У всего есть предел

— В какое именно время герои совершают путешествия? — продолжил я, решив закрепить удачу.

— О, не герои, а героиня, — улыбнувшись, уточнила Алиса. — Вроде бы в 1747 год.

Её улыбка была ослепительная, трогательная. Сердце моё сжалось.

— О, расскажите ещё что-нибудь. — Немного помолчав, я добавил, — О книге. Честное слово, мне интересно!

На самом деле мне в тот момент было совершенно всё равно, о чём Алиса начнёт рассказывать: мне хотелось её слушать бесконечно, смотреть на неё, реагировать на её улыбку — просто находиться рядом. Алиса оказалась талантливым рассказчиком, поэтому, несмотря на сложности восприятия и моё честное признание своей расфокусировки, рассказ получился весьма увлекательным.

— Я вот вам рассказала про свою любимую книгу, а вы мне — нет, — учтиво заметила Алиса.

— Да, — согласился я, но порядком растерялся. Так, с ходу сложно что-то вспомнить. — Возможно, что-то по юриспруденции, — неуверенно сказал я.

— Это вы по учёбе читаете! Вы, наверное, на юриста учитесь? Расскажите о книге, которая вызывает у вас эмоции, — настаивала девушка.

— Давай перейдём на «ты», если ты не против? — предложил я.

Алиса улыбнулась и в знак одобрения кивнула.

— Да, я собираюсь стать юристом. У нас в семье все мужчины по папиной линии были юристами или адвокатами, правда, кроме папы, — заметил я.

Алиса заинтересовалась новой темой, и как-то незаметно с истории о моей любимой книге (которую я так и не вспомнил) мы ушли.

— О, как так? У вас действительно семейная династия?

— Можно и так сказать: начиная с прадедушки и заканчивая мной.

— А у нас династии нет. Мой папа наукой занимается. Наверное, вы его знаете, — неуверенно сказала она. — Сергей Леонидович.

Конечно, я знал, кто её папа. Но в этой ситуации мне нужно было сыграть удивление, что я и сделал.

— О, как замечательно! Ваш папа — наш профессор, да ещё и наш куратор, то есть нашей группы. Я, правда, не знал, что у него есть дочь, — как будто засмущавшись, произнёс я.

— У всех есть или дочь, или сын, — усмехнулась Алиса. — А у некоторых даже несколько. У вас есть братья или сёстры? — поинтересовалась девушка, привычно накручивая прядь волос на пальчик.

— Нет, в нашей семье я один. Мне, кстати, всегда хотелось иметь сестру, — добавил я.

— А вот у меня есть сестра. Правда, мы с ней не особо ладим, — заметила Алиса, и на её лице промелькнула грусть.

Спрашивать почему я не стал — мне показалось, что в этой ситуации это было бы не очень уместно. Наше общение пролетело стремительно, мы не заметили, как наступили сумерки. Следовало возвращаться на базу вовремя, а значит, нужно было торопиться, чтобы успеть на последний автобус. В принципе, от моря мы жили не так уж и далеко, однако я не был уверен на сто процентов, что Алиса проявит желание пройтись — пусть и недалеко — со мной почти ночью и ещё пешком наедине.

Собрав все вещи, я помог девушке с рюкзаком, и мы, не спеша, направились к автобусной остановке в надежде успеть, а в моих мечтах — опоздать на автобус.

— Я вот в лагерь поехала… кстати, не совсем законно, — слегка засмеявшись, начала Алиса.

— Даже так? А я надеялся, что ты тоже учишься у нас, — вырвалось у меня.

Девушка с подозрением посмотрела на меня. Я нервно сглотнул.

— Нет, я ещё в школе учусь, — неуверенно добавила она, искоса взглянув на меня из-под длинных ресниц.

Я ещё больше напрягся. «Нужно торопиться, чтобы успеть на автобус, а то не сносить мне головы за такие прогулки с дочерью куратора, да ещё и несовершеннолетней», — подумал я.

