Эффект бабочки

– Фрёкен, прошу прощения, что вас отвлекаю, не могли бы вы п-помочь мне с картой? Я немного запутался, не знаю, как пройти до нужного дома. Все здесь как-то п-перепутано.

Он неловко заикался и подслеповато щурил глаза за толстыми линзами. Мне не очень хотелось отвлекаться на посторонние разговоры, но мама всегда учила меня помогать нуждающимся. Да и что может произойти буквально за несколько секунд, за которые я смогу ему помочь.

– Конечно, куда вы хотели попасть? – Сложно не улыбнуться, глядя на то, с какой сосредоточенностью он смотрит на карту, словно перед ни святой Грааль, не желающий выдавать свои секреты.

– Мне нужен Национальный музей. Мне сказали, что он в центре города.

– Боюсь, это не совсем тот центр города. – Я расправляю карту и быстро нахожу нужное место. – Вам лучше будет воспользоваться речным транспортом. Заодно полюбуетесь на Стокгольм с воды. Это удивительное зрелище.

Парень сосредоточено кивал, но лицо его неуловимо изменилось. Теперь в его глазах появилось что-то жесткое и грубое, словно до этого мне показали нужную маску, в которой теперь больше не было нужды. И практически следом я почувствовала острый укол в шее. Ноги внезапно ослабели, превратившись в переваренные макаронины. Сознание путалось, но я еще успела удивиться тому, что странный парень на чистом шведском отдал приказ кому-то за моей спиной.

– Что смотрите? Грузите ее в машину, только осторожно.

А дальше была только темнота.

Глава 13

Катерина

Голова раскалывается от боли. Сознание медленно возвращается, но я не спешу открывать глаза. Из глубин памяти всплывает один из вечеров, которые я провела в кабинете отчима, наблюдая за его работой. По-моему, мне было лет четырнадцать, и подростковый бунт меня пока миновал.

Сейчас уже и не вспомнить, с чего началась наша беседа, но в конце Кристоф с очень серьезным лицом посоветовал мне в непонятных ситуациях всегда притворяться потерявшей сознание. Люди обычно расслабляются, когда думают, что ты безобидна. Я тогда не поняла к чему он дал мне такой совет, но все же его запомнила. Кто же знал, что спустя столько лет придется им воспользоваться.

Первым пришло осознание, что меня положили на что-то упругое, напоминающее кожу. Скорее всего, это диван. И, скорее всего, я нахожусь не в облезлом мокром подвале с крысами и пауками. От одной мысли об этих тварях меня чуть не передернуло, но пришлось сдержаться, чтобы не привлечь излишнего внимания.

Следом проснулось обоняние. Где бы я не находилась, здесь приятно пахло кофе с легкими алкогольными нотками. Мне этот запах понравился. Кофе давно и прочно обосновался в моем сердце, и я искренне считала, что плохой человек не выберет подобный аромат. Как бы странно это не звучало.

Хотелось поскорее открыть глаза, но сначала нужно хорошенько прислушаться. И вот тут ждало разочарование – до меня не донеслось ни звука. Обычно можно услышать что-то незначительное, например тиканье часов или уличный шум, но я словно находилась в густом плотном вакууме, отгораживающем меня от окружающего мира.

Подождав еще несколько минут, показавшихся мне бесконечными, я осторожно приоткрыла один глаз, пытаясь разглядеть как можно больше и притвориться снова, но сразу же столкнулась с пристальным взглядом уже знакомого мужчины. Того самого, что своим бесстыжим поведением привлек мое внимание на панихиде.

Полные губы изогнулись в насмешливой улыбке, которая без лишних слов говорила о том, что он заметил мою неловкую попытку осмотреться. И все же я по-детски зажмурилась, надеясь, что это глупый сон. Вот сейчас прозвонит будильник и нужно будет собираться, чтобы ехать к нотариусу.

– Мне кажется, что притворяться дальше бессмысленно. Я в курсе, что ты пришла в себя и довольно давно.

Я не ожидала, что у него настолько роскошный голос. С такими внешними данными, он мог легко сделать карьеру в порно-индустрии, но почему-то предпочел заняться криминалом. И ему не удастся убедить меня в своей невинности. В третий день на панихиду приехали непростые люди, он был одним из них. Не поэтому ли меня похитили? Будет требовать выкуп? Но Маркус не даст за меня и гроша!

