Нацистский геноцид славян и колониальные практики

41. International Military Tribunal. Nuremberg, 1947–1949. Vol. IV.

42. International Military Tribunal. Nuremberg, 1947–1949. Vol. XXV.

43. Justiz und NS-verbrechen. Amsterdam-Munchen, 1968–2012. Bd. 20. Prozess gegeb Karl Wolff.

44. Kay A. Expoitation, Resettlement, Mass Murder: Political and Econimic Planning for German Occupation Policy in the Soviet Union, 1940–1941. NY, 2006.

45. Kay A. “The Purpose of the Russian Campaign Is the Decimation of the Slavic Population by Thirty Million”: The Radicalization of German Food Policy in Early 1941 // Nazi Policy on the Eastern Front, 1941: Total War, Genocide, and Radicalization. Rochester, NY, 2012. P. 101–155.

46. NARA 66 7A.

Частичное уничтожение славянских народов в решениях немецких судов над нацистскими преступниками

Ксения Чепикова

В своей упрямой мании Гитлер и его приспешники поставили своей целью истребление всех евреев в сфере господства немцев. Славянские народы считались неполноценными и должны были подвергнуться децимации…[56]

Первое юридическое признание частичного уничтожения славянских народов СССР в суде ФРГ, Тюбинген, 1964 год

«…Речь шла об уничтожении восточных соседей, о стирании [с лица земли] русского народа, …многое указывает на то, что русскому народу была уготована примерно та же судьба, что и еврейскому»[57].

Эти слова принадлежат классику немецкой исторической науки Рольфу-Дитеру Мюллеру, который еще в конце 1980-х назвал уничтожение русских «другим Холокостом» (der andere Holocaust). Этот термин стал заголовком его статьи в популярном еженедельнике Die Zeit от 1 июля 1988 года и позже использовался такими авторитетными специалистами, как Вольф Кайзер[58], Пауль Коль[59], и целым рядом других. Тезис, что на оккупированных территориях Советского Союза нацисты одновременно осуществляли несколько геноцидов и что их жертвами были не только евреи и цыгане, но и славянские народы СССР, сегодня разделяют многие немецкие историки. Кристиан Штрайт и Ханнес Хеер (руководитель знаменитой выставки «Война на уничтожение. Преступления вермахта 1941–1944») прямо употребляют по отношению к истребительной политике нацистов на оккупированной территории СССР слово «геноцид»: «Жертвами геноцида советского населения стали более 28 миллионов человек»[60]; «необходимо наконец-то осмыслить геноцид славян во времена национал-социализма»[61]; «30 миллионов человек – “славянских унтерменшей” на жаргоне нацистов – это был другой немецкий геноцид»[62].

«Блицкриг быстро закончился, но геноцид евреев и славян продолжился, – писал в 1989 году историк Ханс-Юрген Хасслер, впоследствии основатель и председатель фонда Немецкого музея Холокоста. – Войны Гитлера были не только войнами за господство в Европе, но и крестовыми походами на уничтожение (Vernichtungskreuzzüge) против евреев, коммунистов и – об этом часто забывают – также против славян»[63].

Кроме того, термин «геноцид» (Völkermord, реже Genozid) по отношению к славянам или населению СССР в немецкоговорящем пространстве используют представители других гуманитарных дисциплин – социологи, экономисты, политологи. Так, еще в 1964 году профессор социологии Свободного университета Берлина Дитрих Гольдшмидт охарактеризовал «попытку Гитлера и его последователей частично поработить, частично истребить славян, евреев, цыган не только в пределах Германии, но и везде, где они могли до них дотянуться» как геноцид[64]. Популярный западногерманский писатель и социолог Михаэль Шнайдер в 1989 году утверждал, что «большинство западных немцев не имело ничего против того, чтобы жить в обществе ненаказанных “убийц за письменным столом”, эксплуататоров рабского труда и генералов вермахта, которые были пособниками геноцида славян и евреев»[65]. Эту фразу процитировал в 2010 году в своей книге об экономических кризисах профессор Хайнц Глиманн[66], писатель и общественный деятель, ветеран вермахта, в свое время воевавший на Восточном фронте и попавший в плен.

