

– По нашому говорить. Чуєш, Петре? (По-нашему говорит. Слышь, Петро?)

– Так кінчай його, отаман! (Да кончай его, атаман!)

– Почекай, Петре! Нехай поговорить наостанок! (Да погодь, Петро! Пусть побалакает напослед!)

Чауш снова заговорил:

– Я не турок. На мені просто одяг такий. По іншому я не міг проїхати по зайнятій ними землі. Мені потрібно до Чигирину! (Я не турок. На мне просто одежда такая. По-иному я не мог проехать по занятой ими территории. Мне нужно в Чигирин!)

– Ось як! (Иш ты!) – вскричал атаман. – А ми тут сидімо, щоб не пропускати в Чигирин до Дорошенка нікого. І не одну таку птаху ми вже зловили і посадили на палю. (А мы здесь сидим, чтобы не пропускать в Чигирин к Дорошенку никого. И не одну такую птаху мы уже поймали и посадили на кол).

–Я бачу запорожця. А отже, ти чув про отамана Рога? (По твоему виду, я узнал в тебе запорожца. А стало быть, ты слышал про атамана Рога?)

– Хто не чув про такого славного лицаря (Кто не слышал про такого славного рыцаря), – ответил Шершень. – Багато він вашої крові басурманской пролив. Але лихий отаман згинув в неволі. (Немало он вашей крови басурманской пролил. Но лихой атаман сгинул в неволе).

– Он сгинул, но не там, где ты думаешь, атаман!

– Ти знав Івана Рога, турок? (Ты знал Ивана Рога, турок?)

– Я не турок! Иван Рог был моим другом! И я дрался с ним рядом, когда он пал в битве в чужом краю.

– Брешешь! (Врешь!)

Чауш достал старый нательный крест, который некогда вручил ему Иван Рог.…

***

В городе великого сипы, Рог спас ему жизнь. Когда могучий казак упал, Фёдор склонился над умирающим товарищем.

– Помираю, брат, – прошептал Рог. – Вот где довелось голову сложить. Сказать братчикам на Запорожье… не поверят.

– Иван…

– Не стоит, брат… Я прожил жизнь и умираю, как и подобает казаку в бою. Так что я не в обиде на господа бога. Возьми мой крест нательный. Такого на всем Запорожье нет ни у кого…

Фёдор взял серебряный крест.

– Он еще спасет твою жизнь. И ежели тебе суждено вернуться, то отнеси его на Сечь. Пусть там похоронят его вместо меня… В родной земле…

***

Шершень признал крест славного запорожского рыцаря.

– Откуда? – спросил он.

– Сам Иван Рог дал мне его в час своей гибели. Он сражался до конца и погиб славной смертью, спасая товарища.

– Тебя?

– Меня.

– И где это было? В каких местах сложил голову Рог?

– Это слишком далеко отсюда, там за большим морем.

– И каким ветром занесло туда братчика?

– Случайным. Тем же что и меня.

– Если Рог пал за тебя, и ты не брешешь, то ты должно быть мастак на саблях рубиться?

– Малость умею, – сказал Фёдор.

– Вот и проверим тебя!

Шершень соскочил с коня и бросил поводья казаку. Чауш также соскочил с седла. Они обнажили сабли.

Фёдор Мятелев знал, на что был способен в бою на саблях Иван Рог. Он сам отлично сражался, но до бывалого запорожского рубаки ему было далеко. Рог мог бы выстоять даже в поединке с такими лихим фехтовальщиком как пан Ян Поланецкий.

Фёдор начал поединок осторожно. Нужно было проверить кто твой противник. Шершень сразу атаковал, но два его выпада были отбиты сразу. Фёдор понял с кем имеет дело. Атаман был опытным бойцом, но до Рога ему далеко. Понял это и запорожский атаман.

– Узнаю руку братчика! – выкрикнул атаман и снова атаковал. – А вот такой удар отбей!

Сабля Шершня молнией метнулась справа, но Фёдор парировал и мощным ударом выбил клинок из руки противника. Сабля запорожца с лязгом упала на землю.