— Думаю, нам стоит ускорить шаг, — с грустью и разочарованием произнёс я.

Алиса посмотрела на меня чуть удивлённо, но спустя секунду на её лице появилась маска безразличия с небольшой ноткой разочарования.

— Конечно, давай пойдём быстрее.

Дорога до автобусной остановки составляла не более 800 метров, но мне она показалась нескончаемо долгой. Хотя, если подумать, я должен был бы радоваться. Но с момента моего последнего замечания Алиса просто молча шла рядом. Я тоже молчал: ничего в голову не шло.

Подойдя к остановке, Алиса начала теребить жёлтые браслетики на запястье — верный знак раздражения, а может быть, уже и разочарования. Я попытался разрядить накалившуюся обстановку.

— А ты знаешь, что у каждого дня есть свой цвет и своё значение? Вот, например, жёлтый цвет? — вдруг спросил я.

Алиса удивилась, но с интересом посмотрела на меня и сказала:

— Нет. И что?

— В Таиланде каждый день недели имеет свой цвет. Вот в какой день ты родилась — такой у тебя и будет цвет. Жёлтый, кстати, цвет понедельника — цвет примирения! — выпалил я.

Лицо Алисы смягчилось, появилась улыбка.

— Интересно, а какой цвет у субботы? — спросила девушка.

— Фиолетовый. Он ассоциируется с мистикой и духовностью, — немного задумавшись, ответил я.

— Значит, мой цвет — фиолетовый. «Как раз он мне всегда нравился», — сказала Алиса. — Ты предложил пойти быстрее, потому что я маленькая, да? — вдруг резко, глядя мне в глаза, спросила девушка.

Честно говоря, этот вопрос застал меня врасплох: точнее, не то чтобы я не знал ответа — просто не понимал, как ей объяснить. Во мне разыгралась внутренняя борьба: с одной стороны, было желание задержаться с девушкой наедине — это, вероятно, привело бы к пропуску автобуса; с другой стороны, ей ещё не исполнилось восемнадцати, и это могло создать нежелательные проблемы в будущем. Однако, если предположить, что Алиса уже «опоздала» на свой автобус (условно говоря), я, как порядочный человек, должен сопроводить её до дома. Тем более, учитывая юный возраст спутницы, такой расклад…

Додумать мысль я не успел. Не дожидаясь моего ответа и не узнав, между какими вариантами мне приходится выбирать, Алиса выбрала свой путь, который никак не соотносился с реальностью — даже отдалённо.

— Можешь не отвечать, я и так всё поняла. Ты, видимо, разочарован моими глупостями про книги и вообще!

От неожиданности и такого нелепого предположения у меня глаза округлились.

— Алиса, ты всё не так поняла! — возмутился я. — Я не то чтобы… То есть, в общем, не в тебе дело.

— О, как это заезжено! — фыркнула она. — Зачем ты вообще решил со мной заговорить, познакомиться?

— Алиса, я хотел с тобой познакомиться с первой минуты, как увидел тебя, — мялся я в своих словах. Все нужные слова как-то пропали. Я не знал, что ещё сказать.

— Хотя чему я удивляюсь… В принципе, ожидаемо. Всё ожидаемо, — отвернулась от меня Алиса, и на её глазах выступили слёзы.

Я топтался на месте, и не знал, что сказать, что делать. И не нашёл ничего лучше, чем сказать правду, как есть.

— Алиса, я тебя увидел ещё в общем зале в первый день. Я тогда не мог оторвать от тебя глаз: ты была такой милой, нежной, хрупкой. Смотреть на тебя открыто мне даже страшно было, не то что заговорить. В тот же день, когда появилась возможность узнать о тебе больше, я пошёл в столовую. И, как ты помнишь, мы столкнулись у входа.

