Иллюзия и Реальность. Аз Фита Ижица. Часть II: Хаос в калейдоскопе. Книга 6

А вот твоё описание её «операционной» наталкивает на мысль об аутизме. Кстати, неадекватность эмоциональных реакций в аутизм вписывается, но…

– У Оксаны нет физиологических патологий, сопровождающих нервно-психические заболевания, – уверенно заявила Лу, перебив Женечку. – Такие вещи я вижу сразу.

– Ген, а что там со сведениями, с которыми ты настоятельно рекомендовал знакомиться Владу? – спросила Ира.

– Двадцать семь лет. Родилась в Челябинской области. В позапрошлом году переехала в Сочи. Судя по одинаковой дате смерти, родители, скорее всего, погибли. Живёт одна в однокомнатной квартире неподалеку от домика с дыркой. Точный адрес не помню, но где-то на самом верху Лысой горы.

– А смерть родителей не могла сказаться на её психике? – спросила Ира, обводя взглядом всех.

– Такие вещи могут оказывать влияние вплоть до серьёзных нарушений, но это обязательно отражается на физиологическом уровне и, естественно, на движениях мира. В данном случае, ничего такого нет, – ответила Лу.

– А что она, вообще, за существо?

– Оксана – основа, – сказал Радный, – но с довольно интенсивным движением на поверхности.

– Скорее всего, – подхватила Лу, – либо она недавно была активным веществом, которое только-только превратилось в основу, либо она – основа, которая вот-вот превратится в активное вещество.

– В любом случае, разглядеть её глубину сейчас нет возможности, – подытожил Женечка.

– Жень, а если судить по воплощению? – не унималась Ира.

– Воплощение – в рамках стандарта, без каких-либо намеренных и ненамеренных трансформаций. Исходя из этого, можно предположить, что Оксана – личностная энергетическая структура первого, максимум второго уровня. Возможно, конечно, и третьего, но это вряд ли.

– То есть, Оксана – абсолютный стандарт, который… НЕ СООТВЕТСТВУЕТ НИКАКИМ СТАНДАРТАМ. – Ира обвела всех многозначительным взглядом. – Ген, если я правильно понимаю, на днях должно решиться, перейдёт ли она полностью к нам или останется в своей мастерской?

– Да, кстати. Пришла она к нам, если не ошибаюсь, девятнадцатого сентября, а сегодня пятнадцатое октября. Да. Месяц, считай, уже прошёл.

– Ген, пусть решится так, что она будет работать у нас.

– Ирчик, как скажешь.

– Ир, ты думаешь…

– Да, Жень. Я думаю, что это из той же оперы, что и Миша. Результат, правда, прямо скажем, на любителя, которого ещё поискать надо, но… В данном случае, это неважно.

– Ирчик, если не секрет, что ты с ней собираешься делать? – спросил Гена.

– Не секрет, Ген. Я собираюсь НЕ МЕШАТЬ ей. А вот в чём, вот этого я себе пока и представить не могу. Зато я, хоть и смутно, представляю себе кое-что другое.

Мне Женя тут намедни намекнул, что «Стиль-Код» не имеет пока юридического статуса. Собственно, этого пока и не требуется. И, полагаю, не потребуется ещё довольно долго. И всё же, подготовкой к этому важному событию я бы хотела начать заниматься в самое ближайшее время. И…

Стас, мы с Вами уже говорили об Александре. Так вот, именно к этому я и хочу его привлечь прямо сейчас. Не думаю, что мне удастся найти лучший конкретный повод для начала его использования.

– Ирчик, я правильно понял? Ты хочешь, чтобы Александр занимался подготовкой документов для юридической регистрации «Стиль-Кода»? – без малого возмущённо спросил Гена.

– Ген, я не говорю, что плоды его труда нужно будет использовать по их ЗАМЕТНОМУ прямому назначению.

* * *

В следующую субботу, проснувшись в гостиничном номере, Ира с ужасом вспоминала пролетевшую неделю. Выдалась она такая, что в пятницу вечером Ира впервые приняла предложение Влада присоединиться к проведению выходных вне дома.