– Вот молодец! – вскричал кто-то из казаков.

– А он умеет держать в руках саблюку, атаман!

– То наш!

Шершень усмехнулся и подал руку Фёдору.

– Я атаман Шершень. А тебя как звать-величать?

– Анжей Комарницкий, шляхтич православный! – представился чауш. – И мне нужно попасть в Чигирин! То для нашего общего дела надобно.

– Город в руках гетмана Дорошенка. Но мы казаки запорожские и с гетманом наш атаман Сирко не в дружбе. Но до ворот мы тебя доставим.

– А турки и татары вам не помеха?

– К Чигирину турки только стали стягивать свои войска. Их лагеря не слишком близко к городу. Основных сил там пока нет.

– А наши? – спросил чауш.

– К городу уже идут передовые отряды гетмана Самойловича. И армия русского воеводы Ромодановского также скоро выступит к городу. А чего тебе нужно в Чигирине?

– Про то сказать не могу, атаман! Но нужно это для нашего дела. И твой кошевой не осудит тебя за то. Ты мне поможешь?

– А отчего нет? Ты знал брата Рога, и ты передал мне его крест, и он найдет успокоение в нашей земле! А тебе я подарю одну штукенцию. Мы знатного турка упокоили и взяли у него послание. В дорогом футляре словно для их поганого султана писано.

– Послание? – спросил Комарницкий. – Кому писано?

– Да кто его знает.

– А что за турок вёз? Куда направлялся?

– Я не знаю. Турка сразу зарубили. Но ехал он из города Каменца не в ставку великого визиря. По всему видать в пределы империи Османов.

– Нужно понять, что в этом документе, пан Шершень.

– Я и по-нашему то не читаю, а там закарлючки какие-то.

– Я могу посмотреть.

– А ты понимаешь писанину по-турецки? – удивился Шершень.

– Понимаю.

Дорогой футляр был сам по себе немалой ценностью. Анжей вскрыл его и вытащил оттуда пергамент. То, что он прочитал – было подарком судьбы.

Каменецкий паша Галиль писал паше Константинопольскому.

«Высокочтимый эфенди Кемаль-паша Байрактар.

Вассал и данник нашего падишаха гетман Дорошенко проявляет неповиновение. Он высказывает неодобрение решениям и действиям великого визиря Ибрагима-паши. Помощь его в войне становится малозначительной. Его казаки часто нападают на отряды крымского хана и убивают воинов ислама.

Я много раз обращался к гетману с просьбой унять своих людей, ибо это нарушает договор, который сам гетман подписал. Гетман отвечал, что люди крымского хана сами виновны в нарушении договора, ибо берут полон в пределах его гетманства, а не пределах гетманства Самойловича.

Нужно вернуться к плану великого визиря Ибрагима-паши и посадить гетманом Украины содержавшегося в Семибашенном замке в Стамбуле Юрия Хмельницкого. Ему стоит дать пышный титул великого гетмана и князя и Сарматской Украины. Это поставит Хмельницкого в положение вассала Порты, которое имеет ныне молдавский господарь.

Поскольку великий визирь ныне пребывает с войсками, внушить эту мысль падишаху следует вам. Чигирин будет занят войсками великого визиря и город будем контролировать мы. Я сам охотно перенёс бы мою ставку именно в Чигирин. Город имеет важное стратегическое положение в будущей войне с московитами».

Комарницкий даже не поверил, что такая удача существует. Он посмотрел на Шершня.

– Чего там? – спросил запорожский атаман.

– Да это то, что мне нужно, пан Шершень! Сам бог послал мне тебя, атаман!

– Ты про что? – никак не мог понять радости Анжея запорожец. – Никак в ток не возьму.

– Есть бог на свете, атаман!

– Кто с тем спорит. Да что грамоте этой? Грамотка до гетмана Дорошенка?

– Это послание совсем не для глаз Дорошенка!

– А для кого?

– Мне поручено дело важное, атаман. Важное для всех нас и для Запорожья!

