Итальянские каникулы

- У тебя здорово выходит, – обратился карикатурист по-итальянски.

Артем понял примерный смысл предложения, но все же попросил перейти на английский. Парень его понял и продолжил уже на ломанном английском:

- Классные были у тебя клиентки. Да. Такие не захотят увидеть карикатуры на себя.

- Точно подмечено, – согласился Артем, улыбаясь проходящим мимо туристам, желая своей слащавой внешностью и красивой улыбкой притянуть к себе клиентов.

- У тебя здорово получается рисовать. Почему ты раньше здесь не работал? У тебя была другая точка?

- Нет, я не местный. Проездом. Вот решил немного подзаработать, – сказал Артем, облокачиваясь на колонну одним плечом.

Тут его от собеседника избавила женщина лет так около сорока, которая очень была похожа на русскую. Но Артем, слегка ошибся в своих предположениях – она была из Белоруссии. Прокричав, своему спутнику по-русски, чтобы ждал ее в автобусе, она подошла к Давыдову.

На ломаном английском женщина попыталась объяснить, что хочет портрет. Артем ее тут же прервал и, изображая итальянский акцент, начал с ней разговор по-русски:

- Отлично, вам это обойдется в пять евро.

- О, так вы говорите по-русски. Отлично. Только, пожалуйста, убавьте мне килограммов десять с лица, – сказала женщина и рассмеялась сама над своим желанием.

Артем, лишь улыбнулся и, славясь женским угодником, продолжил:

- Вы и так очень красивая женщина. Но слово клиента – закон.

- Вы отлично говорите по-русски. Где научились? – поинтересовалась она.

- Учился когда-то в Москве…вы позволите вашу сумку? А то, держа ее в руках, ваши плечи получатся напряженными.

- Хорошо, – она протянула сумку парню.

На секунду Артем задумался, беря ее в руку, но тут же, придумав как обмануть туристку, произнес женщине:

- Извините, а вы не могли бы заплатить сейчас, уж очень пить хочется, а денег сейчас не найдется.

- Конечно, – сказала женщина и тут же вынула ему пять евро.

- Спасибо, – поблагодарил Артем и убрал ее сумку к своим вещам.

Давыдов прекрасно понимал, как и с каким клиентом надо общаться: эта женщина была польщена его комплиментом и была рада услужить ему. Артем почувствовал это и воспользовался моментом. После он попросил своего соседа купить бутылочку с водой и протянул ему пять евро, отданные белорусской. Сам же провернул с ее сумкой то же самое, что и с предыдущими клиентками, удостоверившись что его сосед ушел за водой. У этой дамы он вытащил уже больше денег. В ее кошельке лежало около тысячи евро. Себе Артем позволил взять лишь триста пятьдесят. Он моментально положил их в карман своих штанов и приступил к портрету.

Ее портрет был готов через двадцать минут. Клиентка осталась довольна и, наговорив милостей Артему, поспешила в сторону арки. Через несколько минут к нему подошла одна пара. Кажется, они были молодоженами из Германии или Австрии. Скорее, даже из Баварии, подумал Артем, услышав в их голосах характерные для баварцев нотки. Парень попросил, чтобы Артем изобразил его девушку. Сам он сказал, что пойдет, посмотрит сувениры, когда Артем сообщил, что на это потребуется время. Все прошло по той же схеме. У девушки в сумочке Артем вытащил около ста двадцати евро. Он предположил, что за портрет будет платить молодой человек, и именно поэтому позволил себе наглость оставить ей всего двадцатку.

День начинал клониться к вечеру, но народу не убавлялось. За какой-то час, Артем смог обслужить еще трех человек, восхищавшихся его работами, выставленными на показ для заманивания клиентов. Правда, улов у него с этих туристов был не большим. Одна девушка вообще была без сумочки, а у остальных кошельки были почти пусты.

Неизвестно, сколько бы Артем еще сумел заработать за день, если бы не его умение наживать себе проблем на ровном месте. Разговорившись со своим соседом по месту, они вместе начали посмеиваться над живой фигурой, к которой стал приставать мим. Это здорово забавляло туристов и все за этой забавой не заметили, как трое карабинеров появились в галерее и стали рассматривать местных обдирал. Артем обратил внимание на них лишь тогда, когда услышал женский голос, говорящий по-русски. Женщина очень громко крикнула:

- Это он!

