Нацистский геноцид славян и колониальные практики

Заслуживает упоминания также решение окружного суда Лейпцига, где в 1977 году судили Юлиуса Ханса Краузе, в 1941–1944 годах действовавшего в составе одного из подразделений тайной полевой полиции на территории Белорусской СССР и западных областей РСФСР. За участие в карательных акциях и массовых казнях и убийство нескольких десятков гражданских лиц приговорен к пожизненному заключению. Суд особо упомянул письма, написанные тогда Краузе родителям, где он утверждал, что «русские вообще не стоят того, чтобы обращаться с ними как с людьми».

В тексте приговора постулируется, что «фашистская оккупационная политика… была нацелена на порабощение, ограбление и истребление целых наций и групп населения», что Третий рейх вел против СССР и его народов войну на уничтожение и «намеревался убить и насильно вывезти миллионы советских граждан». «10 миллионов советских граждан пали на полях Второй мировой войны. Но столько же жертв – более 10 миллионов – погибли под обломками, были расстреляны, умерли голодной смертью в фашистских лагерях или были жестоко замучены». Далее суд признает, что гитлеровский фашизм «занимался систематическим сокращением славянства и еврейства»[89].

Легко заметить, что в последней цитате, как и в других вышеприведенных, систематическое сокращение относится к евреям и славянам. Тексты судебных решений ставят славян и евреев рядом, демонстрируя, что суть истребительной политики тут одна и та же: очищение жизненного пространства для «высшей арийской расы» от «неполноценных рас». Да, упоминание рядом массового истребления и даже геноцида евреев, славян и цыган идет несколько вразрез с современным образом геноцидов в западном и частично российском публичном и политическом пространстве. Но ведь речь о формулировках 1960–1970-х годов, когда даже на Западе картина Холокоста и вообще массового уничтожения народов и групп населения нацистами только складывалась и – будь тому определенные политические предпосылки – могла сложиться и по-другому.

Однако при всей разнице в восприятии нацистской истребительной политики в ФРГ и в ГДР или тогда и сегодня нельзя не обратить внимания на очень важный факт. Процитированные решения западногерманских судов в Бохуме и Тюбингене в 1969 году и в Зигене в 1991 году точно так же, как и перечисленные приговоры восточногерманских судов, ставят в один ряд евреев, цыган и славян, говоря о массовом физическом уничтожении по расовому или этническому признаку. И даже перечисляют конкретно: поляки, русские, украинцы. Восточногерманская юстиция добавляет сюда белорусов, сербов, чехов.

Безусловно, исторические факты и документы говорят о том, что евреев и цыган планировалось ликвидировать полностью, а славян только частично (по крайней мере, на начальном этапе). Важную роль тут сыграла огромная численность славян: нацисты понимали, что уничтожить больше ста миллионов за несколько лет просто невозможно. Не подлежит сомнению также и то, что имелись различия в методах и модусе уничтожения. Однако все это не отменяет самого факта действий нацистов, совершенных с намерением уничтожить полностью или частично перечисленные национальные, этнические или расовые группы: евреев, славян, цыган. Все три геноцида являются страшными трагедиями человеческой истории, и нет смысла сравнивать их между собой или выяснять, какая «больше» или «главнее». Частичное истребление, или децимация, или «намеренное сокращение численности», или «систематическое массовое уничтожение», согласно Конвенции ООН о предупреждении преступления геноцида от 9 декабря 1948 года, тоже является геноцидом.

Список источников и литературы

1. 80. Jahrestag des deutschen Überfalls auf die Sowjetunion am 22. Juni 1941 und Eröffnung der Ausstellung “Dimensionen eines Verbrechens. Sowjetische Kriegsgefangene im Zweiten Weltkrieg”. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://www.bundespraesident.de/SharedDocs/Reden/DE/Frank-Walter-Steinmeier/Reden/2021/06/210618-D-Russ-Museum-Karlshorst.html.

2. Bürger P. Germanen versus Slawen // Telepolis. 22.06.2021. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://www.telepolis.de/features/Germanen-versus-Slawen-6113363.html?seite=all.

3. Eichmüller A. Die Strafverfolgung von NS-Verbrechen durch westdeutsche Justizbehörden seit 1945. Eine Zahlenbilanz, in: Vierteljahrshefte für Zeitgeschichte 56 (2008). S. 624–631.

4. Gliemann H. Krisenerscheinungen kritisch kommentiert: Ökonomie/Finanzen – Bildung – Erinnerungskultur, Books on Demand, 2010.

