Обаятельная каланча и Милый гномик

– Оказалось, что ему тоже купили билет в музей, – произнесла я в попытке избежать допроса, всё больше зарываясь в клубок вранья.

– А почему он звал тебя «Милым гномиком»?

Именно этого вопроса я и хотела избежать, так как ни одного разумного ответа на него на ум не приходило. Было несколько вариантов, что можно было бы ответить. Но каждый ответ вызывал последующие вопросы, которые также потребуют правдоподобных ответов. Я лихорадочно соображала, что же мне сказать в свою защиту.

– Он влюблён в меня, – проронила я спустя несколько секунд. Конечно, это не лучший из всех возможных вариантов, но самый реалистичный.

– Влюблён?! – мама произнесла это слово так, словно такого и быть не могло. Словно это были лишь мои фантазии, которые никогда не станут реальностью.

Мамины слова что-то пробудили во мне. Это чувство уничтожило остатки хорошего настроения и радость. Я разом помрачнела. У меня возникло необъяснимое желание противостоять маме. Хотелось высказать ей всё, что вдруг проснулось во мне. В этот самый момент я почти решилась искренне поговорить с ней, чтобы у нас не было больше тайн друг от друга. Мне хотелось бы признаться во многих вещах.

– Лучше не общайся с ним, – вдруг заявила мама и повернулась ко мне. – Ты меня услышала?

– Но мама, он же мой одноклассник.

– Ничего страшного, просто держись от него подальше, – нежным тоном продолжила она. – Он морочит тебе голову, а в ней не должно быть места таким чувствам.

– Каким таким?

– Любви, конечно, – ответила она таким тоном, словно всё было очевидно. – Ты молода. В первую очередь нужно думать о своём будущем и об образовании, а не о каких– то там парнях. Они в твоей жизни будут ещё не раз.

– Мама, ты…

– Я не хочу больше говорить на эту тему. Просто запомни, что этот парень не должен войти в твою жизнь.

Но несмотря на её старания ничего у неё не выйдет. Анул уже стал частью моей повседневной жизни, и я не хотела его от себя прогонять. Но я не могла сказать подобное маме. Пусть она считает, как и прежде, что я её услышала и поступлю так, как она решила. Это намного проще, чем отстаивать своё собственное мнение.

Глава 9. Вторник

Утром нового дня я решила первым же делом объясниться с Анулом на счёт вчерашнего эпизода. Мне было жаль, что ему пришлось невольно поучаствовать в импровизированном спектакле, организованном специально для одного зрителя – моей мамы. Изначально в ней принимали участие только мы с отцом, мы оба и были создателями этой постановки. И мне безумно не хотелось, чтобы кто-то ещё прознал об этом и для него пришлось бы писать свой сценарий. Вчера у меня было достаточно времени, чтобы всё тщательно обдумать и решить, как лучше всего всё объяснить своему парню. Раскрывать главную причину своей лжи и притворства я, безусловно, не собираюсь. Самый оптимальный вариант тот, в котором Анул будет думать, что моя мама – женщина со старыми взглядами. Она желает мне благополучного будущего больше всех на свете, поэтому и против любых отношений с парнями. Это было полуправдой.

Войдя в класс, я первым же делом поискала Анула на его привычном месте. Я думала, что он, как всегда, болтает с одноклассниками о разных увлечениях или спорте и при этом сверкает своей яркой привлекательной улыбкой. Но на обычном месте его не оказалось. Тогда я осмотрела весь класс, однако даже среди одноклассников не заметила его лицо. Мне пришлось в одиночестве сесть на своё место.

– Привет. Что-то случилось? – откуда ни возьмись появилась моя подруга, на чьё присутствие я обратила своё внимание только сейчас. – Потеряла своего парня?

Я обернулась в её сторону и увидела на лице Бискви хитрую улыбку, которая сразу вызвала у меня подозрения. Она пыталась скрыть её за напускным спокойствием, чтобы не выдать мне свой замысел. Только вот, к счастью, у неё ничего не получилось.

– Выкладывай, – сказала я выжидающим тоном, из-за чего её улыбка стала ещё шире, но похоже она этого не заметила.

– Держи.

Она вынула из кармана небольшой смятый лист на первый взгляд чистой бумаги. Положив его прямо передо мною, она немного отошла, так и не переставая наблюдать за моей реакцией. Скомканный лист оказался чистым снаружи, поэтому я развернула его и расправила, чтобы добраться до скрытого послания.

