Дар Симеон

Александра Татарчук

Дар Симеон

1.

На похоронах Эммы из света вышел Энастэс, он был завершающим этапом в формировании смыслов, которым я занимался до прихода в проявленный мир, без него энергия не считалась законченной.

Взгляд его был тяжелым и сильным, внутри меня что-то оборвалось, предчувствие сковало железным обручем мои внутренности.

Я задумался, но внутри себя не обнаружил сожаления или раскаяния. Я так хотел, я так поступил.

– Задержался ты здесь, в проявленном мире

– Ты знаешь, я хотел найти ошибку в матрице этого мироздания

– Ты понял ее?

– Я просматриваю энергии вот уже более пятисот лет, я не нашел ошибки смысла. Развитие постепенное, семь лучей представлены для развития сущностей, замысел определен. Я видел внезапное изменение течения энергии, но сам процесс не смог отследить. Что-то, видимо не так с кундалини, этот красный луч оказывает преобладающее влияние, хотя должен быть представлен по силе равным остальным лучам.

Я давно заметил, что если человек говорит что-либо с выбросом энергии, она меняет свой знак на противоположный. Например: женщина говорит подруге, у нас с мужем просто прекрасный секс, и секса больше нет, мужчина говорит женщине: я так люблю тебя, и вдруг в душе у него: а так ли я сильно влюблен, а не тороплюсь ли я.. Но самое страшное, что дойдя до последнего шага при открытии Сахасрары, когда казалось бы еще один шаг и постижение Бога станет ясным и принятым, человек вдруг все бросает и кидается во все тяжкие, словно стараясь освободится от того пути, по которому шел свою жизнь. Эта сила так и не обозначила себя, энергетический центр в затылочной области, отвечает за секс или агрессию, дуалистичная сторона динамизм и творчество. Где-то здесь, на пересечении шести лучей возникает ошибка.

– Ошибку нужно найти, – Энастэс более чем убедителен. Уже третья цивилизация подходит к самоуничтожению. В человечество вложено огромное количество усилий по продвижению осознанности: Боги и аватары, пророки и ученые, эзотерики… но люди до сих пор из-за этой энергии суеверны как первобытные.

– Я просматривал энергии снова и снова, я потратил столько времени на изучение лучей и их влияние на формирование смысла этой планеты, но я не смог понять, как это действует. Сама энергия не меняется, она остается первозданной, лучи притягиваются в молитвах и медитациях в соответствии с развитием индивидуума, но что-то в казуальном мире меняет знак астрального плана и проникает в физический, – повторяю я, словно оправдываясь за то, что не могу найти решение.

– Санат Кумара давно обнаружил дуалистичность влияний. Даже религии на этой планете не смогли удержаться в Потоке Света. Неправильное толкование Истины несет хаос и разрушение. Во имя добра совершается столько зла, что даже аватары, пришедшие для продвижения мира, попадают в сети этой ошибки и этот мир меняет их. Санат Кумара сам писал код этого мира, поэтому он зациклился. Ему нужны помощники.

– Почему он работает в теле Земли?

– Мы считаем, что только внутри энергии зарождения, внутри силы формирования можно увидеть первоисток проблемы.

– Время…

– Ты слишком долго пробыл на планете, где так важно течении времени. Ты забыл – времени не существует, существует лишь продвижение в осозноннасти. Люди уничтожают себя так как постоянно меняют понятия, принимая домыслы за аксиомы.

– Сам мир задумывался как дуалистичный, но со временем краски смешались, здесь больше нет чистого дуализма, будет ли от меня толк? Мне кажется, что я слишком устал от этого мира, я сам нарушил все законы, я думал ты пришел меня уничтожить.

– Поднимайся в ядро Земли после того как закончишь самобичевание, работы много, а энтропия этого мира становится непредсказуемо опасной

2.

Я вернулся в наш дом, обошел его, наполняясь воспоминаниями и противоречиями нашей жизни.

Свою последнюю жизнь мы жили в просторной шестикомнатной квартире с огромными окнами, из которых открывается невероятный вид на Неву. Когда я только появился здесь, то часами мог стоять у окна и любоваться рекой.