Шнайдер употребил также термин «второй геноцид»: «…никогда не был забыт и не отрицался тот второй геноцид, который гитлеровская армия осуществила по отношению к советским народам в ходе “плана Барбаросса”: немедленный расстрел коммунистических функционеров и руководителей (“Приказ о комиссарах”), “выжженные деревни”, карательные акции вермахта и СС против советского гражданского населения, жертвами которых стали сотни тысяч, осада Ленинграда, при которой около 900 000 человек умерли от голода, массовая смерть всего 3,3 миллиона советских военнопленных в немецких лагерях, концлагеря, подземные военные заводы и т. д. и т. п.»[67]. Это созвучно с «другим геноцидом» Штрайта и Хеера.

«Несомненно, в нацистских планах уничтожения евреям отводилось особое место, но нацисты уничтожали по расовому признаку и другие группы: цыган, большие части польского и русского населения как “неполноценных” славян. <…> В отношении цыган и славян вполне можно говорить о геноциде»[68], – утверждал в 2022 году писатель Арн Штромайер, сын авторитетного нацистского журналиста Курта Штромайера, автора широко издаваемых романов в стиле идеологии Blut und Boden («кровь и почва») и геббельсовской газеты Das Reich, писавшего о польских и русских «унтерменшах».

Петер Бюргер, католический теолог и главный редактор проекта «Церковь и мировые войны», в объемной статье для журнала Telepolis обозначил истребление населения на Востоке в русле «антиславизма» как «крупнейший геноцид в истории»[69].

В политических кругах нынешней Германии и в языке официальных выступлений ее лидеров по отношению к массовому уничтожению нацистами населения СССР звучат какие угодно слова, кроме термина «геноцид». Впрочем, стоит отметить слова, признающие весь масштаб и ужас этой трагедии, а также вину немецкого народа. Так, в своей речи к 80-й годовщине нападения нацистской Германии на СССР бундеспрезидент Франк-Вальтер Штайнмайер в 2021 году вспомнил о 14 миллионах жертв среди мирного советского населения, о Генеральном плане «Ост», плане голода и отметил, что Третий рейх планировал «войну, в которой врагом объявлялось все советское население – все население полностью! – от младенцев до стариков. Вся европейская часть СССР должна была быть “очищена” и подготовлена к колонизации немцами. Города-миллионники, такие как Ленинград, Москва или Киев, должны были быть стерты с лица земли»[70].

Нет также соответствующей правовой классификации этих событий как «геноцида» немецким Верховным судом. С другой стороны, тема истребления славянского населения не раз затрагивалась в послевоенные десятилетия и после объединения Германии в процессах против нацистских преступников на уровне городских и районных судов (Landgericht). На сегодняшний день имеется целый ряд судебных решений, в которых официально признаны намерение и факт истребления славян как этнической группы – что, согласно Конвенции ООН 1948 года, является геноцидом, идет ли речь о полном или частичном уничтожении.

Как известно, после Нюрнбергского процесса над главными военными преступниками (1945–1946) с 1946 по 1949 год состоялось 12 малых процессов, затем процессы по концлагерям[71], потом – после нескольких законов об амнистии[72] – эту миссию взяли на себя власти двух немецких государств. В ФРГ в период с 1945 по 2005 год было открыто около сорока тысяч уголовных дел по нацистским преступлениям, из них до суда дошло 14 693, которые рассматривались в ходе почти пяти тысяч процессов. Приговоры получили лишь 6656 обвиняемых, то есть меньше половины. Пик судебной активности пришелся на 1947–1949 годы, в середине 1950-х наблюдались затишье и волна освобождений по амнистии, следующий пик (значительно ниже) охватывает 1959–1962 годы, затем началось медленное снижение[73].