«Если хочешь снова увидеть своего великолепного парня, жду тебя на крыше».

Наверняка это письмо должно было вызвать беспокойство, каждая буква словно кричала о том, что в письме скрыта угроза. Но главная промашка была допущена уже в самом начале. Во-первых, поведение Бискви выдало, что она в курсе происходящего и явно принимала в этом непосредственное участие, а это значит – ничего действительно опасного письмо не содержит. Во-вторых, назвать Анула «великолепным» мог только он сам, ни от кого другого я подобного обращения к нему не слышала. Их задумка была провальной с самого начала, ведь пропускать занятие без уважительной на то причины я ни за что не стала бы.

Вместо того, чтобы пойти в назначенное место вызволять своего парня, как от меня ожидали Бискви и остальные участники этой глупой затеи, я встала, подошла к мусорному ведру, прямо под её любопытным взглядом скомкала лист и без малейших колебаний выбросила. Она в миг поменялась в лице.

– Тебя пригласили на романтическое свидание, а ты проигнорировала его? – отчитала меня она. – Тест не пройден.

– Это была проверка?

– Просто хотела выяснить, на какой стадии отношений вы сейчас находитесь, – тихо разъяснила подруга и присела рядом.

– Какое действие показало бы наше единение? Я должна была пропустить занятие? – сарказм не утаился в моём голосе.

– Как один из вариантов, это было бы вполне логично. Но также ты могла бы позвонить ему и милым голоском попросить его прийти в класс, – ответила она. И только после сказанного ею я поняла, что в её словах был смысл. Выбросив лист, я руководствовалась своими эмоциями, а не головой, что было мне совсем несвойственно. Это настораживало, ведь в последнее время это происходило со мной всё чаще и чаще.

– Ну раз я провалилась, то ему следует вернуться.

– А он никуда и не уходил, – невинным тоном ответила подруга и указала в сторону двери. В этот самый момент на пороге класса появился никто иной, как сам Анул. – Он просто отошёл в уборную.

Весело смеясь, довольная своей проделкой, подруга ушла к себе, не заметив, каким негодующим взглядом я её одарила в тот самый момент. В это время Анул спокойно сел на своё место и, словно почувствовав на себе мой взгляд, обернулся и подмигнул мне. В ответ я отвернулась.

Не стоило мне переживать на счёт него. По его поведению можно смело сказать, что вчерашнее его никак не взволновало.

Во время следующего урока физкультуры я сидела вместе с Бискви на скамейке рядом со спортивной площадкой и наблюдала за парнями, которые увлечённо играли в футбол. Анул с удовольствием присоединился к ним и также, как остальные, улыбался во все тридцать два зуба.

Я болтала с подругой о разных девчачьих вещах. Бискви была необычайно напористой и настаивала на том, что перед конкурсом я обязательно должна заглянуть в парикмахерскую, чтобы из простой и невзрачной куколки превратиться в прекрасную бабочку с особым шармом, дабы мой кавалер, которого она называла игривой стрекозой, далеко не улетал.

Её идея показалась мне излишней, и я не восприняла её слова всерьёз, поэтому первый отказ мне дался легко. Но когда я продолжила снова и снова отказываться от этой “замечательной” затеи, Бискви вдруг начала легонько толкаться, а потом и вовсе попыталась меня защекотать. Я отбивалась от её ловких рук и не давала серьёзного отпора, сконцентрировавшись только на защите. И в первые минуты мне успешно удавалось вовремя блокировать её, перехватывая пальцы, ладони, запястья. Она, конечно же, возмущалась этим, но не могла меня победить, пока не пошла на хитрость. Бискви намеренно отвлекла меня, напугав выдуманным тараканом на левом плече. В итоге я оказалась на земле, громко смеясь от щекотки, а затем какое-то время выравнивала своё дыхание.

Успокоившись, я уже хотела встать, чтобы взять реванш и сравнять наш счёт, намереваясь больше не попадаться в ту же ловушку, как вдруг краем глаза заметила рядом со школьным зданием знакомую фигуру. Но не успела я её разглядеть получше, как меня резко сбили с ног. Футбольный мяч, появившийся из ниоткуда, как гром среди ясного неба, ударил меня прямо по лбу, вызвав резкую боль. От сильного и мгновенного удара я не смогла сохранить равновесие и вновь оказалась на земле.