В этой квартире, благодаря усилиям Эммы, каждая комната была особенная. Первая – уютная гостиная с мягкими диванами и камином. В этой комнате до сих пор самая сильная энергетика, она сердце дома. Вторая комната – личная библиотека последнего мужа Эммы.

Муж Эммы имел высоконравственные, как ему казалось идеалы, будучи рыцарем без страха и упрека, и он защищал эти самые, не ясные во времени, идеалы безжалостно, расправляясь со всеми, кто по его представлениям идеалам не соответствовал. Всегда на коне и с шашкой в руке, рубакой был знатным, за то и почитаемым, как все моралисты.

Парадокс идеалистов в том, что при достаточно развитом ментальном и витальном теле, имея зачатки развития духовного тела, но у них напрочь отсутствует связь с казуальным телом. Этот перегиб часто приводит их к тому, что они идут напролом, словно не замечая тех дров, что при всем желании в стройную поленницу уже не сложить.

Для Эммы он оказался единственным, не считая меня, человеком, который хотел ее понять, содержа ее в тепле и уюте, нравственном и физическом.

Третья комната это кухня. Мы никогда не готовили. Эмма теперь ненавидела запах готовящейся еды, хотя когда-то неплохо готовила. Эмма ела в ресторанах, мне еда не нужна. Гостей у нас не было. Эмма любила всякие симпатичные вещицы, а кухня как раз то место, для которого изготовлено много приятных мелочей. Кухня напоминала музей, в который заходила только Эмма. Иногда она брала в руки некоторые вещи, неторопливо их рассматривала. Некоторые вещи были свидетелями всей ее жизни, может за это она их так любила?

Четвёртая комната в самом тихом уголке квартиры с естественным освещением. Большие окна с лёгкими занавесками позволяют свету мягко проникать в помещение, создавая спокойную атмосферу. Стены в спокойных пастельных тонах. Мягкий коврик для медитации. Комната утопает в растениях, посаженных в просторные горшки. Сквозь окна проникают звуки природы. Комфорт и порядок. Это моя комната. Здесь я провожу исследования и наблюдения. Здесь я оставляю свое плотное тело, так необходимое мне для пребывания в этом мире. Когда-то я захватил его, даже не помню как звали того человека, которому оно принадлежало.

Пятая комната – спальня Эммы. А шестая, самая дальняя комната – моя мастерская, алхимическая лаборатория, где я создавал золото, источник нашего единственного дохода, позволяющего нам жить достойно и беззаботно во все времена.

Я обошел квартиру, передвигаясь медленно, рассматривая каждую вещь. Я никогда не интересовался вещами, но теперь они стали частью жизни Эммы и я должен сохранить в памяти все то, что она любила, а я не замечал. Я прощался с прожитыми годами, прощался с моей милой, драгоценной Эммой, разделившей со мной пребывание на Земле. Воспоминания нахлынули на меня мощным потоком, и я решил пересмотреть все свое пребывание в этом мире с момента моего появления в нем.

3.

Меня зовут Дар Симеон. Я девятнадцатый аватар. Всю свою жизнь я занимался формированием смыслов в терра – галактиках. Когда мне поручили Солнечную систему, я обратил внимание, что в коде этой системы ошибка. Понять смысл этой ошибки даже при тщательном изучении из вне мне не удалось. Санат Кумара, создатель этого дуалистичного мира заключен в теле Земли для поиска ошибки в коде, но пока его усилия не увенчались успехом. Когда последний усталый путник достигнет чертога Божьего, Санат Кумара будет освобожден. На Землю посылали пророков и спускались аватары для помощи в продвижении осознанности населения. К сожалению, продвижение человечества к истине идет медленнее, чем система саморазрушения. Где-то в конце 15-го века я пришел на Землю, чтобы жить среди людей и наблюдать их энергии и влияние на развитие физического мира семью лучами мироздания.

Изучая этот мир, я отметил особое место женщины во всех жизненных процессах. Стал изучать женщин и влияние семи лучей на их развитие.

