Обаятельная каланча и Милый гномик

Когда он медленно склонился к моему лицу, смело демонстрируя свои дерзкие намерения, я не шелохнулась. Я была полностью уверена, что он просто издевается, проверяет меня на подростковое безрассудство, которого, по его мнению, у меня не было. В прошлый раз он уже провернул нечто подобное и потом смотрел на меня озорными глазами, ощущая вкус сладкой победы. Именно по этой причине я не собиралась так легко отступать. Решила терпеливо дождаться момента, когда он позорно проиграет в своей же битве.

Даже когда его наглое лицо уже находилось в опасной близости от моего, я не засомневалась ни на секунду и не отступила от своей задумки. Я крепко сжала свои руки в кулаки, сконцентрировав в них всю свою смелость, и смиренно стояла на месте, разглядывая заинтересованные глаза парня. Он определённо ожидал, что я смущённо отвернусь или же боязливо отойду. Это было бы очередным провалом с моей стороны. Но в этот раз он сильно ошибся, думая, что я трусливо сбегу с поля битвы.

Наступил критический момент, когда наши губы разделяло всего пара сантиметров. Анул закрыл глаза. Был, конечно, и ещё один вариант событий – он готов пойти до победного конца, ведь победы желал не он один. В итоге произошло невозможное и самое что ни на есть ужасное. Неожиданно на своих губах я почувствовала лёгкое и доколе неизведанное прикосновение, которое побудило тело тут же инстинктивно отстраниться. Я была потрясена тем, что произошло. Пусть поцелуй показался мне и не таким противным, как я себе раньше представляла, но я не была готова к этому. Моё лицо, как и выражение лица Анула, было растерянным. Я видела в его глазах искреннее раскаяние и всепоглощающий шок.

– Так не было задумано с самого начала, – произнёс парень пару секунд спустя.

Я почувствовала, что мои щёки начинают жутко краснеть. Я была не в силах взглянуть в глаза парню, стоящему в метре от меня. Я до сих пор ощущала эту дурманящую мягкость на своих губах, только она и не позволила мне возненавидеть Анула. А ещё я чувствовала прохладу после секундного поцелуя, случившегося не только по вине самоуверенного парня, но и по моей глупости.

– Про…

– Не стоит извиняться, – перебила я его смущённым голосом, прозвучавшим как-то слабо. Чтобы хоть как-то спрятаться от его пронизывающего взгляда, я села на краю и уставилась прямо на горизонт. – Давай не будем это обсуждать.

– Хорошо, как скажешь, – согласился Анул и сел рядом, сохраняя небольшую дистанцию между нами. – Затронем её тогда, когда будешь готова.

Я ничего не ответила, пытаясь не думать о нашем случайном поцелуе, который преследовал меня в моих же мыслях. Для Анула он мог быть чем-то обычным и не столь значимым, ведь я просто уверена, что за свою короткую жизнь он целовался ни раз. Однако для меня это было в новинку. Родители обычно целуют в лобик, в макушку, в щёчку, что нисколько не смущает. Так они показывают родительскую любовь к своим детям. Но что касается поцелуев между влюблёнными людьми, то я ни разу не получала поцелуй в губы, по понятным причинам. Я очень остро чувствовала, как температура моего тела стремительно повышается и меня накрывает пылающий жар. Всю меня охватило жгучее смущение, меня терзали жуткие сомнения, касающиеся наших отношений. Навряд ли я смогу сделать вид, что произошедшее меня никак не касается и я спокойно воспринимаю подобные события.

– Знаешь, именно так я себя чувствовал, когда впервые поцеловал девушку, – вдруг произнёс Анул отстранённым голосом. Его голос прорезал недолгую тишину и помог мне хоть немного отвлечься от своих терзаний.

– Это была Ева? – спросила я, не понимая, почему я снова затрагиваю эту больную тему.

– Нет, что даже иронично, – произнёс он и слегка грустно ухмыльнулся. – Я любил Еву, но так получилось, что мой первый поцелуй был не с ней.

– Грозный человек заставил тебя поцеловать кого-то другого? – попыталась пошутить я, чтобы в один миг избавиться от странных ощущений внутри себя и наконец прийти в спокойное состояние.

– Если бы это было так, то всё прошло бы намного лучше, – ответил он немного укоризненным тоном. – В тот момент я был ослеплён какой-то яростью после того, как Ева деликатно заявила мне, что относится ко мне как к младшему брату.

