Попроси меня. Т. I

Шумер, ослабленный внутренними противоречиями и исчерпанием запасов, оказался уязвим для нападения аккадского правителя Саргона Древнего. Аккадское завоевание Шумера в XXIII веке до нашей эры стало финальным аккордом в истории шумерской цивилизации как самостоятельного политического образования. Несмотря на то, что шумерская культура и знания продолжали оказывать влияние на последующие цивилизации Месопотамии, их политическая гегемония подошла к концу, оставив после себя лишь руины некогда великих городов и глиняные таблички, хранящие истории их триумфов и поражений.

За 700 лет до н. э. существовала ассирийская культура с центром столицы Ниневия.

Ниневия, «город крови», как её называли, возвышалась над Месопотамией, олицетворяя собой мощь и жестокость Ассирийской империи. Её стены, укрепленные башнями и воротами, казались неприступными, защищая сокровища и знания, накопленные за века завоеваний. Внутри города бурлила жизнь: торговцы предлагали свои товары, жрецы совершали ритуалы в храмах, а воины тренировались, готовясь к новым походам.

Следствием пантеистических настроений её цари верили в абсолютную власть и потому ассирийцы были народом, стремившиеся завоевать все земли. Они использовали осадные машины и механизмы. Завоевав город, они сдирали кожу с ещё живого правителя этого города, а жителей обращали в рабство. У ворот Ниневии стояли огромные клетки, где они содержали пленных царей, которых порой запрягали в колесницы для переезда в храм Ашшурбанапала, царя Ниневии.

Ассирийская культура была пронизана духом войны и завоеваний. Ассирийские цари, считавшиеся наместниками бога Ашшура на земле, постоянно расширяли границы своей империи, подчиняя соседние народы. Их армия, оснащённая передовым оружием, таким как железные мечи и колесницы, отличалась жестокостью и беспощадностью. Завоеванные народы облагались тяжелой данью, а непокорные подвергались жестоким наказаниям, призванным запугать остальных.

Однако ассирийская культура не ограничивалась только войной. Ассирийцы были талантливыми строителями и инженерами. Они создавали сложные системы орошения, возводили величественные дворцы и храмы, украшенные рельефами и скульптурами. Библиотека Ашшурбанипала в Ниневии, содержавшая тысячи глиняных табличек, стала бесценным источником знаний о древнем мире.

По своим духовным и культурным традициям ассирийцы были народом либеральным, они терпимо относились к различным верованиям и культурам других народов, порой перенимая у них и смешивая всё разом в своих мировоззрениях, поклонялись идолам, соответственно, верили в гармонию мира. У них были найдены огромные ворота с росписью огромных быков, а также Ниневийская библиотека Ашшурбанапала, где использовалась клинопись. Стены своих дворцов они украшали каменными рельефами, изображавшие охоту на львов и военные победы царей.

Внешний строй у ассирийцев был патриархальным, но внутренний матриархат оставался основой, поэтому общество и простые люди, особенно женщины, были всегда ограничены в правах. Только после вступления в брак, где использовался брачный контракт, женщины получали некоторые права (так, в брачном контакте женщина могла указать, что её муж не мог брать в жены других женщин).

Ассирийцы славились ювелирным искусством, цари строили себе огромные гробницы, где их затем хоронили с множеством золотых украшений. Ассирия была мощной цивилизацией, но несмотря на свою мощь и богатство, Ассирийская империя не смогла избежать своей участи. В конце VII века до н. э. коалиция врагов, включавшая вавилонян и мидян, обрушилась на Ниневию. Город был осажден, разграблен и сожжен дотла. Ассирийская империя пала, оставив после себя лишь руины некогда великой цивилизации и память о её жестоких завоеваниях. Эта культура была подчинена Вавилону.

Вавилон, 600 лет до н. э., блестящая столица древнего мира, сменившая Ассирийскую эпоху. Город, раскинувшийся по обе стороны реки Евфрат, был не просто политическим и административным центром Нововавилонского царства, но и средоточием культуры, науки и религиозных верований. Величие Вавилона во многом было связано с именем царя Навуходоносора II, правившего на протяжении почти полувека, и чей амбициозный план превратил город в архитектурный шедевр, достойный воспевания в легендах и мифах.

