Сквозь Бесконечность, акт 2: Эра Блуждающих - Каспер Вэнс

Навигатор лишь пожал плечами и улыбнулся так, будто он был большим ребёнком, который впервые в жизни ознакомился с прелестями кеметского мороженого.

Выжившие разбили нечто вроде походного лагеря вокруг разрушенной капсулы. Под светоотражающим тентом свалили скудное оборудование, среди которого Каспер приметил несколько парализующих пистолетов и портативный анализатор, который позволял галактическим исследователям изучать окружающую их флору и фауну. Вокруг расставили несколько простых, но достаточно просторных палаток, одна из которых почему-то была смята, будто на неё кто-то повалился. В центре этого удручающего зрелища стоял Пётр Гариманов, чья лицевая татуировка в виде дракона подрагивала и подпрыгивала, выдавая неостановимый нервный тик. Старший офицер копался в портативном вир-планшете с таким миниатюрным экраном, что ему приходилось прищуриваться и подносить его практически вплотную к глазам. Недалеко от него расположилась Марфа – отъявленная пиратка, волей случая спасшаяся вместе с ними и теперь ставшая вынужденной участницей их группы выживших. Она сидела прямо на траве, широко раскинув ноги и прислонившись к внешней переборке спасательной капсулы, и курила нечто, что походило на кальянницу.

- Даже не думай, - злорадно прошипела она, заметив на себе взгляд Каспера, - У меня и так заправки мало осталось.

- Во-первых, я таким не увлекаюсь, - Каспер улыбнулся в ответ, но абсолютно искренне и радушно, что, в теории, должно было вызвать ещё больше раздражения у его собеседницы, - а, во-вторых, если бы я захотел, то я бы уже спокойно покуривал, не смотря ни на что.

- Хотела бы я на это посмотреть, - оскалилась Марфа и, казалось, потеряла всякий интерес к Вэнсу.

- А, Каспер, наконец-то! – Пётр мигом оторвал взгляд от вир-планшета и прошёл навстречу очнувшемуся мошеннику, - Не могу сказать, что я тебе рад, ибо галактика была бы чище без твоего в ней присутствия, но, боюсь, ты сейчас нужен нам.

- А вы так всегда, солдатня, - голосом довольного кота проговорил Вэнс, - Сами руки марать не любите и другим этого без вашего разрешения делать не позволяете. А прикрываетесь-то чем? – справедливостью!

- Я, Каспер, не Дол Гакло и не Артер, меня твоей философией не подкупить, - холодно ответил Пётр, - Однако сейчас именно ты являешься стержнем этой группы, и я ничего не могу с этим поделать.

- Буду рад, если вы меня просветите в свою странную логику, господин офицер, - Вэнс заприметил небольшой раскладной столик, где разложили несколько батончиков, которые, судя по этикетке, содержали в себе суточную порцию калорий, витаминов, кислот, белков и антиоксидантов. Он тут же схватил два таких и выжидающе воззрился на Гариманова.

- Гм, у нас вообще-то ограниченное количество батончиков, а мы тут можем задержаться… - проговорил Пётр, но тут же словил на себе издевательский взгляд Каспера.

- Ага, - буркнул тот, дожёвывая первый батончик и уже разворачивая второй.

- Каспер, давай ты не будешь устраивать клоунаду… - подала голос Аврора.

- Что? – ответствовал жующий Вэнс, - Я вообще-то спал несколько дней, так что очевидно проголодался.

- Уверяю, ты получал всё питание внутривенно, - с железными нотками в голосе сказал Пётр, - но только вот будь на то моя воля…

- Ага, да-да, знаю, ввёл бы мне синопский яд, в курсе. Страшно-страшно. Ты мне лучше расскажи, что ты там про стержень говорил.

Гариманов понял, что ему придётся проглотить поведение Каспера, и уже открыл рот, чтобы ему ответить, как послышался хриплый и гулкий голос, от которого вполне могла душа в пятки уйти:

- Всё просто, Каспер, - капитан Андрей Макаров, казалось, постарел ещё на несколько лет: его щетина превратилась в серую бороду, неухоженную и растрёпанную, а его и без того массивные бакенбарды достигли и вовсе поэтичных размеров, - Ты возглавишь нашу экспедицию.

- Я против! – каркнула Марфа и с вызовом посмотрела на говорившего, - Пираты завоёвывают лидерство, а не раздают его направо и налево.