Мое внимание привлекла одна монахиня, необычайной красоты и силы. Ее шесть лучей переплетались с энергией Вселенной и сияли чистотой и наполненностью. Но ее ментальное тело очень среднее по способностям и ограниченное знаниями, которые ей удалось получить за свою земную жизнь, мешало ее слиянию с великим космосом, открытию последней, седьмой чакры. Она надела на свою голову заградительные энергетические обручи и сознательно отказывалась от своих способностей. В детстве она предсказывала будущее, могла вылечить или навлечь беду на человека, меняла погоду, все, как обычная земная ведьма. Ведьмами на этой планете зовут продвинутых в лучах женщин. От этого она страдала и сходила с ума, проводила бесконечное время в молитвах, которые ей не особо помогали. Ее духовная сущность не сдавалась и то тут, то там проявлялась ее сила: то она видела будущее своих друзей и знакомых, то случайно излечивала одних или калечила других. Она отвергала любое знание о себе, словно стараясь не замечать, как она влияет на физический план бытия. Когда она видела другие миры, то так погружалась в первобытный страх, что начинала мучить себя неимоверными, бесконечными истязаниями физического тела: она не принимала пищи месяцами, питаясь водой и хлебными крошками. От этого она была почти прозрачной, но словно не замечала своей больной худобы.

Эта ее прозрачность приковала мой взор, сила ее воли была сравнима с силой воли аватара.

Она показалась мне идеальной для моего наблюдения.

Я познакомился с ней и стал встречаться. Конечно все разговоры только о религии. Сначала встречи были случайными (для нее, но не для меня). Со временем мы встречались каждый день. Наши разговоры о вере и создании этого мира захватывали нас, и время летело незаметно. Она стала видеть во мне старшего товарища.

–Подумай, Эмма: «И сказал Бог: сотворим человека по образу Нашему [и] по подобию Нашему» – Бытие 1:26, но в еврейской Торе, книга Берешит – 26. "И сказал Б-г: Создадим человека в образе Нашем по подобию Нашему!" – в образе Нашем, то есть придумаем его…

– Нет, я по подобию Бога создана

– Ты знаешь, что это значит?

– Что если я пойду путем Иисуса, то смогу родится свыше!

– То есть в глубине своего сознания ты думаешь, что будешь как Бог?

Эмма молчит, ей нравится идея когда-нибудь быть Богом, если, конечно сильно постараться…

–Бог просто говорил, что у человека, как у Вселенной, семь тел, питаемых семью лучами. Лишь у Бога и у этого мира есть физическое тело

– И у тебя есть

–У меня не было, я его взял, уплотнил энергию для того чтобы жить среди людей, может быть так я лучше увижу мир изнутри.

Эмма смеется, ей кажется это сказкой.

Моя кожа золотистого цвета ей очень нравилась. И вот однажды она попросила разрешения прикоснуться к моей руке. И тогда я направил горячую волну первого луча, захватил им Эмму и приколол ее к себе. Я был как опытный энтомолог, а она пойманная в сети бабочка, которую прикалывают булавкой, чтобы она мертвая радовала зрение своей необычайной раскраской.

С самого первого мгновения меня изумила ее сущность, краски ее лучей:

Первая чакра, Муладхара, сияла глубоким красным светом, излучая уверенную стабильность. Вторая, Свадхистхана, переливалась оранжевыми тонами, источая женскую силу и чувственность.

Золотисто-жёлтые потоки Манипуры кружились в гармоничном танце. Самая сильная ее чакра, Анахата, ее изумрудное свечение исходило с необычайной силой, создавая вокруг женщины ауру любви и сострадания.

С самого первого дня я чувствовал, как мое собственное энергетическое поле резонирует с ней.

Мои лучи тянулись к ней, захватывая и переплетаясь. Вишуддха, голубая пятая чакра, излучала творческий потенциал и мудрость, а Аджна, шестая, светилась индиго, источая потоки интуитивного знания.

В первый же день нашего знакомства я был удивлен перекрытием сахасрары. Сколько я не пытался прорвать сковавший ее голову энергетический обруч, меня отбрасывала неведомая сила. Значит она сама себя ограничила, своей внутренней волей.

Эмма верила всем сердцем, всей душой в неведомого Создателя, который создал все сущее и который печется о каждом живом существе на планете. Я знал Создателя и не расстраивал ее представлений о мире, общаясь с ней на ее волне, я старался еще больше привязать ее к себе, завоевать полное доверие.

