Всего одно желание

Стон и чавканье из тумана обожгли разум.

Сейчас или никогда. Я взмахнула неподъёмными руками и попыталась взмолиться – но голос утонул в криках ужаса. Я молилась – но солнце молчало.

Туман вокруг начал сгущаться, словно готовясь поглотить нас. Твари замерли, перестав нападать. Их призрачные лица вытянулись точно от ужаса… И вдруг всю опушку накрыл ослепительный свет. Жаркий как летний день, он выжег весь туман в округе. Демоны исчезли, растворились в тенях деревьев отпуская всех пленников.

Раздались крики ликования. Кто-то уронил оружие.

Я опустила взгляд на свои дрожащие руки, скрытые тенью. Это была не моя сила. Но чья?

Медленно, словно во сне, я обернулась назад. Над нашими головами в воздухе зависла девушка с распростёртыми в стороны крыльями. Белоснежные косы парили в воздухе. Глаза, полные золота взирали вниз. В её тонкой, изнеженной руке возникло копьё, сотканное из первородного света.

– Святая дева… – выдохнул Мирт отступая назад.

Её голова слегка повернулась к нему.

– Солнце не знает сомнений, – прозвучал слишком мощный для тела голос.

Стоило ей опуститься, как крылья сложились за спиной и растаяли, но свет не исчез. Он словно пропитал всю опушку, каждую пылинку, освящая это место.

Нефилим освятил это место.

Нефилим, но не я.

Глава 24

Она шла вперёд уверенно, будто под ногами у неё не было ни мокрой травы, ни грязи, а ровные плиты святого храма. Ни страха, ни сомнения. Точно высший судья, которому скорбно было выносить приговор.

– Позорище, – она щёлкнула языком, – и это авантюристы?

Её голова слегка откинулась назад, но острый взгляд пронзил каждого. Мне стало дурно, воздух застрял в груди.

– Маг? Не способен сохранить даже собственный барьер. Бард? Богохульник. Вероотступник? Зажившийся старик, – она резко развернулась, сжимая в руке копьё света. Остриё в полном молчании указало на двух тифлингов стоявших на обугленной земле, – И я уже молчу о недостойных, которым нет места среди честных людей.

Это ошибка. Её не может, просто не должно быть! Но она была. Был этот голос, звенящий судебным колоколом, была жёсткая осанка, был взгляд потрошащий душу.

Взглянув на Флокса, девчонка вдруг победно ухмыльнулась.

– И теперь не видишь сияния?

Живокост было дёрнулся в её сторону, но Базиль удержал его. Рука безрогого сжалась на локте собрата. Они не отрывали взгляда от нефилима, да и никто из нас не мог этого сделать.

Но я пыталась.

Казалось, что если я отведу взгляд, моргну – она исчезнет. Всё станет как раньше. Но глаза закрывались и открывались, а мир не менялся. Он затих, будто даже река онемела, боясь нарушить молчание. Напряжение душило, сжимало горло до боли в лёгких…

И вдруг, Осот с грохотом рухнул на колени.

– Солярис, солнце незаходящее, дарующий свет и жизнь, прости грехи мои!.. – он обхватил голову руками и взмолился так страстно, как ни разу раньше.

Лицо девчонки… нет, уже не девчонки – девы, слегка смягчилось, как будто она наконец-то увидела кого не достойного, то сознающего своё недостоинство. Белоснежные ресницы затрепетали.

А в следующий миг, моё сердце упало.

Кир окинул нас быстрым взглядом и опустился на одно колено, склонив голову.

– Я не так красноречив как мой вассал, – рука в латной перчатке коснулась груди, – и всё же мне тоже нужно замолить множество грехов. Если бы я знал что вы всё это время были здесь…

Словно по команде все остальные тоже преклонили колени. На ногах осталась только несколько авантюристов. Но на нас дева не смотрела, и потому её губы тронула улыбка.

– Не стоит падать ниц. Я здесь не для того, чтобы обратить еретиков прахом, – она вздёрнула веснушчатый носик, – но видит Солярис, многие бы этого заслуживали.

Краем глаза я заметила как Мирт дрогнул и вцепился обеими руками в посох.