Ей, конечно, сообщили, куда они едут, но Ире было до такой степени всё равно, что она, не то, что запомнить, даже услышать не потрудилась, машинально с улыбкой ответив:

– Здорово! Всю жизнь мечтала!

Когда они прибыли на место, Ира обнаружила, что не могла об этом мечтать всю жизнь. Перед ней высилось здание отеля, сданного в эксплуатацию самый максимум года два назад.

Дождь лил сплошной стеной, но Влад, Алина и Алла наперебой уверяли, что это не проблема, поскольку всё, что нужно для полноценного отдыха с яркими впечатлениями, находится в стенах и, соответственно, под крышей, гостиничного комплекса.

Миха и Яна, скорее всего, были с ними солидарны, но в этот момент Яна в трепете разгадки великих тайн выпытывала у Михи известные ему сведения о причинах проливных дождей.

Уладив формальности с размещением, Иру звали в одно из развлекательных заведений отеля, но единственное развлечение, о котором мечтала Ира вечером в эту пятницу, это упасть замертво в постель.

Утром за окном всё так же лил дождь, а перед глазами заново проносилась эта жуткая неделя.

Все пять дней Ира работала сразу в трёх кабинетах.

Во-первых, с Михой. Они формировали и выверяли список, составляющий портфолио, и прикидывали содержание его отдельных пунктов, по ходу обсуждая тонкости различий ВАЖНОГО и ЗАМЕТНОГО, сведения, предоставленные Михе Лоренцем и Зивом, и Женечкин труд.

Во-вторых, с приступившими к работе Яной и Ромой. Их Ира озадачила фирменным стилем и контролировала творческий поиск в этом направлении.

В-третьих, продолжалась работа с Лу над архитектурными проектами. Лу, правда, настаивала, чтобы Ира притормозила с архитектурой, напоминая, что ничего страшного не случилось, когда она отрывалась во время начала работы над логотипом, но Ира не вняла её здравым идеям.

Кроме всего этого, Ира старалась «ненавязчиво сталкиваться» с Александром. Удовольствие от этих столкновений было ниже среднего, что неуклонно сводило на нет желание иметь с ним более тесные контакты.

Ко всем его обычным «изыскам» теперь добавился ещё один.

Не вызывало сомнений, что хоть Оксана и работала здесь уже почти месяц, Александр обнаружил её в тот день, когда Ира стала тому свидетелем.

Неадекватная реакция Оксаны на его откровенное хамство шокировала Александра, но шок прошёл быстро. И как только он развеялся, глумление над Оксаной стало его излюбленным развлечением.

В первой половине дня в понедельник Александр был ещё под действием шока, а потому прошествовавшую мимо и поздоровавшуюся с ним Оксану лишь проводил взглядом. Во второй же половине дня он попытался выяснить, чем она занималась ночами между выходными.

– Спала, – спокойно пробурчала Оксана.

Александр собирался уточнить подробности, но Оксану от дальнейшего общения с ним спас отдел маркетинга, у которого завис компьютер.

Обычно только в исключительных случаях Александр появлялся на работе раньше половины одиннадцатого. Такой исключительный случай произошёл во вторник.

Что именно стряслось, Ира не знала, но, судя по всему, Радный лично заехал за Александром, дабы обеспечить его наличие на рабочем месте в нужное время.

Ира наткнулась на них обоих в начале десятого на лестнице между первым и вторым этажами, когда шла к Лене пополнить запасы бумаги для принтера.

По той же самой лестнице, чуть впереди Иры спускалась Оксана.

Александр шёл навстречу, на несколько шагов отстав от Радного, с убийственно недовольным выражением лица, но, завидев Оксану, оживился.

– О! Чудо природы! Что ты здесь делаешь в такую рань?

Он задал вопрос с такой интонацией, что Ира не заехала ему по физиономии только потому, что его физиономия находилась слишком далеко от неё. Скорее всего, именно по причине пространственной недосягаемости и Радный не спустил его с лестницы.

– Работаю, – своим обычным бурчащим тоном спокойно ответила Оксана.

– С девяти что ли?

– Да.

– Александр! – окликнул его металлическим голосом Радный.

– Иду, – недовольно отозвался тот, и поплёлся следом.

