Особое требование

– Мне пора, – с толикой сожаления говорит Крис. – Сам с Солнцевой справишься?

– Постой, – касаюсь её локтя. – Ты хотела о чём-то поговорить.

– А…это… – Смотрит на мои пальцы. Убираю руку. – Пустяки. Я сама справлюсь.

– Крис, если у тебя проблемы, расскажи. Я помогу.

Взгляд у Крис какой-то затравленный, для неё нехарактерный.

– У меня нет проблем, Макар, – трёт висок. – У меня всегда всё отлично.

Расправляет плечи и походкой, которой умеет ходить только она, направляется к двери. Чуть задерживается у выхода, а потом резче, чем обычно, открывает дверь и, не оглядываясь, уходит.

Смотрю ей вслед.

Крис не в порядке, это очевидно.

В последние годы ей несладко пришлось. Сначала скоропалительное замужество – забеременела от Тимура. Потом выкидыш. Как же Кристина страдала, бедняжка. Хорошо хоть близкие были рядом. Поддерживали. Тим так вообще пылинки сдувал.

От такого сложно оклематься. Но она справилась.

Однако сейчас с Крис явно происходит что-то не то. С этим надо будет разобраться. Для начала поговорю с Егором. Может, он в курсе.

Ставлю стакан на стойку.

Ещё минуту думаю о Кристине, а после переключаюсь на текущие рабочие вопросы. Пора приобщать новую помощницу к делам. Чем быстрее она войдёт в курс, тем лучше.

Уверенным шагом выхожу из кабинета в приёмную. Меня встречают раскрытые жалюзи на широких окнах, сквозь которые глаза слепит свет, горшок с фикусом, да одинокий стол.

Где Солнцева?

Оглядываюсь.

Под столом слышится копошение, и в тот же миг появляется русоволосая макушка.

– Здравствуйте, Макар Сергеевич! – звонкий голосок отскакивает эхом от стен. Вылезшая из-под стола девица улыбается так, будто увидела торт. – Вы сегодня прекрасно выглядите.

Стою истуканом. Ничего понять не могу.

– Что вы здесь делаете? – чуть грубее, чем следовало бы, спрашиваю я.

Девушка округляет глаза – огромные, голубые – и хлопает коровьими ресницами.

– Как что? Работаю, – отвечает, покрываясь румянцем. – Я Аля. Аля Солнцева.

Глава 7. Первый рабочий день

Аля

Я так и знала.

Он перепутал меня с Адамовой.

Ёлки зелёные. И как теперь быть?

Нечаев пялится на меня, будто на ожившего Чебурашку. Глаза прищурены, брови домиком. Хорошо, хоть сыпь на лице прошла и кожа – гордость моя – снова стала, как у ребёнка.

– Не прогоняйте меня, пожалуйста, – щебечу я. – Я умею всё то же, что и Вика... И даже больше.

Нечаев явно обалдевает от моей наглости. В памяти всплывает образ гламурной брюнетки и что-то подсказывает мне, что я подойду не на все роли.

– Знаете, Макар Сергеевич, – эх, мне бы сейчас замолчать, да куда там! Рот словно прорвало, – иногда бывают ошибки во благо. Понимаете? Я как раз такая ошибка. От меня вам станет гораздо лучше… Хотя сейчас, может, вам так и не кажется.

Босс меняется в лице. Похоже, не убедила.

– Что вы несёте?

Голос какой-то недовольный опять. Ну честное слово, нельзя же всё время злиться. Это для здоровья вредно, между прочим.

– Вы ведь Вику хотели, а получили меня? Перепутали просто, наверное?

– Не знаю, Солнцева, что у вас с головой, но если продолжите свои фокусы, то ваше место и правда займёт кто-то другой.

Смотрю внимательно в серые глаза, блеск которых слепит похлеще солнечного зайчика. И тут до меня доходит. Он не с Викой меня перепутал, а просто-напросто не узнал!

И немудрено же!

Мало того что я явилась не в оранжевой толстовке, а в удачно скроенном деловом костюме, как говорит Валька, подчёркивающим «эффектные формы» – это он так мастерски красным словцом обыгрывает мои лишние килограммы, – так я же ещё и накрасилась, волосы уложила!

