Дар Симеон

Эмма, решившая что ей нет равных, кинулась в сражение и завоевание со всей присущей ей хваткой. Примерив на себя новый образ неотразимой соблазнительницы, Эмма в раз перестала быть религиозной. Проснувшееся в ней сексуальное желание стало навязчивой идеей.

Эмма, нашла способ познакомиться с Виктором, она решила составить с ним счастливую пару. Она уверила себя, что ради нее он бросит все свои похождения, а она отдаст ему всю свою любовь. Желание сексуальной близости превратило энергетику Эммы в пылающий рубин, перекрыв все остальные восприятия! К сожалению, в сражениях с кундалини очень много жертв, в первую очередь она перекрывает ментальный план, человек словно теряет самого себя, подчиняясь желаниям и эмоциям. С тем же отчаянным рвением, с которым раньше Эмма посвящала себя религии, бросилась она в отношения.

Виктор влюбился в необыкновенную Эмму, скорее как в экзотическое существо, которое мечтал приручить, превратить в послушного домашнего питомца.

Её сильный, независимый характер вступил в жестокое противостояние с его необузданной властностью, и их отношения превратились в поле битвы, где оба наносили друг другу глубокие раны.

Однако в моменты их физической близости происходило нечто удивительное. Эмма, обладая особыми дарами, привносила в их интимные отношения совершенно иные измерения, наполняла их редкими энергиями. То, что она дарила ему в постели, было недоступно ни одной другой женщине.

Постепенно он начал осознавать, что, несмотря на все конфликты и противоречия, получает от этих отношений нечто особенное, парадоксальное. Это заставляло его оставаться рядом с Эммой, несмотря на все разногласия и столкновения их характеров.

Но сколько веревочке не виться, конец близок. Если человек не хочет меняться, его не может изменить что-то внешнее, пусть даже очень красивое и притягательное. Со временем грубость и распущенность Виктора сдержать секс с Эммой уже не мог, а ничего другого их не связывало. Так уж все устроено в примитивном человеке, долго он не думает, начинает действовать.

Виктору необходимо было признание, любование им, восторженность. Ему так хотелось, чтобы женщина видела его исключительность, но исключительной считала себя и Эмма. Виктор устал.

Эмма была требовательна и капризна, ревнива и наблюдательна. Ей необходимо было знать как и где Виктор проводит время, она пыталась забраться под кожу и в мозг, и злилась если ей казалось, что она теряет контроль.

В их отношениях наступил момент, когда терпение Виктора лопнуло. Не в силах контролировать мысли и чувства Эммы, но и не собираясь подчиняться ей или менять привычный образ жизни, он выбрал самый примитивный способ «управления» – физическое насилие. Его кулаки стали инструментом «воспитания», а агрессия – способом доказать своё превосходство.

Эмма оказалась в ловушке собственных противоречивых чувств: она хотела его, она ненавидела его. С одной стороны, она остро ощущала, что то, что происходит между ними, – это не любовь. С другой – её тело жаждало близости с ним, превращая интимную связь в настоящую зависимость.

Каждый акт насилия только усиливал её желание доказать свою значимость. Словно загнанное животное, она пыталась заслужить его признание, игнорируя все сигналы опасности: она самая лучшая, разве может он любить кого-то еще, просто ему нужно объяснить как он должен поступать чтобы ей нравилось. Она так хотела секса, разве может она проиграть? Нет, он обязан любить ее. Эмма ждала Виктора и затевала скандалы лишь стоило ему переступить порог, все что ей было нужно это то, чтобы он ее понял. Виктор больше не понимал ничего, из ее бесконнечного крика. Он понял одно, что лучше сразу врезать, а пока она будет рыдать, можно свалить подальше.

Физическая зависимость от Виктора переросла в настоящую болезнь. Она не могла вырваться из этого порочного круга, где унижение чередовалось с жаждой близости, а боль – с надеждой на изменение. Эмма оказалась не в силах разорвать эту разрушительную связь. Виктора измучили истерики Эммы, он чувствовал себя зверем, за которым идет постоянная охота.