Примерно та же тенденция характерна для ГДР: большое количество процессов и приговоров в 1945–1950 годах, минимум в середине 1950-х, некоторый рост с начала 1960-х. Правда, точных цифр назвать нельзя; известно, что приговоров было намного больше, чем в ФРГ, однако разные историки оперируют различными данными: начиная от Вольфганга Айзерта, который в 1993 году насчитал 8055 приговоров за 1945–1947 годы, и заканчивая Кристианом Майером-Зайтцем, упоминающим о 17 175 приговорах только советского военного трибунала за этот период. Аннете Вайнке говорит о 8321 приговоре за 1947–1950 годы. Данные разрознены и требуют уточнения.

Что касается содержательной части процессов, то в ФРГ расследования и суды велись преимущественно по делам об уничтожении евреев и узников концлагерей, меньшая доля процессов – по делам о преступлениях против гражданского населения оккупированных стран, в частности СССР. В качестве «главного» преступления нацистов тематизировался Холокост. Суды ГДР разбирали в основном преступления нацистов по отношению к узникам концлагерей и к гражданскому населению оккупированных областей СССР и Восточной Европы. Уничтожение евреев, в отличие от стран Запада, не рассматривалось как уникальное явление в отрыве от всей прочей истребительной политики.

В ФРГ тезис о частичном уничтожении славян был впервые зафиксирован в тексте судебного решения от 1964 года. Тогда в Тюбингене за пособничество в убийстве судили надзирателей располагавшегося в Восточной Пруссии концлагеря Штуттхоф: Отто Хаупта, Бернхарда Людтке и Отто Карла Кнотта. Первые двое помогали убивать инъекциями и другими способами заключенных в лагерном лазарете. Людтке также участвовал в умерщвлении газом 40 пленных солдат Красной армии и в убийстве пятерых пленных советских офицеров, в том числе одной женщины, которую сожгли живьем. Его приговорили к шести годам, Хаупта – к 12, Кнотта оправдали. В тексте судебного решения, помимо прочего, зафиксировано:

«В своей упрямой мании Гитлер и его приспешники поставили своей целью истребление всех евреев в сфере господства немцев. Славянские народы считались неполноценными и должны были подвергнуться децимации <…>, истребление польской и русской интеллигенции было делом решенным. Конечная цель, к которой стремились с помощью всех этих мер, состояла в [завоевании] “германской расой господ” господства над Восточной Европой “по крайней мере, на тысячу лет”. Убийство людей, от которых больше нельзя было ожидать [продуктивного] труда, также отвечало образу мыслей национал-социализма, [к таким людям] относились не только душевнобольные, но и больные и слабые здоровьем заключенные концлагерей и даже военнопленные»[74].

Стоит также обратить внимание на судебный процесс против четырех гестаповцев, обвинявшихся в массовом убийстве евреев в Польше, который состоялся в земельном суде Бохума в 1969 году. В тексте обвинительного решения суд признал, что «…расовая политика НСДАП характеризовалась не только антисемитизмом, но, кроме того, и своего рода социал-дарвинизмом. Исходя из прямо-таки бредовой переоценки немецкой нации, национал-социализм видел свою задачу в выведении элитарной расы германской крови и в уничтожении всех носителей “расово неполноценного генофонда”, к которому относились прежде всего евреи, но также и душевнобольные, цыгане и представители славянских народов»[75]. Геноцид евреев и цыган сегодня признан официально. В 1969 году суд поставил в ряд подлежащих истреблению нацистами народов также и славянские.

Весьма примечателен процесс над эсэсовцем Эрхардом Крёгером в 1969 году. До ноября 1941 года он являлся командиром айнзацкоманды 6-й айнзацгруппы С, действовавшей на Украине, был также членом рейхстага, руководителем управления по переселению на родину балтийских немцев, а с 1943 года – представителем Гиммлера в штабе РОА. Удивительно, но этого убежденного нациста приговорили всего лишь к трем годам и четырем месяцам тюрьмы. Линия защиты строилась на том, что, во-первых, Крёгер лично никого не убивал, во-вторых, он лишь передавал «дальше по цепочке» приказы высших фюреров СС, сам не будучи инициатором расстрелов, и, в-третьих, его айнзацкоманда расстреливала евреев… не из-за их расовой принадлежности, а потому что в большинстве своем это были действительно коммунисты и саботажники. Или, по крайней мере, подозрительные с точки зрения безопасности лица. Кроме того, бойцы айнзацкоманды якобы находились под впечатлением от увиденных «зверств большевиков», отступавших с Украины.