Пока говорил всё это, смотрел не на неё: ходил взад-вперёд, жестикулировал. Она слушала внимательно и ни разу меня не перебила.

— Так вот, столкнувшись с тобой, я потерял дар речи. Ничего вразумительного тогда сказать не смог! Потом придумал план знакомства: здесь стою, разговариваю, делаю вид, что не знаю, кто твой отец. Правда, осёкся. Не думал, что ты ещё в школе учишься! — я на минуту запнулся. — Но сейчас, когда ты говоришь «поняла», я сам понятия не имею, что именно ты поняла! Это пугает меня больше всего. Конечно же, я хочу... чтобы этот проклятый автобус никогда не приезжал. Тогда бы нам пришлось остаться здесь вдвоём, и шли бы мы, просто разговаривая о книгах или о чём угодно, вместе нескончаемо долго. Но, конечно, я понимаю, что старше тебя, и, возможно, это совсем неправильно. Что… — я замолчал. Алиса стояла неподвижно и просто смотрела на меня.

Здесь до меня вдруг дошло: а где, собственно, этот проклятый автобус? Мы стояли не меньше получаса, а его так и не было… или он всё же был?

— Я тоже хотела с тобой познакомиться. И я рада, что мы познакомились, — сказала Алиса, подойдя ко мне и взяла меня за руку.

От неожиданности я опешил, но руку не убрал.

— Ну и чёрт с ним, с этим автобусом, чёрт с ними со всеми! Я счастлив, а что может быть важнее…

ГЛАВА 7. «Свадьба и кое-что еще»

Маша

Рабочие недели тянулись одна за другой. Мы с Пашей планировали наш второй совместный отпуск. На улице стоял конец мая, в воздухе пахло свежестью, пели птицы.

Моя Аня, с которой мы когда-то работали вместе, познакомилась со своим нынешним парнем на курорте — через пару месяцев после расставания с Никитой. Уже в апреле, через месяц после знакомства с возлюбленным, Аня уволилась и уехала к любимому в Петербург на ПМЖ. Вот уже год, как мы только созваниваемся.

Аня с Никитой расстались спустя чуть больше двух с половиной лет отношений. Аня всегда была лёгкой — как в общении, так и в отношениях: быстро сходилась и расставалась с парнями. С Никитой отношения продлились дольше, чем она ожидала, но всё равно закончились; иногда я задумывалась, а сможет ли подруга вообще когда-нибудь удачно выйти замуж — и если да, то сколько раз?

«Интересно, как долго Аня проживёт в Питере, — подумала я. — Давно мы не созванивались. Надо бы ей позвонить».

Вечером Паша сказал, что задержится на каком-то корпоративе. «Вот, как раз позвоню Ане по скайпу», — решила я. Но звонить не пришлось: она приехала сама.

— Алло, Маря, привет! Ты дома? — спросила меня Аня, когда я сняла трубку.

— О, привет, Ань! Да. А ты хотела со мной поговорить по скайпу? Я как раз сегодня тоже о тебе думала! — удивлённо воскликнула я. — Мысли, видимо, сами знаешь, у кого сходятся.

— О нет, я у родителей до субботы. Хотела к вам сегодня заскочить. Ты же не против? — быстро проговорила Аня.

— Ого! Чего раньше не сказала, что ты здесь? — радостно ответила я. — Конечно, заезжай, пиццу закажем, посидим. Тем более Паши дома не будет, а у меня сегодня выходной, сможем всё обсудить. Расскажешь, как там в Питере, — засмеялась я в трубку.

— Замечательно. Тогда я через часик буду у тебя. Всё, побежала, дел много. До скорого!

Аня повесила трубку. «Как неожиданно! — подумала я. — Аня и здесь!» Вечер обещает быть насыщенным.

Примерно через час подруга уже была у меня в гостях и восседала на барном стуле.

— Ну-с, рассказывай, — начала Аня, — как вы живёте? Что нового? Твой тебе предложение ещё не сделал? — подмигнула она.