Облегчённо выдыхаю.

– Вы этому… радуетесь? – неправильно понимает мой выдох Нечаев. Мигом подтягиваюсь, стерев с лица блаженную улыбку.

– Да вы что, Макар Сергеевич! Я в ужасе от ваших слов!

– Тогда, может, перестанете нести чушь и перейдём к делу?

С таким выражением лица ему только киллеров в кино играть. Он бы был отрицательным героем, в которого все влюблялись – и героини, и зрители. Красоту-то у него не отнимешь. Да ещё в этой белой рубашке-поло, оголяющей крепкие бицепсы.

Мой взгляд скользит по руке Нечаева. Его – следит за моим и тоже перескакивает на собственную руку.

Тьфу, Аля.

О чём ты вообще думаешь?

Приосаниваюсь, открываю ежедневник, беру любимую ручку и гордо так заявляю:

– Не «может», а «точно», Макар Сергеевич. Я вся в вашем распоряжении.

Взгляд Нечаева выдает его настроение красноречивее любых слов.

– Пойдёмте, – сухо говорит шеф.

Фуф.

Не уволил и ладно.

Одёргиваю светло-зелёную юбку миди, быстрыми движениями разглаживаю складки на бёдрах и поправляю короткий приталенный жакет. У дверей кабинета Нечаев оборачивается.

– Уже бегу, – заверяю я. Хватаю ежедневник и семеню на высоченных шпильках к боссу.

Открывает дверь и пропускает меня вперёд. Хоть и босс, но джентльмен.

***

– Вау… – Делаю шаг и замираю. – Да это же кабинет мечты!

Нечаев ухмыляется и направляется к массивному рабочему столу с хромированными ножками-шпильками, рядом с которым стоят два модных дизайнерских стула, похожих на решето – кроме хромированного каркаса на них нет ничего. Наверное, чтобы сотрудники не засиживались.

– Мне сюда? – показываю рукой на подозрительный стул.

– Вам туда, – отвечает он, кивая в сторону жёлтого дивана у стены.

Фуф. Хоть попа страдать не будет. Скорее направляюсь к мягкому месту, пока директор не передумал. Шустро приземляюсь и открываю ежедневник, готовая слушать. Макар Сергеевич секунд пять сосредоточенно изучает что-то на ноутбуке, а затем вальяжно подходит и усаживается рядом со мной.

– Что ж, Аля, – потирает руки. – Надеюсь, вы всё схватываете на лету.

– О-о, я чемпион по фрисби, – улыбаюсь пошире и ловлю озадаченный взгляд Нечаева.

– Для начала предлагаю перейти на ты. Так будет проще.

Как любой здравомыслящий человек понимаю, что на «ты» мы переходим в одностороннем порядке. Потому что тыкать Макару Сергеевичу на позиции личной помощницы станет разве что недотёпа. А я хочу проработать здесь долго.

– Всенепременно, Макар Сергеевич, – деловито соглашаюсь я.

– Я сказал на ты.

– Я поняла. Можете мне тыкать.

– Ты точно схватываешь на лету, Аля?

– Тарелочка уже у меня, Макар Сергеевич, – размахиваю в воздухе невидимым фрисби и со всей старательностью улыбаюсь. – Начинайте.

К счастью, фрисби мы больше не обсуждаем.

Как и тывыканье.

За последующий час исписываю семь листов ежедневника. Макар Сергеевич озвучивает, что мне предстоит делать: управлять расписанием, организовывать встречи, взаимодействовать с разными департаментами, собирать данные, готовить отчёты с презентациями. Это если вкратце.

– …Нет ничего эффективнее, чем полное погружение, Аля, – говорит Нечаев. Пытаясь придать себе умный вид, киваю. Я отнюдь не разделяю его энтузиазм, но сейчас предпочитаю промолчать. – В ближайшие пару дней ты будешь посещать со мной все внутренние совещания. Твоя задача – запоминать и фиксировать основную информацию, а после – получать от меня ЦУ. Посмотрим, как пойдёт. Я рассчитываю, что уже через неделю ты начнёшь работать обособленно. Договорились?