Несерьезные отношения

— У тебя все?

— Прости меня, Поль, — тихо произносит Женя, и меня прорывает.

Слезы текут по щекам, и я ничего не могу с собой поделать. Мне становится так обидно за себя, за то, что все разрушено, а новое я вряд ли построю: не смогу, да и поздно, слишком поздно что-то строить. Столько лет прожить с одним человеком и в тридцать четыре года остаться одной! Вот уж повезло так повезло! Обида сменяется злостью, что все теперь будет, но не у меня, я теперь сама по себе. Слова Жени прозвучали в голове как насмешка: «Буду уверен, что ты ни в чем не нуждаешься». Вот и все, Полина, живи как знаешь, тебе щедро заплатили за твою спущенную в унитаз жизнь.

— Поль, ты чего? Поль?..

Женя вскакивает со стула и пытается обнять меня, но я не позволяю, мотаю головой и машу руками, как сумасшедшая.

— Уходи, Жень, просто исчезни из моей жизни! Я приняла твою плату, теперь с чистой совестью можешь бежать к своей Олесе!

— Нет никакой Олеси! — Он мрачнеет.

В голове проносятся дурацкие мысли, я даже прекращаю реветь. Что он такое говорит?!

— Как — нет?!

— Ребенок не от меня, я настоял на тесте.

Бум! — Словно удар по голове

Я начинаю задыхаться, перед глазами плывут круги, а Женя продолжает говорить. Разобрать, что именно, не получается. В ушах словно что-то булькает. Смотрю на него так внимательно, что даже моргнуть боюсь. Как?! Как он мог променять нас на какую-то девицу?! Как он мог?! С Олесей все понятно: искала вариант повыгоднее. А что искал Женя? На что повелся и не разглядел ее истинное лицо?

— Почему ты решил сделать тест? — хриплю я.

— Приехал без предупреждения к ней домой и все сам увидел.

После всего, что произошло, я же должна что-то сказать, уколоть больнее? Я подготовила столько обидных слов, пока ночами рыдала в подушку. Где же они?

Хотела увидеть его убитым, сломленным?

Хотела, а сейчас смотрю и молчу. Похудевший, с синими кругами на пол-лица...

Он и так себя уже раз сто четвертовал и проделает это еще не раз.

Глава 15

Звонок в дверь заставляет меня проснуться. Кто же это посмел заявиться в такую рань?! Пытаюсь не реагировать, зажмуриваюсь, чтобы еще хоть немного насладиться сном, но очередная трель не оставляет шансов.

Натягиваю плед на голову и с сожалением наблюдаю, как картинки теплого и романтичного Парижа начинают блекнуть, а после и вовсе растворяются под натиском идиотской мелодии звонка. С трудом открываю глаза, чувствуя легкий зуд и дискомфорт, веки словно накачаны свинцом. Опухли? Аккуратно трогаю их руками — так и есть. Отек сильный, верхнее веко на ощупь, как колбаска.

Вспоминаю, как вчера после ухода Жени часа два сидела на кухне, листала папку с документами, подсчитывала нули и ревела. Дорого же он оценил наш развалившийся брак, очень дорого! Чтобы хоть как-то отвлечься, изучала документы по кафе. Надо будет сегодня туда наведаться, все проверить и познакомиться с персоналом. Пока размышляю, еще раз дотрагиваюсь до воспаленных глаз и с грустью отмечаю: не сегодня. Реакция персонала на мой внешний вид будет неоднозначной.

— Завтра, — вздыхаю и тянусь за ежедневником.

Он лежит на столике у дивана, там же нахожу папку с документами и ручку. Забираю все, сажусь по-турецки и накидываю плед на спину.

— Итак, — произношу вслух, открывая блокнот и снимая зубами колпачок с ручки, — завтра осмотр кафе.

Записываю время и адрес, одновременно прикидывая, как долго придется добираться. Надо бы свет включить. Почему так темно? Когда рассветет уже? Осматриваюсь в поисках телефона и нахожу его на полу.

— Все как обычно! — ухмыляюсь я.