— О, что здесь рассказывать… Как видишь, квартиру обживаем. Смотри, какой я торшер сама сделала. Представляешь? Ручная работа! — похвасталась я своим экспонатом.

— О, ты всё про свой хендмейд! А я вот рисовать начала, сама в шоке! Натюрморты, всякие штуки… Думаю записаться на курсы рисования маслом. Всегда мечтала, — добавила Аня.

— Какие новости на работе? — не унималась она.

— Это отдельная история, — ответила я. — От нас ушёл Антон. Открыл собственное туристическое бюро. Представляешь?!

— Не может быть! Видимо, ему надоела, А… А! — Аня скривила лицо. — Птенчик улетел в самостоятельный полёт! — подытожила она и отхлебнула вино из бокала.

— О да! Здесь ещё на днях такой скандал произошёл: оказалось, Кира тайком работала ещё и на другую фирму. Ты представляешь? — удивлённо сказала я. — Столько лет проработала, а здесь такое!

— «Мы её на помойке нашли, отмыли, очистили от очисток», — продекламировала голосом Матроскина Аня. Мы вместе расхохотались.

— Как «Шеф» отреагировала на уход Антона? — спросила подруга.

— Да никак. Я так понимаю, Игорь не последнюю роль в этом сыграл, — ответила я.

— А узнать, что у них за конфликт был, так и не удалось? — поинтересовалась Аня.

— Нет, тайна за семью печатями, — сказала я, подливая нам вина.

Когда мы ещё вместе работали в фирме, примерно год или полтора назад до её переезда в Питер, мы с Аней стали свидетелями одного очень странного момента…

***

Конец октября ещё не принёс с собой предновогодней лихорадки, обычной для этого времени года. Погода стояла мягкая — мороза ещё не было, а дожди в этом году нас практически не расстраивали. Поэтому можно сказать, что осень была прекрасной, хотя, как известно, для меня она всегда прекрасна.

Все знали, что у Аллы Анатольевны есть сын, но за время моей работы в фирме до этого дня его никто ни разу не видел. Игоря, а именно так звали сына хозяйки «Фиолетового слова», мы ни разу не встречали в офисе. Ходили слухи, что бывший муж «Шеф» — дипломат, живёт в Европе или Америке (точной информации ни у кого из нас не было), и вместе с ним живёт их общий сын. Периодически Игорь приезжал в Россию, но в офис, насколько мы знали, не заходил — а зачем ему? Как раз на деньги, полученные при разводе, Алла и открыла нашу туристическую фирму, а сын остался с отцом — на момент развода Игорю было около семнадцати лет. В это вполне можно было поверить, поскольку Алина рассказывала, что сын А. А., учится за границей и мало, да и не очень хорошо, общается с матерью. Как утверждала Алина, она это слышала от само́й Аллы.

Антон был не в восторге от сына начальницы, прозванного «мини-боссом». Антон считал его высокомерным и глупым человеком, который прожигает жизнь и деньги родителей.

Возможно, сын «Шеф» действительно редко приезжал в Россию из-за учёбы за границей, как я уже упоминала. И вот, в первый его визит на нашей памяти, Антон столкнулся с «мини-боссом» у самого входа: Антон только вошёл, а Игорь стоял недалеко от его кабинета. В офисе ещё царила утренняя ленца, многие только собирались приступать к работе. Мы с Аней, как обычно по утрам, просматривали выгодные предложения для отпуска. Привычную атмосферу вдруг разбавил Игорь, и вот как это выглядело.

В офисе появился очень привлекательный мужчина и, зайдя, сразу привлёк внимание всех девушек: поприветствовал каждого и тут же раздал комплименты, не забыв представиться:

— Прошу любить и жаловать, меня зовут Игорь!

