Эскорт для ведьмы: Тайна рубина Психеи

Я стойко терпел мамину болтовню, а сам украдкой наблюдал за своей благоверной, от которой, к слову, старался держаться подальше, чтобы не ввязываться в ненужные споры из-за свадебных мелочей и не портить всем праздничное настроение. Отец заметил мою нервозность еще перед вылетом, когда я любезно попросил маму пересесть на мое место рядом с Сабриной. Мистер Корнэлл старший долго старался держать себя в руках и не читать напутственных речей, но все-таки не выдержал:

— Не переживай так, сын. Это всего лишь свадьба, — попытался подбодрить меня отец. — Волноваться перед таким событием — вполне естественно, а вот убиваться из-за этого точно не стоит.

Я не стал спорить. Просто улыбнулся в ответ и вставил в уши наушники, чтобы избежать дальнейших разговоров.

«Это всего-навсего свадьба»… Эти слова, словно бесконечные удары кувалды, долбили у меня в голове. Я наивно надеялся, что наша свадьба пройдет скромно: в маленькой часовне нашего родного города, в кругу самых близких и друзей, а не пойми кого, «благодаря кому тебя еще не выперли из ордена». Так как моя репутация в ордене была, мягко говоря, не очень, то я искренне переживал, смогу ли достойно держаться в день собственной свадьбы, а Сабрина… Сабрина, как ни странно (хотя это и было вполне ожидаемо), волновалась из-за своего подвенечного платья. Ведь автором долгожданного шедевра грозился стать великий дизайнер по имени Дерэк. Но Дерэк, как я и предполагал, исчез из нашего поля зрения более суток назад, предварительно отключив свой сотовый.

Мы молча стояли около зоны выдачи багажа в аэропорту Шарль-де-Голля; родители о чем-то шептались, а Сабрина нервно озиралась по сторонам в поисках своего самопровозглашенного кутюрье. Я же прикусил язык, чтобы не выдать очередную порцию: «а я тебя предупреждал».

— Джек! Я не переживу, если Дерэк так и не прилетит! — прошептала моя будущая супруга и схватила меня за руку. — Пообещай, что если он не появится, ты его найдешь, а я его убью!

Ну вот! А я же говорил! И почему эта девица никогда меня не слушает?

— Знаешь, милая, даже если он не появится, о чем я, кажется, предупреждал, и не один раз, между прочим, волноваться не о чем! Нафиг тебе вообще этот Дерэк? Мы, черт возьми, в мировой столице моды! Неужели здесь платьев мало? Я на сто процентов уверен, что здесь можно найти такое платье, увидев которое, Дерэк сам откинется. Уж это он умеет! — моя тирада прозвучала довольно грубо, за что Сабрина наградила меня испепеляющим взглядом.

— Ты издеваешься надо мной? — прошипела она, не отрывая от меня глаз.

— Издеваюсь? Нет, дорогая моя. Просто я жду не дождусь, когда закончится весь этот долбанный цирк! — я не выдержал и вспылил. Резко освободив руку, я порылся в карманах в поисках сигарет. — Ты что, все мои сигареты сдала в багаж? — сердито воскликнул я, так как карманы оказались пусты.

— Я тебя сейчас так ненавижу, Джек. Ты даже не представляешь! — сердито прошептала Сабрина и, тяжело вздохнув, направилась к выходу, где нас ждали машины, любезно предоставленные орденом.

— Да, ситуация выходит из-под контроля, — пробормотала Бренда, которая, как всегда, вовремя оказалась рядом. Я одарил девушку недовольным взглядом и молча последовал к выходу.

Всю дорогу до замка де Маншанд мы с Сабриной упорно молчали, а я, несмотря на легкие угрызения совести, тупо пялился в окно. Нам повезло, и Франция встретила нас прекрасной солнечной погодой.

— Говорят, сентябрь в этом году будет очень теплым, — вставила Бренда, сидевшая на переднем сиденье. — И в день вашей свадьбы обещают солнце.

Я услышал, как Сабрина тяжело вздохнула, но оставила реплику Бренды без ответа. Я последовал ее примеру и снова уткнулся в окно. Бренда была права. Погода и впрямь разгулялась. Сквозь деревья, одетые в красные, желтые и кое-где еще зеленые листья, пробивались яркие лучи солнечного света, окрашивая поблекшую после летнего зноя траву в золотистые оттенки. Природа щедро делилась с нами своей красотой, но это зрелище только усиливало тяжесть на душе. Что же я делаю? Что со мной происходит?