Похоже, привычка бросать телефон на пол прижилась. С тех пор как я уволилась с работы, мне мало кто звонил, а официальный развод вычеркнул из списка контактов еще с десяток «друзей». Так что моему будильнику и по совместительству телефону самое место на полу.

Новая трель звонка заставляет меня вздрогнуть. За несколько минут тишины я почти обрадовалась, что незваный гость ушел. Интересно, кто там такой настойчивый?

Разблокировав телефон, слегка жмурюсь от яркой подсветки. Дверной звонок продолжает разрываться, а я пытаюсь сфокусировать взгляд на экране. Чтоб вы там себе весь палец отдавили!

— Что непонятного?! — ругаюсь я. — Нет никого! Вчера я выполнила недельный план по гостям, поэтому объявляю сегодня неприемный день. Слышите?!Не-при-ем-ный!

21:30. Впадаю в ступор, увидев время на экране. Вечер? Отлично выспалась, сейчас было бы неплохо понять: это вечер, который сегодня, или уже вечер завтрашнего дня? Ну и дверь открыть, конечно, придется. Чувствую, если не остановить этого гостя с железной волей, то минут через десять соседи вызовут полицию.

Иду открывать дверь в том же халате, в котором была вчера утром... или сегодня? С этим разберемся. Под халатом — ничего, в руке — телефон, а в голове — огромный перечень маршрутов, куда можно отправить того, кто помешал мне досмотреть сон о Париже и насладиться одиночеством.

Поворот замка, щелчок... Открываю дверь, сжимая одной рукой ворот халата у шеи, и замираю. Сначала рассматриваю красивый букет и только потом перевожу взгляд на гостя.

— Влад?

— Да, Малыш. — Он окидывает меня внимательным взглядом с ног до головы и, кажется, чуть дольше задерживается на лице. — Почему так долго не открывала?

— Хотелось побыть одной, но кто-то не понимает намеков.

— А я переживал, поэтому был так настойчив. Мало ли чем мог закончиться утренний визит бывшего мужа…

— Все в порядке, как видишь… — Чуть поворачиваюсь, демонстрируя себя, и мысленно отмечаю: значит, сегодня все было, и сейчас вечер.

— Проверим.

С этими словами в мою грудь впечатывается букет, и я успеваю только ойкнуть. Не двигаюсь, но Влад разжимает руки, и я в последний момент обхватываю бумажную упаковку, не давая цветам упасть. Срабатывают инстинкты. Пока собираюсь с мыслями, чтобы возмутиться, Влад протискивается в приоткрытую дверь, нагло тесня меня в сторону.

— Ты что творишь?! — возмущаюсь я шепотом, стараясь, чтобы меня не было слышно в подъезде.

— Решил компенсировать. Утром не получилось позавтракать, вот. — Он демонстрирует два бумажных пакета. — Готов заменить ужином. Держу пари, у тебя в холодильнике все без изменений.

— Может, стоит спросить у меня, хочу ли я этого? Может, я видеть никого не хочу? — злюсь и незаметно для себя повышаю голос: еще бы, он рылся в моем холодильнике!

— Закрывай дверь, если не хочешь стихийного собрания соседей у твоей квартиры, и пошли на кухню. Кормить тебя буду.

— Тебя ничто не смущает? — возмущенно бросаю ему в спину, но дверь все-таки закрываю.

Влад ничего не отвечает, а лишь по-хозяйски выкладывает все продукты на стол, окидывает взглядом получившуюся кучу и начинает раскладывать все по местам. Его не смущает мое присутствие, наоборот, он периодически спрашивает, куда положить сахар или кофе. Я отвечаю, и вместо того чтобы орать и выгонять его из квартиры, подхожу к столу и начинаю помогать.

— И чем же ты собрался меня кормить? — спрашиваю я и кручу в руках банку консервированного тунца.

— Ужин вон в том пакете, можешь разогревать, а это, — кивает на банку в моих руках, — завтра на завтрак будет.

Я закашливаюсь и не сразу нахожу, что ответить. Завтрак? Он собирается здесь завтракать?

— Разве я приглашала тебя на завтрак? — спрашиваю я и одновременно ловлю себя на том, что рассматриваю его.