Всем стало понятно, что это сын Аллы Анатольевны. Игорь со всеми познакомился, а коллектив был преимущественно женский, но больше всего ему понравилась Эльвира: с ней он минут пятнадцать мило беседовал, пытаясь обменяться телефонами, но безуспешно. Уже собравшись переключиться на Аню и на меня, Игорь заметил появившегося в дверях Антона.

Антон Валерьевич был явно не в духе, что для него было крайне необычно. Было видно, что он весь мокрый и грязный, что и объясняло его настроение. Со всеми он поздоровался, но, когда их взгляды с Игорем пересеклись, лицо Антона резко изменилось, он тут же замолчал. Это заставило всех сотрудников невольно напрячься, в ожидании чего-то непонятного. Наступила тишина, мы с Аней переглянулись. Антон без слов прошёл к себе в кабинет, не протянув Игорю руку, что обычно принято у мужчин.

***

— Интересно, почему он его так невзлюбил с первого взгляда? — спросила Аня, оценивая странную встречу у входа.

— Даже не знаю, — ответила я, не отрываясь от экрана.

— Игорь вроде ничего, милый, не грубит. Вполне приличный. «Что думаешь?» —спросила Аня. — Ты вообще слушаешь? — переспросила она, заметив мою рассеянность.

— Возможно, у них личные счёты. Может, из-за девушки, или ревнует к «боссу» — всё-таки сынок, — предположила я.

— Ого! К «боссу»? У них с Антоном роман, точно роман, — усмехнулась Аня.

— Не думаю. Она с ним держит дистанцию, — ответила я.

— Может, это только видимость? Я вполне допускаю такую мысль. Почему нет? «Босс» — красивая, ухоженная женщина, а Антон вполне привлекательный и успешный. Да, подчинённый и явно моложе, но кого это останавливает... С его талантами он вполне мог бы стать её кавалером, — подытожила подруга.

— У тебя-то как дела, Ань? Ты так внезапно приехала! — поинтересовалась я.

Аня выпрямилась, глаза засверкали, и протянула мне руку:

— Смотри, — сказала она.

На её правой руке сверкало кольцо.

— Ого! — удивилась я. — Это то, что я думаю? — нерешительно спросила, трогая приличный камень на кольце.

— Если ты думаешь, что я выхожу замуж, то да, Эдик мне предложение сделал, представляешь? — улыбаясь, проговорила Аня.

Я была в шоке: они с Эдиком всего год вместе (как мне казалось «всего»), а здесь уже предложение. И что ещё более удивительно — она, похоже, ни капли не сомневалась в правильности решения и выборе, раз приняла кольцо. Это было, мягко говоря, странно. С Никитой она встречалась больше двух лет, почти три года, но о свадьбе я даже не слышала. Я и Пашу спрашивала: «А что там Никита, не собирается ли предложение Ане делать?» — Паша качал головой и ничего мне не рассказывал.

— Я удивлена — это мягко сказано. Я в шоке, Ань, если честно! — в итоге выпалила я.

— О, ты знаешь, мне даже обидно, — надулась Аня. — Думала, ты моя подруга, порадуешься за меня.

— Нет, если отбросить то, что вы знакомы меньше года, и ты всегда говорила: «Это должен быть тот самый», конечно, я за тебя рада! — скрестив руки на груди, добавила я скептически.

— Но он и есть тот самый! — с жаром возразила Аня.

— Ты уверена? — с недоверием спросила я.

— Да! — не раздумывая, ответила подруга. — Ты же меня знаешь, я это всегда чувствую. Помнишь, про Ника я сразу сказала: «Не то»! — вскинула брови Аня.

— Да, помню... Но с Ником ты встречалась два года, а тут...

Когда Аня переехала в Питер за новым кавалером, я думала, это будет что-то вроде очередного эксперимента — новый «Котик», максимум на месяц-два, потом вернётся уже с другим «Котиком». Но она не вернулась ни через месяц, ни даже через два.