Артем устремил взгляд к месту, откуда доносился крик и увидел ту самую полную женщину из Белоруссии, упорно тыкающую пальцем туда, где стоял он сам. С ней рядом были три служителя закона Италии – карабинеры. Они тут же глянули на Давыдова, а Артем посмотрел на них и, оценив за доли секунды ситуацию, бросил все свое имущество и рванул в сторону, где была арка на набережную, понимая, что другого направления у него для спасения не было. Трое карабинеров побежали за ним следом.

Артем, расталкивая туристов в разные стороны, постоянно поглядывая назад, пытался оторваться от служителей закона. Но трое итальянцев нагоняли его сзади и вот-вот могли настигнуть. Артем, сообразил, что ему главное выбежать из галереи на набережную, где будет мост, перебежав который он сможет скрыться на противоположной стороне, где будет много узких улочек, маленьких дворов и открытых подъездов. Это все крутилось в его голове, пока парень стремительно спешил преодолеть препятствия в виде расслабленно прогуливающихся людей.

Как только он приблизился к набережной, ему путь перекрыла появившаяся из ниоткуда машина полиции. Артем невольно затормозил. И за эту долю секунды, когда он замешкался, увидев преграду к своей свободе, его догнал один из преследующих карабинеров. Как только Давыдов ощутил, что его схватили сзади, сам поднял руки, показывая, что сдается. Ощущая, как на его руках застегиваются наручники, Артем выругался по-немецки:

-Scheisse!

Минут через сорок Артем был уже заперт в обезьяннике. Ему повезло: пока что он был полноправным хозяином этого заведения, так как больше никого к нему в клетку не подсадили. В месте его заточения были только нары и зарешеченное окно под потолком.

Карабинер, тот самый, который и схватил его, перед тем как пустить Артема в его обитель, обыскал парня и принялся рассматривать все содержимое карманов Давыдова, аккуратно разложенное на столе. Стол был стоял как раз напротив входа в обитель Артема и был прекрасно ему виден.

Давыдов вцепился обеими руками в решетки и наблюдал за тем, что как рассматривает карабинер все его вещи. Итальянец пересчитал наличные парня, посмотрел на какие-то бумаги, которые были написаны на неизвестном ему языке, а больше ничего ценного или компрометирующего в карманах преступника не обнаружил. Итальянец взял в руки наличные, найденные у Артема, и подошёл к решетке. Он что-то попытался спросить у мошенника по-итальянски, но Артем решил остроумно ответить ему по-русски:

- Я не знаю, чего ты от меня хочешь, но это мои деньги. Мне дала их моя бабушка за хорошие оценки. Сама она, конечно же, живет не в Италии, как вы заметили, во мне не течет итальянская кровь, а если даже течет то совсем немного…

Артем мог продолжать свой театр одного актера, но карабинер не стал слушать эту тарабарщину на иностранном языке и прикрикнул на преступника. Давыдов прекрасно понимал, что карабинеры в Италии не самые образованные люди и уж лингвистами их точно не назовешь, и своими поступками выводил парня из себя, заставляя его злиться. Артем оторвал руки от решетки и сказал:

- Понял, понял, все молчу!

Разозлившись на пойманного вора, карабинер подошел к своему столу и продолжил копошиться в вещах, надеясь найти хоть что-то, что могло бы ему помочь в обвинении художника, обокравшего гражданку Белоруссии. Тут же Артем заметил в руках итальянца небольшую бумажку, которую тот пытался рассмотреть, словно проверял купюру на подлинность. Он сразу же вспомнил, что это за бумажка – это была визитка той прекраснейшей девушки из поезда. В этот момент в его голове родился чудеснейший план. Артем поднял шум на весь темный этаж с одной камерой, где сам и сидел.

- Эй, эй, эй, у меня есть права. Я знаю свои права, – стараясь привлечь внимание итальянца, твердил Артем.

Карабинер на него прикрикнул, и тогда Артем вымолвил всего одно слово по-английски, надеясь, что его поймут:

-Lawyer!

Карабинер словно просиял. Он улыбнулся и подошел к преступнику. Артем посмотрел в глаза этому человеку, от которого сейчас зависела его дальнейшая судьба с верой в то, что у него все получится.

- I can call my lawyer?

- Ok, – универсально ответил ему карабинер и удалился.