– И чего?

– А ты подарил мне подарок, которому нет цены!

– Стало быть послание важное?

– Турки хотят забрать Чигирин у Дорошенко.

– Как же так? Это ставка правобережного гетмана.

– А будет ставкой турецкого паши!

– Тому не бывать! – вскричал Шершень.

– Чигирин должны занять войска русского царя.

– А гетман Дорошенко позволит? Он ведь союзник султана!

– Ты, атаман, дал мне оружие для того чтобы Дорошенко это позволил!

– Добре если так. Но нам пора в путь, пан шляхтич. Тебе не след в турецком ехать. Мало ли чего.

– Я ехал в турецком, ибо так легче всего было пробраться к Чигирину через татарские заслоны.

– А где тряпки эти раздобыл?

– Во Львове меня ими снабдили. Польские гусары захватили гонца и стражу его перебили. Фирман султана и шмотки эти мне помогли договориться с татарами.

– С теми что мы упокоили?

– Это только те, кого буждакский мурза дал мне в сопровождение, атаман.

– Татарин выделил тебе сопровождение?

– У меня фирман падишаха, где сказано, что все данники султана обязаны оказывать мне помощь. Именем падишаха! Иной одёжи у меня ныне нет. Атаман.

– Так мы тебе поможем.

– И в кого вы меня преобразите?

– Мы тут одного пана польского пошарпали. Много чего взяли мои казаки. Эй, хлопцы! Давай обрядим нашего братика в одежку достойную православного христианина. А басурманское платье спалим.

Запорожцы охотно стали развязывать свои сдельные сумки…

Глава 5

Гетман Дорошенко.

Чигирин, ставка гетмана Петра Дорошенко. Весна, 1676 год.

Гетман Правобережной Украины Петр Дорошенко был не стар годами, но заботы согнули его могучее тело и посеребрили волосы.

Молодым казаком гетманского полка сражался он рядом с великим Богданом37, тот заметил его и сделал есаулом. Затем Дорошенко выдвинулся в старшину и стал черкасским полковником. Служил Выговскому38, ибо видел в нем продолжателя дела Богдана. При гетмане Павле Тетере39 был пожалован в 1663 году высоким постом генерального есаула40. А после бегства Тетери сам стал гетманом.

Дорошенко был истинным патриотом своей страны и желал видеть Украину сильной и независимой державой. Андрусовское перемирие 1667 года между русскими и поляками Дорошенко назвал предательством интересов Украины. Он быстро добился контроля над всем Правобережьем, а затем на короткое время присоединил и левый берег Днепра. Тогда ему казалось, что он достиг желаемого! И он мог стать князем Украины, но его торжество оказалось недолгим. Его вытеснили с левого берега.

В 1676 году Дорошенко захватил Чигирин.

Затем вошли в Украину его союзники турки и татары. И запылала земля Правого берега Днепра пожарами. Татары брали полон и угоняли вереницы людей в Крым. Пылали православные храмы. Янычары султана убивали украинских крестьян…

***

В Чигирин Анжей Комарницкий прибыл уже не как султанский чауш. Казаки атамана Шершня обрядили его как шляхтича, в хорошего покроя кунтуш, широкие шаровары и модные сапоги. Они захватили много вещей от одного польского пана, карету которого растрясли по дороге. Ростом и статью пан походил на Комарницкого.

В городе Анжей немного подкрепился в кабаке, и отправился в замок, где обитал гетман. Он добился приема у войскового есаула и показал ему печать султана.

– Так пан не от польского короля?

– Я посланец падишаха полумира! – сказал Анжей.

Есаул знал, что к гетману постоянно ездили посланцы от турок и вмешиваться в эти дела не хотел. Он проводил пана в покои Дорошенко и передал его Марку, джуре41 гетмана. Пусть они сами разбираются…

***

Гетман крутил свой седой длинный ус и думал. К нему бесшумно вошел джура и осмелился покашливанием отвлечь гетмана от его мыслей. Тот поднял голову и произнес:

– Это ты, Марк? Чего тебе?

