Слышать музыку. Ноты первой любви.

– Привееет, – сказал он немного протяжно, делая шаг в её сторону.

– Привет, – ответила она, стараясь не выдать, что сердце выпрыгивает из груди.

– Опять случайная встреча?! Ты куда идешь? – спросил он.

– На Евгения, – ответила Валя и сразу, испугавшись своих слов и настороженного вопросительного взгляда Володи добавила, – В смысле на «Евгения Онегина», на репетицию в оперный театр, на интервью.

– А, теперь понял, – улыбнувшись ответил Володя.

– В смысле меня пригласили для интервью, – краснея поправилась Валя.

– Классная ты! Интересный проект придумала. Торопишься? Успеешь познакомиться с ребятами?

– Ну, наверное, успею, – Валя хотела бы рассказать, что она вышла пораньше, что очень красивая осень и что она пока просто гуляет, но ее всю сковало от волнения.

– Знакомьтесь, это Валентинка, моя одноклассница. У нее очень интересный школьный проект, она берет интервью у музыкантов. А это Коля и Слава.

– Привет, Валентина! А мы же тоже музыканты! А можешь у нас взять интервью? Мы конечно только начинающие музыканты, но зато со зрелыми текстами, – тут же спросил Слава.

– Точно! Бери у нас интервью, – сказал Коля. – У нас всё честно: пишем сами, поём, здесь, чтобы нас услышали. Иногда конечно криво, но зато от души.

Все засмеялись.

– Запиши, – серьезно сказал Володя, – Вдруг пригодится. Конечно, под формат можем не подойти, но хотя бы так, на память.

Она кивнула. Достала диктофон и блокнот.

– А, о чем ваши песни? – начала Валя свое интервью.

– Можно мне ответить словами группы «Воскресение»? – начал Слава.

Он говорил не громко, но уверенно, и в голосе звучала какая-то точность и серьезность. Музыкант. Константин Никольский

О несчастных и счастливых, о добре и зле,

О лютой ненависти и святой любви.

Что творится, что творилось на твоей земле,

Все в этой музыке, ты только улови.

– Чудесные слова! Это кажется песня Константина Никольского про музыканта? – решила немного блеснуть своей музыкальной эрудицией Валя.

– Да, там вообще вся песня подходит к твоему интервью и можно согласиться с каждым словом, – ответил Слава.

– Кроме алкоголя, конечно! – выпалил Коля с такой уверенностью, что Валя невольно улыбнулась. – Мы вообще против этой всякой ерунды. Отдыхать надо с душой – с гитарой, с текстами, с друзьями, можно в горы сходить или на велике погонять.

Коля никогда не мог стоять на месте спокойно: то ногой отбивал ритм, то крутил пальцами медиатор, то шутил на ровном месте. Шутки – его сильная сторона: не обидные, не глупые, а такие, что люди непроизвольно улыбались, даже если сначала не хотели. У него получалось разрядить любую обстановку парой слов, как будто он чувствовал, когда рядом кто-то зажался или стал слишком серьёзным.

– А почему здесь, на бульваре? Почему не создадите канал, как сейчас все делают, начали бы раскручивать? – продолжала Валя.

– Да канал есть у нас, – как бы оправдываясь начал Володя, – просто желания раскручивать его у нас нет. Да и времени тоже нет на него. Я, как ты знаешь, на химфак поступать готовлюсь, там столько вызубрить надо, Слава уходит в айти – он уже сейчас пишет программы.

– А я на международные отношения буду поступать, – тут же встрял Коля, не удержавшись.

– А бульвар…– немного отстранив Колю продолжал Володя, – Бульвар он, знаешь, как место, где прямо посреди золота листьев и солнечных бликов в фонтане, должна звучать та самая музыка, от которой хочется остановиться, снять наушники и просто послушать.

– Без плейлистов, без фильтров, без рекомендаций алгоритма, – добавил свое айтишное Слава.

– Настоящая, живая, – подхватил Володя. – Без поправок на тренды. Та, которую играют, потому что не могут не играть. Не для лайков. Для воздуха.