Итальянец вернулся через две минуты с мобильным кнопочным телефоном. У телефона был монохромный дисплей, а сам телефон имел, только итальянскую клавиатуру. Полицейский протянул его Давыдову. Артем попытался показать итальянцу, что нуждается еще в кое-чем. Карабинер понял его не сразу, но вскоре все же догадался, что преступнику нужна визитка. Получив все, что ему нужно было, Артем набрал номер девушки. Она не заставила себя долго ждать.

- Pronto?

- Морена Беннито? Это тот парень с поезда, сегодня утром… – медленно произнес по-английски Артем, пытаясь донести до нее кто ей звонит.

- Ааа, – протянула она.

Артем понял по ее голосу, что девушка разулыбалась. Он, убедившись в том, что Морена вспомнила его, продолжил диалог:

- Я готов работать с вами. Только мне нужна ваша помощь.

- Я слушаю тебя.

- Меня надо забрать из одного места, и думаю, что это обойдется не дешево, – сказал Артем, присматриваясь к карабинеру, который наблюдал за пойманным преступником.

- Зачем я должна это делать?

- Мне есть, что предложить тебе.

- Где ты? – настороженно спросила Морена.

- Я тебе дам того человека, который объяснит тебе, где я.

Артем протянул телефон карабинеру и как мим, попытался показать итальянцу, чтобы тот поднес к уху телефон. Морена с минуту говорила с карабинером по-итальянски. Закончив разговор с девушкой, итальянец отключил телефон и, уходя из комнаты, крикнул в сторону Артема:

- Stronzo!

Это Артем понял. Он точно знал, что это слово означало «засранец».

- Не могу не согласится, – ответвил ему Артем, расплываясь в улыбке.

Но тот все равно ничего не понял.

Пока Артем ждал свою спасительницу, карабинеру принесли вещи преступника, найденные на месте его расположения в галереи. Там были картины Артема и его небольшая сумка с вещами, которые могли пригодиться только художнику. Артем ничего особо не боялся, но его настораживал карабинер с хитрой улыбкой все пытающийся что-то найти в вещах пойманного. Вскоре от этого занятия его оторвала девушка и молодой человек в костюме.

Пришедшая девушка была, без сомнения, спасительницей Давыдова. Артем ее сразу же узнал: она даже была в той же самой одежде, что и утром. Как только она спустилась в это страшное место, Артем встал с нар, подошел к решетке и мило ей улыбнулся. Морена тут же улыбнулась ему в ответ и покачала головой, как обычно делают мамы, когда ругают своих детей. Артем сделал виноватый вид и занялся изучением парня, прибывшего с ней. Судя по всему, он был адвокатом.

Морена и строгий молодой человек в сером костюме и с портфелем под мышкой, подошли к карабинеру и что-то стали обсуждать. Из их обсуждения на итальянском языке, Артем понял не многое, но все же примерная картина их разговора у него вырисовывалась. Начала диалог Морена. Суть сказанного ею состояла в том, что этот парень – творческая личность, художник, местами ранимый. Для качественной работы он нуждается в адреналине. Вот и решил таким образом заработать очередную дозу адреналина, чтобы написать новую картину. Она попросила карабинера замять это дело. Вместе с адвокатом они согласились выплатить пострадавшей женщине сумму, которую он украл и сверху накинуть пару сотен за моральный ущерб.

Карабинер задумался, но спустя две или три минуты удалился. Когда итальянец покинул этот подвал для преступников, Морена подошла к решетке и обратилась к Артему по-английски:

- Скажи хоть, как тебя зовут?

- Мигель Торино.

- Мигель Торино? – переспросила Морена, не поверив в то, что это имя настоящее.

Артем лишь кивнул ей головой.

- Как же ты, Мигель Торино, умудрился попасть в такую переделку?

Артем пожал плечами, но тут же их прервал, спускающийся в подземелье карабинер. Он кивнул головой Морене. Она, в свою очередь, подала знак адвокату, чтобы тот уладил все бюрократические проблемы. Пока карабинер и адвокат подписывали бумаги, Морена внимательно следила за всей этой процедурой. Когда, наконец, все было кончено, Морена передала несколько купюр карабинеру и попросила, чтобы тот освободил Артема. Как бы нехотя, итальянец подошел к решетке и выпустил своего пленника. Артем выдохнул. Но тут же, глянув на свои картины, которые небрежно лежали на столе итальянского карабинера, обратился к Морене:

- Попроси его, чтобы мне вернули мои работы.