На свою беду, в разгар баталий, где Эмма и Виктор сражались каждый за свое превосходство, Эмма забеременела. В тот роковой момент, когда жизнь Эммы должна была наполниться новым смыслом, Виктор тоже искал новые смыслы для своей жизни. Измученный внутренними противоречиями и собственной зависимостью от этих сложных отношений, он принял решение разорвать эту связь.

Уже несколько месяцев он обхаживал молоденькую продавщицу из соседнего магазинчика – яркую рыжеволосую девушку с заразительным смехом. Она казалась ему воплощением свободы, спасением от удушающей Эммы. Усталость от вечных скандалов, требований и даже от секса, в котором он всегда должен был тоже что-то доказываать, его доканала.

С фальшивой радостью на лице он вернулся домой, намереваясь объявить о своём решении расстаться с Эммой. Он думал о том, что скоро будет свободен и счастлив, найдет спокойствие в новых отношениях, и ему было хорошо от своих мыслей и планов на будущее. Эмма, уловив непривычное сияние в его энергетическом поле, ошибочно приняла это за добрый знак. И она выпалила новость о беременности, наивно полагая, что это известие изменит всё к лучшему.

Но реальность оказалась страшнее любых кошмаров. Вместо радости или даже простого человеческого сочувствия, Виктор обрушил на неё всю накопившуюся ненависть и отвращение. Его ярость была методична и безжалостна. Каждый удар, особенно те, что приходились в живот, были пропитаны желанием избавиться не только от Эммы, но и от ребёнка – последнего звена, способного привязать его к этой разрушительной связи.

Эмма потеряла не только ребенка, но и всякое желание когда-либо иметь детей.

Эмма решила убить Виктора, но сделать это энергетически – наслать на него порчу.

В отчаянии и боли Эмма обратилась к тёмным искусствам. Она проводила долгие часы в уединении, шепча древние заклинания и совершая мистические ритуалы. Её воображение рисовало картины мести, где каждый удар судьбы должен был обрушиться на голову Виктора.

Но судьба словно насмехалась над её планами. Виктор, казалось, становился только сильнее. Алкоголь лился рекой, побои продолжались, но его здоровье, вопреки всем ее ожиданиям, оставалось непоколебимым. Он продолжал жить так, словно ничего не происходило: шумные вечеринки с друзьями, мимолетные романы с легкодоступными женщинами – его жизнь била ключом. С продавщицей у него ничего не получилось, ее родители были на страже целомудрия дочери, поэтому потребовали отношений честных и открытых, что для Виктора это было не возможно. Впав в зависимые отношения, он никак не решался порвать их до конца, словно что-то невидимое привязывало его к Эмме.

Ни одно из её колдовских воздействий не возымело эффекта. Он оставался таким же здоровым и жизнерадостным когда был в компании с друзьями и угрюмым и молчаливым, когда возвращался домой. Словно невидимый щит оберегал его от всех её попыток причинить вред, от всех её проклятий и заклинаний.

Эмма не могла понять, почему её тщательно продуманные ритуалы не работают. Почему силы, к которым она обратилась, не оказывают на него должного влияния. Её разочарование росло с каждым днём, а вера в собственные способности таяла, как утренний туман под лучами солнца.

В глубине своего отчаяния Эмма, наконец- то, осознала горькую истину: в материальном мире существует лишь один способ лишить человека жизни – физическое воздействие. Никакие духовные практики, заклинания или ритуалы не способны заменить простую, но страшную реальность.

Эта мысль терзала её разум, словно острый нож. Она пыталась найти выход, распаляла в себе ярость, доходила до предела отчаяния. В моменты наивысшего накала бросалась на Виктора с кухонными ножами, но каждый раз получала лишь новые побои и порции унижения.

Его презрение становилось всё более явным, его насмешки – более жестокими.

Эмма оказалась в ловушке собственного бессилия. Она понимала, что не способна ни физически противостоять ему, ни каким-либо иным способом причинить ему вред. Её отчаяние достигло той точки, где даже самые смелые действия оборачивались против неё самой, превращая её жизнь в бесконечный кошмар без надежды на спасение.