- Да мне как-то плевать, - на удивление спокойно ответил ей Макаров, - Если не согласна, то можешь идти куда глаза глядят и умереть любой смертью на свой выбор. Мне от этого ни жарко, ни холодно.

- Удивительное дело, но я согласен с нашей невоспитанной Марфой, - сказал Каспер и покосился на пиратку, которая пронзила его взглядом, полным презрения, - Уж если кто и должен вести группу выживших, так это капитан.

Внезапно наступила неловкая тишина, во время которой Вэнс даже расслышал далёкие певучие крики, которые вполне можно было принять за птичьи – высокие и протяжные. Гариманов шумно выдохнул и покачал головой, а со стороны затаившегося Артера послышалось тихое «ой-ой». Каспер понял, что это разговор не первой свежести, и именно из-за него и произошёл тот самый конфликт, о котором говорил навигатор.

- Я… - Андрей запнулся, - Я больше не капитан. Я лишился «Энкратуриуса» и… - он поперхнулся и громко закашлялся.

- Чушь, - немедленно парировал Каспер, - Если правильно помню, то по вашим правилам ты остаёшься капитаном вплоть до завершения спасательной операции, которая, по-моему, ещё очень далека от финишной прямой. Так что давай не отмазывайся.

- Ты может и прав, - нехотя согласился Макаров, - да только я могу и сложить с себя обязанности, в случае если сочту свои действия противоправными. А ты подумай сам: я пошёл против слова Собора, вступил в сговор с мошенником и разыскиваемым по всей Галактике преступником, освободил опаснейшего зрячего и довёл свой корабль до полного уничтожения. Я пошёл против всего, во что верил и… ради чего? Ради того, чтобы мы оказались на неизвестной планете без средств к существованию и без какого-либо дальнейшего плана.

- Ну, откуда же такой пессимизм, капитан? - разулыбался Каспер, - Во-первых, ты поступил так, как должен был поступить, ибо понимал, что меньшим из двух зол являюсь я, а не Локенгон. Во-вторых, даже если бы ты не произнёс со мной Троонский обет, то нас бы всё равно нашёл Кумхав, и кто знает, были бы все живы в таком случае. В-третьих, здесь же очевидно есть колония, не так ли? А если есть колония, то есть и межпланетное судно, по-другому не бывает.

- Ты почти прав, - вступил в разговор Гариманов, - Когда я последний раз имел доступ к Простору и проверял Галактический Глоссарий, то видел там информацию, что с момента Эры Забвения были заново колонизированы более восьмидесяти процентов подходящих для человеческой жизни экзопланет. Это означает что у нас четыре шанса из пяти, что мы попали на планету с действующей колонией. Но если нет…

- То мы застряли здесь, - закончила его мысль Аврора, и в голосе её послышалась дрожь.

- Ну-ну, дорогие мои, - довольно проговорил Каспер, - вы же тут не одни – с вами великий и неуловимый мошенник и проходимец Каспер Вэнс, а он всегда выходит сухим из воды. А если выйдет он, то и вы вместе с ним.

- Знаешь, сейчас не время для твоих инфантильных мировоззрений, - отрешённо сказала Аврора.

- Ой! – махнул рукой Каспер, - Такие капсулы должны быть оснащены планетарным сканером, которые найдут даже лилипутов посреди титанического леса. Вы хоть сканирование-то проводили?

- Занимаюсь этим уже несколько дней подряд, - Гариманов продемонстрировал Касперу тот самый миниатюрный вир-планшет, который и оказался планетарным сканером, пусть и древним как сам «Энкратуриус», - Видишь эту карту? Это приблизительный ландшафт и рельеф планеты. Эти точки же показывают потенциальные зоны обнаружения высокоразвитой цивилизации или колонии – учитываются выбросы в воздух оксида серы, азота, не сгоревшие углеводороды, даже био-топливо и не распавшиеся сложные молекулы теслия. Как можешь заметить, сканер не нашёл ни планете ничего. Вообще ничего.

- И это повод нос вешать? – усмехнулся Каспер, - Слушайте, да я на Куахти был на волосок от смерти, уже практически одёрнул её дурно пахнущий подол. Однако меня спас… - и тут он запнулся, ибо понял всё.