5. Goldschmidt D. Soziologische Überlegungen zur Strafrechtsreform angesichts der Prozesse gegen nationalsozialistische Gewaltverbrecher, in: Gesellschaftliche Wirklichkeit im 20. Jahrhundert und Strafrechtsreform. Veröffentlichungen der Freien Universität Berlin, De Gruyter, 1964.

6. Hassler H.-J. (Hrsg.) 1939–1949, Erinnerungen, Standpunkte, Perspektiven, Königshausen & Neumann, 1989.

7. Heer H. / Streit Ch. Vernichtungskrieg im Osten. Judenmord, Kriegsgefangene und Hungerpolitik, VSA Verlag, 2020.

8. Kaiser W. Täter im Vernichtungskrieg: der Überfall auf die Sowjetunion und der Völkermord an den Juden. Propyläen, 2002.

9. Kohl P. Der Krieg der deutschen Wehrmacht und der Polizei 1941–1944: Sowjetische Überlebende berichten, Fischer Verlag, 2016.

10. Müller R.-D. Der andere Holocaust // Die Zeit, 01.07.1988.

11. Rüter Ch. F. /de Mildt D.W. (Hrsg.) Justiz und NS-Verbrechen. Sammlung (west-) deutscher Strafurteile wegen nationalsozialistischer Tötungsverbrechen, 1945–2012. Amsterdam, München 1968–2012. Bd. III, Lfd. Nr. 1002, 1012, 1018, 1019, 1021, 1023, 1024, 1028, 1033, 1041, 1066, 1068, 1087, 1089, 1218; Bd. XX, Lfd. Nr. 584; Bd. XXXII, Lfd. Nr. 710, 714. Bd. XLVIII, Lfd. Nr. 909.

12. Schneider M. Die abgetriebene Revolution: von der Staatsfirma in die DM-Kolonie, Elefanten Press, 1990.

13. Strohmeyer A. Falsche Loyalitäten: Israel, der Holocaust und die deutsche Erinnerungspolitik, Promedia Verlag, 2022.

Геноцидальное намерение в истребительной политике нацистов против славянских народов CCCP

Александр Сотов

Во время Второй мировой войны человечеству пришлось столкнуться со злодеяниями, масштаб которых ставил под угрозу существование целых народов. Причем происходило это в самом сердце географического пространства, считавшегося средоточием разума и прогресса, – в Европе. После победы над нацизмом и осознания его чудовищной сущности стало понятно, что для искоренения таких злодеяний им необходимо дать всеобщее и однозначное правовое определение. Такое, которое было бы юридически обязательным для всех.

Замысел реализовался в виде Конвенции о предупреждении преступления геноцида и наказании за него, принятой резолюцией № 260 Генеральной Ассамблеи ООН от 9 декабря 1948 года. В ст. II этого документа было установлено, что под геноцидом понимаются следующие действия, совершаемые с намерением уничтожить, полностью или частично, какую-либо национальную, этническую, расовую или религиозную группу как таковую:

а) убийство членов такой группы;

b) причинение серьезных телесных повреждений или умственного расстройства членам такой группы;

с) предумышленное создание для какой-либо группы таких жизненных условий, которые рассчитаны на полное или частичное физическое уничтожение ее;

d) меры, рассчитанные на предотвращение деторождения в среде такой группы;

e) насильственная передача детей из одной человеческой группы в другую[90].

Страны, которые присоединились к Конвенции, обязывались имплементировать данные положения в свое национальное законодательство. Президиум Верховного Совета СССР ратифицировал ее 18.03.1954 с оговоркой, которая касалась ст. IX, а именно споров о применении и толковании данной Конвенции[91]. Изначальный текст предусматривал вынесение разногласий на рассмотрение Международного суда по заявлению любой из спорящих сторон, но СССР оговорил для себя право обращаться к такому арбитражу только в случае согласия всех спорящих сторон (впрочем, Указом Президиума ВС СССР от 10.02.1989 эта оговорка была снята). Кроме того, советская сторона настаивала, что положения Конвенции должны сразу распространяться на несамоуправляемые территории, а не по заявлению стороны, которая эти территории контролирует, что было изначально заявлено в ст. XII Конвенции. Очевидно, что данная оговорка имела существенное значение в условиях, когда колониальная система продолжала существовать.

Несмотря на столь внимательное отношение к юридической технике в документах международно-правового характера, в уголовном законодательстве СССР отдельной статьи, предусматривающей ответственность за геноцид, не было – ни в Основах уголовного законодательства Союза ССР и союзных республик, ни в УК РСФСР 1960 года. Специальная норма появилась лишь в Уголовном кодексе РФ, принятом в 1996 году, – статья 357 «Геноцид», которая в основном воспроизводит нормы Конвенции 1948 года, добавляя к ним, что создание жизненных условий для гибели группы может происходить в форме насильственного переселения (речь, уточним, идет не о любом переселении, а именно о рассчитанном на физическое уничтожение группы, то есть имеющем соответствующий умысел).