– Ты как? – услышала я обеспокоенный голос своей подруги, а затем перед моими глазами возник чей-то высокий силуэт. Из-за ослепляющего солнечного света мне не удалось разглядеть лицо.

– Голова слегка побаливает, а в целом всё нормально, – ответила я отстранённым голосом, словно до сих пор не осознавала, что произошло. А когда неспеша собралась встать на ноги, силуэт, за которым я внимательно следила, протянул ко мне свои крепкие руки и ловким движением поднял над землёй.

– Мне очень жаль, что ты оказалась в таком положении, но это отличный шанс для нас, – прошептал Анул своим спокойным голосом, который появлялся настолько редко, что непроизвольно помог мне понять, в какой ситуации я невольно оказалась.

– Со мной всё хорошо, поэтому поставь меня на землю, – произнесла я каким-то странно уставшим голосом, чем поразила саму себя.

– Хоть раз в жизни притворись больной при всех, – он вскользь обвёл взглядом круг любопытных и перешептывающихся зрителей. Ученики стояли рядом и с интересом наблюдали за нашими действиями, как и довольная Бискви, которая изображала на лице волнение.

– Прости, я нечаянно, – донёсся до меня голос незнакомого парня.

Найти его средь толпы было невозможно. Яркое солнце светило мне прямо в лицо, согревая своими лучами и ослепляя так, что невозможно было разглядеть кого-либо ещё, кроме Анула и Бискви. Я неохотно прижалась к своему «спасителю» и прошептала с трудом:

– Только в этот раз.

Услышав эти четыре слова, Анул с необычайной осторожностью понёс меня в сторону школьного лазарета. В эту секунду я прижалась к крепкому мужскому телу, с большим усилием и нарастающим трепетом пытаясь скрыть от парня розовый оттенок лица, старательно отгоняя мысль о том, что я даже рада, что мяч меня стукнул. Чуткая забота Анула обо мне на глазах у собравшейся толпы может принести нам пару решающих голосов в предстоящем конкурсе. Лишь по этой причине я всё-таки согласилась на предложенную помощь вопреки собственному желанию снова его оттолкнуть.

На руках у парня я чувствовала себя неловко. Мне было невыносимо осознавать, что я нахожусь у него в плену и ничего не могу с этим поделать. Вынужденно прижимаясь к нему, я отчаянно прогоняла мысль, что наши тела так тесно соприкасаются. Казалось, его большие руки крепко удерживают меня и ни при каких обстоятельствах не собираются отпускать, гарантируя мне безопасность. Я взглянула украдкой на его непоколебимое лицо, и моё сердце замерло. Я с ужасом осознала, как близко мы сейчас друг к другу.

Оказавшись внутри школьного здания, я больше не выдержала этой пытки и вежливо попросила Анула поставить меня на ноги. Находиться в плену его очарования слишком опасно, мне настолько хорошо с ним, что я просто-напросто забываю обо всём вокруг. Я не могу надолго позволять себе это счастье. Сейчас мне было важнее всего разузнать кое о чём. И как только меня аккуратно опустили на пол, мои ноги сами понесли меня прямиком к учительской. Трезвый рассудок вернулся и снова взял управление. Анул же молча последовал за мной.

Меня мучил один-единственный вопрос, который засел в моей голове и ждал своего часа, чтобы выйти наружу, тем самым освободив место для чего-то другого.

Находясь в глубоких раздумьях, я завернула за угол и в этот самый момент столкнулась лицом к лицу с незваным гостем. Кто-то из нас вовремя успел среагировать и сделать небольшой шаг назад, чем предотвратил столкновение. Нас разделяло всего лишь несколько сантиметров. Чтобы знакомая мощная аура не смогла меня подавить, я сделала ещё пару шагов назад, обеспечив между нами безопасную дистанцию. В этот момент я вспомнила про Анула, который петлял где-то позади меня. Правой рукой я незаметно остановила его, не позволив ему выйти из-за угла или как-то ещё обозначить своё присутствие. К моему удивлению, он даже не сопротивлялся.

– Мама? Почему ты здесь? – поинтересовалась я, стараясь выглядеть при этом не очень взволнованной. Меня мог выдать только голос, поэтому я постаралась максимально успокоиться.