Морена тут же сказала это карабинеру по-итальянски. Тот нехотя подошел к столу и взял картины. Он отдал их девушке, брезгливо посмотрев на преступника. Та поблагодарила итальянца, и что-то прошептав адвокату, перевела взгляд на того, кого только что спасла.

- Ну, что стоишь? Пошли.

Артем и Морена поднялись по лестнице на первый этаж полицейского участка и вмиг нашли выход из него. На улице было уже темно, а судя по тому, что не было видно гуляющих, на Флоренцию уже успела опуститься ночь.

У выхода из участка стоял новенький черный мерседес. Морена показала рукой Артему, что он может туда сесть. Артем прыгнул на заднее сидение, а Морена села рядом с ним, оставив адвоката ждать такси.

- Ты где остановился? – поинтересовалась женщина в белом.

Артем посмотрел на красивую итальянку и сказал:

- Нигде. Не успел из-за этих парней, которые меня повязали найти отель.

Морена улыбнулась и ничего ему не ответила, а лишь обратилась к водителю, комфортно расположившемуся за рулем этой дорогой машины:

- Отель Бристоль.

Водитель кивнул головой и завел машину. Потихоньку они отъехали от полицейского участка. Ощутив, что полицейский участок остается за его спиной и больше ему не страшен, Артем хотел было отблагодарить Морену, но она, поняв это, остановила парня:

- Нет, все скажешь потом.

Всю дорогу до отеля оба молчали. Собственно, дорога была не такой уж длинной, чтобы заводить душевные разговоры или знакомиться поближе. Через каких-то пять минут они вдвоем уже стояли на ресепшене отеля. Пока Артем осматривал первый этаж с баром и выходом на летнюю веранду с бассейном, Морена подошла к администратору и взяла ключи от номера четыреста двадцать пять. Как только девушке отдали две электронные карточки, служившие в отеле ключами, она поспешила к лифтам. Артем последовал за ней. Шикарный лифт с зеркалами в момент доставил их на четвертый этаж.

Когда Морена и Артем вышли на своем этаже, то оказались в небольшом зале с креслами, расположенными вокруг фонтана, и красивыми картинами на стене. Морена тут же завернула в коридор, который следовал за этим залом. Первая же дверь слева и оказалась ее номером. Девушка отворила дверь и пригласила Артема проследовать за ней. Тот повиновался.

Как только Морена включила свет в номере, Артем увидел перед собой огромнейший богатый номер. В нем было две комнаты. Первая из них – гостиная с диваном, двумя кожаными креслами, чайным столиком, баром, огромным телевизором и рабочим столом, где у Морены лежали бумаги и стоял ноутбук. Если пройти дальше, то можно было увидеть спальню с огромной двуспальной кроватью и широким шкафом-купе, дверцы которого были из зеркал. Примерно оценив цену этого номера, Артем понял, что плата за его освобождение, вряд ли обошлась Морене дорого. Шокированный богатством убранства Артем все же решил проявить такт и обратился к своей спасительнице:

- Я полностью возмещу ущерб. Можешь продать все мои картины.

- Я итак собиралась их пристроить на аукционе, но вот деньги себе забирать не собиралась. Только десять процентов, как и у всех своих клиентов, – сказала Морена и положила работы Артема на диван, – располагайся. Сегодня можешь переночевать у меня.

- Спасибо, это очень любезно с твоей стороны.

- Очень любезно с моей стороны было вытаскивать твою задницу из тюрьмы, засранец!

- Меня второй раз за день так уже называют.

Морена улыбнулась парню и решила сменить тему их разговора.

- Я закажу ужин. Мигель, ты не против?

- Нет, ни сколько, – сказал Артем и присел за рабочий стол Морены.

Тут же он обратил внимание, что там, где стоял стол, был выход на балкон и вышел на улицу, чтобы освежиться. Артем догадался, что отель Морены находится почти в самом центре города. Отсюда Давыдов видел набережную и вершины Палаццо Веккьо, так сильно ему приглянувшемуся. Но из его мыслей, которые после того как он попался полиции не могли прийти в порядок, вырвала Морена. Она зашла к нему на балкон и поспешила продолжить знакомство:

- Так ты расскажешь мне, зачем обокрал эту даму? – заигрывая с ним, поинтересовалась Морена.