На протяжении длительного времени эта норма не привлекала к себе особого внимания, поскольку практика по ней отсутствовала. Однако мир начал стремительно меняться, и статья оказалась востребованной для должной оценки нашего прошлого и будущего. Благодаря трудам историков, открывшим для общественности всю полноту чудовищных замыслов нацистов, стало понятно, что за будущее готовилось для народов Советского Союза, в том числе и для славянских[92]. Геноцидальные намерения в отношении их были весьма и весьма масштабными. Как ни печально это сознавать, но частично эти намерения оккупантам удалось воплотить в жизнь.

На сегодняшний день на территории РФ уже вынесено более двух десятков судебных решений по отдельным эпизодам политики уничтожения, осуществленной нацистами на территории СССР, – в частности, геноцидом признаны блокада Ленинграда, массовые убийства в Ленинградской, Новгородской, Псковской, Орловской, Брянской и других областях РФ. Логичным завершением этих действий должен стать общий процесс, который бы охватил весь замысел нацистского руководства по уничтожению населения нашей страны. Выводы, к которым приведут эти разбирательства, будут иметь большое значение для преследования иных преступлений, которые могут быть совершены уже в наши дни или в будущем. Поэтому устранение любой двусмысленности в толковании понятия «геноцид» и применении его к тому или иному преступлению является актуальным требованием современности.

Важнейшим элементом доказывания преступления геноцида является категория «намерения». Данный термин применен в Конвенции 1948 года. Причем вопрос ставился как более многоплановый, что можно увидеть, если обратиться к тексту Конвенции на английском языке, который все же был более близок ее составителям. Этот текст гласит: «In the present Convention, genocide means any of the following acts committed with intent to destroy, in whole or in part, a national, ethnical, racial or religious group, as such…»[93] В приведенной формулировке имеется слово intent, которое в русскоязычном варианте справедливо переводится как «намерение», хотя этот перевод не полностью отражает его смысл, особенно юридический контекст. Согласно Оксфордскому юридическому словарю «намерение» (intention) определяется как the state of mind of one who aims to bring about a particular consequence (состояние разума лица, которое намерено получить определенное последствие)[94].

В отечественной юридической науке преступное намерение понимается как общая направленность воли на совершение преступления, которая последовательно реализуется на разных стадиях совершения преступления – формирования умысла, подготовки деяния и непосредственного совершения[95].

За рубежом понятие преступного намерения можно, скорее, соотнести с категорией mens rea. В качестве примера, в котором это понятие раскрывается с точки зрения европейской правовой мысли, можно привести ст. 30 Римского статута Международного уголовного суда. В соответствии с этим документом преступное намерение должно существовать в отношении как поведения, так и его последствий. То есть:

• лицо должно стремиться к осуществлению именно тех действий, которые оно реально выполнило;

• лицо должно желать наступления именно тех последствий, которые оно задумало, или должно понимать неизбежность их наступления при нормальном ходе вещей[96].

Как видно, обе концепции сходятся применительно к реализации преступного замысла. То есть у виновного лица должна быть определенная направленность воли, которая побуждает его претворять свои побуждения в реальность, совершая определенные действия, обеспечивающие наступление желаемого для виновного результата. Воля должна охватывать как действия, так и результат. Правовая конструкция как ст. 357 УК РФ, так и Конвенции ООН 1948 года однозначно позволяет рассматривать перечисленные в этих нормах действия как средства для реализации намерения. А для точной квалификации действий виновного лица необходимо установить понимание им конечного результата. Представляется, что именно результат, то есть цель, которую ставит перед собой преступник, реализуя свое намерение, и есть тот критерий, с помощью которого нужно отделять геноцид от иного злодеяния. Итак, отличительным критерием должна являться цель.

В теории уголовного права цель определяется как мысленное представление преступника о том событии, наступление которого он пытается обеспечить своими противоправными поступками. Очевидно, что применительно к геноциду такая цель должна заключаться именно в исчезновении с лица земли определенной в законе совокупности людей либо уменьшении ее численности до желаемого уровня.