Именно в этот период Вавилон достиг пика своего могущества и процветания. Город был окружен двумя мощными линиями крепостных стен, возведенных из обожженного кирпича, усиленных многочисленными башнями и воротами. Самые знаменитые из них — Ворота Иштар, украшенные ярко–синей глазурованной плиткой с изображениями львов, быков и драконов, символизирующих богиню Иштар и других божеств вавилонского пантеона. Эти ворота вели к процессионной дороге, по которой проходили торжественные шествия во время религиозных праздников.

Внутри городских стен возвышались впечатляющие архитектурные сооружения, включая царский дворец, где располагался тронный зал и личные покои Навуходоносора II. Недалеко находился зиккурат Этеменанки, семиэтажная ступенчатая башня, посвященная верховному богу Мардуку. Именно эта башня, по одной из версий, послужила прообразом для библейской Вавилонской башни, символизирующей человеческую гордыню и стремление достичь небес.

Особое место в легендах о Вавилоне занимали Висячие сады Семирамиды, одно из семи чудес древнего мира. Согласно преданиям, Навуходоносор II приказал создать эти удивительные сады для своей жены Амитис, тосковавшей по зеленым холмам своей родины. Сады представляли собой сложную систему террас, на которых росли экзотические растения, привезенные из разных уголков мира. Благодаря инженерным инновациям, таким как система орошения, сады оставались зелеными и цветущими круглый год, восхищая жителей и посетителей Вавилона.

Вавилон — царство культа свободы и религиозной либеральности, высокого достоинства и величины могущества. Накопившиеся за тысячелетия в истории человечества знания были задействованы здесь в полную мощь. Это место начального зарождения представления о возможностях человека посредством знаний, после эпохи матриархата первичного сакрального к ним отношения, в духовном притяжении вернувшееся затем в виде так называемой фундаментальности — религии о целостности мира, сотворенного богом Маздой.

Вавилон — царство науки и магии, где сама наука была частью магии, где, по законам вселенской гармонии, магия помогала в постижении науки, чтобы затем наука способствовала обожествлению магии. Здесь дух всеобъемлющей целостности существования проявлялся в надежной и лаконичной архитектуре, особенно в прочных фундаментах зданий, которые в значимых случаях украшались колоннами. Храмы ступенчатой формы отражали представление об иерархическом устройстве мира, с венчающей их башней, символизирующей главное место пребывания духа. Эта архитектура, выражающая строгую монументальность зиккуратского классицизма, использовала науку для прославления и освящения магии, тесно переплетая их, превращая науку в магию, а магию — в науку, достигая тем состояние супергармонии — суперсилы… (P. S. … суперотдельной от Бога–Творца реальности).

Вавилон — царство справедливости, здесь каждый получает то, что заслуживает. Здесь обездоленный навечно связан со своей нуждой, а преуспевающий — со своим благополучием, и эта система справедливого мироустройства непоколебима. Единственный способ сменить полюса в этом незыблемом порядке — исключительно только через убедительную демонстрацию повышенного достоинства стороны ранее считавшейся недоразвитой.

Это система пика научности — «единства противоположностей» — всеобщего равенства в позиции всеобщего восхождения и всеобщего неравенства в позиции бездонного нисхождения. Великолепные памятники, огромные общественные здания, храмы, дворец Навуходоносора, висячие сады Семирамиды (по альтернативной версии, висячие сады находились в ассирийской Ниневии) — всё это существовало благодаря единому общественному строю, отражавшему идею целостности мира, державшемуся на строгом законодательном порядке. Ещё за 1200 лет до того, как евреи, имевшие самую прогрессивную культуру, были захвачены ими в плен в 586 г. до н. э., Вавилонский царь в 1760 г. до н. э. повелел выбить на камне свод законов, носивший его имя как свод Хаммурапи. В содержавшихся в своде законах прослеживалась тенденция заботы о человеке. В прологе свода Хаммурапи объявляет, что «боги Ану и Энлиль, желая улучшить жизнь людей, нарекли меня моим именем: Хаммурапи, благочестивый царь, почитающий богов, чтобы на земле воцарилась справедливость, чтобы не было нечестивых и злых, чтобы не позволялось сильным угнетать слабых, чтобы возвыситься подобно солнцу Шамаш, над всем человечеством, чтобы осветить землю»38. В оставленном своде насчитывается 282 статьи законов. Статьи группируются по предмету регулирования, связь между параграфами устанавливается по ассоциации. В заключении царем были написаны многочисленные проклятия тем, кто осмелится отступить от установлений, описанных в своде законов:

«Пусть бог Шамаш, великий судья небес и земли, дающий справедливые пути всем живым существам, господин, на которого я уповал, свергнет его царство; пусть он не вынесет своих решений, пусть он запутает его пути и подорвет мораль его армии; когда совершается прорицание для него, пусть он пошлет неблагоприятное предзнаменование, предвещающее искоренение основ его царствования и уничтожение его земли; пусть злонамеренное слово Шамаша быстро настигнет его, пусть он искоренит его из среды живущих наверху и заставит его дух жаждать воды внизу, в подземном мире.

Да лишит его бог Син, мой создатель, чье пророческое решение преобладает среди богов, короны и трона царства и наложит на него тяжкое наказание, великую кару, которая не сойдет с его тела; да завершит он каждый день, месяц и год своего правления стенаниями и трауром; да представит он ему претендента на царский престол; да определит он для него жизнь, которая не лучше смерти.

Пусть бог Адад, владыка изобилия, смотритель каналов неба и земли, мой помощник, лишит его благ дождя с неба и наводнений из источников, и пусть уничтожит его землю нищетой и голодом; пусть он яростно возгремит над его городом и пусть он превратит его землю в заброшенные холмы, оставленные наводнением.

Пусть бог Забаба, великий воин, первенец храма Экура, идущий справа от меня, разобьет свое оружие на поле битвы; пусть он обратит для него день в ночь и заставит его врага восторжествовать над ним.

Пусть богиня Иштар, владычица битв и войны, обнажающая моё оружие, мой благосклонный дух–покровитель, любящая моё царство, проклянёт его царство своим гневным сердцем и великой яростью; пусть обратит она его благоприятные предзнаменования в бедствия; пусть разобьёт она его оружие на поле брани и битвы, ввергнет его в смятение и мятеж. Уничтожит его воинов, омоет землю их кровью, превратит трупы его воинов в груду на равнине и да не проявит она милосердия к его воинам; что же до него, пусть предаст она его в руки его врагов и пусть приведёт его связанным в землю его врагов.

Пусть бог Нергал, могущественный среди богов, непреодолимый натиск, который позволяет мне достигать моих триумфов, сожжет его народ своим великим, всесокрушающим оружием, как бушующий огонь в тростниковых зарослях; пусть он велит ему поразить его своим могучим оружием и раздробит его члены, как (члены) глиняной фигуры.

Да лишит его богиня Нинту, величественная владычица земель, мать, моя создательница, наследника и не даст ему потомства; да не позволит она родиться человеческому ребёнку среди его народа»39.

Опубликованный свод, конечно, имел прогрессивный характер, но, очевидно, как и предыдущих случаях, в дошедших до современного времени материалах судебных заседаний не содержатся отсылки к письменному праву. Поэтому, вероятно, законы эти носили не более чем декларативный характер.

В вопросе религиозности вавилоняне были народом ещё более либеральным, чем ассирийцы. Но благодаря этой либеральностью евреи в их плену смогли выжить как отдельный культурный этнос, они кропотливо вели и сохраняли свою историческую принадлежность в собрании книг, что в дальнейшем стало Библией.