Доведённая до предела, Эмма приняла страшное решение. Лучше уйти из этого кошмара, чем продолжать существовать в этом безумном мире, где она потеряла себя, свою веру и последние крупицы надежды.

Она начала обдумывать самоубийство, тщательно взвешивая каждый вариант. Мысль о повешении вызывала у неё отвращение – она не могла смириться с тем, как ужасно выглядят висельники. Её тонкое эстетическое чувство восставало против такого исхода. Несмотря на все перенесённые страдания, она по-прежнему любила своё тело и не желала, чтобы оно предстало в столь жутком виде в последний день ее пребывания на Земле.

Утопление казалось ещё более страшным вариантом. Так уж случилось, что Эмма видела и висельника и утопленника.

Один из кошмаров она увидела совсем рядом – в доме по соседству. Молодой парень, всего 23 года, застал свою жену с любовником. В порыве ревности он решил напугать её: забил гвоздь на кухне, рассчитывая, что она пожалеет его, что она его спасет, что вид повешенного мужа заставит её одуматься. Но судьба распорядилась иначе – в тот момент, когда неверная супруга вошла в комнату, он случайно соскользнул со стула. Его жена не торопилась звать на помощь, и позволила ему довести дело до конца, так говорили соседи.

Хотя, когда она пригласила соседей на поминки, прийти никто не отказался. Эмма, оказавшись там, не смогла вынести зрелища: мухи, ползающие по распухшему, обезображенному лицу несчастного, вызвали у неё такой приступ тошноты, что она была вынуждена уйти, несмотря на осуждение окружающих. Виктор, узнав об этом, лишь презрительно усмехнулся, считая, что она должна контролировать свои эмоции.

Второй кошмар Эмма пережила ещё в детстве, прогуливаясь у моря. Она увидела утопленника, и этот ужас также запечатлелся в её памяти, став ещё одной причиной, по которой она отвергла этот способ ухода из жизни.

Перерезать вены она тоже не могла – её любовь к себе, живущая вопреки всем испытаниям, отвергала такой мучительный путь. Эмма поняла, что ей не хватит смелости испортить свое тело. Ей нужен был способ быстрый и безболезненный.

Яд казался идеальным решением. Но даже в этом последнем акте требовалось приложить усилия – яд не продавался в каждой аптеке. Даже чтобы уйти из жизни, нужно было преодолевать препятствия, искать пути, планировать… Ирония судьбы заключалась в том, что даже в момент, когда она стремилась прекратить свои страдания, жизнь продолжала ставить перед ней новые задачи.

Каждый шаг, ведущий ее к этому роковому решению, давался с трудом, словно сама судьба сопротивлялась её намерению уйти из этого мира.

И вдруг Виктора сбила лошадь.

Он лежал и хрипел, а Эмма сидела рядом, смотрела и не чувствовала ничего, ни радости, ни печали… просто вообще ничего, она опустела.

Так жила она какое-то время, пока мои люди не нашли ее.

Как ни странно, но я был ей рад, ведь я рассчитывал пробыть на этой планете до полного понимания течений энергий взаимодействий. Я убеждал себя, что Эмма мне была очень нужна, беречь мое плотное тело, пока мое сознание занято работой. Эмма была у меня под кожей, даже такая старая и разрушенная она была мне бесконечно дорога.

Я стал думать о том, как ей помочь. Как ни странно, но Эмма также требовала от меня помощи:

– Если бы не ты, я бы не провела жизнь с этим ужасным человеком! Посмотри во что он меня превратил, я выжжена изнутри!

Эмма решила, что наше энергетическое слияние может ей помочь. Когда мы были близки, оно значительно продлило ее молодость и жизнь. Она словно не замечала, как она изменилась. Давно уже не светилась ее аура чистым светом, давно уже она не чувствовала своего слияния с окружающим миром, повсюду доминировал красный кровавый цвет.

– Чем ты занимался все это время?

– Я просматривал лучи, их проникновение в этот мир, в людей, в события и время. Наблюдаю расщепление и слияние, ищу подмены одного понятия другим в момент истинной убежденности индивидуума.