– Это, конечно, радостная весть, – Кир поднял напряжённый взгляд, – но чем же тогда мы обязаны явлению святого ангела?

Ангел.

Кир решил, что она ангел. Ну, конечно, откуда мирянам знать о нефилимах? О них известно даже не всем священникам! Для обычных людей она всё равно что сам Солярис. Я хотела было сказать о том как все заблуждаются, но из горла не вырвалось ни звука. Дева же вдруг смутилась: на миг она отвела взгляд, но потом вновь приняла гордый вид.

– Возрадуйтесь и возликуйте! Имя мне Астра Сольморийская… – она замолчала на миг и облизнула губы, словно одно только название страны отдавало солью, – И я была послана моим отцом, величайшим из ангелов, ради того, чтобы заполучить Звезду Желаний во славу Соляриса. Конечно, я должна была хранить тайну… Но моё… человеколюбие… оказалось сильнее запретов.

Что-то дёрнуло меня в её ответе, но я никак не могла понять что. Слова девы будто избегали друг друга, рвали всякую связь между собой. Что-то было в них абсолютно неправильное, даже кощунственное!

Солярису не нужна слава. Ему не нужна Звезда! Он Бог и выше любых желаний! Уж она то как нефилим должна это понимать.

Остальные этого ещё не осознали, может только Кир нахмурился и огладил подбородок.

– Так вы…

Она не дала ему договорить.

– В тот миг когда вы взяли нефилима под своё крыло, герцог, вы сами оказались под защитой! Как и большинство тех, кто находится в этом караване. Я пребуду рядом, чтобы оберегать верных на пути к Звезде.

Верных? О ком она? Астра точно должна была догадаться обо мне! И сейчас она расскажет всем. Все узнают, что я тоже…

Нога скользнула назад. В тот же миг копьё упёрлось мне в живот. Наши взгляды столкнулись. Весь мир сжался до этих глаз. Передо мной было золото, золото расплавленное в истинной вере. За его блеском я едва слышала, что она говорит.

– Ты. Конечно… – голос девы упал, – самая ленивая, бездумная и абсолютно бесчестная священница на свете. Покровительница еретиков и отродий…

Гнев. Вот что было на её лице. Всего миг, но я увидела проблеск непримиримой ненависти в глазах. И тут же он угас, скрылся под опустившимися веками. Лицо девы вытянулось, словно она видела перед собой опустившегося бродягу.

Бродягу, но не нефилима.

– Я с самого начала заметила это, – Астра отвела копьё и вздёрнула подбородок, – в тебе совсем нет почтения. Нет прилежности. Даже духовности и той в тебе нет. Я надеялась, что ты исправишься, верила в это до последнего! И что же?..

Она обвела рукой караван и я как будто впервые заметила всех кто на нас смотрел. Лица казались мне белыми и крошечными, будто нарисованными. Вот лицо Флокса. Вот лицо Кира. А вот Наргиз…

Вампир скривил мне лицо и шагнул в чью-то тень. Но этого хватило, точно удара по щеке. Наргиз не забывал кто он и почему должен прятаться.

Я рухнула на колени точно мне подрезали сухожилия.

– Святая дева… я ничтожество… грешное затмение…

– Рада, что ты наконец-то это поняла, – Астра разжала ладонь и её копьё растаяло в воздухе. В голосе девы прозвучало одобрение и даже удовольствие, – Что ж, как ты однажды сказала, Солярис милостив. Я дарую тебе возможность очиститься в его глазах.

Мгновения до приговора тянулись целую вечность. Пот катился по лбу. Всё во мне противилось такому унижению! Но оставалось только сцепить зубы. Я скажу всё, что она хочет услышать. Отдам всё, что попросит, лишь бы она не вглядывалась, не замечала меня.

– Отдай мне карту.

– Нет! – крик сорвался, будто мне пронзили хребет.

Она явно не ожидала этого. Я вскинула голову и увидела как золотые глаза расширились.

– Что значит – нет?

Отдать карту? Это всё равно что отдать Левкоя! Мысли лихорадочно метались в голове. Откуда Астра узнала о карте?

