Пророческий этюд

Учитывая тот факт, что прокол затягивается крайне медленно, прошу Тайную канцелярию рассмотреть возможность запечатывания маяка на продолжительное время.

Вир второго круга Лист Хон».

Из служебной записки Тайной канцелярии.

Эпоха войн.

Том вертелся как мокрая шукша в колесе.

Его отец, почтенный господин Лотто Грин, хоть и был серебрушкой, но имел определённый вес в старой столице. Нет, он не был приближён к Магистрату, как и не был вхож в общество белых магов, но он имел репутацию человека, способного достать практически любую вещь из Садов, если таковая вообще существует. И что самое главное: абсолютно все, кто вёл с Лотто дела, могли быть уверены в том, что им предложат лучшую в округе цену, а сама сделка останется строго конфиденциальной.

Безусловно, ближе к Рине имелись и куда более серьёзные дельцы, но город истых был далеко, а лавка Грина Лотто – вот она, всего в десяти минутах пешего пути от Золотого пика.

Основу дохода господина Лотто и его семейства составляла контрабанда насквозь запрещённых к свободной продаже редких и дорогих вытяжек из сока изменённых магией Садов растений. «Нектар Садов», «Слёзы Ялиги», «Финийская пыльца» – всё это везлось из запретной территории и активно распродавалось по всему Сумиру по запредельной для большинства его населения цене. Цены на подобный товар начинались от трёх золотых флориев за четверть унции и ограничивались только алчностью конкретного продавца.

И всё это являлось, по своей сути, наркотиком. Нет, не таким, как, допустим, та же любимая южными купцами и «золотыми ятаганами» ханийская смолка. Товар из Садов не туманил разум, а, напротив, стимулировал его, или же создавал такую иллюзию.

Том считал, что именно создавал ложное ощущение. Сам он ко всей этой дряни никогда не прикасался и совершенно точно не собирался этого делать. И тот факт, что пару раз он застал отца за приёмом пыльцы, его жутко выводил из себя.

Но далеко не все относились к подобному товару как к симулятору или наркотику. Те же виры приобретали товар из Садов для огранки собственного дара. Отец однажды пытался объяснить Тому, как именно влияет наркотик на силу белого мага, но тот практически сразу запутался в терминах и понятиях мёртвого языка.

Том уяснил для себя главное: определённо точно товар из Садов вызывал стойкую зависимость, как у простого истого или чудом разбогатевшего серебрушки, так и у господ виров.

Господин Грин, заметив неприятие старшим сыном самой доходной грани своего дела и проявил изрядную отеческую любовь. Он не стал «ломать» своего наследника. Вместо этого он привлёк к продаже вытяжек куда менее принципиального в подобных вопросах младшего сына Яго, оставив Тому менее прибыльную, но более интересную часть своего предприятия: торговлю древностями и осколками Эпохи войн. И вот это занятие увлекло наследника семьи Грин с головой.

Прикоснуться к тайнам и загадкам прошлого, подержать в своих руках вещи, которые видели времена Троих… Том полюбил это дело всем сердцем. За последние два года он неплохо поднаторел в изучении мёртвого языка, прочёл сотни мифов и сказок и изучил тысячи обрывков дневников очевидцев громких событий того времени. В общем, Том полностью отдавал себя работе.

Да и контингент клиентов стал гораздо интереснее, чем на прежнем направлении. В последнее время Рон имел дело с людьми эрудированными, неординарными и окутанными вуалью загадочности и тайн.

Кстати, о клиентах…

– Доброго дня, господин Лорк! Рад Вас видеть! – произнёс Том, натягивая на лицо услужливую личину.

Откровенно говоря, он был не рад. Отец уехал на границу Садов, прихватив с собой молодого Яго, и Том уже сбился с ног, несколько дней носясь по всему Сумиру. Пришедшая партия «Финийской пыльцы» оказалась очень крупной, и пришлось изрядно попотеть для того, чтобы всю её разнести по постоянным клиентам. К слову, последние порции он доставил этим утром и хотел просто и спокойно провести время в лавке, отдыхая от пережитой суеты. К тому же в последние дни Тома начал одолевать один и тот же сон, после которого каждое пробуждение можно было смело отнести к разряду великого подвига.

