Барбариски любви

Эва почему-то почувствовала себя ничтожной. Она сразу пожалела, что решила поделиться с Рамом своим финансовым положением. Не хватало ещё, чтобы из-за жалости он оплачивал домик и продукты для неё!

Рам и так думает, что последние годы Эва находилась на содержании у мужчины и, видимо, только и делала, что деградировала. И неважно, благородный это жест с его стороны или гаденькая подачка!

– Мишель, извини, но передай своему брату, чтобы он засунул куда поглубже свою милостыню!

Мишель оторопело посмотрела Эве за плечо.

– Насколько глубже и куда именно, пояснишь?

Эва повернулась на одних пятках так быстро, что у неё закружилась голова и перехватило дыхание. Перед ней возвышался Рам с искрящимся голубым взглядом и ядовитой ухмылкой. Руки его смиренно покоились в карманах чёрных джинсов, вот только Эва чувствовала, что пальцы сжаты в кулаки. Воротник его кожаной куртки был поднят, отчего татуировки на шее почти скрылись в тени.

За спиной послышалось невнятное бормотание Мишель, и следом раздался звук закрытой двери студии.

Когда Эва всё-таки взяла себя в руки и, набравшись храбрости, выпалила:

– Лучше ты поясни, к чему всё твоё напускное дружелюбие? Я не просила тебя об этом!

– А если я скажу, что просто хотел увидеть тебя в купальнике – поверишь? – не обратив внимания на тон Эвы, спросил Рам с плутовским блеском в глазах.

Эва выдавила ироничную улыбку.

– А если у меня нет купальника – новый купишь?

– Куплю, если выбор останется за мной, – теперь взгляд Рама наполнился неизвестной глубиной, но вовсе не похотью, как мимолётно показалось Эве, а, скорее, едва ощутимой нежностью. – Не надо так бурно реагировать, Рыжик. Просто я подумал, что не с тех нот началось наше общение.

– Прекрати фамильничать, Рам! – Рам удивлённо уставился на Эву, и ей показалось, что его замешательство вполне непритворное. – Только не говори, что не знал мою фамилию!

– Не знал, – сдерживая улыбку, простодушно ответил Рам. – Эвелина Рыжик, любопытно.

– Только попробуй рассмеяться! – пригрозила ему Эва. – Я серьёзно!

Рам продержался довольно долго, пока губы его всё же не растянулись в улыбке, и он рассмеялся низким и бархатистым смехом, который приятно ласкал слух Эвы. Она досадно выдохнула и вымученно улыбнулась.

– Ну что, Рыжик, не отказывайся от места в домике, сделай шаг ко мне навстречу. – Рам запнулся. – Точнее, к нашему примирению. Обещаю, что на это время дам своему внутреннему придурку выходной.

Эвелина

– Рыжик, – шепнул Рам на ухо Эве, когда она выбирала на полке супермаркета соусы к мясу. Его горячее дыхание обожгло кожу. – Выбери для меня самый острый, пожалуйста.

Рам пошёл дальше мимо стеллажей, а Эва замерла, приложив пальцы к месту, где всё ещё ощущалось его дыхание, свежее и сладко-фруктовое.

С момента, когда они говорили около студии, прошёл мучительно долгий день. Даже загруженная работой на кухне, Эва не могла избавиться от мыслей о Раме. А теперь им предстояло провести в компании друг друга целых три дня!

Она даже думала, что стоит отказаться от поездки, сославшись на работу, которую возложил на её плечи отец. И всё-таки чувства взяли верх над разумом, и теперь её волновали предстоящие три дня.

Эва выбрала самый острый соус и положила в тележку пару пакетиков. Сегодня она собрала волосы в тугой хвостик и надела кроп-топ цвета мякоти кокоса, голубые шорты с высокой посадкой и белые кроксы, украшенные джибитсами.

Перед выходом Эва долго крутилась перед зеркалом, рассматривая себя в купальнике. Новым его было не назвать, но за последние два года она им ни разу не пользовалась. Больше её внимание было обращено на саму фигуру.

Совсем недавно её критиковали, жалуясь на приобретённый лишний жирок в некоторых местах. Хоть Эва и не замечала изменений, но где-то на подсознательном уровне начинала стыдиться своего тела.

Сейчас её одолевали два страха: раздеться перед кем-либо впервые за два года – пусть и перед знакомыми, и всего-на-всего до купальника – и увидеть разочарование в глазах Рама. Эва мысленно поругала себя за такие мысли.

– Эва, мы до завтра будем здесь бродить с таким темпом! – проворчала Кристина, перехватывая у Эвы тележку. – Уже даже напитки и мясо купили, а ты всё бродишь здесь, как в лесу. Ты даже ещё влажные салфетки не взяла!

Нежное розовое платье Кристины привлекало к себе взгляды, лебединую шею подчёркивали серёжки-«обручи», а волосы, сплетённые в два колоска, придавали лицу более выраженную округлость. И даже вся такая красивая и нежная, Крис пыхтела от недовольства, а на её лбу даже выступила испарина.

– Просто я задумалась о своём теле, – краснея, призналась Эва. – Мне стыдно показываться в купальнике перед другими.