– Не самое приятное признание, что я слышала.

– И на зло ей я тут же поцеловал девушку, которая была влюблена в меня. Так сказать, нагло воспользовался её чувствами ко мне, – голос парня становился всё тише, словно он не хотел вспоминать этот эпизод своей жизни.

– Только не говори, что та самая девушка учится с нами в одной школе?

– К счастью, нет, – ответил он более радостным тоном. – Этой девушке я подарил свой первый поцелуй, а она в ответ влепила мне мою первую в жизни пощёчину.

На этом моменте я не смогла удержать маску невозмутимости. Я громко и задорно засмеялась, чем нисколько не удивила Анула. Он не остался в стороне и, пусть и не так весело, как я, тоже засмеялся в голос. Мне стало так легко находиться рядом с ним, я моментально позабыла о неловкой ситуации, произошедшей всего пару минут назад.

– Думаю, это был самый лучший обмен, – хохотала я, не собираясь останавливаться.

– Милый гномик, ты, как всегда, полна сочувствия, – весело улыбнулся мне Анул.

– Пора бы тебе это запомнить.

Мы пробыли на холме ещё полчаса, пока солнце полностью не забрало с собой весь свет. Обратная дорога далась мне намного легче, чем подъём. В этот раз я не отставала от Анула и шла с ним рядом, между нами не было абсолютно никакого смущения. Оно прошло сразу же, как только Анул рассказал весёлую историю из своей нескучной жизни.

Домой я шла одна, но не ощущала внутри одиночества, ведь моя голова была переполнена разными замечательными воспоминаниями о сегодняшнем дне. Я медленно переставляла ноги, пока мой разум заново прокручивал все самые яркие моменты. И лишь дойдя до двери родного дома, я вырвалась из своих глубоких размышлений. Я отчётливо услышала, стоя снаружи, вторую за сегодня ссору родителей, если, конечно, она была только второй.

Я схватилась за ручку двери, медленно открыла её, надеясь, что мой поздний приход не станет поводом для начала очередной громкой ссоры. Я бесшумно разулась и на цыпочках направилась к себе. В голове была лишь одна мысль – нужно незаметно пройти мимо гостиной.

– Ты не можешь так поступать! – голос отца был крайне возмущённым. Он не кричал на свою жену, но и не собирался вставать на её сторону.

– Не тебе указывать, как мне жить, – отвечала мама своим непоколебимым тоном. – Если не нравится, то можешь уйти.

– Что? И оставить свою любимую дочь в руках психопатки?!

Я мельком заглянула в гостиную и увидела, как мама опирается на спинку дивана, бурля от рвущегося наружу закипающего гнева. Она, как и папа, не заметила моего присутствия и продолжила свою ожесточенную словесную схватку. Если утром они просто ругались, то сейчас оба были в таком состоянии, кода уже были готовы выгнать другого из дома.

– Это я психопатка? Я думаю о благополучии нашей дочери, в отличии от тебя. Прогуливаясь со своими друзьями, она не станет умнее, – спорила мама, отчаянно пытаясь доказать отцу свою правоту. – И ты это даже поощряешь.

Я поняла, что причиной именно этого скандала в очередной раз стала я. Моё частое отсутствие сильно сказалось на маме и обострило её принципы. Она категорично отнеслась к моим прогулкам, как и всегда. Ей были не интересны мои лучшие друзья и мои желания. Всё, чего мне так хотелось, никак не вписывалось в мамины планы.

– Подумай о том, чего ты лишаешь нашу дочь, – отец пытался спокойно донести до мамы свою точку зрения. – У неё даже не было счастливого детства, как у многих детей.

– Потому что она особенная, – тут же вставила мама. – Она не должна забывать о том, что ей, как единственной дочери, нужно усерднее учится. Я не хочу, чтобы Сиджун жалела о своих ошибках, которые допустила в молодости.

Я больше не могла слушать, как два моих любимых человека ссорятся из-за меня. Поэтому я незаметно прошла мимо гостиной, пока родители были заняты друг другом. Даже скрипучие половицы не издали ни единого звука, помогая скрыть моё присутствие.