— Почти приехали! — громко воскликнула Бренда, давая понять, что не желает становиться свидетелем очередного моего самоанализа.

Я украдкой глянул на Сабрину, которая упорно продолжала молчать и игнорировать мое присутствие, после чего вновь взглянул в окно и обомлел. Вдоль дороги до самых ворот замка стояла целая вереница припаркованных машин.

— Охренеть, — промямлил я и проглотил ком, подкативший к горлу.

Главные ворота замка были широко распахнуты, давая возможность нашему автомобилю проехать во внутренний двор. Я не спеша выбрался из машины и огляделся. И откуда столько народу? Кто все эти люди?

— Эрик! — воскликнула Сабрина, заставив меня обернуться. Она бросилась к ступеням замка и буквально повисла на шее молодого человека в темных очках. Парень крепко обнял сестру и рассмеялся.

— Боже, Саби! Как я по тебе соскучился, ты не представляешь! Какая же ты красивая! С ума сойти! — воскликнул Эрик и снова расплылся в счастливой улыбке, обнажив острые клыки. — Как поживает счастливая невеста и ее непутевый жених?

— У нас все хорошо. Но сейчас я его ненавижу, — громко ответила Сабрина и холодно стрельнула в меня глазами. — Он меня бесит! — девушка развернулась, привстала на носочки и поцеловала брата в щеку. — А по тебе я очень скучала, — с этими словами она выпустила парня из объятий, и скрылась за дверью замка.

— У вас, как всегда, стабильно, да? Что на этот раз произошло? — поинтересовался вампир. — Рад тебя видеть!

— Взаимно, — ответил я и похлопал Эрика по плечу. Наконец-то я снова вижу своего лучшего друга, который наверняка не станет читать мне нотации и учить правилам хорошего тона. Друга, которого мне так не хватало весь этот год. — А ты какого черта торчишь на солнце? Ты же почти не видишь днем.

— Потому что я больше не могу находиться внутри, пока Дерэк там с ума сходит, пытаясь организовать все «самым наилучшим образом», — недовольно пробубнил Эрик.

— Дерэк здесь?

— Да! И уже больше суток не дает нам покоя. И ладно бы он один… Ну, что у вас стряслось? — поинтересовался вампир и присел на каменную ступеньку у входа в замок.

— Эрик, это что… хвостик? — спросил я, разглядывая новую прическу своего друга.

— Рэни считает, что мне так больше идет, — усмехнулся вампир, порылся в кармане худи и достал пачку сигарет. — Как видишь, старые привычки тоже дали о себе знать.

— Странно видеть курящего вампира. Хотя о чем я? Дерэк умудрился напиться. Так что удивляться уже нечему, — произнес я и опустился на ступеньку рядом с Эриком.

— По крайней мере, от рака легких я точно не умру, — усмехнулся вампир и протянул мне сигарету. — Так что там у вас произошло? Твои нервы не выдержали всего этого бардака, и ты дал ей об этом знать? — спросил Эрик, внимательно разглядывая вновь прибывших гостей. Людей, которых мы видели в первый и, скорее всего, в последний раз в жизни.

— Как тебе сказать? Ты же знаешь, что твоя сестра не любит, когда я выражаю свое недовольство вслух.

— Это в ее репертуаре. Но иногда нужно устраивать ей взбучку.

Я усмехнулся, вспомнив, как Эрик доставал Сабрину, когда еще был человеком и жил в Новом Орлеане. Эх, веселые были времена!

— Ты ее разбаловал, — подытожил Эрик и сделал глубокую затяжку.

— О Боже, Джеки! Джеки, милый, я так рада тебя видеть! — воскликнул голос слева от меня. Я вздрогнул от неожиданности и повернул голову, но никого не увидел.

— Какое прекрасное событие! Ваша свадьба! Даже не верится! Джеки, ты рад? — теперь голос прозвучал справа от меня. Что за чертовщина?

— Бесконечно, — ответил я невидимой собеседнице. — Еще бы я хотел знать, с кем разговариваю.