– Пекло Балора, – раздался вдруг крик Флокса из толпы, – да что тут вообще происходит?!

Взгляд святой метнулся к каравану, да и мой тоже. Наши товарищи смотрели на нас во все глаза. Они только что пережили кошмар наяву, были растеряны, испуганы… Готовы идти за тем кто даст самое простое объяснение.

Астра поняла что ей нужно делать раньше, чем я.

– Всё это время у неё была карта Сердца Мира, – тонкий палец указал на меня, – Она скрывала её всё это время и раз за разом обрекала нас на смерть!

Обвинение было ложным, абсолютно ложным! Но нефилим – почти ангел, он не может солгать. Да и Астра не лгала – её лицо пылало праведным гневом. Она верила в каждое своё слово. И от того начинали верить другие.

– Карта?…

– Она могла?

– Если была карта… Почему мы чуть не умерли в тупике?

Вся тяжесть взглядов рухнула на меня.

– Я ни разу не видела её молитвы. Ни одного барьера от нечисти! А ведь святое слово могло защитить всех вас сегодня ночью. Её беспечность чуть не стоила всему каравану жизни!

Мне хотелось закричать, что это не моя вина! Я полагалась на барьер Мациса, как и все предыдущие ночи. Если бы его защита не рухнула…

Маг словно почувствовал мой взгляд и отступил назад, закрывая рот ладонями. Я в отчаянии переводила взгляд с одного осуждающего лица на другое, пока наконец не уткнулась в землю.

– И даже сейчас она не желает признать свои ошибки и исправиться, – Астра выдохнула, точно судья перед приговорным ударом в колокол, – Я спрошу в последний раз. Отдашь ли ты мне карту, ради общего блага?

Не знаю кто затаил дыхание – мы или мир вокруг нас. Сердце билось в груди так тяжело и часто… Хотелось прямо сейчас провалиться сквозь землю. Просто покончить с этим, дать всем то, что они хотят.

Но я не могу. Просто не могу.

– Эгоистка! – выкрикнул кто-то из толпы и я узнала Живокоста.

– Святоша! – а это уже Осот.

Гул нарастал. Казалось что он раздавит меня, погребёт под собой. Я не нефилим, не священица, а просто предательница в их глазах.

– Ха! – резкий голос Каштана перебил всех, – А с чего она должна всем вам жопы подтирать?!

Этого не ожидал никто. Я замерла вслушиваясь в тяжёлые, короткие шаги. Гном тряхнул раненой рукой и встал между мной и толпой.

– Что? – Астра его не поняла.

– Я спросил с чего девка должна всем вам? – он сплюнул на землю, – Мы все тут – враги. Не сегодня, так завтра ими будем. Или вы забыли, что Заветное желание получит только один?!

Он обвёл всех мрачным взглядом и, кажется, задержал его на ком-то. Я не уверена, потому что едва видела из-за волос.

– Играете в дружбу, да только дерьмом от неё несёт. Не задохнитесь.

Дева отступила на шаг, будто боялась запачкаться.

– Да как ты… Как ты смеешь?

Каштан только пренебрежительно хмыкнул. Странно, но его мерзкие слова как будто выбили у всех почву из-под ног. Гул не совсем стих, но я рискнула поднять голову.

Астра тщетно искала поддержки, но нигде не находила её. Всего на мгновение, но из всесильного дитя ангела, она превратилась в растерянную девчонку. Видение это испарилось так же быстро как возникло.

Дева выпрямилась до хруста в спине.

– Как прискорбно осознавать, что грех проник так глубоко. Мне стоит подумать ещё раз о том, достойны ли вы света Соляриса и его защиты.

И с этими словами она круто развернулась, так что косы взлетели в воздух. Астра гордо пошла прочь, куда-то к своей лежанке.

Не успела я решить что всё в серьёз, как Кир нарушил общее молчание.

– Соберите вещи, разыщите животных. Осот, выстави часовых. Нам надо пережить оставшуюся ночь без потерь.

Отдав приказ, он направился за девой, точно за маленьким ребёнком которого нужно было утешить. А я осталась стоять на коленях. И утешить меня было некому.