Со среды Александр стал приходить на работу к девяти, дабы иметь удовольствие в качестве утреннего моциона встретить Оксану «добрыми словами» типа:

– О! Чудо природы надвигается! Эй, чудо природы, может тебе расчёску подарить? Знаешь, что это такое?

– Да. Знаю. Спасибо. У меня есть, – спокойно бурчала Оксана в ответ.

Ира опасалась, что Александр «переселится» к Оксане в кабинет, дабы постоянно иметь «новую игрушку» под рукой, но опасения не оправдались. Несколько раз под разными предлогами Ира заглядывала к Оксане, но Александра там ни разу не обнаружила. Сие развлечение для него, похоже, утрачивало прелесть без публики.

Зато на публике…

Ира ошибалась, будто Александр плевать хотел на субординацию. Выяснила она это, когда в пятницу зашла во время обеда в буфет первого этажа.

Александр сидел к ней спиной и не увидел её. Он общался с Оксаной. Публика толпилась вокруг в переизбытке, а потому Александр был в ударе.

Только тут Ира обнаружила, что в присутствии руководства, он всё же выбирает выражения и не даёт себе волю. И ещё Ира вынуждена была признать, что вот сейчас она бы не заехала ему по физиономии, даже если бы та находилась в непосредственной близости. От его гнусности у неё пропала способность двигаться.

Впрочем, Оксана оказывала не менее парализующее действие. На все его извращённые оскорбления и издевательства она отвечала всё тем же спокойным бурчащим тоном, будто между ними идёт обычная беседа двух сотрудников за обедом. Притом просто и ясно, конкретно и по существу на каждый его похабный вопрос.

Но ещё большее чувство омерзения, чем Александр, вызывали все остальные. Получившие хорошее воспитание и прекрасное образование, интеллигентные юноши и девушки, благопристойные матери и отцы семейств с замиранием сердца ловили каждую, оттачиваемую на Оксане скабрёзную остроту Александра, а затем от всей души хохотали.

На плечо легла горячая жёсткая ладонь, а сверху послышался тихий, перекрывающий отчаянный хохот до слёз, голос Радного:

– Как я вижу, желание забрать к себе Александра почти в предсмертных судорогах?

– В глубокой коме. И вопрос об отключении аппаратуры искусственного поддержания жизни уже стоит.

– Не спешите принимать окончательное решение. Пойдёмте.

Радный увлёк Иру за собой, и вскоре они сидели в его кабинете.

– Стас, боюсь, я его убью.

– Ира, не бойтесь. Не убьёте. Я же до сих пор этого не сделал. А у меня, как Вы понимаете, намного больше шансов на успех. И, пожалуйста, не переоценивайте мою нервную систему.

Ира, помните, я Вам как-то говорил, что Александр – это тренажёр уровня профи? Не скажу, что Вы уже полностью соответствуете этому уровню, но Александр Вам теперь по зубам. Не сомневаюсь, Вы извлечёте много полезного для себя из взаимодействий с ним.

– Словарный запас точно пополню. – Ира усмехнулась.

* * *

Воспоминания прошедшей недели прервал мобильник.

– Доброе утро, Ирина Борисовна! Я Вас не разбудила?

– Нет, Алина, я уже давно не сплю.

Через несколько минут они всей компанией спускались завтракать. После завтрака пошли в аквапарк, после аквапарка – обедать, после обеда – в сауну, после сауны – ужинать, после ужина – в боулинг-клуб.

В постель Ира ложилась с блаженным чувством избавления.

Уснуть ей, однако, удалось не сразу.

Едва она в предсонной неге закрыла глаза, как поняла, что стартовало расщепление последней из пяти нитей арсенала социума – нити ЧЕРВЬ. Шпаргалки, сделанной для неё Женечкой, с собой, естественно, не было, но Ира уже выучила её наизусть:

«Сила ЧЕРВЬ – это сила Приобретений и Избавлений, благодаря которой предел совершенства постепенно отодвигается, увеличивая глубину личности. Узкий участок диапазона, который социум использует как свою составную часть, соответствует производственно-потребительским отношениям».

Мало того, что Ира выучила Женечкину шпаргалку наизусть, опыт расщепления предыдущих четырёх нитей служил надёжным проводником.