– Может быть, я просто не хочу вас видеть. Согласитесь, не очень приятно, когда из прихоти какого-то незнакомца, тебя похищают с улицы и привозят неизвестно куда. Мне элементарно страшно.

– Тогда думаю, что нам пора познакомиться. Не желаешь чашечку кофе?

Он продолжает вести себя так, словно мы на светском рауте. Я медленно приподнимаюсь и осматриваюсь по сторонам. Мы находимся в большом просторном кабинете с массивным столом из черного дерева и парой удобных кожаных кресел. Меня же уложили на похожий диван и даже набросили на ноги мягкий темно-зеленый плед. А еще к моему пробуждению приготовили целый кофейник напитка богов. Удивительная забота для похитителей.

– Кто вы такой? – В мои планы не входит быть с ним дружелюбной и мягкой. Я демонстративно отползаю в угол диван и сверлю его злобным взглядом.

– Меня зовут Эрик. Наверное, ты не поверишь, но я был знаком с твоим отчимом и очень его уважал. Смею надеяться, что это было взаимно. Прими мои искренние соболезнования, Кристоф был и останется примером для подражания и очень достойным мужчиной.

– И чтобы почтить его память, вы решили похитить меня? Надеюсь, что вы не рассчитываете получить за меня выкуп? Основным наследником является Маркус, вам следовало похитить его.

– Я бы не назвал это похищением. Скорее, ты просто поживешь у меня в гостях неопределенный срок. И можешь не переживать, в моих планах не было приглашать в гости Маркуса. Мы с ним не очень ладим.

Эрик встает со стола, на котором сидел все это время, и пододвигает ко мне столик с кофейником и аппетитными булочками. К моему удивлению, он движется настолько бесшумно, что можно подумать, что передо мной привидение. Вот только для нежити в нем слишком много жизни, которая и пугает, и завораживает. Я осторожно кошусь на кофе, но не выдерживаю и наливаю чашку. Если бы меня хотели убить, то сделать это на парковке было проще. И никаких свидетелей. А потом воспоминания накатывают стремительной волной. Мама…

– Мама! – Я вскакиваю с дивана, с грохотом опускаю изящное фарфоровое чудо на столик. – Мне надо домой! У меня с мамой проблемы. Немедленно отпустите!

– Сожалею, но это невозможно. Но хочу тебя успокоить. С Ларисой все хорошо, приступ купировали, и она отдыхает в больнице. Все же похоронить любимого мужа то еще испытание для нервов.

Вот только меня это совсем не успокоило. Не знаю, что на меня нашло, потому что я никогда не считала себя пробивной девушкой, но страх за единственного родного человека оказался сильнее инстинкта самосохранения. Я рванула к выходу, не думая ни о чем. Эрик перехватил меня в считанные секунды.

Сильные руки крепко стиснули мою талию и вжали в твердое мужское тело. Он наклонился и негромко прошептал на ухо, вводя своим голосом меня в оцепенение.

– Нет-нет, котенок. Ты останешься у меня в гостях столько, сколько потребуется. И если тебя не привлекают мрачные сырые подвалы, тебе стоит быть хорошей девочкой. Ты же не станешь меня разочаровывать? Будешь послушной?

Глава 14

Эрик

– Ты же не станешь меня разочаровывать? Будешь послушной?

Подумав, я все же пришел к выводу, что было бы неплохо иметь в своем арсенале что-то, что можно использовать против Маркуса. Конечно, оставался вариант, что девчонка не имеет для него такой ценности, как думает Лариса, но в таком деле всегда будет присутствовать риск. Тем более, что, если оценивать ситуацию с мужской точки зрения, взгляды, которые он бросал на сводную сестру, были весьма жаркими.

К сожалению, все пришлось делать в спешке, потому что времени мой дорогой друг мне не оставил. Представляю, насколько у него зудело в штанах, если он надавил на нотариуса, сократив до неприличия срок оглашения завещания. Фру Тунберг обещала нам помочь, но только так, чтобы ее никто не заподозрил в помощи главному конкуренту своего пасынка. Кто знает, какая будет у него реакция.

И вот теперь маленький рыжий котенок в моих цепких лапах. Я вынужден признать, что вблизи она оказалась еще лучше, чем на расстоянии. Начиная с того, что ее кожа была на ощупь мягче атласа и заканчивая одуряюще соблазнительным ароматом. Могу смело ставить на кон все свое состояние – малышка определенно девственница. Этот факт даже во мне пробуждает зверя, потому что такие чистенькие и хорошенькие девчушки обычно обходят стороной таких, как я.