С каждым днем она все больше привязывалась ко мне, я знал всю историю христианской религии, знал все книги наизусть и не особо обсуждал с ней противоречия и неточности. Если я ей что-то рассказывал, ее глаза радостно распахивались и казались лучистыми. Меня удивляло ее погружение в свои эмоции, словно ничего важнее на планете не существовало, только она и ее понимание Бога.

Я любовался ее лучами, они так своеобразно перетекали один в другой, так бережно обхватывали ее, словно радуга кружила вокруг нее в радостном танце.

С каждым мгновением росло мое влечение к Эмме. Я чувствовал, как моя собственная энергия откликается на её вибрации, как пробуждаются древние инстинкты. Я погряз в самообмане, что передо мной не просто женщина – а носительница невероятной духовной силы, и это делало её не выносимо желанной.

Я подчинился древнему инстинкту:

Я пригласил ее в одно любимое мной место, подальше от людских глаз. Я задумал разрушить энергетический обруч вокруг ее головы путем слияния наших лучей.

Раннее утро встретило нас прохладным, кристально чистым воздухом. Мы дошли до берега небольшого лесного озера, окруженного вековыми соснами. Их кроны, покрытые росой, создавали причудливую игру света, когда первые лучи солнца начали пробиваться сквозь густую листву.

Берег озера порос мягкой зеленой травой, усыпанной мелкими белыми цветами, похожими на звездочки. Легкий ветерок приносил с собой ароматы хвои и влажной земли, создавая неповторимую симфонию природы. Вдалеке, у самого горизонта, виднелись очертания древнего леса, словно приглашающего исследовать его тайны.

Над водой кружили стрекозы, их прозрачные крылья переливались всеми цветами радуги. У самой кромки воды росли плакучие ивы, их ветви касались зеркальной поверхности озера, создавая причудливые узоры. В этом уединенном месте царила особая атмосфера – тишина, нарушаемая лишь плеском воды, щебетанием птиц и редким шорохом листвы.

Место было идеальным – достаточно уединенным, чтобы чувствовать себя свободно.

Меня захватила идея обладания. Первобытные инстинкты смешались с желанием открыть для нее этот захватывающий мир энергий, и я начал свое пагубное дело – слияние сущностей. Меня не остановило то, что вместе с энергией я дам ей плюсом еще лет 100 беспечной молодости. Я помнил какое строгое наказание ждет тех, кто дает земным созданиям дополнительные годы жизни, но также я знал, для того чтобы изучить ее мне необходимо больше времени.

Красная энергия, древняя сила творения, забурлила вокруг меня, словно расплавленная магма и рекой влилась в ее Муладхару. Соединение первого луча было весьма успешным и рубиновая волна прокатилась по поляне.

Наши чакры резонировали в унисон, создавая симфонию первозданного хаоса. Каждая клеточка наших тел вибрировала от переполняющей ее энергии. Мы стали единым целым, где мужская сила творения встречалась с женской способностью к принятию и преображению.

Я соединил наши первые шесть лучей и наблюдал за тем как зрачки Эммы расширились, как ее тело пульсирует в такт сердцу, как ее сознание застыло, но старалось постигнуть увиденное.

Древняя и могучая энергия ослепительно белого цвета, энергия моей сахасрары вливалась в её более тонкий энергетический план, создавая новый уровень существования. Наконец наши ауры слились в единую светящуюся сферу, где не существовало границ между “я” и “ты”.

В этом безумном танце мы стали творцами собственной реальности, где страсть и энергия создали новый мир, рождённый из нашего единения. Наши тела приподнялись над поляной и зависли окруженные неистовой пляской моих семи и ее шести лучей. И я ударил по защитному обручу вокруг ее головы, он треснул, но не распался… странная древняя сила защищала ее хрупкое сознание, но я не мог отследить источник. Откуда такая упертость, такое сопротивление всему новому, такое отвержение здравого смысла! Из ее бесконечной молитвы о страждущих и кающихся?

Мы не нуждались в физическом контакте. Наши энергии, освободившись от телесных оков, начали взаимодействовать на совершенно новом уровне. Мы парили над миром, словно две светящиеся сущности, не касаясь друг друга физически, наши астральные тела вибрировали в унисон. Потоки энергии между нами становились всё интенсивнее, создавая вокруг нас настоящее световое шоу. Взрывы энергии расходились кругами, словно волны от брошенного в воду камня, трансформируя пространство вокруг себя.