– Там человек до твоей милости, пан гетман.

– Что за человек?

– По виду лях. Платье на нем доброе, и говорит чудно.

– Откуда он взялся?

– Так пан войсковой есаул привел его.

– Зови!

В покой вошел высокий человек лет 35. По его волевому лицу и статной фигуре гетман сразу опознал бывалого воина.

– Я знаком с паном? – спросил гетман.

– Пан Анжей Комарницкий, пан гетман, – поклонился пришедший.

– Пан поляк?

– Нет! Я православный шляхтич, пан гетман. И имею до вас тайное слово. Можем мы поговорить?

– И что пан имеет мне сказать?

– Пусть пан гетман только выслушает меня.

– Говори, пан Комарницкий.

– Я хорошо знаю, что делается в Варшаве и Москве, пан гетман.

– Это и я знаю, пан Комарницкий, коли и вправду тебя так зовут. В чем сомнение великое имею. В Москве смотрят на меня как на врага. В Варшаве и того хуже. Я не нравлюсь полякам, и не нравлюсь московитам, ибо я пекусь об Украине!

– Пан гетман видел, что делается в Подолии? Города опустели, и татары разорили тот край вчистую.

– Я знаю это, пан! – строго оборвал его Дорошенко. – С тем разберемся в своё время.

– Это время уже пришло, пан гетман!

– Пан пришел говорить мне дерзости? Но я не знаю, кто пан есть? Кому служит шляхтич Комарницкий?

– Я друг пана гетмана и друг Украины!

– Но кому пан служит? Сейчас каждый в нашей земле по-разному воспринимает друзей Украины. Кто-то думает, что наши друзья московиты. Кто-то почитает за друзей татар. Кто-то – поляков.

– Сейчас я прибыл от имени великого царя Московского.

– Что? – Дорошенко посмотрел на честное лицо шляхтича. – Я всё понял правильно?

– Да! Я прибыл от царя и великого князя Всея Руси Фёдора Алексеевича.

– Пан не ценит своей головы?

– Отчего же не ценю! Я дорожу своей головой, и раньше срока умирать не намерен.

– Но пан заявляет, что прибыл от врага. Я должен передать пана моим союзникам. И пан под конвоем отправиться в ставку великого визиря.

– Пан гетман, я прибыл к вам как друг. И как знак моей дружбы я привез вам послание каменецкого паши Галиля.

– Откуда оно у пана?

– Подарок.

– Подарок?

– Запорожцы добыли это в бою. Чауш паши с отрядом был перехвачен казаками атаман Шершня. Так послание попало к ним. А затем они передали его мне.

– Я знаю Шершня. Иван добрый казак.

– Пан гетман читает по-турецки?

– Да, – ответил Дорошенко.

Шляхтич протянул гетману богато украшенный футляр. Дорошенко вскрыл его и достал пергамент с печатями. Он развернул его и прочитал, что сына гетмана Ихмельниски42 необходимо освободить из Семибашенного замка.

– Что это значит?

– Султан готовится заменить пана гетмана на Юрася Хмельницкого.

– Заменить меня? Пан знает, о чем говорит? Но Юрась Хмельниченко ничтожество! Какой он гетман? Булава не для него. Он уже был гетманом и до чего довел Украину?

– Но султану скоро понадобится именно такой гетман как Юрась! Руками вашей милости турки покорят земли Правобережной Украины, а затем избавятся от пана, и заменят его на Юрася, используя великое имя его славного отца.

– Но за Юрасем никто не пойдет! Султан и великий визирь Ибрагим то понимают!

– Им нужно будет только его имя, пан гетман.

Дорошенко задумался. Сила его слова известна. Он сумел зажечь генеральную старшинскую раду и многие идут за ним из полковников. Идут несмотря ни на что. Они верят, что его замыслам суждено сбыться.

– Неужто, пан гетман думает, что туркам и татарам нужна сильная Украина, про которую мечтает пан гетман? И, неужто, пан, полагает, что он сможет действовать самостоятельно от султана?