Лишь оказавшись у себя в комнате, я позволила себе глубоко вдохнуть и шумно выдохнуть, чтобы успокоиться и расслабиться. Я находилась на распутье. С одной стороны, мама и её нудная учёба, которая позволит мне открыть многие горизонты и возможности в будущем. С другой же стороны, папа и мои друзья, которые знали меня не только как прилежную ученицу, но и как беззаботного подростка. Вместе с ними я могу наслаждаться жизнью и открыть для себя много нового и интересного. А вместе с мамой я лишь должна становиться лучше, чем вчера, и ставить для достижения только те цели, которые приносят практическую пользу, не создавая ни положительных эмоций, ни счастливых воспоминаний. Признаю, мои оценки стали лучше благодаря маме, но я не могу и дальше полностью отдавать ей всю себя. Свою истинную личность я вынуждена скрывать за маской «послушной дочери», снимая её только рядом со своим отцом, который прекрасно понимает меня и разделяет те же взгляды, что и я. Однако мне по-прежнему не хочется огорчать свою мать, которая так сильно верит в меня и посвятила мне свои лучшие годы. Она просто хочет, чтобы в будущем я могла жить спокойно и благополучно, не беспокоясь о многих вещах.

Я лежала на кровати и думала обо всём. Подходящий и наименее безболезненный выход из ситуации пришёл ко мне лишь спустя час.

Глава 11. Четверг

Раннее утро началось в непривычной для меня атмосфере – в полной тишине, что невольно поселило в моей душе хрупкую надежду. Надежду на то, что мои родители наконец-то пришли к мирному соглашению. Пусть отношения между ними уже не такие тёплые и романтические, какими были всего пару месяцев назад, но я солгу самой себе, если скажу, что мне безразлична судьба их брака. Как бы я не пыталась отогнать эти тревожные мысли из своей головы, вчера они просто меня растерзали. Вопреки моей воле они поселились в самом отдалённом месте и пронырливо вылезали из укрытия каждый раз, когда сомнения брали надо мной верх и не было сил их отогнать.

Тем не менее, мои надежды оказались тщетны – на кухне никого не было, в доме ни души. На столе стоял мой завтрак, источая приятный аромат, вокруг него кружился лёгкий пар. Несмотря на это аппетита у меня не было.

В школе, как только я села за свою парту, ко мне подошёл жизнерадостный Анул. Он выглядел таким счастливым и, пройдя мимо меня, вдруг нежно поцеловал в макушку. Это непроизвольное действие невольно перенесло меня в вспоминания о вчерашнем происшествии на холме. Я отчётливо поняла, что стоит мне с головой окунуться в них, как я моментально зальюсь краской.

– Ты что делаешь?

Моё традиционное возмущение было немного запоздалым, что не осталось незамеченным Анулом.

– Что-то ты не убедительно возмущаешься, – заявил мой «раздражитель», слегка прищурившись. – Но не буду скрывать, я рад этому, – и, многозначительно подмигнув, ушёл к себе.

Его беззаботное поведение вызвало у меня еле различимую улыбку, которая восстановила моё душевное спокойствие на некоторое время. Почему-то мне было приятно, что он вёл себя, как обычно.

Урок незаметно подошёл к концу, и не успела я убрать учебник в рюкзак, как Анул присел на переднее место и повернулся ко мне своим красивым личиком, взглянув на меня так выразительно, словно взглядом хотел заменить свою речь.

– Обаятельная каланча, я не способна читать мысли. А если бы даже умела, то не думаю, что в твоих я увидела бы что-то полезное, – язвительность, как всегда, вовремя вернулась ко мне и помогла противостоять натиску этого наглого обольстителя.

– Милый гномик, ну что ты так резко. Можно было бы и помягче сказать, что ты не бесполезна, – если в начале ему удавалось сдерживать свою озорную улыбку, то уже на последних слова его уголки губ взлетели вверх.

– Смотри, дошутишься, – произнесла я, невольно заразившись его весельем, и слегка ударила его в плечо.

– Больно ведь, – проскулил Анул, но уже через секунду к нему вновь вернулся позитивный настрой. – Очевидно, ты не способна сейчас на нежные чувства.

– Говори, о чём хотел поговорить со мной?

– Такая деловая, – не переставал отшучиваться парень, из-за чего получил очередное наказание. Точнее, получил бы, если бы ловко не увернулся от моего удара. – В следующий раз обязательно стукнешь, а сейчас просто слушай.