«В Питере совсем другая жизнь, — часто по телефону говорила мне Аня. — Бросай своего Пашу и айда ко мне! Я тебе таких Паш — вагон покажу, устанешь выбирать».

— Маря, при чём здесь даты? Сколько до, сколько после? Ты в самом деле думаешь, что важно время? Я вот считаю, чувства гораздо важнее. Твой человек это или нет, становится понятно сразу, уверяю тебя, — сказала Аня. — И потом вот вы с Пашей уже сколько? Два, три года вместе? Только вот предложение он тебе почему-то не делает, — возмущённо добавила она, но быстро поняла, что ляпнула либо невпопад, либо, наоборот, в самую точку.

Моё лицо заметно погрустнело.

— Да, он и правда мне не делает предложение. Мы, по правде говоря, никогда это всерьёз и не обсуждали. Так, смеялись иногда, но в последнее время он всё время огрызается! — пожав плечами, добавила я. — Больше обсуждали это в первый год отношений.

«А сейчас мы вообще мало о чём говорим — не говоря уже о свадьбе», — мысленно дополнила я.

— Да, не делает, ты права, — тихо повторила я.

— Маш, у вас всё в порядке? Ну, я имею в виду с Пашей, — осторожно спросила Аня, понимая, что могла сказать лишнее.

— Внешне вроде бы да. Но, понимаешь, я чувствую, что что-то изменилось между нами. Знаешь, ощущение, будто та нить, что связывала нас, не порвалась, а скорее растянулась. Мы перестали общаться друг с другом, как раньше... Я вот часто думаю: может, нам не стоило съезжаться, — вопросительно посмотрела я на подругу.

— Да ладно тебе, нужно, конечно, нужно! Как ты поймёшь, какой это человек, если при малейших трудностях совместной жизни возникают такие мысли? — возмутилась Аня и продолжила. — Ты его в чём-то подозреваешь? Или думаешь, у него кто-то есть?

— Нет, не думаю... Не знаю. Может... — неуверенно ответила я.

— Ладно тебе переживать! Всё уладится, я думаю, у вас всё наладится. А если нет — тоже к лучшему. Я тебе, как опытный человек, скажу: нужно легче расставаться с «не твоими» людьми. Ко мне в Питер переедешь! — ободряюще произнесла Аня. — Я, собственно, к тебе непросто поболтать пришла, — хитро улыбаясь, добавила девушка. — И не просто кольцом похвастаться! Я приглашаю тебя на свою свадьбу — в конце июля, двадцать четвёртого числа. Кстати, раз такая ситуация, предлагаю пойти одной. Развеяться, повеселиться, пофлиртовать — благо будет с кем! — Аня лукаво улыбнулась. — Пригласительный, конечно, на двоих, но ты можешь сказать Паше, если захочешь, что приглашение только для тебя одной, — и подруга протянула мне розовый конверт с приглашением.

Мы посидели ещё пару часов, а около часа ночи Аня вызвала такси и уехала.

Паши всё ещё не было дома. У меня было время подумать: а может, и правда стоит поехать одной, отвлечься, отдохнуть друг от друга? Возможно, это нам обоим пойдёт на пользу.

Паша пришёл домой около трёх ночи. Я ещё не спала и, когда увидела его, вдруг все мысли о том, чтобы ехать одной на свадьбу Ани куда-то пропали, и я сказала:

— Аня приходила — представляешь, выходит замуж и пригласила нас на свадьбу в конце июля, — радостно, но уже сонно проговорила я.

— О! — сказал Паша. — Ты хочешь поехать? — спросил он меня неожиданно, каким-то странным тоном.

— Конечно! — удивлённо ответила я. — Она моя подруга. Считай, единственная, — высказала я своё недовольство по поводу его вопроса. — А ты не хочешь ехать, судя по всему? Если ты не хочешь ехать со мной, я поеду одна — настаивать не буду, — зло добавила и отвернулась к стене.

В тот вечер мы больше не разговаривали.