Вавилон — древняя столица науки, здесь наука ослепляет людей, преподносит устройство мира в виде целостности, поэтому у вавилонян вера, что сексуальный акт, совершенный через богиню любви Иштар, вводит в равновесное отношения с природой, несет в себе жизненные силы обновления–омоложения. Поэтому наука здесь приняла форму религиозной святости. Один раз каждая горожанка должна была пойти в храм любви и разделить ложе с незнакомцами. Это считалось священным долгом женщины, так как совершить это в храме Иштар означало приверженность народа богине любви и плодородия, а значит, ожидалось и её покровительство. Геродот сообщает, что «красавицы и статные девушки скоро уходят домой, а безобразным приходится долго ждать, пока они не смогут выполнить обычай. И действительно, иные должны оставаться в святилище даже по три–четыре года»40. С мужчин, которые приходили совершать ритуал, брали священную плату для необходимой поддержки касты жрецов. Содержавшаяся на средства храма проституция для некоторых превратилась в профессию и даже иногда переходила в наследство. Социальный статус женщины, занимавшейся священной проституцией, был выше, чем женщины–домохозяйки, так как считалось, что они угождали богам, и всё общество поддерживало эту традицию.

Вавилон — это царство науки, культуры и толерантности, но «в стране Шумер и Аккад господствовали злые духи. Люди, жившие в ней, постоянно произносили устами „да“, а сердцем „нет“, говорили ложь… Слабого притесняли и дарили сильному. В Вавилоне царили гнет и подкуп, изо дня в день, без конца похищали имущество друг друга. Сын на улице проклинал своего отца. Раб не подчинялся своему господину, рабыня не слушала слова своей госпожи»41, — написал про Вавилон ассирийский царь Асархаддон. Политический строй Вавилона «не только не был восточной деспотией, но даже не был в полном смысле слова и монархией. Скорее он был аристократической республикой с ежегодно переизбираемым царем–магистром»42. Процедура перевыборов заключалась в том, что каждый Новый год в вавилонском храме Эсагила царь слагал с себя царские инсигнии и подвергался ритуальным побоям жрецов. «В этот день царю разрешалось войти в святая святых святилища, но сделать это он мог только после того, как верховный жрец отбирал у него все знаки царской знати и унижал, надавав пощечины и подёргав за уши. Затем царю следовало припасть к земле и в установленной молитве заверить Бела, бога города, что он в течение года не совершил никакого греха, не был невнимательным к священному городу и его святилищу и, более того, не оскорбил ударом по лицу никого, кто пользовался статусом kidinnu»43. Оправдавшись во всех своих делах, вавилонский царь мог снова «взять за руку бога Бэла», то есть получить мандат на следующий год. Эта была политическая система, рассчитанная на быстрое пресечение возможности злоупотребления властью, охранявшая свободу граждан Вавилона и других месопотамских городов. Жители Вавилона всячески подчеркивали свою свободу. «Есть письмо, написанное обитателями Вавилона Ашшурбанапалу, в котором утверждается, что даже собака свободна, когда она входит в Вавилон»44. Гибкость политической системы, однако, не гарантировала политическую стабильность.

Передовой, могущественный, свободный, с республиканским уклоном город Вавилон45 в 539 г. до н. э. был захвачен персидским царем Киром Великим, положившим конец Нововавилонскому царству. Хотя Вавилон продолжал существовать как важный город в составе Персидской империи, он уже никогда не достиг прежнего величия. Постепенно город пришел в упадок, и со временем его руины оказались погребены под песками пустыни, оставив потомкам лишь легенды и мифы о былом великолепии.

После падения Вавилона, Персидская империя, пришедшая к власти, по духу своему не сильно разнилась от предыдущих. Она также стремилась продемонстрировать величие своей эпохи через науку, культуру и терпимость, при этом сохраняя убежденность в целостность мира.

Персидские цари, восхваляемые в Библии за возвращение евреев из плена и восстановление Иерусалимского храма, всё же осуществляли свою власть в рамках строгой централизации и, прежде всего, преследовали политические и экономические цели. Религиозная толерантность была, скорее, инструментом для удержания под контролем обширных территорий с разнообразным населением и религиозными культами. Вера в целостность мира выражалась в концепции божественной власти царя, который являлся гарантом космического порядка и процветания империи.