— Это я, Стелла, родственница Сабрины, — весело отозвался голос откуда-то спереди. — Я жила в начале тридцатых годов прошлого века, но это не важно! Вы только посмотрите, сколько народу, а ведь еще только полдень! — на мгновение воздух передо мной задрожал, и в лучах полуденного солнца я сумел различить неясный силуэт женской фигуры в легком бежевом платье, расшитом золотистым стеклярусом и бисером.

— Еще столько всего нужно успеть! Увидимся позже, мальчики! — воскликнул призрак и испарился, оставив после себя лишь мимолетное дуновение ветерка.

— Для призрака она уж слишком живая, — пробормотал себе под нос Эрик.

— Идем в «дом», друг! И улыбнись! Послезавтра тебя окольцуют! Да еще кто? Моя собственная сестра! Вот уж не думал дожить до такого! — Эрик похлопал меня по плечу и зловеще рассмеялся. Я криво улыбнулся и поплелся следом за другом.

Мы вошли в главный каминный зал, известный как «Малиновая гостиная» и остановились, оглядываясь вокруг. Внутри творился настоящий творческий беспорядок. Повсюду громоздились огромные охапки гортензий и роз в нежно-розовых и кремовых тонах. Цветы были везде: на полу, утопая в густом ворсе малинового ковра, на огромном старинном столе и на высоких стульях. Их сладкий аромат заполнял все пространство комнаты и смешивался с запахом старины. Слева, на небольшой, обитой малиновым атласом козетке, сидели призраки Алекса и Вивьен, моего деда и первой ведьмы династии де Маншанд. Призраки то и дело перешептывались и украдкой переглядывались.

— Неужели я неясно выразилась? Нам нужны пионовидные розы и много зелени! Ключевое слово «много», Дерэк! А еще я просила гвоздики, чтобы украсить бальный зал, а ты что привез? Одни гортензии! — запричитал высокий женский голос с легким французским акцентом. Я не видел говорящих, так как они находились в соседнем коридоре, но, судя по тону женщины, мы успели к самому началу словесной перепалки.

— А я считаю, что розы и голубые гортензии будут смотреться куда эффектнее на фоне высоких зеркал. Гвоздики сюда совсем не вписываются! Но, если Вам так хочется, можно добавить более глубоких оттенков, — раздраженно парировал знакомый голос нашего пропащего дизайнера.

— Дерэк! Не выводи меня! — тоном, не терпящим возражений, ответила его собеседница и вышла в гостиную. Перед нами предстала миниатюрная молодая женщина с каштановыми волосами, уложенными в замысловатую прическу, бледной кожей и блестящими карими глазами, обрамленными густыми ресницами. Она провела тонкой рукой по волосам и слегка покачала головой.

— Ладно, что-нибудь придумаем, — задумчиво произнесла она и, наконец, заметила нас с Эриком.

— Мистер Корнэлл! Наконец-то! А я уже стала думать, что Эрик решил отложить наше знакомство, — весело прощебетала незнакомка и дружелюбно улыбнулась, обнажая идеально ровный ряд острых клыков.

Я был искренне удивлен таким поворотом событий. Впервые в жизни передо мной стоял настолько обаятельный вампир. И, судя по всему, этого вампира тоже раздражал Дерэк.

— Меня зовут Анжелика Тиммонс, — представилась моя новая знакомая и протянула руку в знак приветствия.

— Вы, должно быть, супруга Феликса?

— Именно так, — весело ответила Анжелика и снова улыбнулась. — Джек, я понимаю, что большинству мужчин все равно, как будет выглядеть праздничное убранство. Уж это я точно знаю, за столько-то веков… Но все же, как ты считаешь…

— Я полностью поддерживаю ваш выбор! Гвоздики будут идеальным решением, — громко заявил я, невольно вспомнив о прошлогодних событиях, которые произошли в том самом бальном зале.

Эрик локтем ткнул меня в бок и кивнул в сторону коридора, откуда показалась всклокоченная голова с ярким шнурком.

— Гвоздики — это прошлый век, — недовольно проворчал Дерэк и вышел на всеобщее обозрение.

— Твой костюм — это прошлый век! — весело парировала Анжелика. — Где ты его вообще откопал?

— Купил в начале сороковых в Глазго. Корнэлл, ты серьезно за гвоздики? Не ты ли недавно орал, что тебе все равно, что будет на свадьбе?

Я неловко почесал затылок и, глядя Дерэку прямо в глаза, молча кивнул.

— Я тебя сейчас тоже ненавижу, Корнэлл. Между прочим, розы очищают духовное пространство, — с важным видом добавил вампир и уставился на меня, приподняв бровь.