– Но и москали предали меня. Ты скажешь, что нет, пан? Ответь мне.

– Московский царь действует в своих интересах! То верно! Но единоверная Москва – единственная заступа для Украины сейчас! Оглянись, пан! Украине идти либо под ляхов, но они слабы. Либо под турок, либо под Москву! Четвертого пути нет!

– Пана послал сам царь?

– Я от Приказа иноземных дел. Царь знает о моем поручении.

– И что предлагает мне царь?

– Принести покорность государю, и пан получит за это многие награды от царя.

– Но гетманом он меня не оставит?

– Нет, – решительно заявил Комарницкий. – Гетманом останется Самойлович! Но пан Петро ценит спокойствие и благо державы и земли своей многострадальной больше, чем свою власть. Я в том уверен!

– Тому булава у кого голова, как у нас говорят, пан Комарницкий. Но разве Самойлович та голова? Этот токмо про свои интересы печется. Что ему Украина?

– Но разве пан видит, кого-то иного из украинских полковников, кто делает иначе? Пан ведь хорошо знает пана Мазепу-Колединского43, ротмистра гетманской гвардии.

Еще бы Петру Дорошенко не знать Мазепу. Это он выдвинул этого красивого и умного шляхтича в ротмистры. Он сделал его послом в Крым в 1674 году и с ним передал подарки к хану. Но запорожцы кошевого Ивана Сирко перехватили его и отправили в ставку Самойловича.

– С чего пан вспомнил Мазепу? – спросил Дорошенко.

– Пан Мазепа при Самойловиче дослужился до генерального есаула! Он стал своим при московском дворе, ибо часто ездит к царю. Пан Мазепа умен и расчетлив! И он желает сесть на место Самойловича.

– Вот как? – Дорошенко внимательно посмотрел на Комарницкого. – Мазепа хитер и даже коварен. Он умет добиться цели. И, пожалуй, Самойлович пожалеет, что доверился этому хитрецу.

– Так пан гетман согласен уйти от турок?

– Предположим! И как мне это сделать?

– А разве пан гетман не волен в своих поступках? – спросил Комарницкий.

– Волен, до тех пор, пока выполняю волю султана!

– Но гетманское войско подчиняется вам.

– Войско в Чигирине подчиняется мне. А пан знает численность этого войска?

– Нет.

– Здесь в Чигирине всего две тысячи сердюков. Есть еще пятьсот ополченцев. Вот вам и войско! А за воротами Чигирина скоро будут стоять десять тысяч янычар султана.

– Но пока они там не стоят!

– А соглядатаи султана при моей ставке? Они не дадут мне пробиться к русскому царю. Если мои старшины узнают, что я покидаю город, то они будут действовать. Думаешь они меня вот так просто выпустят?!

– Но пан гетман имеет большой авторитет.

– Сейчас объяснить моим полковникам переход на сторону Москвы нельзя. Да, многие недовольны союзом с крымским ханом, но перейти к московитам они не захотят.

– Неужели за паном гетманом никто не пойдет?

– Может кто и пойдет. Я не поручусь за результат, пан Комарницкий.

– Тогда остается побег.

– Бежать? Мне? – возмутился гетман. – Бежать как вору?

– Пан бежит из-за страха. Пан гетман спасает многие жизни тем побегом.

– Но что скажут мои полковники?

– В свое время они поймут, пан гетман. Но сейчас это выход для вас и для Украины. Нельзя отдавать туркам Чигирин!

Дорошенко задумался. Он и сам уже понимал, что союз с султаном и ханом – путь в бездну. Может при Богдане это и был выход из тупика, но не сейчас. Его силы ничтожны в сравнении с армией падишаха. Турки не допустят усиления гетманщины. Об этом ясно сказано в послании, которое привез Комарницкий.

– Так что решит, пан гетман?

– Если я соглашусь, то как это осуществить?

– Пан гетман уедет тайно.

– Ставку хорошо охраняют, и не только сердюки моей гвардии.