Дерзкая игрушка Шаха

Только его уже нет, сладкая? Не чувствуешь?

Женская головка запрокинулась, чтобы избежать поцелуя. Тонкие пальцы зарылись в мои волосы. Царапнули, потянули несильно.

Нахуй платье!

Тоненькую бретельку на длинной шее я просто разорвал. Обжег кожу на пальцах гладкой тканью. Но даже не заметил.

Упругая троечка легла в ладони как влитая.

Лали ахнула. Попыталась сесть ровнее, но я не позволил. Обхватил шею, отклонил девушку обратно. Подхватил под лопатки.

И втянул ярко-розовый сосок в рот.

Зарычал как голодный зверь. Перекатил ставшую жесткой горошинку на языке.

Лали дернулась.

Вдохнула так, что грудь поднялась рывком.

Сама толкнулась мне в рот.

Я обхватил ее. Нажал на поясницу. Подтолкнул ее попку к себе поближе. Врезался между бедер. Надавил готовым к бою членом на скрытые под тканью лепесточки.

И как музыку услышал обреченный женский стон.

Красивые губки приоткрылись. Лали сжала ноги. Сдавила меня коленями. Я накрыл их ладонями.

Жарко, жадно провел до бедер.

Сбросил легкую ткань платья окончательно. Оголил перед собой волшебные стройные ножки до конца.

– Девочка моя…

Лали повернулась. В глазах – туман.

Порочная муть, в которую я рухнул с удовольствием.

– Шамиль, я не могу…, – начала она, но голос сорвался.

И я услышал не отказ.

Просьбу.

– Можешь!

Она замерла.

Сжала кулаки. Стиснула воротник моей рубашки.

Я чувствовал, что она дрожит. Взгляд метался. Лали сопротивлялась самой себе.

Не хотела признаваться себе, что ей все это тоже нравится.

Остатки слабости были сильны.

Я склонился над ней. Заглянул в любимые глаза:

– Тебе это нужно так же, как и мне. В этом нет ничего страшного. Просто позволь себе жить, как хочешь.

В глазах Лали вспыхнуло что-то дикое.

Бешеное.

Первобытное.

Я улыбнулся.

Огонь. Моя девочка огонь. В ней горит то же, что и во мне. Просто нужно было подтолкнуть. Он сильнее, чем вся эта мишура страхов и навязанных комплексов.

– Мне нравится твоя игра, – вдруг с хрипотцой сказала Лали.

Да, блядь!

Обхватив ее подбородок пальцами, я прижался к мягким губам.

И она ответила. Медленно, сначала нерешительно. Но ответила! Подтянулась выше, прижалась обнаженной грудью ко мне. Выгнулась как кошка.

И уже сама углубила поцелуй.

Выбила мне мозги к черту одним движением гибкого языка.

Подхватив шикарную ногу, я прижал ладонь к уже влажным от смазки трусикам. Сдвинул в сторону тонкую полоску ткани. Надавил пальцами на горячие лепестки киски.

Чтобы выпить ее дикий стон ртом.

Чтобы отстраниться только для единственного вопроса:

– Лали, ты не врала? Мне можно не сдерживаться?