- Ты же сама все рассказала карабинеру. Зачем мне тебе рассказывать, когда так оно и есть?

- Врешь! – возразила Морена, лучезарно улыбаясь и игриво поднимая одну бровь.

- Нет, не вру. Просто так, для развлечения.

- Странно, – Морену прервал стук в дверь, – кажется, принесли ужин.

Она ушла с балкона, Артем последовал за дамой в белом платье. Официант завез в номер столик с ужином. За старания официанта Морена дала ему на чай и одним движением руки предложила Артему приступить к ужину. Артем разлил вино, стоявшее в ведерке со льдом, наложил себе салат и взял бутерброд с морепродуктами. Морена взяла бокал с вином и, подняв его, обратилась к Артему:

- За наше сотрудничество!

- За сотрудничество! – согласился Артем.

Ударив бокалами, они выпили вино и Артем решил, что сейчас самое время узнать о его новой знакомой.

- Почему ты живешь в отеле? Ты не из Флоренции?

- С чего ты взял, что я здесь живу? – удивилась Морена и закусила вино фруктами.

- Ты здесь расположилась давно, судя по бумагам на столе. А если глянуть на диван, то там лежит журнал, вышедший три недели назад. Там какие-то пометки, судя по всему, твои. Также, я ни в номере, ни в поезде не видел чемоданов. Соответственно, вещи у тебя развешаны. Сложив в голове все эти факты, я пришел к выводу, что ты здесь живешь.

- Ладно, – отказываясь отнекиваться, согласилась она, – так и есть.

- Так почему ты здесь живешь?

- В основном я работаю здесь, во Флоренции, но моя семья живет в Риме. Вот я и вынуждена совмещать это таким образом.

- Почему бы не снять квартиру?

- Это будет дороже, – грустно ответила Морена, – иногда приходиться мотаться по работе из Рима сюда или наоборот. Моя жизнь слишком не предсказуема.

- Понимаю, – согласился Артем, подумав о том, что находится сам в подобной ситуации, – а откуда ты ехала сегодня? Этот поезд не шел из Рима.

- Точно подмечено, Мигель Торино. Тебя правда так зовут? – как бы посмеиваясь, переспросила Морена.

- А тебе не нравится? – поинтересовался Артем, стараясь не отрываться от глаз этой очаровательной девушки.

- Ты не похож на Мигеля. Тебе не идет это имя. Я думаю, что ты сказал первое, что пришло тебе в голову, – допивая вино, сказала Морена, – но, чтобы продать твои картины, мне нужно твое настоящее имя.

- Ну, продавай их как работы Герхарда Борна.

- Хорошо, Герхард Борн, – продолжая пить вино, согласилась Морена.

- А теперь ты, скажи мне, откуда ты ехала?

- Я ехала из Лукки.

- Что же тебя привело в Лукку? Вроде бы ничем не примечательный провинциальный городок? – спросил Артем, искренне интересуясь тем, что привело девушку туда.

- Я отвозила дочку к ее отцу. С недавних пор мы с ним развелись, и вот я, когда еду сюда, отвожу ее в Лукку. А когда еду в Рим, забираю у отца. Реже он сам отвозит ее ко мне в Рим.

- Ах, вот оно что, – удивился Артем.

Странно, но в какой-то момент ему захотелось рассказать Морене о том, кто он такой и как его звать по-настоящему. Может, в нем говорило вино на голодный желудок, а может, так велико было ее очарование, но вовремя какой-то из его внутренних демонов не позволил Артему сделать этого. Невольно, ему захотелось узнать Морену ближе, но все тот же демон, который все чаще принимал образ его чешского друга, твердил ему, что все это глупо и опасно.

- Так что можно сказать, дома у меня нет. Вот и мотаюсь по трем городам. А ты сам откуда?

Артем задумался, но понял, что лучше ответа ему все равно не придумать и сказал:

- Отовсюду. Я уже и сам не знаю где мой дом.

- Тогда предлагаю выпить за тех людей, с которыми мы чувствуем, что мы дома! За семью, – сказала Морена и ударила своим бокалом по бокалу Артема.