Глава 25

Мне хотелось остаться так, не двигаться, а лучше окаменеть. Тогда, возможно, станет не так больно дышать. Камню можно и вовсе не дышать.

Но я всё ещё человек, поэтому пришлось соскрести себя с земли.

– С… спа…

– Хавальник захлопни, – перебил меня Каштан и мрачно зыркнул из-под бровей, – не тебя ради старался.

Рот захлопнулся со стуком. Гном смотрел на меня ещё мгновение, будто что-то решал, но за тем снова встряхнул раненую руку и решительно поковылял прочь.

Остальные медленно, будто не решительно, стали отворачиваться и подбирать с земли разбросанные вещи. Только Осот и Живокост глянули на меня с немым возмущением. Только они и… Флокс.

Тифлинг стоял не двигаясь. Странно видеть его таким неподвижным. Флокс вертелся даже во сне и корчил страшные рожи. Но сейчас его лицо пугало куда больше. Губы стянулись в тонкую нить, а в глазах… В глаза я боялась даже смотреть.

– Где… Где Левкой? – слова едва давались.

– Не знаю, – выдавил Флокс сквозь зубы и кулаки его сжались, – я думал вы вдвоём.

И всё. Больше ни слова. Ещё мгновение стоял глядя на меня, а потом круто развернулся и пошёл куда-то. Я не стала его останавливать.

Отвернулся не только Флокс, но и все остальные. Не от злобы, а от чего-то, чему и названия не было. Когда понимаешь, что человек не мог по-другому, твёрдо знаешь это и всё же…

И всё же чувствуешь – он мог.

Глазам стало больно, но слёзы так и не полились. Я присела на корточки, без разбору собирая свои и чужие вещи, лишь бы делать хоть что-то. Но в груди дёрнуло и пришлось поднять взгляд: Флокс стоял у реки, звал Грушку. Наша водосвинка сбежала в суматохе, как и многие другие животные. Была ли она жива или, может, уже сожрана туманными демонами? Мне до прокушенной губы захотелось уткнуться в пушистый бок, закрыть глаза и навьючить на её крепкую, выносливую спину всю эту тяжесть.

Но Грушка пропала и некому было больше нести груз.

Я свалила вещи в кучу и попыталась сложить их как раньше, однако это никак не удавалось – словно всё неуловимо изменилось и больше не хотело лежать в правильном порядке.

Засунутый на самое дно молитвенник вдруг оказался в руках. Я украдкой глянула на Кира и Астру. Они стояли слишком далеко, но было видно – герцогу удалось смягчить её недовольство. Святая даже озарила его солярным кругом, и сияющий след на миг завис в воздухе.

А во мне осталась тень.

Астра останется с нами. Нефилим останется с нами. Чем это обернётся?

Раньше я могла просто отмахиваться от её раздражающего присутствия, но теперь – нет. Внимание каждого то и дело обращалось к Астре, даже если не по их воле. Живокост и Осот так и вовсе не сводили с нее пылающих взглядов. Только если у рыцаря глаза пылали от благодатного солнца, то у тифлинга от карающего костра. А вокруг только и слышалось: «Святая, Спасение, Солярис…»

Откуда она вообще взялась? Да, понятное дело – ангел и земная женщина, грех, страсть… Всё как у моих. Но ребёнок в таком союзе – страшная ошибка. Однако Святая не смущалась. Как будто тайна не бремя, а прихоть! Более того, Астра сама сказала: ангельский отец послал её к Звезде Желаний.

Но зачем? Солярис выше любых амбиций. Они ему ни к чему – нет никого сильнее бога. Идти к Звезде во имя Соляриса – всё равно что зажечь свечу в полдень, надеясь, что станет светлее.

Я покрутила в руках молитвенник. Что-то здесь не сходилось.

– Нету здесь твоей сумки! – огрызнулся кто-то.

Вскинув голову, я увидела Живокоста и Мациса. Рогатая голова склонилась как для атаки.

– Друг мой, зачем же вы так… – Маг отступил, но его это не спасло.

– Так – как? А? Кто отвечал за барьер?!