— Чего очищают?

— Духовное пространство. Ауру вокруг нас. Но не твою, Джек, не твою. У тебя вместо ауры сплошной никотиновый туман, за которым тебя вообще не видно.

— Ну вот и не суй нос в мой туман, иди нюхай цветы, чисти свои чакры и не доставай меня! — нервно бросил я.

Дерэк одарил меня гневным взглядом, но пререкаться не стал.

— Пойду узнаю у Сабрины, понравилось ли ей платье, — вампир снова бросил жалобный взгляд на розы, которые Анжелика ловко превращала в изысканные композиции, и, театрально закатив глаза, вышел из зала.

— Бедняга. Тяжело ему, — тихо произнесла Вивьен и нежно улыбнулась.

— Поверьте, иногда нужно говорить Дерэку «стоп». Иначе, стремясь сделать все и сразу, он либо не сделает ничего, либо такого натворит… Видели бы вы, что он учудил в самом начале семидесятых, — с трудом сдерживая смех, ответила Анжелика и аккуратно завязала ленту вокруг нового букета.

Я старался соответствовать праздничной атмосфере, блаженно улыбался направо и налево и то и дело пожимал руки вновь прибывшим гостям, которых до этого дня никогда прежде не видел. Каждый спешил поздравить меня со столь важным событием и неизменно интересовался, где же скрывается моя прекрасная половина. В такие моменты я лишь скромно пожимал плечами и отвечал, что она безумно занята свадебными хлопотами, хотя на самом деле я понятия не имел, куда подевалась моя благоверная.

Погрузившись в неприятные мысли, я бесцельно бродил по длинным коридорам старинного замка и старался подобрать нужные слова для предстоящего разговора с невестой. И чем дольше я пытался сосредоточиться, тем тяжелее становилось на душе. Внезапно на моем пути возникла высокая дубовая дверь с вырезанной на ней лилией. Я взялся за позолоченную ручку и обнаружил, что дверь не заперта. Через мгновение я оказался в просторной, полутемной библиотеке. Деревянные стеллажи со старинными книгами слабо освещались сумеречным светом, проникавшим в библиотеку сквозь высокие стеклянные двери.

Я вышел в сад и остановился у небольшого фонтана, вновь вспоминая, как впервые оказался в этом замке; присел на ажурную скамью, надежно спрятанную под густыми ветвями старой сосны, и закурил. Воспоминания прошлого года с новой силой нахлынули на мой воспаленный мозг.

После того как мы оставили здесь Эрика и вернулись в Новый Орлеан, я искренне надеялся, что больше никогда не приеду в это проклятое место. Но, несмотря на все мои обещания, данные самому себе, я все-таки пошел на поводу у Сабрины и согласился на то, чтобы свадьба прошла именно здесь. Какого черта я это сделал?

— Привет, Джек, — послышался тихий голос со стороны библиотеки. Я обернулся и увидел Анжелику. Она мягко улыбнулась и вышла в сад. — Решил сбежать от нас? — поинтересовалась вампирша и грациозно уселась рядом со мной.

— Честно говоря, я устал от всего этого задолго до того, как мы сюда приехали, — пробормотал я и опустил голову на руки.

— Ты не этого хотел, правда? Это заметно по твоим глазам. Да и Эрику все это не очень нравится, хотя ему чертовски любопытно, каким будет торт.

— Знаете, Анжелика, я ведь просто хотел, чтобы мы обвенчались. Дома, на берегу Миссисипи. Без лишних гостей и всей этой пафосной мишуры. Мы с Эриком весь день пытались припомнить хотя бы одного из этих «гостей», но так никого и не узнали! Зато мои родители, кажется, знакомы со всеми, — я тяжело вздохнул и посмотрел на мою собеседницу, которая, казалось, о чем-то размышляла.

— Неужели совсем никого не знаешь?

— Мое начальство не в счет.

— Больше ста человек, — задумчиво произнесла Анжелика.

— Что? — не веря своим ушам, спросил я. Господи, да откуда они все взялись? — И это не считая давно усопших родственников, чьи призраки посчитали, что просто не могут остаться в стороне.

— Твою же мать, — пробубнил я и снова опустил голову на руки. Да, мне потребуется колоссальное мужество, чтобы пережить ближайшие два дня.