Наше соединение происходило на уровне чистого энергетического обмена. Каждый всплеск нашей объединённой силы создавал новые узоры в космической ткани реальности. Мы становились частью большего целого, где индивидуальные энергии слились в единый мощный поток, преображающий всё вокруг.

Я чувствовал, что её силы истощаются. Я разорвал взаимодействие лучей и спустил нас в физические тела. Седьмой луч Эмма не открыла.

После пережитого опыта, я задержал в себе это чувство женской энергии. Это была энергия порядка, но какого-то требовательного порядка, иногда властного, доходившая в своем абсурде до энергии захватчика. Женщине всего и всегда было мало, она не могла быть довольной, лишь в редкие моменты испытывала спокойствие и умиротворение, достигнув какой-то одной ей ведомой цели, она насыщалась и успокаивалась. Я был удивлен, как быстро Эмма адаптировалась к новой заполненности, как быстро впитала в себя всю полученную в результате взаимодействия энергию. Она ее словно растворила в себе и как бы на потом оставила понимание того, что с ней произошло.

–Эмма, ты не хочешь поговорить о нас?

– Нет, – лениво, словно засыпая, сказала Эмма.

4 .

Для того чтобы Эмма была всегда рядом мы обвенчались. Она бредила детьми, поездками, имуществом… Я не разрушал ее иллюзий. Со временем она сама все поймет.

Первые 12 лет, каждый год мы соединяли свои лучи и возносились. Это был прекрасный танец жизни. Мне нет необходимости в сексе или питании. Семь тел в медитации получают всю необходимую энергию.

Энергия первых трех чакр, которая в основном развита на этой планете, меня мало интересует. Каждое тело питает свой луч. Физическое тело требует сексуальной энергии, и как только она истощается, тело начинает увядать, стареть и умирает. Вторую и третью чакры питают эмоции и желания, они связаны с астральным телом. В этой цивилизации большинство болезней идут из астрального и витального плана: вирусы, болезни желудка, сердечные и т.д. Меня это все не особо интересует, но мне необходимо просмотреть все влияния.

После энергетического слияния с Эммой я уходил в глубокую медитацию, поручая дела управляющему, а Эмма оставалась хозяйкой дома.

В свою первую глубокую медитацию я погрузился через 25 лет нашей совместной жизни. Сначала это было прекрасное время понимания мужчины и женщины, но в дальнейшем Эмма все более погружалась в упреки и недовольства. Я ей объявил, что у меня есть задача, которую я хочу выполнить, что мне нужна от нее поддержка и понимание, а не раздражение и претензии. Эмма слушала всегда так, словно не до конца понимая сказанное. Но это была уловка, чтобы оставлять себе пространство для маневров. Эмма хотела нормальных в ее понимании отношений. Не смотря на все свои ощущения, она словно их тут же забывала, и помнила лишь об одном: семья это дети. Объяснять ей как устроен мой мир я не собирался, мне кажется что наблюдательный человек итак все должен понять. Я люблю тебя, Эмма, что тебе еще нужно! Без тебя этот мир лишается красок. Почему тебе не достаточно моей любви?

Жизнь становилась невыносимой. Эмма требовала сексуальной близости. Мысль об этом делала меня несчастным. Кундалини – первобытная энергия, вырвавшись на свободу, потребует колосальных затрат сил. Она как ненасытное чудовище испепеляет ее обладателя и захватывает контроль над другими лучами. Так еще ненароком возвращусь в колесо Сансары. Я устал объяснять Эмме что мне это не нужно. Устав от ее раздражения я ушел в медитацию.

Моя первая глубокая медитация длилась 30 лет по земному времени. Когда я вернулся, оказалось что Эмма сбежала с каким-то продавцом любви и надежды на лучшую жизнь. Когда я уходил, она выглядела лет на 35, красивая, стройная, сильная женщина. Видимо, она решила найти то, что ей было необходимо для жизни.