Катерина испуганно замирает в моих руках, не в силах скрыть нервную дрожь. Мне нравятся ее реакции. Они искренние и честные. Котенок и не думает притворяться, желая понравиться. Возможно, именно эта неискушенность и наивность привлекли в свое время Маркуса. Чистоту порой очень хочется испачкать в грязи.

– Пожалуйста, не трогайте меня. Я буду послушной, только не делайте мне больно. – Она еле слышно всхлипнула, но все добавила дрожащим голоском. – И позвольте позвонить моей маме.

– А ты сначала покажи мне, какой хорошей девочкой ты можешь быть, а потом получишь за это поблажки. Согласись, будет неправильно, если я пойду тебе навстречу, а ты будешь пытаться убежать. Тем более, что мы весьма далеко от Стокгольма. Не хотелось бы, чтобы ты стерла в кровь свои хорошенькие ножки.

Малышку колотит от испуга. Кристоф настолько хотел ее уберечь от дерьма, в котором варился, что нехило перегнул палку, вырастив поистине тепличный цветочек. Не сомневаюсь, что ее сводный братец быстро собьет с рыжика флер невинности, затащив в болото разврата. Эта мысль мне почему-то не понравилась, и я сделал пару шагов назад, отпуская свою добычу. Как раз дверь кабинета открылась и на пороге появилась горничная в строгом черном платье.

– Анна, своди, пожалуйста, нашу дорогую гостью в серую комнату на экскурсию, чтобы она оценила весь комфорт помещения, а потом засели в любую свободную спальню.

Глаза моей внезапной гостьи становятся размером с блюдце. Она, наверное, думала, что я шутил, когда говорил про подвал. Жаль, что мне не удастся увидеть ее реакцию, когда Анна на самом деле покажет ей карцер, куда Катерину запрут, если она задумает сбежать и попадется. Конечно, Ларисе я пообещал, что не причиню ей никакого вреда, но они обе должны понимать, что имеют дело не с сахарным мальчиком, которым удастся манипулировать с помощью красивых глаз.

Горничная, за маской которой скрывается одна из ассасинов, которые проходили обучение у меня лично, молча кивает головой и уходит, вместе с Катериной на буксире. С моего лица тут же слетает маска дружелюбного и простого в доску парня. Мне нет нужды пугать ее раньше времени, тем более, пока она ничего не сделала. Хотя вряд ли в ней найдутся силы на сопротивление. Хрупкие цветочки предпочитают следовать по пути наименьшего сопротивления.

– Маркус приступил к поискам? – Ханс пытается быть незаметным, но у него никогда не получалось спрятаться от меня. Я криво улыбаюсь, слыша недовольный вздох друга.

– Да. Поднял практически всех своих людей на уши, но у них нет ни единой зацепки. Мы вовремя отрубили городские камеры. Как долго ты планируешь держать его в неведении?

– Брось, Маркус не дурак. К концу дня он догадается обо всем сам. Мало у кого хватит ресурсов провернуть такой фокус. И еще меньше тех, кто в этом заинтересован. Так что скоро разъяренный Тунберг будет обрывать мне телефон.

– Думаешь, он согласится на твои условия? – Друг устраивается в кресле, вытянув ноги. Сейчас Катерина и сама бы не узнала в нем того очкарика, который попросил помочь ему с картой. Актерские таланты Ханса заслуживали, как минимум, “Оскара”, но он никогда не был тщеславным по отношению к лицедейству.

– Если и согласится, то не сразу. На панихиде он практически капал на нее слюной, но признать свою слабость так быстро будет серьезной ошибкой. Скорее всего сначала он будет давить на состояние мачехи, рассказывать о ее страданиях, ведь она только что потеряла мужа. Возможно, заикнется про “правило крови”, но вряд ли. Если он признает ее кровной родственницей, то не сможет ее трахнуть.

– И все же променять власть на молоденькую писюшку, которая спустя пару месяцев ему надоест… Я не думаю, что он на это пойдет. Заполучив кольцо и титул, Маркус легко вернет себе свою драгоценную сестренку. С чего ты взял, что он согласится на твои условия?