— Похоже, что в этот раз я действительно обидел Сабрину.

— Тогда может, стоит это исправить? — улыбнулась Анжелика. — Нужно лишь извиниться.

— Думаете?

— Поверь мне, я знаю, — подбодрила меня вампирша и встала со скамьи. — За триста лет брака мы с Феликсом прошли через столько всего, что вам, смертным, и не снилось.

— Триста лет?

— Да. Не мало, правда?

— И как это?

— Джек, неужели ты сомневаешься в своем выборе? — вдруг спросила Анжелика и пристально посмотрела на меня. Я на мгновение замер и вновь вспомнил печальные события прошлого года.

— Нет, совсем нет, — твердо ответил я.

— Тогда тебе стоит извиниться и оставить прошлое позади. Послезавтра будет важный день. Не стоит входить в новую жизнь с тяжким грузом на сердце.

— Да, вы правы. Я сейчас же поговорю с ней.

— Только хорошенько подумай о том, что ты скажешь. Сейчас это важно как никогда, — почти шепотом произнесла Анжелика и, одарив меня теплой улыбкой, скрылась в тени косматых сосен.

Немного поразмыслив, я обошел фонтан и двинулся вперед по узкой тропинке, аккуратно проложенной между пушистыми елями. Вскоре я вышел на просторную лужайку, где стояли изящные ажурные беседки, украшенные белым шифоном и гирляндами из живых цветов; в стороне от небольшой сцены, на белом банкетном стуле с высокой спинкой сидел мой отец. Он оживленно болтал с неизвестной мне женщиной и громко смеялся. Стараясь не привлекать их внимания, я быстро развернулся и направился в сторону главного входа в замок, но вдруг передо мной выросла задумчивая фигура Феликса Тиммонса. Казалось, вампир совсем не замечал меня и был полностью поглощен старинным конвертом с темной сургучной печатью посередине.

— Добрый вечер, Феликс, — поприветствовал я нового знакомого. — Вы только приехали? Я вас сегодня еще не видел.

— Здравствуй, Джек, — откликнулся вампир и поднял на меня усталый взгляд. — Я был в Париже на аукционе. Смотри, что мне удалось приобрести, — он протянул мне потемневший от времени конверт с красной печатью посередине, на которой едва угадывались очертания солнечных лучей. — Это королевская печать. Эмблема короля Людовика XIV.

— И что в этом странного? — без особого интереса спросил я, небрежно вертя конверт в руках.

— Приглядись, — мягко произнес Феликс и острым когтем указал на твердую печать. Стараясь быть вежливым, я повернул конверт к тусклому свету фонаря и пригляделся. Неровные лучи улыбающегося солнца окружали едва различимые лепестки розы.

— Ого! Да это же герб нашего ордена! — теперь и я с любопытством крутил в руках странный конверт, на котором не было указано адреса, а стояло лишь одно — единственное слово, а если точнее, имя. — Вы не любопытны, Феликс! — воскликнул я, заметив, что конверт не вскрыт. — Неужели вам неинтересно узнать, кем был этот Арман?

— Ошибаешься, друг мой, — ответил вампир, снова указав на печать. Я внимательно проследил за жестом куратора и заметил, что печать была взломана. Однако после прочтения письмо вновь аккуратно запечатали.

— И что внутри? — поинтересовался я, полагая, что это дело рук самого вампира.

— Понятия не имею, — ответил Феликс. — Меня больше интересует, как орден мог быть связан с королем.

— Да уж, интрига интриг. Теперь мне тоже интересно. Расскажете потом?

Феликс пропустил мой вопрос мимо ушей и достал из кармана черный бархатный мешочек, перевязанный тонкой золотой лентой.

— Знаешь, Джек, я был бы очень признателен, если бы ты передал письмо и этот перстень господину Армэлю Дюморье. Он должен прибыть в Иль-де-Франс завтра утром.

Вампир раскрыл мешочек и достал из него старинный золотой перстень с массивным рубином посередине.

— Ты только глянь! Настоящий символ величия и власти. Совершенно уникальное украшение. Истинный шедевр ювелирного искусства.

— Готов поспорить, что его сперли у какого-нибудь кардинала… — пробубнил себе под нос я.

— Что, прости? — переспросил Феликс, явно взвешивая, тому ли он доверяет столь ценную ношу.