Но в этот раз всё было не совсем так, как в прошлые. Ей больше не требовались конкретные факты из общедоступной реальности, относящиеся к сфере расщепляемой нити, для их сортировки. Сознание заполнили абстрактные образы ощущений самой расщепляющейся нити.

Ира «видела», какая она набухшая и распушённая. «Видела», как она «расплывается» шире и шире. «Видела», как из дряблой распушённой массы формируются очертания двух отдельных нитей.

Поначалу их связывали пряди ошмётков. Ошмётки постепенно обрывались отдельными волокнами, придавая нитям всё более ясные очертания.

Ира чувствовала, как она может управлять этим процессом. Замедлять или ускорять его.

В какой-то момент она каким-то образом «увидела», «поняла», что ни одна, ни вторая нить не затрагивает зону социума.

Ира «затормозила» процесс и принялась «рыться» в ощущениях. Именно в ощущениях, а не в событиях, различая события по ощущениям, а не по их фактическому наполнению.

Она с удивлением отметила, сколь мало у неё за всю жизнь было ощущений по поводу приобретений и избавлений в критериях социума, и сколь слабы они были. Ей пришлось набрать их целый «пучок» дабы их объединённой силы хватило перетащить нить.

* * *

В понедельник Ира, первым делом, помчалась к Женечке делиться впечатлениями.

Едва взглянув на неё, Женечка дал Алле несколько ЦУ и вышел вместе с Ирой в коридор.

– Поздравляю, – сразу выпалил он с улыбкой.

В буфете третьего этажа возилась Лидия Гавриловна, и они спустились на первый.

– Рассказывай! – потребовал Женечка, ставя на стол чашечки с кофе и усаживаясь.

Ира принялась взахлёб описывать свои неописуемые ощущения.

– Ну, Палладина! Теперь поздравляю тебя вдвойне! Теперь ты можешь осознанно работать с любой из коммуникативных нитей зеркальных энергий. Кстати, почти уверен, что почти осознанно ты это уже делала перед этим расщеплением.

– У меня тоже возникли такие подозрения. Я это делала на последнем этапе работы над логотипом. И знаешь, делала вполне осознанно, только не понимая, что именно я делаю. Ладно. Идём. У меня начинается ещё одна убойная неделя.

– Со следующей я облегчу тебе жизнь. Мишей займусь.

– Здорово! А как там Алла?

– Здорово! – Женечка усмехнулся. – С проходами освоилась, можно сказать, что за пять минут! Да и Мишу ей удалось впечатляюще обработать. Так что, со следующей недели я тебе действительно облегчу жизнь.

Со следующей…

А эта неделя обещала быть ещё жёстче, чем предыдущая.

На вторую половину дня пятницы Ира назначила себе первую рабочую встречу с Александром. Она долго думала, когда это лучше сделать, и решила, что, поскольку ей, несомненно, предстоит проверка на прочность, после неё неплохо бы иметь время на отходняк.

Кроме того, Ира чувствовала, что Яна и Рома начинают её тихо ненавидеть, и, согласно её планам на эту неделю, мощность их ненависти будет неуклонно расти.

Встретив их в понедельник на прошлой неделе, Ира выдала им логотип, список составляющих фирменного стиля и усадила работать. Как только что-то, по мнению Яны или Ромы, было готово, Ира смотрела, говорила «Угу», просила распечатать, убирала распечатку в папку и:

– А теперь всё то же самое, но по-другому.

Уже к концу прошлой недели они скрежетали зубами от «того же самого, но по-другому», переделав это «то же самое, но по-другому» по десятку раз. А на этой неделе, по планам Иры, им предстояло всё то же самое и точно так же.

В общем, неделя понеслась, как и предыдущая, между тремя кабинетами с «ненавязчивыми столкновениями» с Александром в промежутках.

В «ненавязчивых столкновениях» с Александром ничего принципиально нового не было. Ира ничего принципиально нового и не ожидала, но продолжала при каждой возможности искать этих столкновений, дабы исподволь где-то в глубине себя нащупать средства, которые позволят ей без особых потерь пережить проверку на прочность в эту пятницу, ну а затем и всё остальное.

Попытки нащупать в себе средства для «борьбы с Александром», помогли Ире обнаружить и кое-что другое.