Мацис вздрогнул и звёзды на его шляпе закачались.

– Да что же вы… Я вовсе не… Чабер подтвердит…

Он совсем растерялся и огляделся по сторонам в поисках поддержки, но Чабера рядом не было – варвар отошёл в поисках сбежавших животных. Меня кольнуло нехорошее воспоминание.

А ведь Мацис и Чабер отлучались ночью. Куда?

– Подтвердит что? Что эти туманные твари мне чуть печёнку не выгрызли?!

– Полно вам… – Мирт попытался встать между спорщиками, – что было то уже прошло. Не думаете же вы, что барьер пал по злому умыслу?

На миг все притихли, как будто бы над лагерем взял верх голос разума. Но вдруг в тишине прогудел голос Базиля:

– А от чего бы и нет?

Старший тифлинг медленно развёл руки в стороны, словно собирая обращённые к нему взгляды. Мацис задохнулся и глубже натянул шляпу.

– Да как вы можете такое!.. Такое…

– Действительно, дитя костров, – Мирт покачал головой и поднял руку вверх, будто это могло погасить пламя недовольства, – вообразить такое выше всякой жестокости и… и эгоизма!

– От чего же? – Базиль обвёл ладонью лагерь, – Как будто только сегодня у нас не было примера такого же эгоизма.

Слова вошли ножом под рёбра. Я опустила взгляд на руки, но уши было нечем заткнуть. Базиль же продолжал.

– Мы засыпали с уверенностью в товарище… Разве нет? – его голос гудел и гудел как огонь в костре, набирая силу, – Так почему же ночью барьер пал именно после того как маг и варвар ушли из лагеря?

Это было всё равно что бросить искру на сухой трут. Люди были и так напуганы, а теперь им подавали удобную жертву. Мирт и тот растерянно обернулся к магу, который сорвал с головы шляпу и теперь отчаянно мял её в руках.

– Я помню как это было! – Живокост вдруг ткнул мага пальцем в плечо, – Проснулся, а этих двоих нет! И священницы нет. А потом – чпок! И эти рожи хлынули в лагерь вместе с туманом.

– Это… это вовсе… Друзья мои, всё не так… мы тут же вернулись!..

– Возможно, действительно вернулись. Вопрос лишь в том, зачем? – Базиль замолчал на миг и снова обернулся к каравану, – Скажите мне, от чего вы пострадали больше – от клыков демонов или от товарища ударившего в затылок?

Это было уже слишком.

– Да послушайте же Мациса! – я встала, но моих слов никто не услышал, – Эй!..

Горло выдало только сип. Хотя, даже крик бы сейчас ничего не решил – у меня больше не было голоса в караване. Только пара взглядов с пренебрежением скользнула по мне как по досадной помехе.

Все нити, которые с таким трудом удавалось связывать между членами каравана, рвались, стоило выдернуть меня из канвы. Базиль молчал, но с его попущения Живокост говорил всё громче и громче. Мирт колебался, Зирра приложил кончики пальцев к губам будто скрывая насмешливую улыбку. Всё это грозило превратиться в новое линчевание.

– Что тут происходит?!

Строгий окрик Кира быстро охладил тифлингов. Доспехи герцога лязгнули когда он развернулся перед Базилем. На какие-то мгновения их глаза встретились и мне померещился лязг мечей, но это тут же исчезло.

– Да, что тут происходит без ведома Его Светлости?!

Осот, вслед за Киром, потеснил Живокоста, выпятив грудь как бойцовский петух. Казалось, рыцарь и тифлинг сейчас схватятся как в самый первый день. Но тут, неожиданно, Базиль опустил взгляд и поднял ладони.

– Всего лишь пытаемся понять, кто виноват в том, что мы чуть не погибли. Разве Его Светлость не собирается это выяснить?

Кир поджал губы и кинул быстрый взгляд на Мациса, который был уже рад исчезнуть.

– Собираюсь. Но это обязанность моя. И помощь мне не требуется.

Базиль невозмутимо склонил голову, но гул его голоса был мрачен.

– Как мы могли решить иначе?