– И для себя, – сказал Слава, глядя куда-то в сторону, будто ловя в памяти нужную строчку.

– И конечно для прохожих, – усмехнулся Коля. – Ну чтоб, знаешь, кто-то шёл мимо, услышал – и вдруг понял, что это же как раз про него. И он так же думает. Эти звуки «все живое, скрытое в тебе разбудят», – добавил он, опять процитировав песню.

– Вот, собственно, из этого всё и складывается, – завершил Володя. – Мы трое. Один с химией в голове, второй с кодом, третий с переговорами – а вместе просто играем. Потому что хотим, чтобы звучало по-настоящему.

Валя смотрела на них – таких разных, но слаженных, как аккорд, в котором каждая нота звучит на своём месте. Всё, что она собиралась спросить дальше, вдруг показалось неважным. Потому что ответ уже был. В звуке. В их словах. В этой осени.

– Спасибо, – сказала она и выключила диктофон.

Валя аккуратно положила диктофон в сумку, поправила ремешок и взглянула на ребят – трое в этой осени, с гитарами, с идеями, с этой своей упрямой верой, что музыка – это не для рифмы, а чтобы что-то изменить, хотя бы в себе.

– Вы классные, правда, – сказала она, чуть тише, чем собиралась. – Мне очень близко то, как вы к этому относитесь. Не ради шума, не ради просмотров. А ради смысла. Мне бы очень хотелось послушать, как вы поёте, но, к сожалению, мне уже надо бежать.

– Жаль, – сказал Володя. – У нас уже почти все готово к выступлению.

–Может, как-нибудь в другой раз? – с улыбкой спросила Валя. – Вы ведь часто здесь бываете?

– Конечно, каждую свободную минутку торопимся сюда— уверенно сказал Коля. – Здесь публика – случайная, но лучшая!

– И тебе спасибо, Валентинка, – сказал Слава, – что остановилась, выслушала, сейчас это редкость.

– Я побежала, – кивнула она, уже делая шаг назад. – До встречи.

Она пошла дальше по бульвару, сквозь солнечные блики, в шум фонтанов и ветер, шуршащий в каштановых кронах. Мысли ещё вертелись вокруг этих трёх ребят и их взглядов на музыку, на жизнь.

Володя – осмысленный и спокойный, тот, кто ищет глубину и знает, куда идёт. Слава – умный, задумчивый, немного в себе, но с сильным внутренним ритмом. И Коля – как батарейка: заряжает всех и всё, где бы он ни оказался.

Валя, вдруг, вспомнила про Ксюшу. «Она ведь играет на барабанах, мальчишки на гитарах, я легко справлюсь с синтезатором. Может группу… Ой куда это меня понесло! Что за мысли!» – подумала Валя и невольно рассмеялась от этих своих фантазий. «Хотя вот Слава… и Ксюша… вот он бы точно понравился Ксюше. Не навязчивый, умный, с глубоким взглядом. Не «на показ», а, чтобы рядом было спокойно. Им было бы о чём поговорить.» – Она чуть улыбнулась. «Расскажу ей. Обязательно».

Валентинка посмотрела на часы и прибавила шаг. Впереди был театр, следующее интервью, сцена, свет. Другая история. Но эта – с бульвара – навсегда останется не только в диктофоне, но и в ее сердце.

Глава 5. Соль#, си, фа#, ми.

Валя стояла у служебного входа оперного театра, держа в руках аккуратно сложенный листок, на который она записала слова подруги Елены Владимировны:

«Репетиция в 16:00. Оперный театр. Спросить Веру Алексеевну. Флейта.»

Здесь всё казалось таким взрослым, серьёзным, важным. Валя перевела дыхание и постучала в дверь. Дежурная женщина, посмотрела на записку, кивнула и с улыбкой сказала:

– Здравствуй. Да да да, Вера Алексеевна меня предупреждала. Проходи, я тебя провожу.

Она провела Валю по длинному коридору, стены которого были украшены афишами спектаклей и портретами музыкантов, словно напоминающими о вечности искусства.