Как и после прошлых расщеплений, поначалу никаких перемен Ира в себе не чувствовала. Но в среду она поймала себя на том, что исчезло то, что Женечка назвал «издержками подготовки нити ЧЕРВЬ к расщеплению». Притом внешне всё осталось как прежде. Иру вроде также швыряло из стороны в сторону, она вроде также хваталась, то за одно, то за другое, однако внутри воцарилось чувство выверенной упорядоченности.

Память воскресила письмо Руслана.

«Хаос в калейдоскопе встряхнулся», – сделала вывод Ира.

В общем, ко второй половине дня пятницы Ира подошла в гораздо более подготовленном состоянии, чем рассчитывала.

* * *

После обеда Ира пошла вместе с Радным в его кабинет. Радный позвонил Александру и вызвал его к себе.

– Александр, хочу официально Вам представить генерального директора проекта «Стиль-Код» Ирину Борисовну Палладину.

Как Вы знаете, через некоторое время, компания, в которой и Вы, и я сейчас работаем, официально станет частью этого проекта, как и ряд других. На сегодняшний же день наша компания фактически является частью этого проекта.

С Ириной Борисовной, Вы, в общем-то, знакомы, и она с Вами тоже. У неё для Вас есть предложения, в которые она посвятит Вас лично.

– Пойдёмте, Александр, – сказала Ира и вышла из кабинета Радного, не глядя на него.

Она поднялась на четвёртый этаж, прошла к самому дальнему кабинету и распахнула его дверь.

– Заходите, Александр. Присаживайтесь.

Александр прикладывал все силы к исключению любых сомнений по поводу своего отношения к предстоящему разговору как к тупой бесперспективной затее. В его взгляде отчётливо читалось: «как вы меня все зае…».

– Ну? И что за предложение? Руки и сердца?

– Образно говоря, да. Александр, я знаю, что Вы – блестящий юрист с самым шикарным образованием, которое можно получить в России.

– Это мне господин Радный такую характеристику дал?

– Да.

– Может, ещё расскажете, как высоко он меня ценит? – Александр хмыкнул.

– Понятия не имею, как он Вас ценит, но обходитесь Вы ему очень дорого.

– В таком случае, зачем я понадобился Вам? Решили снять с господина Радного часть непосильного бремени?

– Нет, Александр. Вы мне действительно нужны.

– Потрясающе! По крайней мере, теперь понятно, почему последние две недели я на Вас постоянно натыкаюсь. Приглядываетесь?

– Именно.

– Ну и как?

– Впечатляет. Впрочем, впечатлили Вы меня уже давно.

Александр расхохотался.

– И чем же? Позвольте спросить.

– Позволяю. Видите ли, для меня все люди делятся на две группы: какие-то и никакие. Вы относитесь к каким-то. Именно поэтому я и хочу с Вами работать.

– Допустим. И чего Вы от меня хотите?

– Как сегодня уже сказал Станислав Андреевич, компания, в которой Вы трудитесь, фактически является частью возглавляемого мною проекта «Стиль-Код». Однако лишь фактически, а не официально, поскольку проект «Стиль-Код», на данный момент, не является юридическим лицом.

Ваша задача – на основе вот этих вот разработок подготовить учредительные документы для проекта «Стиль-Код». – Ира положила перед ним папку с распечаткой официального варианта концепции.

– ЧЕ-ГО???!!! – Александр снова расхохотался. – Уважаемая Ирина Борисовна, я, конечно, понятия не имею, какое отношение Вы имеете к господину Радному и остальным…

– Александр, – перебила его Ира, – если Вы о том, что подготовленные Вами документы вряд ли будут использованы по прямому назначению, то я в курсе.

– Я не понял. Вы что, хотите сказать, что весь вот этот вот цирк Вы устроили, чтобы я напрягся для помойки?

– Если иметь в виду прямое назначение документов, вполне возможно, что да.

– Вы в своём уме?

– Естественно! Не могу же я быть в Вашем. А поскольку я в своём уме, позвольте мне донести до Вас его содержимое.

Если бы стоял вопрос только о составлении учредительных документов, о Вашем существовании вряд ли бы кто вспомнил. Но мне нужно не это. Мне нужны Ваши блестящие знания в области Права. Но не для того, чтобы их использовать в практических частных случаях.