Краем глаза я увидела, как лицо Анула становилось всё более заинтересованным.

– Почему тебя так это удивляет? Я пришла узнать о твоей успеваемости, – нарочито спокойно ответила она. – В последнее время мне кажется, что ты чем-то обеспокоена. И учитывая, что ты начала задерживаться после уроков, я решила, что мне следует выяснить, в чём проблема.

– Я…

– Если у тебя появились какие-то трудности в учёбе, ты должна мне сообщить, – строгим тоном заявила она, демонстрируя своё недовольство.

Я не знала, что мне ответить. Мне не хотелось ещё глубже погружаться в пучину лжи, но и выплыть из неё никак не получается.

Упорное молчание – вот к чему я прибегла, но это лишь сильнее заставило маму тревожиться. Видимо догадавшись, что от меня она не получит нужных ответов, мама решила продолжить свой маршрут, обойдя меня стороной. Я тут же среагировала и загородила Анула своим телом, перекрыв маме обзор. Мне очень повезло, что и Анул придерживался моего плана, поэтому его присутствие с успехом удалось скрыть. Разница в росте между мной и Анулом была видна невооружённым глазом, но и на этот раз удача была на нашей стороне, поскольку моя мама ни разу не обернулась и уверенным шагом направилась в учительскую.

– На секунду мне показалось, что я делаю что-то незаконное, – пошутил Анул, но его шутка осталась без моего внимания, ведь я уже направлялась в лазарет.

Я услышала позади себя быстрые шаги.

– Тебе не обязательно сопровождать меня, зрителей здесь нет, – произнесла я сухим голосом, даже не обернувшись на него.

– Милый гномик, не будь такой злюкой. Дыши, – ровный голос парня помог мне расслабиться.

Как только я заметила маму на территории школы, сразу начала переживать, что она всё узнает. О приближающемся конкурсе, про который я не поставила её в известность, о моём временном парне, который постоянно находился где-то поблизости… Меньше всего я хотела вновь разжигать скандалы в нашей семье. Но успокаивающий голос Анула помог мне вернуть здравый рассудок на место. Я подумала об учителе Пак. Он с точностью девяносто девять процентов не расскажет моей маме о том, что происходит со мной в стенах школы. Он как никто другой отлично знал о её сложном характере. Одно слово о моём участии в маловажном для моего будущего конкурсе, и нашу кандидатуру можно было смело снимать.

Анул с деликатностью джентльмена открыл дверь и пропустил меня внутрь. Перед собой я увидела школьную медсестру, сидевшую за своим рабочим столом, но, услышав скрип двери, она повернулась в нашу сторону. Я, как и полагалось больному пациенту, прошагала к одной из свободных коек.

– Что случилось? – поинтересовалась она, но почему-то подошла не ко мне, а к Анулу.

– Футбольный мяч невзлюбил её, – с ноткой игривости ответил парень и весело взглянул на меня, на что я демонстративно закатила глаза.

– Это ты её так? – допрашивала медсестра и развернулась в мою сторону. – Голова болит?

В ответ я смогла лишь кивнуть, после чего она немедленно начала искать необходимые лекарства.

– Что вы?! Я бы никогда не поступил так со своей девушкой, – услышала я ответ Анула, в котором не сразу различила нотки заботы.

– Вы встречаетесь? – удивлённо произнесла медсестра. – Видимо, я что-то пропустила.

Анула позабавила её сдержанная реакция. Спустя пару секунд он уже расположился рядом со мной. Я настороженно смотрела в его лукавые глаза, пытаясь предугадать, что ещё он может вытворить, чтобы заранее подготовиться и ненароком не залиться краской прямо перед ним. Может, он ласково произнесёт: «Хочешь, я останусь с тобой»? Или же: «Поправляйся, Милый гномик»?

Но не успела я обдумать все возможные варианты, как Анул внезапно склонился к моему лицу и нежно, памятуя про травму, поцеловал меня в лоб. Я была так сильно поражена его беззаботным поступком, что не сразу нашла в себе нужные слова, чтобы яростно возмутиться.

– Ты что делаешь? – взбунтовалась я, совсем позабыв, что мы не одни.

– А что? Хотела поцелуй в губы? – небрежно бросил Анул игривым голосом.