– Здравствуй, Том! – вошедший откинул капюшон плаща, с которого на пол падали тяжёлые капли воды, и угрюмо посмотрел на Грина. – Отец у себя?

Он не нравился Тому. Вечно угрюмый и неприветливый. Но он был постоянным клиентом их лавки, а с такими людьми, как любил говорить Грин-старший, нужно засунуть своё мнение шукше в зад и улыбаться.

– Нет. Что-то ему передать?

Вместо ответа Лорк хмыкнул, пододвинул ногой стоящий неподалёку стул и тяжело посмотрел на Тома.

«Здоровый!» – невольно подумал Грин.

Типаж у Лорка и впрямь был на зависть любому ухарю из того же Чернокамья: утёсоподобный, с выбритой до блеска головой, массивными надбровными дугами и огненно-рыжей пышной бородой. Всё его угрюмое лицо было покрыто сложной вязью татуировок и шрамов, отчего его образ становился совсем уж жутким. Встреть Том такого человека после заката в тёмном переулке, он бы не задумываясь задал стрекача.

Из-за бритой головы было невозможно понять, был ли Лорк серебрушкой, но Грин отчего-то был уверен в том, что перед ним истинный гражданин империи.

– Я пришёл к тебе, Том, – наконец нарушил затянувшуюся паузу гость. Он достал из внутреннего кармана плаща небольшую статуэтку и с некоторой нежностью посмотрел на неё. – Мне тут совы на хвосте принесли весточку о том, что ты общаешься с неким Птенцом. Это так?

– Я много с кем общаюсь, господин Лорк. Работа такая, – Грин расплылся в улыбке, хотя на душе у него скребли свирты. Он помнил, что Кир сам искал Лорка, но отчего-то соврал ему о том, что не знает этого бугая. То ли по уже выработавшейся привычке не распространяться о своих клиентах, то ли из желания оградить приятеля от встречи с этим человеком.

– Знаю, Том. Знаю, – он погладил пальцем фигурку. – Пару селмиц назад я говорил с Птенцом. Он работает на Большого Бо. Знаешь такого? Конечно же знаешь, Том. Бо сосёт пыльцу, как стая голодных шукш прошлогоднее зерно. Так вот, тогда я не знал некоторых нюансов. Мне нужно, чтоб ты свёл меня с этим оборванцем. Срочно.

Том узнал статуэтку. Лорк приобрёл её в его же лавке около полугода назад. Филин. Дорогая штука. Отец выкупил её по бросовой цене в какой-то деревушке на южном побережье, в которой совершенно случайно оказался проездом. Местный старик сказал, что выловил эту вещицу сетью, и едва ли не плясал от радости, получив от Лотто за неё целых два серебряных грэнта.

Старая вещица. Пожалуй, что она ещё видела зарю Эпохи войн. Том специально не стал осветлять потемневшую от времени бронзу, а лишь очистил её от наросшей за века зелени. Один глаз филина был выполнен из куска янтаря, а второй отсутствовал. Его семейство Гринов тоже решило не восстанавливать, акцентируя внимание на древности находки.

К тому же фигура прежде была частью некоей композиции. Об этом говорили следы на основании. Будто кто-то попросту отломил филина от чего-то большего.

В общем, вещь была на редкого ценителя, и Том выставил безделушку на витрину безо всякой надежды на скорую продажу. Однако каково же было его удивление, когда на следующий же день в лавку наведался Лорк и выкупил её за пятьдесят пять золотых флориев, сторговав всего пятёрку. По мнению Тома, он и торговался-то так, для вида.

– Простите, господин Лорк, но мы не розыскное бюро. К тому же вся информация о наших клиентах никогда не покидает этих стен. Поэтому, увы, но я ничем не могу вам помочь! – Том картинно развёл руками.

– Никого и не нужно искать. Босяк находится за стенами Ордена Троих. Мне нужно лишь, чтобы ты выманил его за периметр.

– Простите, господин Лорк, но я повторюсь: вы обратились не по адресу. Если вам нужно что-то из осколков той эпохи, то я к вашим услугам.