Я устроился на диване, где еще совсем недавно лежала рыжеволосая нимфа. На пледе остался аромат ее кожи и парфюма. Запах был настолько манким, что член в штанах дернулся, хоть всю прошлую ночь его объезжала миниатюрная брюнетка. Какая-то часть меня прекрасно понимает жажду Маркуса.

– Потому что наша очаровательная пленница девственница. Он слишком хочет быть первым, чтобы разумно думать о чем-то другом. Если Маркус будет думать, что у меня тоже есть на нее определенные виды, то согласится практически на что угодно. Главное, подтолкнуть его в нужном направлении.

И разве плохо, что я сам получу немало удовольствия развращая невинного ангелочка? Но об этом Хансу знать уже не обязательно.

Глава 15

Катерина

Я бы подумала, что это какая-то шутка, но молчаливая равнодушная Анна на полном серьезе привела меня в подвал. Место было не просто унылым, а реально страшным. Здесь можно было бы снять отличный фильм ужасов, и люди действительно бы пугались, сидя в кинотеатрах. Никакие “Заклятья” и “Монахини” не стояли бы и рядом.

Сырой мрачный карцер, в котором пол был забрызган подозрительными бурыми пятнами. Я и без этого боялась темноты, а сейчас и вовсе начали дрожать от неконтролируемого страха. Даже Маркус перестал казаться мне настолько ужасным человеком. У него куча недостатков, но зато он не пытает в подвале людей. Или пытает? Может быть, они все такие? Может быть, и отчим такой?

Анна молча вывела меня из этого ужасного места и захлопнула дверь, заперев ее на ключ. Теперь мне и воздух казался слаще, и солнце теплее, да и жизнь в целом выглядела прекрасной. По крайней мере, пока никто не захочет запихнуть меня в ту ужасную коробку.

На контрасте спальня, которая должна была стать моей клеткой, оказалась солнечной и воздушной. Цвета интерьера были нейтральные и были непривычны, но общее впечатление было самым положительным. Я даже не сразу поверила в то, что меня будет окружать такой комфорт. Еще больше меня удивило то, что на полу, около шкафа, стояло несколько десятков пакетов довольно известных брендов, в которых была одежда. Причем стиль и цвета были именно те, что в основном носила я. Получается, он уже давно планировал мое похищение, а на похоронах решил понаблюдать за жертвой? Ничего не понимаю…

Ничего из этой груды я так и не рискнула надеть. Не хотелось, чтобы кто-то думал, что меня можно так легко купить красивой одеждой. И под кем-то подозревался вполне определенный мужчина, который успел прочно обосноваться в моих мыслях.

Во-первых, загадочный Эрик был очень хорош собой. Мне нравились высокие широкоплечие блондины с пронзительно-синими глазами. Что уж говорит, если мой любимый персонаж в комиксах был Тор из Марвел. И пусть окружающие считали мое увлечение чересчур детским, я не могла отказать себе в мечтах, в которых он принадлежал мне одной. Справедливости ради, такие фантазии не посещали меня уже пару-тройку лет.

Я обреченно уселась на кровать, пытаясь найти для себя занятие. Телефон у меня отняли, танцевать в такой маленькой комнате не очень удобно. Иногда грациозность подводила, и результатом были многочисленные ссадины и синяки. Мало ли Эрик подумает, что я это делаю специально, чтобы обвинить его в издевательствах? Странно, но часть меня была спокойна, словно была уверена в том, что здесь никто не причинит мне вреда. Парадокс, потому что в присутствии сводного брата я всегда была настороже.

Дверь распахнулась. От неожиданности я подпрыгнула на месте, прижав руки к груди. На пороге возник мой похититель, который почему-то задумчиво смотрел на мои ладони. Тут же залившись румянцем смущения, я прячу их между колен.

– Тебе не понравилась новая одежда? Я просто подумал, что ты не захочешь ходить в грязном, ведь рассчитывать на скорое возвращение не стоит. – Он беспардонно зашел в комнату и сунул любопытный нос в ближайший пакет. – Хотя бы белье возьми, из соображений гигиены. Я сам выбирал.

Его губы изогнулись в порочной ухмылке, а на моих щеках можно было смело поджаривать тосты, с такой силой они полыхали от стыда. И все же тот факт, что такой роскошный мужчина выбирал для меня белье, думал, понравится ли оно мне, не могу не затронуть мою душу. До этого момента со страстью я была знакома только в теории, потому что латинские танцы всегда отличались избытком эмоций. Меня даже не останавливало то, что Эрик не самый подходящий вариант для неопытной девушки.