При всей очевидной неадекватности этого слишком мягкого наказания (впрочем, Крёгер был доктором права, а собрать доказательства и найти свидетелей против него в 1969 году оказалось действительно сложно) решение земельного суда Тюбингена по данному делу содержит одну очень важную формулировку:

«Историческим фактом является то, что для достижения этой цели правители национал-социалистического рейха планировали не только насильственное устранение правящего слоя и интеллигенции восточных народов, но и их [т. е. народов] физическую децимацию и осуществлялиэти планы уже во время польского похода 1939 года и особенно во время войны против Советского Союза. Рука об руку с этой целью шло проводимое национал-социалистическими вождями физическое истребление евреев на Востоке; да и вообще, с весны 1941 года убийство всех евреев в сфере влияния Германского рейха было делом решенным. Поляки, русские и украинцы, но также и, прежде всего, евреи, особенно восточные евреи, считались в глазах [нацистских] вождей неполноценнымипо сравнению с “германской расой господ”. По отношению к этим народам и группам населения [нацистские] вожди с самого начала заняли принципиально иную позицию, чем, например, по отношению к воевавшим против них народам западных государств»[76].

Таким образом, суд признал намерение и факт массового уничтожения, намеренного сокращения, так называемой децимации славянских народов, провел параллели с уничтожением евреев, отметил, что все эти народы истреблялись как неполноценные и с ними обращались не так, как с другими. Интересно также, что обвиняемые (вместе с Крёгером судили одного из его помощников и приговорили к одному году и девяти месяцам тюрьмы) попытались обжаловать данное решение земельного суда в Верховном суде ФРГ (Bundesgerichtshof), который 9 февраля 1971 года подтвердил и оставил решение в силе. Одобренная Верховным судом, вышеприведенная формулировка действует до сих пор – как и другие.

Наконец, еще один пример – судебный процесс против надзирателя концлагеря Освенцим Эрнста Августа Кён… в Зигене в 1991 году. За три доказанных убийства 72-летнего обвиняемого приговорили к пожизненному заключению, после чего он совершил самоубийство. В тексте судебного решения есть фраза:

«После 1939 года СС все больше обращало свое внимание на людей, которые считались неполноценными и рано или поздно должны были подвергнуться уничтожению или как можно более сильной децимации: евреи, цыгане и славянские “унтерменши” (поляки и русские)»[77]. То есть точка зрения юстиции на действия нацистов на Востоке по отношению к славянам и конкретно к славянским народам СССР в объединенной Германии не изменилась.

Всего в Западной Германии удалось найти семь процессов, где в решениях судов признается намерение и факт уничтожения славян из-за того, что они славяне – расово неполноценные, унтерменши и т. д. Не просто упоминается – таких решений больше, – а именно отчетливо прописывается как мотивация признания вины. По сравнению с общим количеством процессов над нацистскими преступниками это ничтожно мало, но все же эти формулировки существуют и на данные прецеденты можно ссылаться при подготовке юридического признания геноцида славян и/или славянских народов СССР.

Стоит отметить, что при очень мягком отношении к обвиняемым в указанных случаях, при всем нежелании или невозможности строго наказать нацистов за содеянное на Востоке западногерманские судьи тем не менее посчитали необходимым внести в тексты решений вышеприведенные пассажи при описании нацистской истребительной политики, признавая массовое истребление славян и намерение нацистского руководства как можно сильнее сократить их количество.

Что касается Восточной Германии, то в ГДР наблюдается другой вектор исследования истребительной политики на Востоке, другое отношение к нацистским преступникам. В частности, их судили больше и наказывали гораздо строже. При этом в ФРГ и в целом на Западе считалось, что восточногерманские суды пляшут под тоталитарную дудку империи зла – СССР, что часть подобных процессов используется как средство устранения недовольных, то есть антикоммунистически настроенных граждан, или является пропагандистской инсценировкой.