— Простите, просто этот перстень вызывает определенные ассоциации. Ну, знаете, красная шапочка кардинала, его высокомерная, вечно недовольная физиономия и рука с таким вот перстнем, поглаживающая такого же недовольного кота в ожидании взятки, — выпалил я, заметив, что Феликс как-то подозрительно смотрит на меня. — Да, конечно, я все передам. Только вот… Вы же куратор отдела старинных писем, разве не вы должны заниматься всей этой «корреспонденцией»? И кто этот Дюморье?

— Понимаешь, Джек, эпоха Людовика XIV — период довольно запутанный и неоднозначный. И здесь дело не в письме. И если мои домыслы относительно этого кольца окажутся верны, то мы сможем совершить очередное открытие.

— Не хочу показаться занудой, но разве вы сами не можете передать все это тому господину? И кто он такой вообще?

— Он главный специалист по истории Франции и уже много лет изучает легенду о таинственном рубине «Психеи».

— А что это за рубин такой? — поинтересовался я, снова разглядывая таинственный перстень. — Думаете, это он? Вроде бы я что-то читал о нем, но, честно говоря, подробностей не помню.

— Эх, Джек, если бы я мог ответить на все твои вопросы, но, увы, это не в моих силах. Могу сказать лишь одно: сколько я себя помню, охота за «Психеей» не прекращалась ни на минуту. Почему? Не могу сказать, потому что сам не знаю. Возможно, Армэль в курсе и приоткроет тебе завесу этой тайны. Меня на вашей свадьбе не будет, так как я должен немедленно отбыть в Рим. Собственно, я и приехал за тем, чтобы передать конверт и перстень Армэлю, но только что узнал, что его рейс был перенесен на утро. Анжелика занята подготовкой к свадьбе и сдерживанием в рамках чувства прекрасного у Дерэка, поэтому я не решился просить ее еще и об этом. Так что, Джек, я хочу извиниться за то, что не смогу присутствовать в столь важный для вас с Сабриной день. Тем не менее, примите мои наилучшие пожелания. И еще раз прошу меня извинить.

— Ничего страшного. Можете на меня рассчитывать, — пообещал я. Вампир сделал несколько шагов к выходу, в сторону главных ворот, но вдруг остановился. — И, Джек, — добавил он, — проследи, чтобы кольцо не попало в руки Бренды.

Я усмехнулся, вспомнив, с какой незавидной регулярностью Бренда умудряется попадать в неприятности, находя их буквально на каждом шагу, развернулся и поспешил обратно в замок. Впереди меня ждал разговор с будущей женой, которая сегодня проявляла чудеса эгоизма и даже не пыталась встретиться со мной, чтобы сделать какую-нибудь гадость. Обычно таким образом она показывала, как сильно я ее обидел, и делала все, чтобы моя совесть вылезла из своего непробиваемого панциря и буквально сожрала меня изнутри. В такие моменты я старался держать себя в руках и не обращать внимания на ее выходки, но в итоге всегда подходил первым и начинал извиняться. Затем следовали слезы и вопли о том, что я ее совсем не люблю и постоянно довожу до истерик, после чего, в ответ на мои обещания исправиться, появлялись улыбки, объятия и тихие пару часов. Сегодня же мы оба поставили рекорд, даже не попытавшись поговорить. Более того, с тех пор, как Сабрина сообщила Эрику, что я ее раздражаю, я ее больше не видел. Но, как сказала Анжелика, нужно взять себя в руки и оставить обиды позади.

Я спрятал письмо и перстень в карман джинсов, собрал остатки воли в кулак, поднялся по массивной лестнице и направился на поиски моей невесты.

— Ты не потерялся, красавчик? — раздался игривый голос справа от меня. Я обернулся, но вокруг никого не было. — Точно потерялся, — прозвучал тот же голос теперь спереди.

Воздух дрогнул, и передо мной возникла худенькая фигурка Стеллы в старомодном бежевом платье, богато расшитом золотистым стеклярусом. Призрак молодой женщины восседал на небольшом диванчике, грациозно закинув ногу на ногу, и неспешно потягивал «Мартини» из такого же прозрачного, как и она сама, бокала. Я бросил на нее косой взгляд и, решив не вступать в разговор, двинулся дальше.

— Ах, как я обожала вечеринки, — задумчиво пропела Стелла и внезапно появилась рядом со мной. — Куда это ты идешь, Джеки? Может, составишь мне компанию?