– Не думаю, что это будет правильно. Разве так обращаются с пленницами? – Только спустя пару секунд я поняла, что именно ляпнула. Со мной это бывало часто, мысли неслись вперед языка, но с некоторыми людьми такое беззаботное поведение было опасным. Вот только Эрик заливисто рассмеялся и подошел поближе, с интересом рассматривая меня.

– Какую бесстрашную малышку смог вырастить Кристоф. Все же прекрасно расти, зная, что ты в безопасности, под защитой семьи. Это позволяет любой девушке быть уверенной, но в тебе все же преобладает трогательная наивность. – Он протягивает мне руку, манерно склоняясь в поклоне. – Не окажешь ли мне честь, разделить со мной ужин? К твоему прибытию приготовили изумительную “Павлову”. До меня дошли слухи, что это твой любимый десерт.

– Откуда ты так много обо мне знаешь? – Я настороженно наклонила голову, пытаясь удержаться от соблазна. Мне нравилось его чувство юмора и обаятельная улыбка, хоть и складывалось ощущение, что Эрик не часто позволяет себе подобные эмоции.

– Потому что ты мне понравилась. Я понимал, что вряд ли смогу рассчитывать на такое же отношение с твоей стороны, но надеялся, что смягчу тебя, окружив комфортом и привычными мелочами. Мне искренне жаль, что нам не довелось встретиться при других обстоятельствах, чтобы мы были просто Эриком и Катериной. – Он снова улыбнулся, но уже более печально и ласково.

От этого мое сердечко затрепетало, словно внутри меня поселились тысячи бабочек с изящными крылышками. Мне никогда в жизни не говорили столько комплиментов, и я не удержалась. Сама собой моя рука опустилась в его ладонь.

– Ты не ошибся. Я очень люблю “Павлову”, но это больше потому, что с детства восхищалась знаменитой балериной. Ты слышал ее историю?

Глава 16

Катерина

Знаю, что я не должна вестись на его сладкие речи и поведение настоящего джентльмена, но не могу устоять. Всегда мечтала, что встречу сурового и жесткого мужчину, который со мной будет нежным и терпеливым.

Эрик терпеливо слушал мои рассказы об известной русской балерине и ее единственной любви. Он даже задавал вопросы, показывая, что его интерес не пустой звук, а вполне реален. Что уж говорить, но мой партнер по танцам не интересуется ничем существенным, потому что в этот вид спорта его привела за ручку мама. И каким бы красавцем он не был, его мягкотелость все портит.

Или мне просто всегда нравились плохие мальчики? Хорошие девочки очень часто тянутся к противоположностям, компенсируя свою излишнюю правильность. А если ко всему этому добавить его галантность и умение ухаживать за противоположным полом… Я ожидала встретить жесткого, невоспитанного бандита, чьи руки по локоть в крови, а меня встретил воспитанный и образованный мужчина, который смотрел на меня так, что между ног непривычно и сладко тянуло.

Но приятное впечатление все же было подпорчено моими переживаниями о маме. Эрик пытался убедить меня в том, что у нее все хорошо и ей ничего не угрожает, но к концу ужина я окончательно поникла. Не спасало даже внимание такого роскошного мужчины. Да, поначалу у него получилось меня отвлечь, но мама была дороже того, для кого общение со мной вынужденная мера. И совсем скоро он заметил мою тоску.

– Твоей маме можно доверить секрет? – Эрик не спеша потягивал кофе, периодически бросая на меня задумчивые взгляды.

– Секреты она точно хранить умеет. Некоторые не рассказывает даже мне, хотя у нас никогда не было тайн друг от друга. – Мне сразу приходят на ум их отношения с Маркусом. Она многое рассказала и объяснила, но очевидно не меньше умолчала. Я не могла перестать об этом думать бессонными ночами.

– А какие у нее отношения с пасынком? На похоронах он подошел к вам всего лишь один раз, предпочитая держаться подальше. Мне это показалось немного странным.

– Сначала мама хотела с ним подружить, и вроде бы у них это начало получаться, но потом между ними словно черная кошка пробежала. Она говорила мне, чтобы я держалась от него подальше, потому что мой сводный брат не очень хороший человек. Мы с ним почти не общаемся, но мне пришлось согласиться, чтобы ее успокоить.