– А, то есть ты сейчас прямо в парандже стоишь? – усмехнулась Кристина, не сбавляя шага, и бегло осмотрела Эву, после чего понимающе покачала головой. – Выкинь ту дурь из головы, которую тебе говорил этот ублюдок! У тебя шикарная фигура, почти как у меня. – Эва и Кристина захихикали. – Знаешь, я ведь многое замечаю, но молчу. Например, как тебя пожирает глазами Марк и… кое-кто ещё.

– Кто? – Эве показался незнакомым собственный голос.

Кристина стрельнула в подругу глазами, но никак не прокомментировала вопрос, на который обе знали ответ. Вместо этого она сказала:

– Да, он хорош собой, но слишком… экспансивный. Что уж говорить, если Рама приводит в бешенство собственное имя. Поэтому его все и зовут – Рам, от фамилии Рамов. Мы все привыкли.

– И почему ему не нравится имя Адам?

– Слишком карикатурное, символично искажённое, многие некорректно его интерпретируют. – Эва с Кристиной повернули головы в сторону Рама, опершегося плечом об стеллаж. – Если вы закончили обсуждать моё имя, то попрошу пройти к кассам. Ян уже собрал свою команду и укатил на «Глинку».

– Ну и ты мог бы катиться следом, – фыркнула Кристина. – Всё равно едешь не с нами.

– Ну, я подумал, быть может, кто-то составит мне компанию. – Рам выразительно посмотрел на Эву.

– Ты на мотоцикле?

– О нет, даже не думай…

Эва пропустила причитания Кристины мимо ушей. В ней зарождалось новое острое чувство, одновременно предвкушающее возбуждение и скребущее сердце опасение. Наверное, именно такие эмоции испытывает человек, который вот-вот готов совершить безбашенный поступок. Может, и езда на мотоцикле не входила в число экстремальных подвигов, но Эва ни разу в жизни не каталась на них, а ведь всегда мечтала.

– Я случайно взял с собой второй шлем. – со смешком сказал Рам, удерживая взгляд на Эве.

Эвелина

Эве пришлось распустить волосы, прежде чем Рам помог надеть шлем и надёжно зафиксировать застёжку. Всё это время Кристина стояла рядом и пыталась отговорить Эву от поездки. Ким уже ждал её в «Тойоте», так же, как и Марк с Мишель.

Сначала Марк тоже высказался, что идея небезопасна, но, увидев взбудораженный взгляд Эвы, уступил. Мишель таинственно улыбалась, и Эва никак не могла разгадать, что означает её лукавое выражение голубых глаз. Возможно, сестра Рама была просто рада возможности провести время с Марком без пристального внимания брата, ну и без Эвы, конечно.

– Если ты угробишь её – я прибью тебя!

– Если я угроблю её, то, вероятно, угроблюсь и сам, – Рам с усмешкой ответил Кристине.

– Уж поверь, я достану тебя с того света, чтобы собственноручно отправить обратно!

– Верю.

Рам подошёл к «Тойоте», и Ким через окно передал тому кожаную куртку. Вернувшись, он надел её на Эву и застегнул до упора. Куртка оказалась не слишком большой, но в ней сразу стало жарко. А ещё от неё пахло Рамом: свежестью, сладкой фруктовой ноткой и отдалённым сигаретным дымом.

– Будет слегка ветрено, – с этими словами он опустил стекло её шлема и, надев на свою голову шлем, забрался на чёрный мотоцикл. – Давай, Рыжик, устраивайся поудобнее. Следующие полчаса у тебя есть возможность насладиться моей близостью.

Эву от подобных слов слегка сконфузило. Рам всего лишь говорил о необходимой близости, ей придётся обвить руками его талию и прижаться грудью к его спине. Но по-другому никак не обойдёшься.

Она могла бы положить руки на его плечи, но всё равно от набора скорости и торможения она то и дело будет прижиматься к Раму – она не могла просто сесть и застыть, словно подвешенное изваяние.

Радовало то, что полученные от поездки эмоции смогут на время перекрыть или осадить туманные чувства к Раму.

– Мне всё это не нравится, – сказала Кристина, устраиваясь на пассажирское сиденье «Тойоты» и провожая взглядом мотоцикл, выехавший на главное шоссе города. – При мне Рам никого не катал на своём железном коне.

Кристина

– Ну, – протянул Ким, – будем надеяться, что всё обойдётся только железным конём.

Кристина прожгла яростным взглядом профиль Кима.

– Боже, Ким, ты себя слышишь? Если хочешь провести следующие три дня как в аду, то давай, продолжай в том же духе! Только не забывай, что Эвелина и твоя подруга тоже, и как только у тебя язык поворачивается говорить такие похабные вещи?!

– Крис, это всего лишь шутка! – Ким непонимающе посмотрел на Кристину. – Просто хотел немного… Да проехали, просто не реагируй так остро, ладно? В том, что Эва прокатится с Рамом, нет ничего критического!

– Нет, есть, Ким, и ты прекрасно понимаешь это! – Крис повысила голос, позабыв, что на задних сиденьях присутствуют слушатели. – Эва ещё не пришла в себя, а Раму абсолютно насрать на чьи-либо чувства! Общение с ним только ухудшит её состояние, когда она узнает, что у него таких, как она, тьма кромешная! И ты позвал его тогда в дом! И ты прекрасно знал, что он хочет прокатить Эву на мотоцикле! А мне ничего не сказал! Я просто в бешенстве!