Тринадцатый стул Кисы Воробьянинова. Повесть

Зайдя в комиссионный магазин купил он заграничного коньяку, вина, сыру, колбасы, оливок, шоколаду, лимонов, рыбных и мясных консервов. И тут случайно в отделе одежды Ипполит увидел вывешенную на продажу дорогую парадную поповскую рясу. «Ба, да это же отца Фёдора ряса! Раз уж сдала попадья это на продажу, то совсем плохи её дела. Батюшка -то нынче в Пятигорской психушке, и может, навсегда. А не проведать ли матушку? Бабенка она еще в соку, отчего же не утешить?», с такими мыслями ухмыляясь пришел он домой. Наведя порядок в комнатах, отправился Киса в жилконтору заплатить долги да похлопотать о подключении электричества. Деньги за коммунальные услуги приняли охотно, однако свет подключить обещали завтра, так как электрик нынче в отгуле, что не порадовало посетителя. « Какой отгул? Я понимаю, что такое загул, сами бывали, может, теперь это так называется? Ладно, бог с ними, зайду к попадье», подумал Ипполит Матвеевич и направился к дому отца Фёдора Вострикова.

Застал он матушку Катерину дома. Увидев Воробьянинова, она удивилась его визиту и респектабельному виду в английском стиле. «Как поживаете, сударыня?», мило улыбаясь сказал предводитель. «Здравствуйте, Ипполит Матвеевич! Проходите пожалуйста, только уж простите, бедствую, и угостить-то нечем», посетовала хозяйка. Воробьянинов увидел в доме крайнюю скромность, явно всё было продано для похождений отца Фёдора в поисках всё тех же сокровищ, спрятанных в стуле покойной тёщей Ипполита Матвеевича. «Это вовсе не обязательно, я напротив хочу пригласить вас к себе в гости и разделить со мной трапезу, да поговорить о том о сём», став самой любезностью сказал Киса, увидев вполне привлекательную женщину. «А что, не слыхали вы что-нибудь о супруге моём, Фёдоре?», спросила хозяйка. «Да, кое-что слыхал, приходите ко мне сегодня вечером часам к семи, вот и расскажу, что знаю», сказал Ипполит, и вежливо откланявшись удалился. Воодушевившись будущим свиданием, предводитель зашел в кондитерскую и купил пирожных да конфет, ведь все женщины любят сладкое!

Тем временем, возбужденная внезапным визитом Воробьянинова, жена отца Фёдора засуетилась. Что же, муж пропал без вести, концы с концами не сводятся, а тут приходит известный в городе регистратор ЗАГСа Ипполит Матвеевич Воробьянинов, да так одет, что называется с иголочки, и любезен, и в гости пригласил. Отчего же не пойти? « Надо бы подкраситься, уж неведомо, какого сословия я, духовного или светского, а выглядеть надо как приличная женщина», решила Катерина, и, достав из потайного места косметику, стала скромно наносить макияж, удивляясь тому, что это ей нравится, поскольку в зеркале она увидела, как преображается и молодеет.

Придя домой, Ипполит достал ещё подсвечники, свечей, растопил камин, накрыл шикарный стол из купленного и даже салфетки отыскал. Вдруг вспомнил он, что где-то лежит граммофон и пластинки к нему. «Надо же как-то барышню развлекать кроме разговоров», ухмыльнулся Киса, разыскал в кладовой аппарат и поставил грампластинку с ностальгической дореволюционной мелодией. Музыка навеяла приятные воспоминания, он налил рюмочку коньяку, выпил, закурил и пришел в приподнятое настроение. « Только не надо перебирать со спиртным, а то как-то раз я уж перестарался в этом деле в погоне за молодухой, остепениться бы надо. Да и попадья не студентка какая-то, всё же взрослая женщина, ничем не удивишь, и, как там пелось в оперетте, «Без женщин жить на свете нет, нельзя»…Так размышлял Киса, и как-то вдруг заметил, что поправляет постель на кровати. Сам себе удивляясь, зажёг он свечи в канделябрах, изрядно осветив комнаты, подбросил дров в камин, разжег самовар и стал ждать гостью.

Катерина, прихорошившись и одев приличное мирское платье, накинула на себя чёрную накидку с капюшоном, чтобы не быть узнанной прихожанами, отправилась к Воробьянинову.

На крыльце её ждал хозяин с фонарём «Летучая мышь» в руке, благо, керосин в нём остался с былых времён.

«Добрый вечер, голубушка, прошу, проходите, света нет, у них видите ли, электрик в каком-то отгуле, придётся обойтись по старинке, свечами. Гостья тихонько прошла в дом, а Ипполит, оглядевшись запер дверь.

Комната сияла свечами и отражениями в зеркалах, стол благоухал яствами так, что у наголодавшейся гостьи потекли слюнки. «Присаживайтесь за стол, давайте выпьем за встречу», сказал Киса, и расторопно налил гостье хорошего вина. Также он предложил закусок, вполне подходящих для изысканного по тем временам приёма. Они выпили и закусили, а поскольку оба проголодались, не спешили с разговором. Ипполит ещё предложил выпить, и не дожидаясь ответа, налил ей вина и себе коньяку. Принятый алкоголь, тепло камина и приятная еда сделали своё дело. Глаза у обоих заблестели и разговор завязался:

— А вы знаете, Ипполит Матвеевич, эти ваши замечательные свечи мне напомнили нашу с Федей мечту о свечном заводике в Самаре, хотели жить-поживать, наливочку попивать да в 66 играть… Где он теперь? Вы обещали что-то рассказать о нём. Встречались ли вы? Где? Когда?

— Да не то чтобы встречался, а слышал, что ушёл он в Кавказские горы и там пропал в поисках какой-то мифической грузинской царицы Тамары.

Воробьянинов не стал рассказывать, что с отцом Фёдором даже дрался из-за стула, в котором могли быть бриллианты, и что батюшка просто спятил в поисках оных, и украв у него колбасу сбежал на гору, откуда его сняли медработники и отправили в психиатрическую больницу.

— Это ужасно, то, что выговорите. Но вестей и правда давно никаких нет, жизнь пропадает.

— А скажите, матушка, что, и правда так прибылен свечной завод, коль вы так хотели его приобрести?

— Да, конечно, ведь столько церковных приходов в губернии, и везде свечи нужны, да и в лавках они ходовой товар.

— Сколько же стоит такой заводик?

— Федя говорил, тысяч 150.

«Вот, 150 тысяч, что мне нужны,» подумал Воробьянинов, и в его голове начал зарождаться смутный план.

— Скажите, Катерина, простите, запамятовал, как вас по батюшке?

— Александровна я, так можно и без отчества…

— Хотел спросить, а есть у вас список приходов в губернии?

— Да был где-то в документах Отца Фёдора дома. А зачем вам?

— Знаете, а ведь заводик-то свечной вполне можно будет приобрести, и без отца Фёдора, на нас с вами, на паях, на двоих, только нужна будет ваша помощь. Ну об этом потом, давайте ещё выпьем.