Близнецам закон не писан. Крах Твердыни

И зря…

***

Барс оказался прав в одном: вздумай Комендант Красной Заставы лично утешить парней, надломленные сознанием собственной вины, те доползли бы максимум до одной второй финала… Где бы окончательно сдулись.

Но теперь, донельзя разозлённые и жестокими словами Дэва, и его неверием в силы «балбесов», до глубины души уязвлённые пренебрежением Барса, Матёрый со Львом закусили удила.

Стоило Барсу покинуть их покои, как Лев набрал полную грудь воздуха. Ему хотелось высказать разом всё, что он думает и об интригане-Барсе, и о его пятидесяти годах, и о мошенниках на регистрации, и...

Но не высказал. Матёрый показал на ухо и приложил палец к губам.

Лев чуть не взвыл от досады. Вот верно командир говорит: «Балбес!»

БЫВШИЙ КОМАНДИР.

Но балбесом от этого Лев быть не перестал. Мог бы и сам догадаться: организаторы Кубка поди всю комнату прослушивающими заклинаниями усеяли. Дезактивировать бы их к Свараденжевой матери! Да ещё и претензию со злобы накатать!

Но Матёрый вновь покачал головой. Лев изумлённо поднял левую бровь и... расплылся в улыбке. А ведь друг прав. В эту игру можно и вдвоём играть. Например, такую дезу впарить сволочам-организаторам – пальчики оближешь!

«Начнём, Гривастый?» – подмигнул Матёрый.

Лев потёр руки и поднял большой палец.

***

После яростной дискуссии по расовым вопросам «остывший» атьдватиец предложил эльфийской морде сходить посмотреть Ристалище. «На котором я тебя и прикопаю, Свараденждев ушастый, если плохо выступишь!»

Эльфийская морда скорбно вдохнула и покорилась начальственному произволу.

...Парни медленно прогуливались вдоль Ристаслища, делая вид, будто изучают каждую выбоинку. На сей раз антипрослушивающее заклинание они поставить не забыли.

– С-с-с...волочи! – шипел Лев. – Они же нас ни в грош не ставят! Все! Ты видел, какими пренебрежительными взглядами нас окидывали? Как губы поджимали?! У нас по четыреста ликвидированных Тварей за плечами, а мы для них – никто! Волчара! Мы должны их сделать! Всех! Дойти до финала! И выиграть! Согласен?

– Согласен! – скрипнул зубами Матёрый. Он пребывал в такой же ярости, как и друг, но, выросший в среде холодной аристократии, свои чувства скрывал куда как умелее. – Даже если нас и выкинули из Приграничья, мы не должны подвести ребят! И уйдём мы не как последние лузеры, а как победители, с гордо поднятой головой!

– Мы им покажем в отборочном туре, какие мы бездари! Да мы их всех под орех!!! Всех рты заставим открыть! Подавиться их «пятьюдесятью годами»! Да мы!..

И тут Матёрый неожиданно прервал друга.

– Подожди, – устало сказал атьдватиец. – Ты же помнишь, что командир говорил? Кубок – это жабогадюкинг, где каждый норовит утопить конкурента ради получения заветного приза. Один Барс чего стоит! А таких интриганов тут – с полсотни. И первыми закатают самых сильных. Ты имеешь опыт в подковёрных интригах ТАКОГО уровня? Нет? И я нет. Поэтому ни противостоять, ни самим плести интриги мы не сможем. Командир да, командир бы смог. Мы же...

– Закатают самых сильных, говоришь?.. – пробормотал Лев и ухмыльнулся.

***

Взяв пять минут на обдумывание, хитрый эльф разродился одной из своих гениальных идей: приграничники должны предстать перед соперниками и судьями этакими растяпами, которые ни при каком раскладе не смогут составить достойной конкуренции остальным командам.

– Поизображаем клоунов на пристрелке, впервой, что ли? – хмыкнул Лев (вздумай Воевода устроить в Приграничье конкурс на лучшее валяние дурака, неразлучные друзья не то что первое место заняли бы – Гран-при отхватили! – Прим. автора). – А потом… Наша задача – до полуфинала стабильно занимать третье место с конца, чтобы и не вылететь, и умения не выпячивать. Я ж эту проклятую книжку от корки до корки вызубрил, – эльф пренебрежительно кивнул в сторону шедевра О. Свирепелло. – Посмотрю на игру соперников. Просчитаю их очки. Скорректирую каждый наш шаг. Например, в какой круг мишени нужно вогнать стрелу или какой такой плотности по шкале П. Ривиденьюуса должна оказаться сотворённая иллюзия. Сдюжим, Волчара?

– Сдюжим! – с отчаянной решимостью тряхнул головой Матёрый. – Всё во имя Приграничья!

– Есть тут, правда, одна загвоздка… – пробормотал Лев. – Для успеха операции мы должны выступать последними в группе. Конкретно сейчас – восьмыми. В крайнем случае – седьмыми. Шестыми – риск. Всё, что выше шестого места, – ОЧЕНЬ БОЛЬШОЙ риск! Так что… Нам пригодился бы свой человек на жеребьёвке. У тебя, случаем, в Волшебграде знакомых шулеров или карманников нет?

– Да откуда? – махнул рукой Матёрый. – Вот проходи Кубок у нас…

Лев понимающе кивнул. Помимо борьбы с Тварями, на приграничников возлагалась охрана общественного правопорядка на вверенной им территории. А охранять было что! Приграничье, куда опасались соваться и сборщики налогов, и королевская стража, представляло из себя рай для деструктивного элемента, оттого кишмя кишело преступниками разных мастей.