– То есть по-хорошему ты не хочешь? – устало потёр переносицу гость, после чего вновь посмотрел на хозяина лавки, заставив того побледнеть.

«Шалит!» – прогремело набатом в голове Тома, стоило ему только увидеть обратившиеся в два куска антрацита глаза собеседника.

Но он быстро взял себя в руки. В конце концов, отец обладал обширными связями среди довольно влиятельных жителей Сумира, и те дураки, кто хотел хоть как-то навредить ему и его семье, давно перевелись.

Однако, Лорк умел произвести впечатление. Том мало что знал о магах Нимрода, и уж точно никак не ожидал встретить одного из них в своей лавке.

– Это угроза? – чуть более резко, чем хотелось бы, спросил Грин.

Гость побуравил его взглядом, сложил фигуру из пальцев, и по лавке разнёсся резкий неприятный запах железа и болотного ила.

– Второй за неполные две седмицы? Хотя нет. Он другой. Хм! – тихо произнёс Лорк, и уже громче добавил: – Нет. Пока ещё нет, порк. И убери руку со своей пукалки, иначе она может оказаться в самом неожиданном для твоего организма месте!

Гость легко поднялся со своего места, накинул на лысую голову плотный капюшон и направился к выходу.

– Когда ты созреешь, сможешь найти меня на Лавандовой аллее. Поторопись! Иначе сны сведут тебя с ума. Или же ты увязнешь в них, как беспечная муха в капле янтаря!

Дверь хлопнула, и Том остался наедине с подрагивающими чёрными огнями на свечах и стойким запахом железа. Он так и продолжал сжимать рукоять дорогущего нимродского пистоля под прилавком. Сжимать до побелевших костяшек. И только когда смрад покинул зал, а пламя вернуло себе изначальный рыжий цвет, Том наконец разжал пальцы и устало помассировал лицо.

Неплохо было бы, конечно, сообщить отцу о подобном, но, во-первых, он был далеко, а во-вторых, к своим девятнадцати годам Тому пора уже учиться решать свои проблемы самому. В крайнем случае, он всегда может обратиться за советом к старинному другу Лотто Грина – Дориусу Паттерну, который занимал пост начальника службы имперской гвардии Сумира.

Том не любил алкоголь. Но сейчас он машинально достал из стола одну из бутылок любимого отцом ханского вина и налил его в кружку.

Когда эмоции утихли, перед Грином встала дилемма: с одной стороны, Кир показался ему вполне неплохим парнем. Колючим, как свирт, но надёжным. Настоящим. В окрестностях Золотого пика таких не встретить. Все сплошь скользкие, как морские обезьяны, а те, кто хоть немного знаком с положением его семьи, мерзко услужливые.

С другой стороны, они виделись всего-то пару раз, и Том действительно слышал о том, что Птенец как-то связан с Большим Бо. Не самая лучшая рекомендация для любого человека, каким хорошим бы он ни казался. Бо в последнее время плотно подсел на пыльцу и сыскал славу законченного психопата, отчего всё больше и больше местных воротил предпочитали разорвать с ним все деловые отношения.

К тому же из головы Тома никак не выходили слова Лорка про сны.

– Проклятье! И откуда он только узнал?! – пробормотал Грин.

Хотя не нужно быть семи пядей во лбу, чтобы понять откуда.

Шалит.

Одного лишь этого достаточно для того, чтобы всё встало на свои места.

Маги Нимрода были куда более закрытой кастой, чем кичливые виры. Тому об этих людях было известно только одно: они существуют.

Всё.

Даже то, что во время их волшбы пламя становится чёрным, Грин вспомнил благодаря старым сказкам. Тем не менее практически каждый сталкивался с их творениями: хронометры, самоходные дилижансы, огнестрельные пистоли и множество прочих вещей, что делают жизнь каждого жителя империи Эйрин чуточку комфортнее. Конечно же, при условии, что у этого жителя есть звонкие флории на все эти блага.