- Вот именно, - кивнул Пётр, - Доллион. Я видел, как хотевшие убить тебя люди рассыпались в прах, и как ты передвигался без скафандра в открытом космосе. Поверь мне, эти сверхспособности ещё больше укрепляют меня в мысли, что все мы лишь бы выиграли от твоей кончины, но они же дают нам шанс на выживание. Мафдет говорила, что доллион не делает ошибок и после произошедшего с нами я склонен ей поверить.

- Я же склонна делать отсюда ноги. - Марфа встала, отряхнула свой потасканный наряд, делающий её похожим на постоянно пьющего работягу с захолустной планеты ВМО и подхватила с земли небольшой кулёк, - Этот ваш доллион, признаюсь, до усрачки пугает меня, а посему я буду держаться подальше как от него, так и от обожаемого вами Каспера.

С этими словами она развернулась и пошла в случайном направлении, очевидно не намереваясь ни оборачиваться, ни передумывать. Да только далеко она не ушла, ибо хриплый голос Андрея произнёс то, с чем не хотелось спорить никому:

- Стой, или я застрелю тебя на месте.

Все взгляды, в том числе и Марфы, устремились на Макарова, который целился в пиратку из звукового пистолета, который, как видимо, до этого был спрятан где-то под полами его длинного тёмного капитанского плаща. Лицо Андрея не выражало ни злобы, ни раздражения – и от этого его намерения казались ещё более очевидными и неоспоримыми.

- Ты же сам посылал меня подальше, - с издёвкой прошипела Марфа, - Теперь-то что передумал, капитан? Задумал в койку меня затащить?

- Пусть я и сложил с себя обязанности капитана, но ты, мерзавка, всё ещё являешься пленницей Космического Флота ВМО, и ты ответишь перед Лунным судом за все свои преступления, уж поверь мне. Так что пусть Каспер и будет командовать этой экспедицией, но я лично буду следить за тем, чтобы ты никуда не делась. Иначе я не премину разнести в клочья твою голову или любой другой член твоего тела. Кстати, единственное летальное оружие – у меня. Можешь попробовать попасть в меня из парализатора, который ты стащила ещё пару дней назад, но, поверь мне, умрёшь ты раньше. Уяснила?

Марфа, как видимо, и правда всё уяснила, ибо, громко выругавшись и чуть ли не зарычав от негодования, вернулась к лагерю и снова уселась на то место, где проводила время до этого.

- Придёт время, солдатня, и я…

- И ты отправишься на самую дальнюю тюремную колонию из всех возможных, - оборвал её Макаров, пряча звуковик обратно в гущи плаща.

- Если твоё хвалёное ВМО не отдаст тебя на растерзание Собору, или ты забыл, сколько Воинов Слова ты убил? Да и этот лордишка, скорее всего, мёртв, так что его затхлые кости тебе тоже припишут.

- А это уже мои проблемы, - отрезал Андрей и, казалось, потерял всякий интерес к происходящему.

- Что же, - Аврора аккуратно прочистила горло, - Тогда, думаю, решено? Нас поведёт Каспер?

- Воистину, милая получилась беседа, - съёрничал Вэнс и обратился к потупившему взор Гариманову, - А куда идём, о, великий обладатель планетного сканера?

- Ну, - пожал плечами Пётр, - Колонии никогда не строят просто так, где придётся. Если предположить, что сканер неправильно функционирует, или же его работе препятствует нечто нам неизвестное, то нам стоит двигаться к морю, что находится в десятке километров на запад, а там будем искать впадающие в него реки. Где реки, там запас пресной воды, а значит там вполне может быть поселение.

- Хорошо вещаешь, прямо как профессор какой-нибудь, - хитро улыбнулся Каспер, - Может, ты хочешь примерить на себя корону управителя?

- Может, - согласился Пётр, - да только у меня нет доллиона.

Вэнс лишь многозначительно кивнул, понимая, что имеет в виду Гариманов. Только вот проблема состояла в том, что Каспер знал о доллионе чуть больше чем его спутники. Самое же главное заключалось в том, что без Мафдет он чувствовал себя несмышлёным котенком, перед которым раскрылись все возможности вселенной и мироздания. Он не знал, что делать с этой силой, как ей повелевать, и как с ней совладать – и даже те уроки, что давала ему Мафдет теперь казались нереальными, мелочными и бессмысленными. Именно её незримое присутствие и её всеобъемлющая сила помогли ему спасти Аврору с корабля Арры, победить взбесившуюся зрячую и даже спастись от оглушительной мощи Кумхава. Сейчас же…

- Тогда не будем терять времени даром, - он постарался звучать как можно увереннее, - Снимаемся. Идём к морю.