Именно так многие западные СМИ отреагировали на заочные суды над Теодором Оберлендером (1960) и Хансом Глобке (1963). Оберлендер – министр по делам перемещенных лиц, беженцев и жертв войны в правительстве Аденауэра, а в прошлом – политический руководитель батальона «Нахтигаль», командир батальона особого назначения «Бергман», один из ведущих нацистских экспертов по Восточной Европе и один из вдохновителей этнической концепции «нового порядка». По данным советской и восточногерманской юстиции, был организатором карательных акций на оккупированных советских территориях[78], отдавал приказы о массовых убийствах гражданского населения и военнопленных, лично принимал участие в пытках и казнях. Судом Восточного Берлина приговорен к пожизненному заключению.

Глобке занимал пост статс-секретаря канцелярии федерального канцлера ФРГ с 1953 по 1963 год. А при нацистах был официальным комментатором расовых законов и одним из идеологов преследования и уничтожения евреев, а также исключения населения оккупированных восточных территорий из правового поля, что юридически легитимировало любые жестокие действия по отношению к ним. Его судили за военные преступления, преступления против человечности и убийство и приговорили к пожизненному сроку. Интересно, что в тексте решения Верховного суда ГДР многократно употребляется и подробно раскрывается термин «геноцид», причем по отношению и к евреям, и к остальному, то есть славянскому, населению оккупированной нацистами Восточной Европы, в частности, признается, что «геноцид объективно происходил в различных стадиях»[79].

В Западной Германии суд над Глобке, к тому времени уже вышедшим в отставку, старались преподнести как показательный процесс и элемент информационной войны, зато судебные решения, о которых пойдет речь ниже, никогда не оспаривались в ФРГ и, более того, сохраняют юридическую силу и сегодня. Поскольку формально ГДР влилась в ФРГ, решения и приговоры ее судов, за исключением отмененных после обжалования или по иным причинам, до сих пор действительны.

В Восточной Германии в некоторых судах даже сложились стандартные формулы, повторявшиеся от процесса к процессу. Так, городской суд Берлина в 1976–1978 годах в своих решениях фиксировал, что «народы Советского Союза должны были быть превращены в стадо бесправных рабов, частично насильно вывезены и систематически физически уничтожаться в нарушение всех прав человека»[80].

Окружной суд Халле в 1981 и 1988 годах признавал намерение нацистских вождей вести войну на уничтожение, захватить территорию СССР, разграбить природные ресурсы, истребить и поработить миллионы советских граждан[81]. Окружной суд Зуля в 1974–1975 годах использовал формулировку «немецкие империалисты поставили себе цель завоевать территорию Советского Союза, присвоить его богатства, уничтожить его общественный порядок, истребить миллионы советских людей, а остальных превратить в рабов»[82].

В 1951 году в Баутцене за убийства, зверства и преступления против человечности судили бывшего охранника и надзирателя Освенцима Герберта Финка, застрелившего, по собственному признанию, от 300 до 400 заключенных и сопровождавшего людей в газовую камеру. Описывая в смертном приговоре вину Финка и особенности нацистского режима, суд зафиксировал, что:

«Целью этих [т. е. нацистских] планов было военными средствами захватить чужие страны, подвергнуть их народы порабощению, эксплуатации и ограблению. Население этих, в первую очередь славянских, стран, особенно русские, украинцы, белорусы, поляки, чехи, сербы, словенцы и евреи, были обречены на немилосердные преследования и массовое физическое уничтожение»[83].