Его ребячество и легкомыслие помогли мне взять себя в руки, я напрочь выкинула из головы мимолётное смущение и приподнялась на локти с одной мыслью – нужно хорошенько стукнуть его. Чтобы он никогда больше не смел вытворять нечто подобное, вызывая у меня смущение. Но, словно прочитав это в моих искрящихся гневом глазах, Анул мигом поднялся на ноги и отошёл от меня на безопасное расстояние, вскинув руки вверх.

– Всё, ухожу, – он медленно попятился назад, не выпуская меня из вида. И лишь на полпути к выходу развернулся к медсестре. – Вы уж приглядите за ней и ни в коем случае не давайте ей никакого сладкого.

– Анул! – окликнула я его немного возмущённым тоном.

– Мне пора, – поспешно отозвался он и наконец оставил нас наедине.

Медсестра подошла ко мне со стаканом воды и небольшой таблеткой на ладони. На её лице, покрытом лёгким слоем косметики, я увидела заинтересованную улыбку.

– Не думала, что вы когда-нибудь начнёте встречаться. Однако, признаться честно, вы хорошо смотритесь вместе.

Я хотела сказать что-нибудь в ответ, но протянутая ладонь с лекарством и стакан воды не позволили мне это сделать. Я молча проглотила таблетку и легла обратно на койку.

– А теперь отдыхай.

Она закрыла койку белоснежной шторкой и ушла к своему рабочему столу. В кабинете наступила безмятежная тишина, которая настолько успокаивала, что я и вправду автоматически начала зевать. Меня потянуло ко сну, несмотря на небольшую головную боль.

Когда царство морфея начало затягивать меня в свой мир, тишину прервали внезапные шаги.

– Простите, но можно я снова у вас побуду?

Мужской голос, который показался мне знакомым, отогнал остатки сна, я бессознательно прислушалась к разговору.

– Конечно, проходи, – вежливо ответила медсестра и сопроводила посетителя к соседней койке. – Только мне нужно ненадолго отойти, поэтому компанию тебе составит Сиджун.

Не успела я что-либо произнести, как парень приоткрыл шторку и заглянул ко мне. Перед моими глазами возникло очаровательное лицо, которое принадлежало Егору. Он посмотрел на меня, выглядя несколько озадаченным.

– Что с тобой случилось?

– Футбольный мяч, – кратко ответила я, не собираясь отвечать в стиле Анула. – А что у тебя? Головная боль от своей популярности? – слегка пошутила я, заставив парня улыбнуться.

– Типо того.

Он прилёг обратно. Нас разделяла лишь белоснежная занавеска, к счастью, она скрывала наши лица друг от друга. По крайней мере, я решила, что именно поэтому Егор расслабился, и его голос стал звучать менее сдержанно.

– Знаешь, все зовут меня «Бескрылым ангелом», но таковым я не являюсь, – вдруг безэмоционально начал он без капельки веселья в голосе. – Посмотри на меня, я пропускаю занятия.

– По очень уважительной причине.

В ответ на свои слова я услышала лёгкий смешок, который передался и мне.

– На самом деле причина заключается в другом, – Егор придвинулся к краю кровати, чтобы я смогла расслышать его. – Я потерял сон.

– В каком это смысле?

– Я не могу спать дома… Всё дело в моих родителях, – честно признался парень. По его уставшему голосу было видно, что ему действительно нелегко. – Они давно перестали даже изображать влюблённых людей, и до сих пор живут вместе только из-за меня, – еле различимый голос парня прервался, но затем он спохватился и продолжил: – Днём они находятся на работе и не общаются друг с другом, поэтому все скандалы происходят вечером и продолжаются до самой ночи.

– Поэтому ты приходишь сюда?

– Да, здесь тихо и спокойно. Даже смело могу сказать, что уютно, не то, что в родном доме.

Я не знала, что мне следует на это сказать. В каком-то смысле я его понимала. Перед моими глазами возникли родители, вспомнилась их последняя ссора. В то же время мы с Егором абсолютно разные люди с разными историями жизни. Мои родители хоть и ругаются между собой, но делают это не так заметно и уж точно не на показ, как у Егора. Именно поэтому нужные слова не приходили на ум.

– Поэтому я уж точно не ангел, – иронично произнёс он и зашевелился на кровати, чтобы лечь на бок.

– Ну, никто же не знает, что ты такой прогульщик, – единственное, что пришло мне в голову – попробовать развеселить приунывшего парня. – Не бойся, твой секрет я никому не расскажу, ни за какие сладости.