Послышался голос Артера, который чувствовал себя лишним в этой группе выживших, где он вообще не должен был оказаться:

- Как планету-то назовём?

- Ага, дезертир задал самый важный вопрос дня, - язвительно прохрипел Андрей Макаров.

Пётр Гариманов же проигнорировал выпад капитана, ибо прекрасно понимал, что он исходит не из обиды на Артера, а на самого себя, и лишь сказал:

- Ордор. Это образное выражение из сакрального языка зервуллионов, которое можно интерпретировать как «путь скитальца».

- А мы сейчас именно скитальцы, - согласно кивнула Аврора и устремила взгляд за розовый горизонт, где их ждала неизвестность.

Глава 2: Дзуумы

Никто даже и подумать не мог, что розовый свет утра был лишь началом светопреставления. Тёплое, нежное солнце встало в зенит и по небу разлились лиловые краски, в то время как горизонт подёрнулся красным заревом, от которого захватывало дух, а в зобу спирало. Палитра казалась ещё более выразительной на фоне ярко зелёной, сочной и убаюкивающей травы, каждый шаг по которой погружал потерпевших крушение в некое подобие транса. Каждый из вольных или невольных членов отряда погрузился в свои мысли, либо тяжёлые и гнетущие, либо томительные и ностальгические.

Марфа шла первой (на этом настоял капитан Макаров, заявив, что так он сможет постоянно держать её под контролем), её движения были резкими и вымученными, но даже её дикий дух испытал на себе влияние окружающей обстановки: её тонкие и потрескавшиеся губы расплылись в подобии улыбки – загадочной и обычно скрытой от внешнего мира. Да и мысли её показались бы необычными стороннему человеку, ибо Марфу всегда воспринимали как опасный и смертоносный отброс общества, в голове у которого есть мысли либо о наживе, либо об убийстве, либо о плотских утехах. На самом же деле пиратка вспоминала своё детство и невольно дивилась, как так вышло, что дочь зажиточного грибного фермера, которая пусть и не купалась в роскоши, но могла похвастаться дорогими игрушками и одеждой, завезёнными с Та-Кемета, а также родительской поддержкой и лаской, оказалась среди космических головорезов, для которых жизнь какого бы то ни было человека стоит не меньше одной-единственной луны. Правда, к этим мыслям примешивались периодические вспышки гнева, направленные на этого гнусного вояку и пустобрёха Андрея Макарова. Марфу бесило, что он посмел перечить ей, что выставил её на потеху остальным, что посмел угрожать оружием, и что ей было нечем ему ответить. Самое же худшее заключалось в том, что пиратка понимала правоту капитана: что бы она делала в одиночестве? Куда бы она пошла? Может быть сейчас и правда стоит смириться с компанией этих неудачников?

Сам же капитан Андрей Макаров, чьи уши горели подобно факелам, буквально купался в своём отчаянии – он вспоминал всё произошедшее на «Энкратуриусе» и понимал, что сделал неправильно всё, от начала и до конца. Как же смог допустить столько ошибок? Как мог он довериться Касперу Вэнсу? Почему он не предпринял радикальных мер, которые бы позволили арестовать этого подлеца и пресечь предательство лорда Локенгона? И даже если внутренний голос подсказывал Андрею, что у него просто-напросто не было другого выхода, назойливый крик из глубины сознания утверждал обратное: выход всегда есть. Теперь же он преступник, который не просто лишился космолёта, но и вступил в сговор с разыскиваемым по всей Галактике мошенником и совершил непростительное преступление против Собора. Даже если он оправдает свои действия и добьётся своего, ему вряд удастся остаться на флоте и избежать кары представителей Единой Веры.