Однако, в Персии впервые проявился заметный интерес к более глубокому пониманию мироздания, нежели просто к поддержанию его равновесия. Зороастризм, религия, предписывающая борьбу добра (Ахура Мазда) со злом (Ангхра Майнью), предлагала дуалистическое видение реальности, где человек наделен свободой выбора между светом и тьмой. Эта борьба не ограничивалась земными делами, но пронизывала всю Вселенную, влияя на судьбу каждого существа и всего мира в целом.

Именно в этой дуальности заключался зерно нового понимания, отличное от вавилонской мифологии. Человечество более не было пассивным инструментом в руках богов, а активным участником космической драмы. От его выбора зависело, склонится ли чаша весов в сторону добра или зла. Эта идея предопределила дальнейшее развитие религиозно–философской мысли и оказала влияние на последующие эпохи.

Несмотря на политическую прагматичность и стремление к внешней славе, Персидская империя создала благоприятную почву для развития философских и религиозных течений, которые значительно повлияли на формирование культурного ландшафта Ближнего Востока и Средиземноморья. Вера в космическую борьбу, в необходимость нравственного выбора и в конечное торжество добра стала мощным стимулом для духовного поиска и развития этических норм, оставив глубокий след в истории человечества.

Завоевания Александра Македонского в 333 г. до н. э. положили конец Персидской империи. Однако духовные основы не были уничтожены. Идеи зороастризма, смешавшись с греческой философией и другими религиозными течениями, продолжали жить и оказывать влияние на формирование новых религиозных и философских систем.

Минойская цивилизация, существовавшая на островах Эгейского моря, расцветшая на острове Крит, отличалась утонченным искусством, сложной системой водопровода и любви к морской торговле. Их дворцы, такие как Кносс, свидетельствуют о высоком уровне развития этой загадочной культуры. Эта цивилизация сложилась примерно около 3000 г. до н. э. В среднеминойский период появились крупные центры (Кносс, Фест, Маллия, Като–Закрос), указывающие на формировании государственных образований.

Цивилизация получила свое название в честь мифического царя Миноса — владельца лабиринта, построенного, по легенде, Дедалом. Раскопки в местечке Кносса выявили огромный дворец, размером примерно 180×130 м, вмещающий в себя более 1000 помещений, четырехэтажный, с сотнями коридоров и резным троном. Этот дворцовый комплекс был больше, чем просто жилище царя, жрецов и сановников. Он являлся экономическим и административным центром, вокруг которого простирался славный город Кносс с населением около 90 тыс. человек. Развалины, сохранившиеся до нашего времени, принадлежат уже второму дворцу. Ранее, на том же месте существовал первый дворец, который был построен предположительно в 1900 г. до н. э., но был разрушен около 1700 г. до н. э. во время мощного землетрясения на Крите. Возведение второго дворца на том же месте ознаменовало начало «Новодворцового периода». Дворец просуществовал примерно до 1450 г. до н. э., на долгое время оставив после себя одни только легенды, предания и немногочисленные остатки былой славы.

Центральными фигурами минойского пантеона была великая богиня — «владычица», в которой угадываются общие черты древнего божества плодородия (а через него веру в целостность мира) и свирепый бог–бык Минотавр, то есть существо получеловека–полубыка, жившего в подземном лабиринте под дворцом царя Миноса, которому периодически жители этого города делали человеческое жертвоприношение. (Современные исследования показали, что лабиринта непосредственно под дворцом не существует, но найдены доказательства человеческого жертвоприношения). Религиозные обряды проходили в пещерах, на вершинах гор и во дворцах, свидетельствуя о глубокой связи минойцев с природой и космосом.

Крупнейшим дворцом был Кносс, как резиденция царя или правителя острова, но почти столь же внушительными выглядели дворцы Маллии, Феста и Агиа–Триады. Вокруг этих дворцов сосредотачивалась политическая, экономическая и религиозная жизнь минойцев. Дворцы представляли собой сложные комплексы с жилыми помещениями, мастерскими, складами и культовыми пространствами. Фрески, украшавшие стены, запечатлели сцены из жизни, религиозные обряды и красоту окружающей природы, демонстрируя изысканный вкус и мастерство минойских художников. Также там были найдены улицы с многоэтажными домами, с водопроводной системой, унитазами, душами, ваннами и другими вещами считавшиеся и сейчас последними изобретениями. Жители этого государства были жизнерадостными людьми, их женщины хорошо одевались, следили за собой.