Неудивительно, что у каждого следопыта имелась в загашнике пара-тройка прикормленных агентов из низов. А у того же Дэва, если верить слухам, счёт за второй десяток перевалил.

– И у меня нет, – уныло развёл руками Лев. – Так что вся надежда на Федьку. Слышь, Федька, у тебя в Волшебграде знакомый карманник имеется?

Федька задумчиво поковырял пальцем в носу.

– Ну найдёшь и упросишь нам последние номерки при жеребьёвке вытянуть – самый большой леденец на ярмарке куплю! Честное гривастое!

Федька просиял. За леденечик он был готов бежать искать карманника хоть сейчас!

Лев только вздохнул. Обнадёжил напрасно бедолагу. Какой толк с пацана-то? Если уж у них, у бойцов, подвязок не имеется – откуда у шкета возьмутся?

А леденечик он купит. Обязательно. Хотя бы в знак извинений.

***

Реализуя коварный план Льва, с абсолютно серьёзными лицами, на потеху почтеннейшей публике приграничники блистательно изображали абсолютнейших неумех. Почтеннейшая публика с интересом аплодировала и велась, ибо не поверить столь искусным вралям было просто невозможно…

Тайными союзниками заговорщиков стали их молодость, абсолютная, ничем не подкреплённая уверенность всех участников Кубка, будто Дэв взял сопляков в довесок, а также требуемая очередность выступления – как на заказ («Приграничье – восьмой номер!», «Приграничье – шестой номер!», «Приграничье – четвёртый номер!»).

И вот теперь довесок не без злорадства наблюдал за растерянным Барсом, подводящим итоги первых трёх дней соревнований:

– По результатам отборочных игр в финал выходят команды: от группы Север –Атьдватия и Аринелла…

Трибуны одобрительно загудели. И атьдватийцы, и аринельцы показывали себя достойными игроками!

– Что касается команд группы Юг, то здесь мы имеем весьма… Кхм… Специфический результат. Итак, в финале встречаются команда Янычарии…

С трибун раздались оглушительный свист и задушевные пожелания судьям отправиться на мыло. Особенно изощрялись болельщики Драконии: Янычария стабильно плелась в хвосте их команды, но после приснопамятного завтрака резко обошла на повороте «узкоглазых» ((с) Гюрза. – Прим. автора).

Барс поднял руку – свист и улюлюканье разом смолкли (не уважения к судейскому авторитету ради, а токмо в силу произнесённого заклинания «РОТУС ФАНАТУС ЗАТЫКАТУС»).

– …А также команда Приграничья!

Только врождённая ловкость Барса позволила ему увернуться от тучи гнилых помидоров, тухлых яиц и даже полусонного детёныша Вонючки Многолапчатой.

Грядущий финал обещался стать самым… эмоциональным за всю историю Кубка!

***

Первым, что увидел Федька, ввалившийся в комнату к счастливым финалистам, стал огромный замок из леденцов.

– Ы? – робко уточнил Федька, тыча в шедевр кондитерского искусства.

– Тебе, Феденька, тебе! – умильно подтвердил догадку пацана Матёрый. – Заслужил!

– И-и-и-и! – завопил малец, аж подпрыгнув от радости.

– И вот ещё что, Федя, – прошептал Лев, наклоняясь к самому уху счастливчика. – Завтра нам уже не принципиально, какими по счёту выступать.

Федька развёл руками и состроил честные глаза. Не понимаю, мол, о чём вы, господин приграничник!

Но руку к леденечному замку застенчиво протянул. И друзей угостил. Они-то точно заслужили!

Да и перед финалом подкрепиться не помешает. Борьба завтра предстоит не на жизнь, а насмерть!

Федька как в воду глядел…

Несколько дней назад

– Ты уверен, что это – беспроигрышный вариант?

– Абсолютно. Сейчас, в период гормонального буйства, жвалокрылые многоноги становятся чрезвычайно опасны. А уж если дать им понюхать платок, пропитанный кровью...

– Платок, пропитанный кровью? Что за блажь?

– Странно, что вы не знаете эту историю, господин следопыт. Когда-то давным-давно яйца многонога ценились на вес алмазов. Охотники, чтобы не рисковать и не встречаться с монстрами в пещере, выманивали с кладки самок запахом собственной крови. И хотя вот уже несколько тысяч лет яйца многоногов не представляют для магов никакого интереса, генетическая память-то осталась… Тварь вообразит, будто носитель крови посягает на его яйца, и немедленно нападёт на «охотника», едва только учует знакомый запах. А в закрытом пространстве встретиться со жвалокрылым – верная смерть. Наш враг будет мёртв прежде, чем успеет произнести слово «Следопыт». Гадине не пережить финала!

– Отлично. Я надеюсь на тебя. И вот ещё что. Если вдруг что-то пойдёт не так – на тряпице должна оказаться кровь ВСЕХ участников команды. Дознание собьётся с ног, разыскивая врагов КАЖДОГО.

– Мудрое решение. Так и сделаю… хозяин.

Глава 5

Летучие мыши ниоткуда не появляются.

Минуту назад группа захвата лихо проверила всё помещение и готова была головы отдать на отсечение: кроме штурмовиков в ней н