Я натянула улыбку и попыталась изобразить радость на лице.

– Я вчера весь вечер думал, куда мне стоит тебя сводить, – сказал Анул, выглядя при этом действительно задумчивым. – Так вот, я тут вспомнил об одном замечательном месте, в котором, я уверен, ты ещё не была.

– У тебя дома?

– Шутка отличная, до неё мы как-нибудь дойдём, – двусмысленным тоном ответил он и, конечно же, не забыл игриво подмигнуть. – Но сегодня мы сходим в другое, но не менее интересное место.

– Ты уже всё спланировал?

– Конечно, хочу впечатлить тебя ещё больше.

– Если ты вдруг разденешься, то точно её впечатлишь, – раздался коварный голос подруги. – Всем привет.

– Спасибо за идею, обязательно устрою нечто подобное, – откликнулся Анул, и оба громко засмеялись.

Оставшиеся занятия пролетели быстро. В обед я даже накормила своего парня обедом, но на сей раз, смотря в сияющие глаза Анула, не испытала никакого смущения и первоначальной растерянности. С каждым днём мы становились всё ближе друг другу, и эта крепнущая связь вселила в меня уверенность в себе.

После занятий Анулу нужно было идти на тренировку, но он вдруг попросил меня ненадолго задержаться, чем, откровенно говоря, заинтриговал. Я осталась сидеть на своём месте, он же сел рядом со мной, справа от меня. На несколько секунд повисла тишина, которая, однако, не была напряжённой. Скорее, она очаровывала своей таинственностью.

– Я хотел поговорить с тобой, – начал парень. Как и я, он смотрел в сторону и выглядел очень сосредоточенным.

В последнее время его голос временами терял озорство, я часто слышала несвойственные ему нотки, заставляющие слушать его с особым вниманием, и в эти моменты слушала парня, не упуская ни одного его слова.

Мы одни, рядом с нами никого нет. Идеальный момент, чтобы поддаться желаниям той части своего сердца, которую я тщательно скрывала от Анула. Я повернула к нему голову, совершенно не ожидая, что мой собеседник сделает то же самое, в ту же самую секунду. И что моё самое сокровенное желание, пугающее меня до дрожи и одновременно дающее крылья за плечами, осуществится – наши губы соприкоснулись.

За мимолётную долю секунды меня захватили самые противоречивые чувства. Я снова прожила весь спектр эмоций - от полной растерянности до неземного дурманящего блаженства, которые я впервые испытала вчера, на холме. Но в этот момент они меня не испугали, я ни на миллиметр не сдвинулась с места, что не скажешь о парне, который отстранился от меня на пару сантиметров.

Анул с любопытством заглянул в мои глаза, не веря, что я не отскочила от него в ту же секунду, когда снова почувствовала мягкость его губ на своих губах. По всему телу разлилось странное тепло. Я смотрела в его прекрасные глаза, видя в них одни сомнения. Произошедшее в один миг лишило нас дара речи, в моей голове в этот момент не было ни одной мысли. Пусть нам неведомы чувства друг друга, и мы не знаем, чего хотим от жизни, но сейчас знаем наверняка – мы оба совсем не против это повторить.

Парень медленно, намного медленнее, чем обычно, приблизился ко мне, не сводя с меня глаз. Видимо, он хотел убедиться, что в моих глазах видит искреннее желание. Я поняла - если в моих глазах промелькнет хоть капля страха или замешательства, он тут же остановится, и полностью подчинилась своим скрытым желаниям. В это ни с чем несравнимое мгновение я больше не сжимала ладони в кулаки, не отодвигалась от него, не старалась разрушить магию момента язвительными комментариями. Всем своим видом и языком тела звала его воспользоваться моментом. Я правда хотела поцеловать его. В свою очередь, Анул тоже был не против поддаться вспыхнувшему в нём желанию.

Я ждала, что его губы вновь соприкоснутся с моими и увлекут в неизведанный мир, когда дверь класса резко открылась. Этот скрипучий звук в один миг вернул нас из одурманивающего транса в реальность. Мы молниеносно отскочили друг от друга, как будто обожглись. Всего секунда, и между нами снова безопасное расстояние, а наши смятенные глаза смотрели не друг на друга, а на внезапного гостя.

– Анул, так ты идёшь на тренировку? – спросил Саша, стоя в дверях. – Привет, Сиджун.