Буря, что казалась мне неминуемой, отступила. С берега реки вернулись Чабер и Флокс, ведя на поводу хромую лошадь Мирта. Заметив что у нас что-то происходит, варвар бросил удила и поспешил к Мацису. Казалось, он взволнован тем, что его напарник чуть не плачет. Но вместо похлопывания по плечу, тяжёлая рука наотмашь треснула по спине мага. Рёв его было не разобрать, но в нём явно звучала угроза.

Мацис только пошатнулся и что-то пролепетал в ответ.

– Мы не будем сейчас вести самосуд! – Киру пришлось повысить голос и даже положить руку на рукоять меча, хотя я не думаю, что Чабер это заметил, – даже если это заслужено.

Маленькие глазки варвара налились кровью и он с яростью стиснул плечо мага так, что оно должно было затрещать. Однако других издевательств не последовало и Кир продолжил.

– Нам нельзя воевать друг с другом. Не сейчас, ни тем более потом. Да, мы враги, но Звезда далеко и до неё лиги пути по землям которые нам не известны. Подставив кого-то под удар сегодня, не ждите что он прикроет вашу спину завтра.

Герцог окинул взглядом нас всех и как будто стал ещё жёстче.

– Я не желал навязывать вам суровую дисциплину, но обстоятельства вынуждают. Отныне каждый отчитывается передо мной даже о коротких отлучках. Ночные дозоры подвое, для взаимного контроля, – резкий вздох сорвался с его губ, точно перед прыжком в пропасть, – И, что самое важное, каждый должен усвоить порядок действий при угрозе. Это цена, которую мы платим, чтобы Святая Дева осталась с нами. Это цена, которую я плачу, чтобы идти дальше с вами.

И хоть говорил он это всем, его глаза остановились на Базиле.

– Любое отступление от этого пути я буду расценивать как предательство.

– А если предатели уже среди нас? – спросил Базиль невинно, так и не подняв головы, – Если они только и ждут удобного момента, чтобы вонзить нож? Или хуже – если они промолчат тогда, когда будут нужны? Ведь не важно какова дисциплина. Если это произойдёт… нам конец.

Авантюристы не повернулись ко мне. Никто. Но земля под ногами будто раскалилась.

– Если произойдёт.

Вот и весь короткий ответ.

Я поняла, что не дышала всё это время. Вдох был горьким и в то же время таким нужным.

Кир меня… нет, не защитил. Но не прогнал. Позволил идти со всеми дальше, под его щитом. И это явно понравилось не всем – Базиль выразительно поднял брови, но смолчал, а вот Святая молчать не стала.

– Герцог крайне милосерден, – зазвенел колокольчиком её голос, – на грани святости. Цените того проводника, что подарил вам Солярис.

Будь в её лице хоть капля мягкости эти слова меньше бы походили на упрёк. Но именно в этот момент первые солнечные лучи коснулись вершин гор и над долиной вспыхнул золотой ореол.

С наступлением рассвета пришел новый день, а с ним и новые порядки.

Мало-помалу злость таяла под солнцем. Конечно она не прошла совсем, а просто затекла в щели и складки одежды вместе с тенями, но дышать стало явно легче.

Это хорошо. Это безопасно. Стоит надеяться, что всё замнётся и вернётся на круги своя: Флокс успокоится, Левкой воскреснет, а я вновь обрету самых дорогих для меня людей. Ничего этому не помешает.

Главное… чтобы никто не попытался этому помешать снова.

Я кинула взгляд на Святую и потянулась к сумке, валяющейся неподалёку. Опасно игнорировать Астру – слишком много у меня к ней вопросов. Надо разузнать о девице побольше, чтобы она ничего не выкинула по пути.

Я охнула, когда кровь брызнула из рассечённых пальцев. Оказалось, что сумка, которую я неосторожно схватила, набита какими-то осколками. Вся земля вокруг пропиталась бурой слизью, едко пахнущей лекарствами.

– Ах, это м-моё!

Я едва успела поднять сумку здоровой рукой как Мацис выхватил её у меня. Глаза под очками тревожно блеснули.

– Почти всё разбилось, ой как плохо, плохо, плохо…