О боевом же потенциале чёрных магов не говорилось даже в седых преданиях. Пару раз Тому попадались упоминания о неких боевых машинах и оружии, что отправляло к Творцу целые армии Светозарного королевства, но это скорее относилось к разряду небылиц. Грин прекрасно знал о том, что Эпоха войн длилась несколько веков, его давние предки – серебрушки из Светозарного королевства все эти столетия успешно сопротивлялись вторжению союза Эйрина и Нимрода. И, вероятнее всего, они боролись бы и дольше, если бы Падший не оказался смертельно ранен. Пятеро тогда выбрали своего учителя и ушли в то место, которое позже станет известным для всех как Сады. Но даже после этого союзу истинных пришлось почти два века на то, чтобы подавить последние очаги сопротивления серебрушек.

Так что вполне вероятно, что Лорк мог что-то знать о снах Тома, ведь они действительно начинали становиться проблемой. Он уже старался ложиться спать позже или изматывать себя непосильными физическими нагрузками, лишь бы больше не оказываться на той свиртовой поляне с одним единственным ростком какого-то кустарника или деревца. Но все усилия оказывались тщетными. И сон этот невозможно покинуть, только если коснуться того ростка. Вот только наутро после этого Том ощущал себя древней развалиной, которую отчаянно били тяжёлыми сапогами всю прошедшую ночь. Он пробовал просто ждать, но время во сне оказалось штукой сильно субъективной. По ощущениям, он просидел на поляне несколько суток, но ничего не изменилось. Проклятый сон не желал обрываться до тех пор, пока он не коснётся шушкиного ростка.

Поговорить бы на эту тему с отцом, он наверняка что-то да должен знать о видящих сны серебрушках, но отец пока был далеко.

– Сью! – наконец произнёс Том.

Он решительно поднялся на ноги, накинул на себя плотный вощёный плащ и нырнул под дождь, так и оставив на столе нетронутое вино.

За последнюю седмицу Том не раз встречал эту дерзкую пигалицу, поэтому примерно представлял, в каких районах города нужно её искать, и нисколько не сомневался в выборе маршрута. Однако, побродив по трём районам Сумира, он так её и не нашёл. Немного подумав, он направился прямиком к территории, где расположился Орден Троих. Грин немного понимал внутреннее устройство этой очень закрытой общины, поэтому, игнорируя основной и доступный для всех прихожан храм, он отправился к неприметной калитке и требовательно в неё постучал.

– Доброго дня, брат! Что привело тебя в нашу обитель? – хмуро спросил монах со слегка отёкшим бульдожьим лицом.

– Доброго дня! Мне нужна Сью. Девушка с копной золотистых кудряшек, непомерно большими глазами и острым языком. Она одна из ваших сестёр, – Том решил не ходить вокруг да около. Словоохотливость членов Ордена он знал не понаслышке и не желал провести остаток дня за пустыми беседами.

– Прости, брат, но такой не знаю, – нахмурился монах и хотел уже было закрыть калитку, но Том вовремя подставил ногу между ней и забором.

– Как вы думаете, отец Хорс сильно огорчится, когда узнает о том, что вы спровадили представителя семьи Грин и сына его близкого приятеля?

На широком мучнистом лице отобразилась нешуточная борьба. С одной стороны, орденец явно хотел, чтобы Том исчез с его глаз и никогда больше не появлялся на пороге обители, а с другой, привратник совершенно точно не желал получить нагоняй от обладающего высоким саном Хорса. Отец Грина и впрямь приятельствовал с этим человеком, и Том не понаслышке знал о его крутом нраве.

– Кем ты ей доводишься? – вопросительно поднял бровь монах.

– Другом, – не покривив душой, ответил Том.

– Хм… Вроде на мерзавца не похож, – задумчиво пожевал губу привратник. – Может, хоть ты ей поможешь. Но учти! Если кудрявушка о тебе ничего не ведает, я спущу на тебя собак!

Служитель распахнул калитку, пропуская Тома внутрь.

– Помогу с чем?

– Сам всё увидишь. Ступай за мной!