– Привет, – ответила я на приветствие, лишь бы не смотреть сейчас на Анула.

Он тоже не горел желанием на меня смотреть, молча встал и пошёл к выходу. Я склонила голову, стараясь скрыть своё смущение. Мысли побежали в хаотичном направлении, устроив в голове полный бардак, не позволяющий зацепиться за что-то одно.

– Милый гномик, – Анул остановился в дверном проёме, пришлось всё-таки взглянуть на него из-под опущенных ресниц. – Дождись меня.

Вся эта игра, в которой мне пришлось невольно участвовать, безусловно негативно сказалась на мне, зародив в душе что-то нежное и очень хрупкое. Я до сих пор боюсь это признать и принять. Стало безумно страшно от мысли, что Анул не испытывает тех же чувств ко мне. В его сердце, как он уже не раз признавался, есть место лишь одной девушке, способной подарить ему счастье. И это, к большому сожалению, не я. Я понимаю, что у наших отношений, какими бы они сейчас ни были, нет перспектив, они не перерастут во что-то серьёзное. Единственное, на что я могу рассчитывать, так это на крепкую дружбу. Эта мысль причиняет мне нестерпимую боль, которая растёт с каждой секундой, пока я рядом с ним. Но другого выхода нет, нужно просто с этим смириться и жить дальше. Мы обо всём договорились ещё в самом начале.

Обычно тренировки длятся около часа, так говорил мне Анул. Когда прошло достаточно времени, я наконец-то решилась встать со своего места и пойти навстречу своему парню. Я больше не могла оставаться наедине со своими тревожными мыслями. Меня так смущает необходимость называть его «мой парень», но с каждым разом эта затея нравится мне всё больше и больше. Однако “Обаятельная каланча” всегда будет моим самым любимым прозвищем.

Я не стала выходить из класса, услышав знакомый голос в коридоре.

– Анул, могу я с тобой поговорить? – прощебетал бархатный голос девушки, являющейся мечтой каждого парня в этой школе. Никто не отрицал, что Ева - идеал женской красоты.

– Ева? – произнёс Анул, явно не ожидая её увидеть. – Что-то случилось?

Он был явно озадачен её внезапным появлением, но быстро пришёл в себя.

– Знаешь, мы с тобой давно вот так вот не говорили, – продолжила девушка своим застенчивым, но выразительным голосом певчей птицы. – Признаться, я не ожидала увидеть тебя в конкурсе для пар. Это так восхитительно.

Чарующая улыбка любимой наверняка завладела всем вниманием парня.

– Я…

– Понимаю, что сейчас у тебя есть девушка и она важна для тебя, но…не откажешь ли ты мне в одной услуге?

– Что-то произошло?

– Я бы хотела вновь прогуляться с тобой, как раньше. Вспомнить наше общее детство. Ты не против?

Анул не ответил. Утром он пригласил меня на наше очередное свидание. Отменит ли он его из-за неё?

Неожиданно мной овладело серьёзное беспокойство. Даже в груди что-то болезненно сжалось. Я с ужасом поняла, что мне жизненно необходимо услышать конкретный ответ, чтобы прогнать леденящую душу тревогу.

– У тебя, наверное, есть дела поважнее. Прости, – она быстро сдалась, её голос прозвучал по-настоящему расстроенно.

Как бы гадко это ни прозвучало, но её быстрая капитуляция и долгое молчание парня постепенно успокоили меня.

– Постой, – услышала я его слова. Осторожно выглянув в коридор, я увидела, что рука Анула остановила девушку на месте. Я мучительно затаила дыхание, стараясь не думать о том, чего так дико боюсь. – Знаешь ведь, что я с радостью прогуляюсь с тобой.

Он улыбался ей своей белоснежной улыбкой и зачарованно смотрел в её искрящиеся счастьем глаза. Эта картина заставила моё сердце сжаться от ужаса, я крепко прижала руку к груди, пытаясь хоть как-то облегчить боль. Но это не помогло. Будучи больше не в силах стоять рядом с дверью и трусливо подслушивать их разговор, я побрела обратно к своей парте. Мои ноги автоматически привели меня к ней, я совсем ничего вокруг не видела и не замечала. Кроме… В голове застряла картина встречи двух влюблённых людей, мило беседующих в школьном коридоре.