– Дар, я не могу умереть! Я хочу жить с тобой! Я ведь вообще еще не жила, я только страдала и мучалась!

– Найди себе занятие, разве тебе перестало хватать самой себя?

– Я стала выглядеть иначе! Я старая!

– Ты никогда не бываешь довольна тем, что имеешь! Иногда кажется, что даже если ты приберешь весь мир к своим загребущим рукам, смеюсь я, ты все равно будешь не довольна! Я люблю тебя старой и молодой, злой и доброй, сытой и голодной!

На меня обрушивается шквал ярости! Ей не до шуток, она что-то снова мне объясняет на своем языке эмоций и желаний.

–Я для тебя вещь, картина, музейная ценность!?

Её астральное тело, словно прорвав плотину, извергает бушующее алое пламя. Пространство вокруг наполняется густым рубиновым свечением, которое пульсирует и разрастается, словно живое существо. Огненные лепестки этого неистового пламени тянутся ко мне, жаждущие поглотить, испепелить, стереть с лица земли!– жизнь с Виктором даром не прошла. Это странное наблюдение меня поразило – Эмма забрала вэйланс Виктора. Словно древняя сила, дремавшая в артефакте, пробудилась и начала менять её изнутри. То, что раньше казалось ей чуждым – вспышки гнева, необузданная агрессия, – теперь стало частью её самой.

Она понимала, как изменилась её сущность. Новая сила была тёмной, необузданной. Эмма позволяла себе то, чего раньше избегала – выплескивала ярость, давала волю гневу, наслаждалась своей новой властью. В её глазах появился холодный блеск, которого раньше не было. Движения стали резче, голос – твёрже. Она уже больше даже не пыталась сдерживать свои эмоции, не прятала их за маской вежливости. Теперь она была той, кем хотела быть – сильной, независимой, способной постоять за себя, как казалось ей самой, но на деле просто взрывающееся от сексуального желания животное.

Все ее продвижение в осознанности, открытие энергетических центров, чистое детское слияние с природой, бесконечная доброта к миру, внутреннее золотистое свечение исчезло. Эмма стала Виктором.

Но вопреки этой разрушительной силе, я осознаю – она мне необходима. Эмма нужна мне как хранительница дома в моё отсутствие, как тот, кто будет вести хозяйство и поддерживать порядок. Она нужна мне и я даже сам не понимаю для чего. Просто я хочу чтобы она была.

Мне нужно вернуть Эмме молодость. И оставить ее. Моё предстоящее отсутствие не должно превысить пятидесяти лет, этих лет хватит Эмме, чтобы дождаться меня и встретить, сохраняя место моего физического присутствия. Если я дам ей молодость, она будет обязана мне. Пусть она будет тем, кто хранит мое тело во время медитации.

Я прихожу к решению: передать энергию одной из ведьм Эмме, чтобы восстановить её молодость. Проблема в том, что если просто влить в неё мою чистую энергию, это лишь окончательно разрушит её сущность. Жизнь Эммы отключила ее от тонких энергий верхних чакр, оставив лишь грубый нижний мир, но я знаю, что это не окончательный вариант Эммы. Что необходимо время, необходимо найти более тонкий и продуманный путь, который позволит сохранить её целостность, одновременно даруя ей новую жизнь.

Эмма должна жить.

5

Я начал методично исследовать энергетическое пространство нашего города, словно охотник, выслеживающий редкую добычу. Мои чувства были обострены, взгляд проникал сквозь материальную реальность, улавливая тончайшие вибрации астрального мира.

И вот среди множества энергетических потоков я заметил его – чистый, насыщенный луч изумрудного цвета. Это был основной энергетический канал нужной мне ведьмы, который, подобно космическому мосту, соединял бесконечность космоса с её открытым сердцем.

Луч переливался и сиял, создавая вокруг себя неповторимую ауру силы и мощи, брал начало где-то в неизмеримых далях вселенной, чтобы затем спуститься, пронизывая все уровни реальности, прямо в её сердце. Все лучи переплетаются и дают силу и развитие всему сущему на земле, но есть какие-то более открытые энергетические центры и именно они сияют ярче остальных.