Такое преступление, как геноцид, на практике преимущественно совершается государствами или государственными образованиями, где существуют элиты, формулирующие общую политику, организационный аппарат, обеспечивающий выработку конкретных мер по ее реализации, и исполнительское звено, которое должно осуществлять эти меры на практике. Недаром в Резолюции № 56/83, принятой Генеральной Ассамблеей ООН 12.12.2001, была провозглашена необходимость привлечения государства к ответственности, пусть и международно-правовой[97]

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Андреев Е.М., Дарский Л.М., Харькова Т.Л. Население Советского Союза. 1922–1991. М., 1993. С. 75, 77. Из указанных 26,6 млн демографических потерь примерно 1,3 млн приходится на детей, родившихся в годы войны.

2

Россия и СССР в войнах XX века / Под общ. ред. Г.Ф. Кривошеева. М., 2001. С. 224. Коллектив авторов этого известного статистического исследования пришел к выводу, что более 13 млн гражданских лиц было уничтожено разными способами только на оккупированной территории и в результате насильственного перемещения в Германию. Есть, однако, и другие мнения. Советская Чрезвычайная государственная комиссия называла цифру в 6 800 000 жертв оккупации (Руденко Р. Забвению не подлежит // Правда, 1969. 24 марта. С. 4). Американский демограф С. Максудов пришел к похожим выводам: 7,2 млн гражданских жертв оккупации (из них 3,5 млн – умершие от условий жизни в оккупации, 2,7 млн – жертвы Холокоста, 1 млн убитых – гражданские лица), см.: Демографические потери СССР и России в первой половине XX века. Заседание Демографической секции Центрального дома ученых РАН. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://www.demoscope.ru/weekly/2015/0645/nauka01.php. Однако при обсуждении этих оценок необходимо учитывать несколько факторов. Во-первых, экстремальные условия нацистской «войны на уничтожение» вызвали также резкое повышение смертности на прифронтовых территориях и в тылу, не говоря уже о блокадном Ленинграде. Во-вторых, демографические потери все же не являются реальными. Они получены путем математических вычислений разницы между довоенной и послевоенной численностью населения с учетом естественной смертности, которая составляла для СССР 4,5 млн человек ежегодно. Однако люди, которым предстояло умереть по естественным причинам и которые в связи с этим не учтены в статистике «демографических потерь», во время войны могли быть расстреляны, сожжены, умереть от организованного нацистами голода или непосильного труда. С учетом этих соображений общие потери гражданского населения (на оккупированных землях, в блокадном Ленинграде, на прифронтовой территории и в тылу) действительно могут составлять около 13 млн человек.

3

Штрайт К. Они нам не товарищи. Вермахт и советские военнопленные в 1941–1945 гг. М., 2009. С.8.

4

Альтман И.А. Жертвы ненависти. Холокост в СССР. 1941–1945. М., 2002. С. 27.

5

См., например: Heer H., Streit C. Vernichtungskrieg im Osten. Judenmord, Kriegsgefangene und Hungerpolitik. Hamburg, 2020. S. 9; Furber D., Lower W. Colonialism and Genocide in Nazi Occupied Poland and Ukraine // Empire, Colony, Genocide. Conquest, Occupation and Subaltern Resistance in Modern History. New York, 2008. P. 393; Ветте В. Война на уничтожение: вермахт и Холокост // Новая и новейшая история. 1999. № 3.С. 72. Профессор Ветте применительно к уничтожению славян использует термин «другой Холокост».

6

Конвенция ООН о предупреждении преступления геноцида и наказании за него. [Электронный ресурс]. – Режим доступа: https://www.un.org/ru/documents/decl_conv/conventions/genocide.shtml. Этот документ определяет геноцид как «действия, совершаемые с намерением уничтожить, полностью или частично, какую-либо национальную, этническую, расовую или религиозную группу как таковую».

7

См., например: Альтман И.А. Указ. соч.; Холокост на территории СССР. Энциклопедия. М., 2011; Холокост у стен Ленинграда: сб. документов. СПб., 2005; Ермаков А.М. Вермахт против евреев. Война на уничтожение. СПб., 2021; Смиловицкий Л.Л. Катастрофа евреев в Белоруссии. 1941–1944. Тель-Авив, 2000; Bartow O. Anatomy of a Genocide: The Life and Death of a Town Called Buczacz. NY, 2018; Desbois P. The Holocaust by Bullets. NY, 2008.

8

Ветте В. Образ врага: расистские элементы в немецкой пропаганде против Советского Союза // Почему Третий рейх проиграл войну. Немецкий взгляд. М., 2021. С. 305.

9

История Холокоста и геноцидов. XX век: Учеб. пособие для вузов / Под ред. И.А. Альтмана. М., 2022. С. 22.

