Сны Кати

Катя Яколь

Сны Кати

Предисловие

Меня зовут Катя.

Иногда я вижу сны, которые слишком живые, чтобы просто забыть их утром.

Они как сцены из фильма, как встречи, которые невозможны наяву, но происходят в каком-то глубинном, настоящем месте. В этих снах я говорю с теми, кого уже нет рядом. Вижу себя — маленькую, настоящую. Испытываю страх, любовь, растерянность и ясность одновременно.

Эти сны не просто образы. Это разговоры с душой. И сны, в которых хочется остаться подольше, я стала записывать.

Так появился этот сборник.

Это не выдумка. Это правда, увиденная с закрытыми глазами.

Я делюсь ими — потому что, может быть, кто-то из вас увидит в них отражение себя.

Может быть, вы тоже получали письма, которые приходили через три месяца.

Или чувствовали спасение от простой деревянной калитки.

Тогда — добро пожаловать.

Эти сны — теперь и ваши тоже.

Сны Кати. Глава 1. Да и пофиг

Сон пришёл внезапно. Сначала — будто шелест платья в пустом коридоре, потом — вспышка, как в театре, когда открывается занавес. И вот я снова там.

Она стояла напротив — та, которую я знала с детства. Та, что всегда была рядом. Та, чей голос звучал громче моего внутреннего. Иногда — резко, иногда — язвительно. Но в этом сне она была особенно громкой.

— Куда ты в таком коротком платье?! — закричала она, драматично хватаясь за волосы. — Это же другая страна! А если ветер подует?! А если кто-то увидит?!

Она отворачивалась и прикрывала лицо руками, будто защищаясь от моего вида, а не от ветра.

— Нет, это уже слишком, — пробивалось сквозь её пальцы неугомонное возмущение.

Я стояла спокойно, в платье, которое доходило до середины бедра, босая, с лёгким ветром в волосах. Он играл со мной, а не против меня.

— Не преувеличивай, — ответила я мягко. — Всё будет хорошо. Это всего лишь платье. На ладонь выше колена. Это же классика.

— Господи! А на краску для волос денег не хватило?! — не унималась она. — Покрасься уже, я не могу смотреть на тебя!

Она дожёвывала своё печенье без сахара, без вкуса и без удовольствия. Я узнала его — то самое, которое она ела, когда чувствовала тревогу, но пыталась быть «на ПП».

— Важно не то, что ты носишь, а как ты это носишь, — ответила я. — Моя седина — не беда. Она — знак прожитого, а не старения. Она — мой путь.

Я аккуратно уложила прядь серебристых волос за ухо. Они были мягкие, чуть волнистые — и будто светились в этом сне.

— Я такой себе нравлюсь, — добавила я и удивилась, как спокойно это прозвучало.

Она долго молчала. Потом глубоко вдохнула через нос, будто собираясь с силами, и выдохнула — обречённо.

— А что у тебя так чёрно-то? — спросила она тем голосом, что всегда звучал в моей голове, когда я примеряла чёрное. Голосом страха. Голосом "не положено".

— Это красиво, — сказала я. — (пауза) Красиво.

Я наклонилась, будто что-то стряхивая с босой ступни. И правда, во сне будто приклеилась коровья лепёшка. Я её стряхнула без брезгливости — спокойно. Легко. И пошла дальше.

Она смотрела на меня — широко раскрытые глаза, как крылья птицы, взметнулись вверх. Даже брови, вечно напряжённые, вдруг поднялись с удивлением, а не осуждением.