– То есть фру Тунберг не стала бы докладывать ему о твоем местонахождении, если бы знала чьей гостьей ты стала?

– Конечно, нет! – В груди шевельнулась надежда. Вряд ли бы Эрик завел бы подобный разговор просто так. Скорее всего, он думал о том, чтобы позволить мне поговорить с мамой и успокоить ее, чтобы она не наделала глупостей. О больше нельзя и мечтать.

– Возможно, я пожалею об этом, но мне не хочется, чтобы от нашего с Маркусом противостояния пострадали невинные люди. Ты можешь позвонить своей маме, но только с моего телефона и в том случае, если не станешь говорить ничего, что может натолкнуть ее на твое местонахождение. Просто расскажешь, что с тобой все в порядке и ей не нужно волноваться.

От восторга я забываю про десерт, тут же сорвавшись с места. Первое инстинктивное желание – расцеловать его за такую щедрую возможность, но мне удается остановиться буквально в одном метре от Эрика. Похищение уже не кажется таким уж страшным, потому что не станет он позволять мне говорить с мамой, если хочет сделать со мной что-то плохое. Это как минимум очень нелогично.

Он мягко улыбается мне. В голубых глазах пляшут черти, но я не боюсь ни капли. Наоборот, в груди разливается что-то теплое и уютное. Словно мы знакомы целую вечность, и я знаю, что Эрик никогда не причинит мне боли. Возможно, потом мне придется поплатиться за свою доверчивость, но на моих губах расцветает искренняя и благодарная улыбка. Мужская ладонь ласково скользит по моей щеке, и я неосознанно льну к ней, стараясь продлить мгновение скупой нежности.

– Надеюсь, что ты будешь хорошей девочкой и мне не придется пожалеть о своем решении. Я не хочу начинать наше знакомство с агрессии и лжи, поэтому попробую тебе довериться, потому что ты не производишь впечатления расчетливой суки. А еще понимаешь, что твой брат не такой уж белый и пушистый. В качестве жеста примирения, я не буду подслушивать твой разговор. Как закончишь, оставь телефон на столе, Анна проводит тебя в спальню.

Я на какую-то долю секунды прикрываю глаза, а когда открываю их, то понимаю, что осталась в столовой одна. При всех своих размерах Эрик умудряется передвигаться практически бесшумно, напоминая бесплотную тень. И пусть мысли еще тянутся шлейфом к этому невероятному мужчине, пальцы быстро набирают знакомый номер. Мама берет трубку практически сразу.

– Слушаю. – Голос усталый, но достаточно здоровый. Значит приступ смогли купировать. От облегчения мои ноги начинают дрожать.

– Мама, это я. У меня все хорошо, не переживай.

– Милая? Слава богу! Я уже места себе не нахожу! Маркус говорит, что ты сбежала, но я до последнего надеялась, что это не так. Ты бы не смогла молча бросить меня. У тебя все в порядке?

– Да, у меня все хорошо. Я в гостях у хорошего человека, но большего рассказать, увы, не смогу. Маркус не пытался обвинить тебя в моем исчезновении?

– Нет, но он очень зол. Твое исчезновение нарушило его планы, поэтому тебе лучше пока не возвращаться домой. Так будет безопаснее. Уверена, что этот человек действительно хороший, и он не даст тебя в обиду. Только, пожалуйста, звони мне хоть иногда, чтобы я могла держать тебя в курсе. Приедешь, когда ситуация устаканится. И помни, что я очень тебя люблю, и мне жаль, что не получилось удержать тебя вдали от сводного брата.

Мы проговорили еще минуты три, прежде чем она спешно завершила диалог, оставив меня в полном недоумении. Я понимала, что Маркус захочет заполучить место своего отца, но как мое исчезновение может помешать его планам?

Глава 17

Эрик

По-хорошему, от этой еще совсем юной девочки стоило держаться подальше. Телом, конечно, она вполне созрела, но душа была пропитана романтическими мечтами и фантазиями. Я всего лишь позволил ей поговорить со своей матерью, а Катерина уже смотрела на меня обожающим взглядом, словно перед ней было всемогущее божество. С одной стороны, это не могло не льстить, с другой – в будущем обещало определенные проблемы.