В решении по делу сотрудника прокуратуры, отправлявшего на смертную казнь членов антифашистского сопротивления, окружной суд Геры в 1960 году упомянул, что «расовая ненависть нацистов была направлена особенно против евреев и славянских народов»[84]. В 1963 году в Нойбранденбурге состоялся процесс над эсэсовцем Роландом Пуром, одним из старших надзирателей концлагеря Заксенхаузен – садистом, систематически зверски избивавшим заключенных и осенью 1941 года участвовавшим в акции массового расстрела советских военнопленных, когда за восемь дней расстреляли почти 3000 человек, во время которой он лично убил минимум 30–40 пленных. За предумышленные убийства, военные преступления и преступления против человечности суд приговорил Пура к смертной казни, в тексте приговора отметив, что целью нацистского режима являлось «порабощение чужих народов, истребление евреев, славянских народов, германизация Европы»[85]. Далее в тексте имеется формулировка, позволяющая утверждать, что суд фактически признал нацистский геноцид евреев и славян, тем более ценная, что в январе 1964 года Верховный суд ГДР после апелляции обвиняемого оставил данное решение в силе:

«В ходе осуществления безумных планов фашистов добиться мирового господства, поработить другие народы, истребить славянские народы и евреев были созданы концлагеря. Идеологический и юридический фундамент для этих акций истребления предоставил Глобке – приговоренный Верховным судом [ГДР] военный преступник. На этой основе фашистские вожди устроили в различных концлагерях геноцид, жертвами которого стали миллионы невинных людей»[86].

Есть и еще одно судебное решение, которое можно толковать как признание геноцида евреев и славян: Карл-Маркс-Штадт (сегодня Хемниц), 1973 год, процесс над бывшим офицером полевой жандармерии СС Альбертом Хуго Шустером. Шустер обучал жандармов СС тактике «борьбы с бандами» (то есть тактике противопартизанских операций) на оккупированных восточных территориях, «ориентируя обучение на уничтожение партизан и помогающих партизанам». С декабря 1941 года служил на территории оккупированной Белорусской ССР, в Барановичах, где отсортировал для отправки в Германию (на принудительные работы или в концлагерь) около 500 евреев. С 1942 года командовал батальоном жандармерии СС, который действовал в Польше. За военные преступления и преступления против человечности приговорен к смерти. В тексте приговора обнаруживается следующий пассаж:

«Фашистская теория расового превосходства и сверхчеловека превратилась в государственную доктрину. В соответствии с ней, помимо евреев, к т. н. “неполноценным расам” были причислены также и славянские народы. Исходя из нее, немецкие фашисты вывели для себя право порабощать и уничтожать другие народы. Посредством этой преступной идеологии они разбудили во многих людях самые низменные инстинкты. Побуждения человечности подверглись презрению, человеческое достоинство – издевательствам, но это было лишь прелюдией к куда более страшному преступлению. Геноциди расовое уничтожение [Völkermord und Rassenmord], начиная с 1939 года, и особенно в последние годы войны, совершались непосредственно в промышленных масштабах»[87].

Даже если данная мысль не сформулирована в одну фразу так, чтобы слова «геноцид евреев и славян» стояли в одном предложении, из контекста все же ясно, что именно об этом идет речь. Ей полностью созвучна другая формулировка – из решения окружного суда Карл-Маркс-Штадта по делу Эрнста Киндера в 1976 году: «Фашистская теория расового превосходства и сверхчеловека превратилась в государственную доктрину. Исходя из нее, они [нацисты] вывели для себя право порабощать и уничтожать другие народы, прежде всего славянские народы и евреев, потому что те принадлежат к “неполноценным расам”»[88].

Киндер, бывший гестаповец и эсэсовец, в качестве руководителя автопарка зондеркоманды 10а айнзацгруппы D прошел от румынского города Яссы через Мелитополь, Мариуполь, Таганрог, Краснодар до Ейска, лично принимая участие в массовых расстрелах советских граждан еврейского и славянского происхождения, и убил не менее 260 человек. Участвовал в акциях уничтожения евреев в Мелитополе (2000 жертв за два дня), Мариуполе (1000 жертв), Таганроге (1500 жертв). В Ейске 9–10 октября 1942 года активно участвовал в ликвидации детской психиатрической больницы, когда 214 больных детей были убиты в пригнанной из Краснодара душегубке. Все два дня Киндер заводил и заносил в нее детей. За свои преступления судом приговорен к смертной казни.