Больше откровенные темы они не затрагивали. Закончив с ужином, Морена занялась своими бумагами, которые были разбросаны у нее на столе, а Артем принял душ и, надев халат с эмблемой отеля, решил обговорить с Мореной все вопросы относительно их сотрудничества. Он сел на кресло и повернулся к Морене, беспардонно отвлекая ее от работы:

- Знаешь, мне завтра надо будет возвращаться туда, откуда я приехал. Я оставлю тебе картины, а ты с ними сама разберешься?

- Без проблем. Ты только скажи, куда мне выслать чек. Или сам приедешь, когда я все закончу? У нас в следующем месяце будет аукцион, и вид Флоренции великолепно подойдет под тематику аукциона. Это терпит?

- О, конечно. Я пока не собираюсь покидать Италию, – удовлетворенный ответом, сказал Артем.

- Хорошо, – улыбнулась ему Морена.

- Правда, портрет я бы хотел забрать, – вспомнив о Леле, произнес Давыдов.

- Портрет? – спросила Морена и поспешила подойти к картинам, которые небрежно лежали на диване. Она перелистнула виды Флоренции, Монтекатине-Терме, не поинтересовавшись даже тем, что это за место на втором холсте, и нашла портрет.

- Ах, портрет. Он тебе очень дорог? Я бы могла продать его за хорошую цену, – сказала Морена, внимательно смотря на Артема.

- Я понимаю, но он очень дорог для меня.

Артему не столько было жалко портрет, сколько он боялся, что если кто-то когда-то сложит все паззлы из этой мозаики, то поймет, что Лела есть одно из звеньев, через которое можно найти и его. Он не мог выдать себя и не мог подвергнуть ее опасности.

- Хорошо, ладно, – согласилась Морена.

Она хотела было вернуться за свою работу, но ощутила, как ее запястье правой руки оказалось в ладони Артема. Свободную руку Артем запустил в белые длинные волосы Морены и впился своими губами в ее. В следующий момент он уже стягивал с красивой итальянки ее белое платье, которое привлекло Артема еще в поезде, покрывая поцелуями оголившуюся грудь, а Морена старалась развязать пояс его халата, не поддающейся ее ловким и тонким пальчикам.

***

Артем проснулся в половине девятого утра. Он увидел, как на полу в гостиной непристойно лежат разбросанные туфли Морены и все еще горит свет. Рядом с ним на кровати лежала Морена и крепко спала. Артем решил, что ему не стоит задерживаться в ее номере и уж тем более осложнять и без того тяжелую ситуацию: он встал с кровати и поспешил накинуть на себя халат.

Выйдя из спальни, Артем нашел в ванной свои вещи и надел их на себя. Посмотрев в зеркало, он заметил, что у него помятый вид. Но делать было нечего: ничего другого у него с собой, чтобы переодеться, не было.

Порывшись на рабочем столе Морены, он нашел белый листок бумаги и ручку. Обдумывая каждое слово, Артем написал ей записку.

«Доброе утро, Морена!

Спасибо большое еще раз за все, что ты сделала для меня и за великолепную ночь. Ты прекрасна! Но я должен идти, продолжать свой путь. Вышли мне за мои картины столько денег, сколько посчитаешь нужным. И не забудь взять себе часть за все неудобства, что я причинил тебе.

И да, я надеюсь на скорую встречу.

Давыдов Артем».

Он написал номер своего счета в итальянском банке, на который надеялся, что Морена переведет деньги за его картины, и аккуратно положил записку на ее стол. В этот момент он обратил внимание на фотографию в рамке на столе. На ней была Морена с дочкой. Они сидели на траве и обе улыбались. Девочке было около четырех или пяти лет. Она была уменьшенной копией своей мамы. Невольно улыбнувшись, Артем поймал себя на мысли, что безумно рад знакомству с этой яркой, сильной и жизнерадостной женщиной. Он не сомневался, что именно такая женщина и смогла бы принять его сущность, образ жизни, а может даже и обуздать его. Но всегда будет какое-то «но» и именно в этот раз, взглянув на портрет Лелы, Артем вспомнил о своих многочисленных «но». Прихватив с собой портрет, Артем покинул номер четыреста двадцать пять в отеле Бристоль.

Через час он купил себе билет до Монтекантине-Терме, а еще через час был уже в городе. Но только в отель ему идти не хотелось, и Артем решил, что может себе позволить прогуляться по городу, зайти в бар, подумать о том, что произошло во Флоренции и выкинуть мрачные мысли из головы, стараясь не думать о чудесной Морене, которую вынужден был оставить.