Наблюдая за ее открытой анахатой, я подумал, что это вернет Эмме хотя бы часть утраченных способностей. Для продвижения в осознанности любовь необходима, понимание любви, наполненность ее высшим смыслом. Энергетическая структура четвертого луча ведьмы была достаточно сбалансированной, она идеально подходила для реализации моих замыслов.

Ведьма чувствовала безграничную любовь, но природа её сущности возилась вокруг первых трех чакр, и коварная змея кундалини давно захватила власть в ее теле и жалила в открытую анахату безжалостно и методично. Ведьма не понимала и никогда не училась использовать свою силу, видимо это было даром от рождения. Она растрачивала свою силу на представителей сильного пола и её неизменно влекли три главные страсти: плотские утехи, мирские развлечения и жажда богатства. Она отдавала мужчинам свою любовь, не зная как вообще справиться с этим безграничным чувством. Странное сочетание: открыта первая чакра, не полностью, но значительно, что постоянно заставляет ее думать о сексе, четвертая, что сжигает ее внутри желанием отдавать и служить, наполнять теплом и добротой окружающий мир, и пятая, даже еле приоткрытая, тянула это существо к искусству и музыке. Остальное все в зачаточном, недоразвитом состоянии.

Так иногда бывает в человеке, вроде все чакры приоткрыты, но что-то одно перевешивает, и это наносит жуткий дисбаланс во все сферы жизни этого человека. И лишь единицы, способные к обучению и любящие учиться и развиваться в любой, не важно какой, выбранной ими области, выравнивает этот ущерб. Развитая ментальность позволяет им осуществлять контроль над своими желаниями и эмоциями, а занятость не погружаться в скуку.

В самом начале своей жизни встречи с мужчинами позволяли ведьме избавляться от, словно пожирающей ее саму изнутри, этой безудержной энергии. Она отдавала всю себя, и это приносило ей успокоение. Но со временем она научилась извлекать выгоду и мужчины, в жизни этой милой ведьмы, стали инструментом, средством достижения определённых целей. Она развила в себе дар обольщения, и начала виртуозно покорять мужские сердца, а затем искусно использовала своё влияние для продвижения в этом насквозь мужском, как она определила, мире.

Её чары действовали безотказно: она знала все тайные струны мужской души, понимала, как пробудить в них страсть, как удержать их внимание и как направить их энергию в нужное русло. Каждое новое знакомство становилось для неё не просто романтическим приключением, а продуманным шагом к достижению своих амбициозных целей и выбросом ненужной, переполняющей ее энергии. Она успела многого добиться, но какая-то внутренняя тоска, словно она потеряла что-то важное, разрушала ее.

Я выбрал время и мой внутренний взгляд заскользил по улицам города, ища ее. Энергетические потоки указывали путь, и вскоре я обнаружил то, что искал – уютный бар, расположенный в самом сердце городской суеты.

Это было место, где моя цель проводила время в поисках новых впечатлений и знакомств. Атмосфера заведения идеально соответствовала её натуре – полумрак, приглушённая музыка, особый энергетический фон, притягивающий ищущих и жаждущих перемен.

Здесь, среди полумрака и мерцания огней, она чувствовала себя как рыба в воде. Место идеально подходило для её целей – знакомства с новыми людьми, обмена энергией и алкогольного опьянения, как можно более полного, чтобы забыться хоть на какое-то время.

Любой бар, который полюбили люди, похож один на другой: шум, музыка, веселье, разговоры…

Я выбрал уединённый столик у окна, откуда открывался отличный вид на зал. Заказал себе напиток и стал ждать, впитывая энергетику пространства. Вскоре притянул её внимание и она т почувствовала меня. Наши взгляды встретились, все идет по плану…

Наблюдая за ней, я всё больше убеждался в правильности своего решения. Её энергия, мощь ее четвертого луча, – всё это могло стать тем самым инструментом, который я искал. Я решил действовать: забрать эту силу, преобразовать её и передать Эмме, дав ей шанс на новую жизнь, на возрождение. Я заберу время этой ведьмы, все равно она им не пользуется с должным уважением.