Странно, почему это так сильно повлияло на меня, ввергнув в пучину отчаяния? Я ведь всегда знала, что между мной и ею он выберет её. Она та, кто живёт у него в сердце долгие годы, его мечта. И с этим неопровержимым фактом я давно должна была смириться.

Вдруг мои тяжкие раздумья прервал появившийся словно из-под земли Анул. Я уже знала, что он собирался мне сказать. И не стала поднимать на него взгляд, молча ожидая «приговора».

– Милый гномик, планы изменились. Я не буду тебя отвлекать от твоих важных занятий, поэтому можешь с лёгкой душой идти домой, – сказал он таким воодушевлённым тоном, который ранил меня сильнее всего. Я так и не подняла на него глаза.

– Обаятельная калан…

Но мою тихую и слегка трагическую речь парень снова прервал весёлым возгласом, сейчас до боли ненавистным. Он даже не обратил внимания на мой страдальческий вид и унылый голос.

– Сегодня у меня будет настоящее свидание. Можешь за меня порадоваться! – бросил он напоследок и быстро исчез.

«Настоящее свидание»? Так он сказал? Получается, проведённое со мной время, наши «свидания», для него ничего не значили? Всё было настоящим только для меня одной?

Я заставила себя встать из-за парты, до боли закусив губу, пытаясь успокоиться. Мир вокруг меня начал рушиться, выбивая землю из-под ног. Все проведённые с ним моменты первого свидания и самого последнего (каждое подаренное им мгновение счастья, которые я бережно хранила в памяти, каждая его улыбка, привлекающая к нему внимание и заражающая меня радостью) вдруг потускнели, замерцали, словно перегорающая лампочка, а потом исчезли, оставив после себя лишь пустоту, которую мне совершенно нечем заполнить. Как же я его ненавижу!

На смену ненависти пришла терзающая боль. Но я не стала зацикливаться на ней и пошла домой. Как обычно, натянув на лицо каменное выражение, я уныло плелась по привычному маршруту, не обращая внимания ни на что. Да и на что смотреть? Мир вдруг потерял все краски с того момента, когда из меня силой высосали всю радость. Но несмотря на это я не стану плакать, не пророню ни одной слезинки!

Дома меня встретил лишь отец, но это не подняло мне настроения.

– Доченька, что-то произошло? – взволнованным голосом спросил он и усадил меня на диван в гостиной.

– Вчера я приняла решение, – ответила я, пытаясь выглядеть обычно.

– Какое решение?

– Ты и мама начали ссориться из-за меня.

– Неет. Ты ошиб…

– Я хочу, чтобы мы снова стали счастливой семьёй, – печальным голосом сказала я, не сумев сдержать свои эмоции.

– Прости, милая, мы тебя сильно расстроили, – отец присел рядом со мной и нежно обнял за плечи. – Но твоей вины в этом действительно нет.

– После конкурса я снова буду хорошей дочкой.

– Что? – он немного отстранился и пытливо заглянул мне в лицо. – Что это значит?

– Кроме учёбы я не буду ни о чём думать, – произнесла я, ощущая себя под гнётом тяжёлой воздушной подушки, вытеснившей всю жизнь из голоса, из-за чего он прозвучал безжизненно и отстранённо.

Я знаю, мой отец примет и поддержит любое моё решение, каким бы оно ни было, и всегда будет на моей стороне, что сложно сказать о маме. Но я не хочу потерять и её. Я прекрасно понимаю, что отказываюсь от того «фантомного» счастья, которого мне так хотелось. Друзья, любовь, отношения с парнями важны, безусловно. Но семья мне всё же дороже.

– Неет, Сиджун. Послушай, ты не обязана жерт…

– Это же восхитительно! – раздался обрадованный голос моей матери откуда-то сбоку. – Я так этого ждала!

Ну хоть кому-то сейчас радостно на душе.

– Сиджун, ты поступаешь правильно.

Она быстро преодолела расстояние между нами и крепко-крепко обняла меня. Я склонила голову, позволив ей выказать свою любовь. Но отец оказался совсем не рад такому известию.

Возможно, я снова совершила огромную ошибку, но именно она привела в итоге хоть к чему-то приятному. Мама вновь улыбалась также ярко и искренне, как это было в моём детстве. Я даже немного очнулась от своего бесчувственного состояния и не отходила от родителей ещё несколько радостных минут.