Не знаю почему, но слова Анула о сладостях всплыли в голове.

– Спасибо.

Мне удалось разрядить атмосферу, и с этим приятным чувством я снова погрузилась в царство морфея. Егор тоже не стал настаивать на продолжении беседы.

В следующий миг нас разбудил школьный звонок. И только сейчас, когда туман рассеялся в моей голове, я осознала, что Егор открылся мне, рассказав о своей жизни, сокрытой за стенами родного дома. Парень доверчиво поделился со мной очень личным ни с того ни с сего. Когда мы вышли из лазарета, то столкнулись с Анулом, лицо которого при виде нас двоих приобрело вопросительное выражение.

– Ещё увидимся, – обратился ко мне Егор, не задерживая взгляда на парне.

– Почему он был рядом с тобой? – негодующим тоном поинтересовался Анул, убедившись, что нас никто не слышит.

– Послушай, он …

Но мне не дали объясниться. Рядом с нами внезапно появился Александр, чьё присутствие мы смогли заметить лишь тогда, когда он заговорил, намеренно вмешавшись в нашу беседу:

– Привет, – он обращался лично ко мне, одаривая своей коронной улыбкой обольстителя. Видимо, решил подколоть друга, нарочито не только игнорируя его, но и заигрывая со мной прямо перед ним. – Прости моего друга за его худший удар, – он бережно взял мою руку и развернул ладонью вверх. – В качестве извинений он купил тебе плитку тёмного шоколада для скорейшего выздоровления. Не держи на него зла, он искренне раскаивается.

Александр не отпустил мою ладонь даже после того, как вручил мне лакомство. Его лицо заискрилось непонятным энтузиазмом, когда Анул резко пресёк его прикосн\овение к моей ладони. Он отреагировал как-то чересчур серьёзно, не заметив задорную улыбку на лице друга. Хотя если бы оказался внимательнее, то не пошёл бы у него на поводу.

– А почему он сам не пришёл извиниться? – прозвучал вопрос из уст Анула, всё ещё охваченного непонятным раздражением.

– Он чувствовал ужасную вину за это, поэтому, как его верный товарищ, я вызвался ему помочь, – без промедления ответил Алекс, придав голосу невинные нотки. – Но, признаться честно, мне не терпелось увидеть Сиджун. Поэтому я совместил полезное с приятным.

– Раз уже закончил с помощью, то можешь идти обратно.

Слова Анула, пропитанные ноткой враждебности, лишь сильнее распалили Александра.

– Верно, мне ещё кое-куда нужно заглянуть, – Алекс немного подался вперёд и добавил, еле сдерживая смех в голосе: – Если будут нужны крепкие мужские руки, то не стесняйся. Я всегда приду на помощь.

Он открыто подмигнул мне на прощание, краем глаза наблюдая вовсе не за мной, а за кое-кем другим. И спустя несколько секунд от Александра не осталось и следа. Однако его забава и игра на публику подбросили дров в угасающий костёр, который теперь разгорелся с новой силой.

– Почему к тебе липнут одни парни? – произнёс Анул таким тоном, что сложно было не заметить, что он разъярён.

– Ну, во-первых, ко мне никто не лип. Егор пришёл в лазарет по своим делам, – объяснила я, держа путь в сторону класса. Я не собиралась выяснять отношения, которых у нас не было.

– Вы хорошо провели время вместе?

– Во-вторых, – я намеренно пропустила вопрос Анула мимо ушей, – если ты помнишь, я получила травму, и твой друг Александр пришёл не просто так. Он мило извинился и преподнёс шоколад в качестве извинения.

– Достаточно было просто извиниться, – тут же отозвался он.

– И наконец, в-третьих, – я остановилась и повернулась лицом к нему, – Обаятельная каланча, я и не знала, что ты у меня такой ревнивец, – я произнесла это ироничным голосом. – Хотя мне это даже нравится.

– Нравится видеть, как я ревную? – уточнил Анул.

– Да, это безумно забавно, – рассмеялась я.

Тут он сделал широкий шаг в мою сторону и моментально припечатал меня к стене. Встал настолько близко, что ему пришлось наклониться, чтобы оказаться со мной на одном уровне. У меня невольно захватило дыхание и возникло желание вжаться в стену.