Рядом с Макаровов бодро чеканил шаг Пётр Гариманов. С одной стороны, он пытался мыслить трезво и старался проанализировать неприятную ситуацию, в которой оказалась их группа, найти пути к выживанию, понять, что нужно будет делать, если они так и не найдут никакого поселения или действующего и готового к межпланетным перелётам космолётам. Он может и верил в силу доллиона, но критическое мышление подсказывало, что планета слишком большая, что далеко не все миры были колонизированы человечеством и что далеко не все колонии пережили Эру Забвения. С другой же стороны, он не мог не дивиться этой планете, которая будто специально была создана для идиллического существования разумных существ. Каждый вздох приносил Петру истинное наслаждение, а каждый шаг вселял в него настоящий восторг. Последний раз он высаживался на неизвестную планету долгих пятнадцать лет назад, и тот опыт оставил в нём нечто неизгладимое, трепещущее и жгучее. Однако та планета была обычным каменным гигантов, где посмотреть можно было лишь на одинокие кратеры и пейзаж из серых булыжников и остроконечных гор. Ордор же… Ордор был сказкой, воплощением человеческих чаяний и надежд. Или же Гариманову просто так казалось из-за густого и пьянящего воздуха…

Немного отстала от авангарда Аврора, - она старалась не допускать в голову гложущие её мысли и просто наслаждалась пейзажем. Только вот отделаться от навязчивого наваждения в виде Каспера она просто-напросто не могла. Она было глубоко обижена на него, её хотелось дать ему пощёчину, разбить ему нос, стиснуть как можно сильнее его горло – за всё: за его бегство из дома, за его предательство, за его антисоциальное поведение, за всех тех женщин, с которыми он удовлетворял свои плотские потребности, за все те луны, что он бессовестно присвоил, за… за… за то, что она так хотела обнять его и поцеловать. За то, что Каспер не отпускал её и за то, что Аврора до сих пор его любила. Даже если он и был последним человеком, которого стоило любить.

Сам же Каспер Вэнс… что же, главный мошенник и проходимец всего Млечного Пути мог думать лишь об одном – какую выгоду он мог извлечь из сложившегося положения. Да, конечно, он был счастлив, что Аврора была здесь, и его нутро буквально тянулось к ней, однако дальше этого его мысли не уходили: он знал, что они связаны с момента первой встречи, понимал, что никогда не смогут друг без друга и даже и помыслить не мог, что между ними может возникнуть непреодолимое препятствие. Зато вот отсутствие Мафдет… Вэнс неоднократно взывал к голосу доллиона, однако не слышал его, пусть и ощущал его присутствие. В один момент он даже постарался повторить хотя бы один из трюков, коим его научила наставница, но тщетно: его человеческий мозг не мог подчинить неведомую силу древнего артефакта. Несомненно, доллион давал ему защиту от насильственной смерти, стирал с лица Вселенной всех его врагов, однако при этом он же и убивал Каспера, и если в обозримом будущем он не доберётся до Москвы, то… что же, ему не особо хотелось думать, что именно будет дальше.

Каспер ухмыльнулся и бросил краткий взгляд на ослепительную Аврору, которая выглядела ещё прекраснее в алом свете инопланетного солнца. Не было никаких причин сомневаться в себе самом – Вэнс выпутывался и не из таких передряг, и на этот раз он тоже придумает, как покинуть эту пустозвонную планетку. Ведь если здесь нет колонии, то здесь обязательно есть контрабандисты, пираты, работорговцы или тому подобный мусор Галактики, который Каспер бы с удовольствием избавил от такой ненужной вещи как космолёт. Да пусть это будет даже межпланетный катер или мажорная яхта – он сможет улететь на ней до самого Та-Кемета и ещё вернётся на Куахти за злополучным сокровищем. А может ещё и с презренным Уфундеем поквитается.

Замыкал шествие, постоянно спотыкаясь о маленькие холмики и путаясь в густой и крепкой траве, Артер, чьи мысли были так же просты, как и он сам. Он радовался, что Летиция щекотала его спину, снуя под рубахой взад и вперёд; стыдился, что хотел убежать и оставить своих друзей в беде на «Энкратуриусе», но при этом грустил, что так и не смог этого осуществить; боялся гнева капитана, но при этом был искренне рад его присутствию рядом, ибо искренне верил, что только Андрей Макаров может защитить и его, и всех его окружающих от грозившей им опасности. А опасность здесь была, ибо Артер знал: за всем этим розовым великолепием планеты-спасительницы, скрывался ужас, с которым им всем предстояло столкнуться.

Группа спустилась с очередного холма, и тут же замерла на месте, ибо их громкие шаги всполошили большую группу местных животных – юрких квадропедальных зверьков, чьи вытянутые стоячие уши венчались распушёнными кисточками, густые усы волочились по самой земле, а задние лапы были настолько длинными, что выдавались из травяного покрова наподобие акульих плавников. Зверьки негромко запричитали и высокими размашистыми прыжками удалились прочь от группы, как видимо, приняв людей за хищников или других охотников.