В тот момент я понимал, что это будет непросто. Моя внутренняя природа будет оказывать сопротивление. Ведьма была сильна, её энергия хорошо защищена, но цель, которую я преследовал, стоила всех усилий. Это был не просто акт передачи силы – это было нечто большее, это было стремление изменить судьбу, дать второй шанс тому, в ком я нуждался. Я подошёл к ней с величайшей осторожностью, тщательно маскируя собственную силу и энергетическое присутствие. Нельзя было допустить, чтобы она почувствовала угрозу или насторожилась – это могло всё испортить.

Её рыжие волосы пылали, словно расплавленный янтарь под лучами солнца. Это было поистине завораживающее зрелище – огненная грива, казалось, излучала собственное сияние, привлекая внимание всех присутствующих в баре. Она без умолку болтала, но я едва слышал её слова. Мой разум был занят совершенно другим – я просчитывал каждый шаг предстоящего процесса, выстраивал стратегию, искал слабые места в её защите. Её болтовня сливалась в единый монотонный гул, не имеющий никакого значения по сравнению с той задачей, которую я перед собой поставил. Каждая деталь этого плана должна была быть продумана до мелочей. Я наблюдал за ней, отмечая особенности её поведения, энергетические потоки, способы защиты. В моей голове уже складывалась чёткая картина того, как будет происходить передача силы – плавно, незаметно, без резких движений, чтобы она даже не поняла, что произошло. Её красота и обаяние были мощными инструментами в её арсенале, но сейчас они играли против неё. Пока она пыталась очаровать меня своими историями и рассказами, я уже видел её будущее – как источник силы для той, кто действительно нуждался в этом даре. Мой разум работал как холодный механизм, просчитывая все возможные варианты развития событий. Технические детали требовали особого внимания: где и как лучше всего провести операцию по изъятию энергии, какой объём силы необходимо забрать, чтобы достичь желаемого результата.

Я взвешивал все «за» и «против». Полностью лишить её энергии означало бы мгновенную смерть здесь, в баре – а это могло вызвать ненужные вопросы и привлечь нежелательное внимание. Но существовала и другая возможность… Идеальное решение пришло неожиданно: забрать достаточное количество энергии, чтобы запустить процесс мутации её клеток. Неполное истощение сил привело бы к тому, что её организм начал бы разрушаться постепенно, незаметно для окружающих. Она бы покинула бар живой, но уже приговорённой к медленной и мучительной смерти от какой-нибудь редкой формы клеточной деградации.

Этот план имел множество преимуществ. Во-первых, никто не связал бы её смерть со мной. Во-вторых, процесс распада начался бы не сразу, давая ей время уйти подальше от места нашей встречи. В-третьих, причина смерти выглядела бы естественной – просто редкое заболевание, с которым медицина оказалась бессильна.

Я продолжал поддерживать беседу, скрывая за вежливой улыбкой свои зловещие расчёты. Я предложил ей прогулку, и она, легкомысленная душа, с готовностью согласилась. Ведьмы всегда смотрят в кошелек, их главная слабость его сила. Так она и была поймана в западню. Я платил, и ее доверие ко мне росло. Это очень странное наблюдение: алчность земных женщин может быть одной из причин гибели этого мира.

Приглашение в отель она приняла без колебаний, даже не пытаясь ставить условия. Видимо, была слишком уверена в силе своих чар. Но что ее сила против моей.

Я забрал время ее жизни, постепенно вбирая ее лучи в энергетический импульс, сплел необходимые узлы и добирал нужные мне энергии. Она слабела с каждой секундой, а в её некогда лучистых глазах читалось лишь изумление. Я оставил ей достаточно сил, чтобы она могла протянуть ещё пару месяцев.

Через месяц или два боль начнёт терзать её тело. Эта боль станет её вечной спутницей до последнего вздоха – расплата за её ненасытную жадность. Она будет раздирать её изнутри, мучить, терзать, пока не поглотит полностью. Такова цена за то, что она поставила материальную выгоду выше всего остального.