Для чего именно мне нужны Ваши блестящие знания в области Права, я Вам не смогу вразумительно объяснить, так как я не владею терминологией Вашей области, а Вы не владеете терминологией моей.

Полагаю, Вы со мною согласитесь, что вместо того чтобы учить терминологию друг друга, гораздо эффективнее осваивать её взаимно на практике.

Скажу Вам прямо: учредительные документы – это наиболее удачный вариант, подвернувшийся под руку, и не более.

Начнём мы с того, что Вы подробно познакомитесь с концепцией проекта. Есть у Вас на это неделя. Через неделю мы с Вами снова встретимся, и Вы поделитесь своими впечатлениями с профессиональной точки зрения. Однако…

– Я ещё не сказал, согласен ли я заниматься этой туфтой, – перебил Александр.

– Александр, мне казалось, Вы поняли, что все мои просьбы и предложения – это вежливые формы приказов обязательных для выполнения. Так вот, предупреждаю сразу, что делиться впечатлениями будет непросто, так как я по ходу буду задавать Вам кучу идиотских вопросов. Видите ли, я в юриспруденции в целом и в учредительных документах в частности понимаю гораздо меньше, чем баран в апельсинах.

Александр смерил Иру взглядом, который был переполнен разнообразными, но не отличающимися оригинальностью гипотезами по поводу того, каким образом конкретная ДАМА оказалась во главе проекта, поглощающего несколько компаний, а также и того, насколько уравновешены de jure и de facto её положения. Каждая из гипотез высвечивалась предельно разборчиво.

– Уважаемая Ирана Борисовна, откройте тайну, зачем Вам это?

Задавая свой вопрос, Александр не поленился всем своим видом продемонстрировать, сколь нелегко ему даётся вежливость в данный момент.

– Во-первых, я Вам уже сказала, почему не могу этого объяснить. А во-вторых, уверяю, Вас, Александр, Вам это нужно гораздо больше, чем мне.

Видите ли, с одной стороны, Вы владеете блестящими знаниями в области Права, а с другой стороны, Вы никогда не станете полноценным юристом.

Не потому что Вы к этому не способны. Причина, в Вашем случае, гораздо более веская и серьёзная:

Вы этого НЕ ХОТИТЕ.

Однако, учитывая, что знания у Вас блестящие и учились Вы с таким упорством, что сумели окончить учебное заведение с очень громким именем, получив красный диплом, Вам эта область нравится.

То, что предлагаю Вам я, означает не быть юристом, но использовать все Ваши знания и навыки. Притом, реально все.

Это я к тому, что любой практикующий юрист ограничен рамками специализации. У Вас же этих ограничений не будет.

Сама идея, которую я, к сожалению, не могу Вам изложить, родилась именно благодаря Вам. То есть, сочетанию в Вас Ваших профессиональных качеств и Ваших, так скажем, человеческих особенностей.

Вы, Александр, в курсе, какое способны произвести впечатление. Так вот, благодаря тому впечатлению, которое Вы на меня произвели, у меня и родилась идея наиболее эффективного способа использовать Ваши неординарные возможности.

Выражение лица Александра не изменилось. Оно всё так же красноречиво, с усиленной подачей и всеми доступными средствами ярко демонстрировало скептически-презрительную надменность, максимально доходчиво подчёркивая с трудом сдерживаемое раздражение, что он вынужден тут «сидеть и выслушивать всю эту чушь».

Однако где-то в самой глубине взгляда на доли секунды мелькнуло нечто напоминающее интерес. Не заинтересованность, а что-то больше похожее на праздное любопытство уставшего от жизни и невыносимо скучающего «непризнанного гения».

– Хорошо. Я подумаю.

– Александр, Вы не поняли? У Вас нет выбора.

– Это угроза? – Он криво усмехнулся.

– Нет. Это – констатация факта. Возьмите вот эту вот папочку, и я жду Вас с Вашими впечатлениями здесь же сразу после обеда в следующую пятницу. Всего доброго.

– Пятница на следующей неделе, к Вашему сведению, 4 ноября, то есть, праздничный день.