Грин пожал плечами и двинулся за широкой спиной привратника. Идти пришлось недолго. Уже спустя пять минут монах остановился возле одного из множества домиков. Нерешительно потоптавшись на крыльце, тучный служитель осторожно постучал во входную дверь. Не дождавшись ответа, он приоткрыл её и заглянул вовнутрь дома.

– Здравствуй, кудрявушка! – с нежностью в голосе произнёс привратник. – А я тут тебе кое-кого привёл!

Том с трудом протиснулся между его тучной фигурой и дверным проёмом и улыбнулся.

– Привет, Сью!

Девушка смерила его пустым взглядом и первое время, казалось, даже не узнавала. Она наконец кивнула и попыталась улыбнуться, но её улыбка выглядела неестественной и натянутой.

– Привет, Том! – она перевела взгляд на монаха. – Спасибо, Корвус. Это друг.

Брата Корвуса такая реакция вполне устроила и даже обрадовала. Его лицо тут же расплылось в широкой улыбке и он попятился к выходу.

– Ну наконец-то! Слава Троим! Заговорила наша кудрявушка! – тут же он хлопнул себя ладонью по губам и округлил глаза. – Я сказал это вслух? Ох, рассеянная голова! Ну вы тут сидите пока, болтайте! А я каких-нибудь сладостей вам найду, да отвар организую!

– Спасибо, Корвус! У нас всё есть!

– Хорошо, хорошо! Не буду мешать! Но если что, я тут рядом. Только кликните! – толстяк споро выскочил на крыльцо и притворил за собой дверь.

Том хмыкнул, слушая, как удаляясь, тучный толстяк возносит славу Троим. После того, как Корвус ушёл, он внимательно осмотрел Сью и вздохнул.

– Не важно выглядишь.

Он и впрямь ни разу не видел девушку в таком подавленном состоянии.

Сью сидела за столом, устало подперев подбородок руками. Её непослушные кудри были сбиты в давно не видевший гребешка колтун, кожа на лице оказалась столь бледной, что под ней можно было рассмотреть вязь из мелких сосудов, а под красными, заплаканными глазами пролегли два широких тёмно-лиловых круга.

Рядом стояли миска с уже заветрившейся кашей и кружка с давно остывшим отваром.

– Я убила его, соломенная голова! – тихо произнесла Сью и хлюпнула носом. – Понимешь?! Убила!

– Что?! О чём ты вообще? Кого убила?! – Том обошёл её спины и положил ладони на её хрупкие плечи.

Сью прижалась щекой к его промокшему плащу и тихо всхлипнула.

– Птенца! Кира! Это я его отвела туда! А сама убежала! Предала его! Братья ошиблись!

– Тише, кудрявушка. Тише, – Том нерешительно погладил её по голове. – Куда отвела? Что произошло?

– Маяк, – затараторила Сью. – Братья вскрыли старый маяк. Гибли, но прогрызли вход. Думали, что одарённый сможет проникнуть туда. Ошиблись! Я отвела его ко входу. Думала, так ему будет спокойнее. Хотя Корвус был должен. А отвела я. Трое! Я должна была сказать ему. Он бы смог убежать!

– Подожди! Кир спустился в маяк? Что вообще у вас делает маяк? Я о таком раньше и не слышал, что башня была у нас, в Сумире.

– Она есть. Орден скрывал это. Даже о Магистрата! – кажется девушка начинала немного успокаиваться. – И Кир спустился. А я испугалась.

– Ну спустился и спустился. Птенец у нас парень не промах. Не забывай, где он вырос. По сравнению с жизнью в Чернокамье, для него это так, лёгкая прогулка!

Том пытался вспомнить, что ему известно о башнях и таящихся в их недрах угрозах, но в голову, как назло, ничего не лезло.

– Ты не понимаешь, соломенная голова! Он спустился в маяк шесть дней назад!

– А-а-а…. Э-э… Когда?!

– Шесть дней! Завтра минует седмица, Том!

Сью прижалась к груди Грина и тихо заплакала.

– Пятеро! – рассеянно проговорил Том. – Похоже, проблема Лорка решилась сама собой…

Глава 16

«Лучше всего для создания вилия, или, как его прозвали в войсках, «рыскаря», подходят рурги и пуэрто. Их кости изнача