ГЛАВА 8. «Что-то пошло не так или…»

Маша

Наступил конец июля, близилась дата свадьбы Ани. Я ходила по магазинам в поисках чего-то особенного для своего наряда. Подарки, как известно, сейчас дарят в виде купюр, поэтому с этим проще, не нужно ничего выбирать. Уже битый час блуждаю по торговому центру, а толку нет: то размер не подходит, то цвет; я в полном раздрае. Уже через два дня ехать, а я ещё не готова. Вот мужчинам в этом плане проще: купил один костюм и ходи куда угодно, только рубашки да галстуки меняй. Дешевле и, главное, доступнее.

Паша сегодня опять задерживается на работе, так что у меня ещё куча времени.

«Что-то он за последний месяц уже раз десятый так задерживается, плюс ещё эти его дурацкие курсы... — раздражённо подумала я. — Хотя, Маш, и тебе следовало бы чем-нибудь полезным для собственного развития заняться, — сказала себе я, укоризненно глядя в очередное зеркало торгового центра. — Сама дома сидишь, а другому человеку не даёшь развиваться, если он этого хочет».

— Да уж, — вырвалось у меня вслух, — хочется ему... Хочется, да перехочется, — буркнула я и оглянулась: не слишком ли громко сказала?

«Фух, вроде никто не смотрит. Уже сто пятый магазин обхожу, а толку нет. Ладно, зайду сюда», — решила я, входя в очередной бутик.

Торговый центр, который я выбрала на этот раз, находился недалеко от работы Паши.

Почему я поехала именно сюда, сейчас уже и не вспомню — видимо, так было нужно вселенной.

Я не поверила своим глазам в примерочной: кофейное платье село как влитое, молочно-сливочное кружево на подоле идеально гармонировало с цветом моих каштановых волос и оттеняло карие с золотинкой глаза. Несмотря на мой невысокий рост, покрой платья придавал мне стройность и особую лёгкость, а силуэт казался даже немного выше.

Я подумала: «Вот оно! Я тебя нашла! Ура!»

Выйдя из магазина, довольно помахивая пакетом с надписью Lili, я направилась к выходу через холл торгового центра, мимо кофейни «Шоко-шоко». На лице сияла радость: я взяла на работе пару дней отгула, чтобы в полной мере насладиться свадьбой Ани и поездкой в Питер. Проходя мимо витрин шоколадницы, я сначала засмотрелась на своё отражение — оно смотрело с весёлым озорством. Потом взгляд упал на парня с пышной шевелюрой за столиком; мелькнула мысль, что надо бы купить Паше галстук в цвет моего платья. В этот момент я осеклась и остановилась.

В кофейне сидел никто иной, как мой Паша, который жадно что-то рассказывал девушке в дешёвом красном платье.

От удивления я моргнула, не сразу поняв, что происходит. Посмотрела на часы — был уже обеденный час, но не для Паши, ведь я знала его график. На мгновение подумала: может, ничего особенного, но тут же на меня накатила волна ревности и гнева. До этого момента я никогда не видела Пашу с другой девушкой так близко и без меня.

Дрожащей рукой набрала номер Паши, слушала гудки. Отошла от витрины, чтобы он случайно меня не заметил, и продолжила ждать. Ответа не последовало; я слушала, пока гудки не прекратились сами по себе. Волна ярости захлестнула сильнее, мысли в голове метались одна за другой: «Как он мог?! Кто она? Может, коллега? А может, любовница?..»

Набрала номер снова и продолжила ждать, но ответа так и не было. Оказавшись посреди торгового центра, я, устав стоять без дела, пыталась решить,что же теперь делать?

Вариантов было масса:

1. Зайти в кофейню и задать прямой вопрос: «Кто эта мымра?»

2. Зайти в кофейню и просто поздороваться, посмотреть на реакцию.

3. Не заходить, а ждать здесь, пока они выйдут, и потом проследить?