Особую роль у минойцев играла письменность, представленная линейным письмом А, до сих пор не расшифрованным, и линейным письмом Б, которое использовалось для учета и администрирования.

Минойцы были умелыми мореплавателями и торговцами, их корабли бороздили просторы Эгейского моря, устанавливая контакты с другими культурами, такими как Египет и Ближний Восток. Торговля приносила prosperity и обеспечивала доступ к экзотическим материалам и предметам роскоши, которые использовались в искусстве и быту. Море являлось не только источником богатства, но и жизненно важным путем коммуникации, связывавшим Крит с внешним миром.

Минойская цивилизация имела огромное значение на всю экономику территории Средиземноморья. У минойцев не было укреплений, местный народ не знал воин, из вне им никто не мог угрожать, а между родственными племенами складывались мирные отношения, это были культурные и образованные люди, имевшие свою письменность.

Казалось, ничто не может угрожать этой островной культовой цивилизации, противостоящая Богу, но около 1750 г. до н. э. дворцы острова рухнули под ударом губительной катастрофы — землетрясения. На этот раз минойская культура выстояла, и всё было отстроено с ещё большим великолепием. Тогда в конце XVII в. до н. э. на о. Ферро, находившийся в 110 км к северо–востоку от Крита, произошел взрыв огромной силы, гигантское извержение вулкана. Остров взлетел в воздух, и на его месте образовалась воронка в несколько квадратных километров, быстро заполняющейся лавиной воды. Пыль распространилась по всей земле, превращая день в ночь, лето в зиму. Остров Крит был опустошен гигантской приливной волной. Взрыв на острове Ферро, с последующими разрушительными волнами–цунами, повлек гибель всего флота Минойского государства, разрушив города на севере и востоке о. Крита, а последующие землетрясения доразрушили дворцы о. Крита приблизительно за 1450 г. до н. э. Бедой одного достоинства воспользовалось другое благородство — греки, давно завидовавшие минойской цивилизации, следуя за опустошительными землетрясениями стали захватывать их территорию.

ПУТЬ К СПАСЕНИЮ

Ветхий Завет повествует о непрекращающихся попытках Бога восстановить отношения со Своим произведением искусства через заветы, пророчества и закон. Однако, несмотря на милость и ожидание, человечество продолжало уклоняться от пути истинного, погрязая в идолопоклонстве, насилии и беззаконии. Эта трагическая история подчеркивает глубину падения человека и его неспособность самостоятельно выбраться из пропасти греха.

За тысячелетия человечество потеряло связь с Богом, но, имея стремление постичь мир, в котором оно находится, стало образовывать различные философские учения — представления о мире (как правило, перенимая принцип у природных явлений), которые лишь уводили понимание людей ещё дальше от Бога. Положение отторжения во много раз усиливалось, когда человеческим заблуждениям потакал дух искушения, всегда стремящийся любым способом противопоставить себя Богу, доводя ложные представления о мире до самых искусных и заманчивых с виду учений. Так, к началу новой эры существовали такие мистико–философские учения, как индуизм, даосизм, джайнизм, буддизм, конфуцианство, как свод добродетельных правил, и зороастризм — вроде бы достаточно правдивое учение по основным понятиям о Боге–Творце (и духе зла), но в то же время представляющее Бога более законнической природы, хотя и декларирующее искупление и вмешивающееся в участь человека на основании его чистоты. Поэтому зороастризм очень схож с христианством мистического уклона, завладевшем большей частью всех христиан, и немудрено, что впоследствии Ницше воскликнул, что христианский «Бог мертв» — в доктрине добрых дел для спасения Его похоронила сама церковь, фундаментально превратив христианство в зороастризм, Живого Бога — в холодную вычислительную машину, энергическую установку.