10

См., например, заявления Гитлера об организации «прореживания» аборигенов и уморения населения советских городов (Hitler А. Monologe in Fuhrerhauptquartier. 1941–1944. Hamburg, 1980. S. 90–92); высказывание фюрера в беседе с румынским вице-премьером: «В будущей Европе должно быть только две расы: латинская и германская. Эти две расы должны работать вместе в России, чтобы уничтожить славян. Нельзя выступать против России с юридическими или политическими формулами, потому что русская проблема гораздо серьезнее, чем многим кажется, и мы должны найти решения по колонизации и биологическому устранению славян» (Audienta La Fuhrer-Ul Cancelar a domnului professor Mihai Antonescu, vicepresedintele consiliului de ministri // Zagirdava. 2013. № 12. P. 210). См. также заявления Геринга о том, что смерть 20–30 млн жителей России будет, вероятно, к лучшему, поскольку некоторые народы нужно сокращать (Ciano’s diplomatic papers. London, 1948. P. 464–465). Многочисленные высказывания Гиммлера на этот счет будут приведены ниже.

11

План голода. Полный текст нацистских директив / Публ. Е. Яковлева // Нацизм на оккупированных территориях Советского Союза. СПб., 2024. С. 234.

12

International Military Tribunal. Nuremberg, 1947–1949. Vol. IV. P. 482.

13

См. подробно: Жуков Д., Ковтун И. Отморозки Гиммлера. Преступления бригады Дирлевангера. М., 2023.

14

Justiz und NS-verbrechen. Amsterdam-München, 1968–2012. Bd. 20. Prozess gegen Karl Wolff. S. 413–414.

15

Kay A. Expoitation, Resettlement, Mass Murder: Political and Econimic Planning for German Occupation Policy in the Soviet Union, 1940–1941. NY, 2006. P. 162–163.

16

План голода… С. 234.

17

Kay A. “The Purpose of the Russian Campaign Is the Decimation of the Slavic Population by Thirty Million”: The Radicalization of German Food Policy in Early 1941 // Nazi Policy on the Eastern Front, 1941: Total War, Genocide, and Radicalization. Rochester, NY, 2012. P. 112.

18

NARA 66 7A.

19

Ciano’s diplomatic papers. London, 1948. P. 464–465.

20

Audienta La Fuhrer-Ul Cancelar a domnului professor Mihai Antonescu, vicepresedintele consiliului de ministri // Zagirdava. 2013. № 12. P. 210.

21

NARA 66 7A.

22

Вильгельм Кубе (1887–1943) – видный чиновник оккупационной администрации Третьего рейха на Востоке, глава генерального округа «Белоруссия», член НСДАП и СС. Ликвидирован советскими партизанами в 1943 году.

23

ЦА ФСБ. Д. Н-18763. Т.5. Л. 34–35.

24

Судебный процесс по делу о злодеяниях, совершенных немецко-фашистскими захватчиками в Белорусской СССР (15–29 января 1946 г.). Минск, 1947. С. 22.

25

Gesdorf R-C. Soldat im Untergang. Berlin, 1977. S. 93.

26

ЦА ФСБ. H-18763. Л. 35.

27

Breitman R. Hitler and Genghis Khan // Journal of Contemprorary History. Vol. 25, No. 2/3 (May – Jun., 1990). P. 339–340.

28

Breitman R. Architect of Genocide. Himmler and Final Solution. NY, 1991. P. 40.

29

Ibid.

30

NARA 66 7A.

31

Судебный процесс по делу о злодеяниях… С. 222.

32

ЦА ФСБ. Ф. К-72. Оп. 1.Д. 17. Л. 288.

33

Там же.

34

«Зимнее волшебство». Нацистская карательная операция в белорусско-латвийском пограничье, февраль – март 1943 г.: Документы и материалы. М.: Фонд «Историческая память», 2013. С. 24.

35

Там же. С. 330.

36

ЦА ФСБ. Н-18762. Т.1. Л. 44.

37

Там же. Л. 44–45.

38

Там же. Л. 46.

39

ЦА ФСБ. H-18763. Т.2. Л. 172.

40

Керстен Ф. Пять лет рядом с Гиммлером. М., 2004. С. 102.

41

Письмо М. Бормана А. Розенбергу относительно политики на оккупированных территориях Востока // Дашичев В.И. Банкротство стратегии германского фашизма. М., 1973. Т.2. С. 40.

42

ЦА ФСБ. Н-16707. Т.5. Л. 10.

43

Там же. Т.8. Л. 71.

44

IMT. Vol. XXV. P. 94.

45

ЦА ФСБ. H-16707. Т.2. Л. 177–78.

46

Там же. Л. 179.

47

ЦА ФСБ. H-16707. Т.2. Л. 177.

48