Управляющий поместьем оказался очень чутким и преданным человеком. Все эти годы он вел дела строго и созидательно, так что поместье было в полном порядке. Более того, он хранил знание обо мне, не давая глупым невеждам лезть не в свое дело.

25 лет, потраченных на продвижения сознания Эммы, ни к чему не привели. Эмма хотела развлечений и внимания.

В моей памяти навсегда запечатлелся момент, когда я распахнул перед Эммой двери в неизведанный мир. Я показал ей то, что обычно скрыто от глаз простых смертных – величественную симфонию космических взаимодействий, видимую лишь изнутри вселенского механизма.

Она погрузилась в глубины познания, где каждый атом пульсировал собственной историей, где каждая частица была связана с бесконечностью. Её сознание расширилось настолько, что она смогла уловить те тонкие вибрации, которые доступны только тем, кто достиг высочайших уровней духовного развития.

Но затем произошло то, что теперь наполнило моё сердце невыразимой печалью. Эта печаль была столь осязаемой, что, казалось, её можно было сжать в ладони, как мягкий шёлк. Как могло случиться, что существо, познавшее столь великие тайны, решило отвергнуть этот дар?

То, что она предпочла спуститься с высот духовного познания до примитивных энергий первой чакры, до той самой силы, что известна как кундалини – противоречивой, грубой и ограниченной в своём проявлении. Эмма отказалась от развития других энергетических центров. Это было для меня непостижимо. Энергия кундалини могуществена только в своем полном развитии: лишь когда она в единении с другими шестью лучами, дает способность к левитации и перемещению в пространстве. До открытия всех центров эта сила дремлет в основании позвоночника, насытившись на короткое время от секса или агрессии, она спит, но недолго, и вскоре требует новой еды: секса и агрессии, а центр взаимодействия представлен в затылочной области головы, куда она жалит, иногда доводя людей до сумасшествия. По моим наблюдениям секс делал людей несчастными. Мнимое удовольствие в несколько минут, какой-то самообман, илюзия любви.

В выборе Эммы я увидел величайшую трагедию – отказ от бесконечности ради конечности, от света высших сфер ради теней материального мира.

Эмма обладала той редкой, завораживающей красотой, которая невольно приковывала к себе взгляды мужчин. Её облик был настолько притягательным, что каждый, кто встречал её, не мог не залюбоваться этой необычайной женщиной.

Истинную уникальность Эммы составляли не только её внешние данные, но и удивительные дары, которыми она была наделена свыше.

Она обладала редким даром чувствовать течение времени, словно оно было осязаемым потоком. Стоило ей лишь подумать о каком-либо месте или предмете, как она мгновенно могла определить их местонахождение. Её способность читать людей поражала: она с первого взгляда могла проникнуть в суть характера человека, увидеть его истинную натуру и разглядеть энергетическое поле, окружающее каждую личность.

Перед моими глазами стояла моя прекрассная Эмма. С кем она? Жива ли она еще?

Я стал искать ее. И вот ко мне привели женщину. Глаза ее светились ненавистью, седая и измученная она смотрела на меня с вызовом, словно это я виноват в ее несчастьях, а не она сделала свой выбор.

– Ты бросил меня! Что ты оставил мне вместо тепла и любви? Ты убил меня! Это из-за тебя жила как проклятая!

Жизнь Эммы все эти годы представляла жалкое зрелище.

Эмма начала считать себя избранной, особенной, стоящей выше других. Со временем эта ее уверенность переросла в настоящий деспотизм по отношению к людям. Она смотрела на окружающих свысока, словно они были недостойны её внимания и понимания.

Эмма решила найти свою любовь.

Среди множества мужчин, встречавшихся на пути Эммы, был один, чьё искусство сводило с ума всех женщин вокруг. Его талант был особенным – он обладал невероятной силой в искусстве любви и обольщения.

Этот мужчина владел древним искусством соблазнения с такой грацией и мастерством, что каждая женщина, оказавшаяся рядом с ним, теряла голову. Он знал все секреты женской души и умел использовать их так искусно, что женщины сами не замечали, как оказывались в его власти.

Его дар был настолько мощным и притягательным, что противостоять ему было практически невозможно. Каждая встреча с ним становилась незабываемым опытом, а его чары действовали безотказно, превращая обычных женщин в покорных рабынь его обаяния.