Фигура, конечно, шикарная, и этот самец знает и пользуется этим, не стесняясь. Вот и сейчас черная обтягивающая футболка не оставляет простора для фантазии, и я откровенно пялюсь на его спину. Ведь специально так оделся, уверена.

— Пригласи. — Влад поворачивается ко мне и нагло улыбается, пока я считаю кубики на его прессе.

Конечно, он перехватывает мой взгляд и отлично понимает, что мне нравится то, что я вижу. Только вот мне совсем не нравится моя реакция на этого мужчину. Стоп, какой мужчина? Мальчик.

«Сколько ему? — вспоминаю утренний разговор и высчитываю: минус восемь? — Двадцать шесть. Двадцать шесть, Полина!»

Прикрываю глаза, чтобы не видеть его и трезво посмотреть на ситуацию. «Ужин ни к чему не обяжет, выгонять его сейчас не совсем красиво. Парень старался, покупал продукты, заботился. Если бы не он, ты бы сейчас жевала какой-нибудь бутерброд».

С ужином решили, а завтрак?

Нет, категорически!

Супер.

— Так ты будешь греть ужин? — Открываю глаза и сразу тону в его серо-голубом омуте. — А то мы так в клуб опоздаем.

— В клу-уб? — медленно проговариваю я.

— У друга день рождения, и я хочу пойти с тобой. Не отказывайся, — почти умоляет он.

И я не отказываюсь.

Глава 16

Как так у него получается? Или это я после развода размякла? Не знаю, но то, что мы поужинали и теперь я стою перед шкафом, выбирая, в чем поеду в клуб с мальчиком праздновать день рождения еще одного мальчика, меня беспокоит, и сильно.

— Нет, это не подойдет: компания молодежная, меньше пафоса. А это? — Я кручу перед собой белое атласное платье, отделанное черным кружевом. Вроде красивое и без намеков на статус и возраст.

«Какие намеки, Полина?! Тебе не двадцать шесть, и платьем этого не скроешь. Что ты хочешь показать, одевшись, как ровесница Влада? Что ты еще о-го-го и все можешь? Так ведь не все, сама понимаешь. Что ты можешь предложить такому мальчику, как Влад? Секс? А он? Красивое тело, адреналин и хорошее настроение, — пыжусь, перечисляя, а потом ржу над собой вслух, чем привлекаю внимание Влада, и честно себе отвечаю: — Секс, Полин. Он может дать тебе только качественный секс без обязательств. Семья, дети, серьезные отношения — все у него будет, но не с тобой. Развлечется и исчезнет из твоей жизни так же внезапно, как и появился». — Упираюсь лбом в торец дверцы шкафа и вздыхаю, а секса-то как-то не очень и хочется. Может, ну его, Влада, клуб, завтраки с ужинами?

Возвращаю выбранное платье в шкаф, но не закрываю дверцу. Провожу рукой по ткани и почти мурлычу от того, как кончики пальцев, скользя по атласу, приятно впитывают его холодность. Воображение подхватывает идею и дорисовывает продолжение, в котором горячие ладони Влада сминают прохладную шелковую гладь. Ткань скользит вверх по бедру, приятно щекоча кожу, сердце ускоряет ритм, а изо рта вырывается тихий вздох. Нежный атлас сменяют сильные мужские руки, они смело касаются чувствительной кожи...

— Полин, ты идешь?

«Умеет же он появляться в нужный момент!» — про себя фыркаю я, а вслух произношу: — Не знаю.

— Нечего надеть? — смеется он. — Давай помогу.

Влад быстро пробегается взглядом по моему гардеробу и достает из шкафа то самое платье-комбинацию, которое я только что-то туда вернула.

— Не много ли ты себе позволяешь? — Встав в позу, я забираю вешалку у него из рук.

Не переставая улыбаться, Влад делает шаг назад и поднимает руки, призывая успокоиться. Он улыбается, черт бы его побрал! Что смешного я сказала?! Злюсь, пытаюсь повесить платье обратно, но у меня не получается.

— Да что же ты будешь делать!

Платье летит на кровать. Скрестив руки на груди, перевожу гневный взгляд с улыбающегося Влада на перегородку, отделяющую спальню от гостиной. Сквозь квадратные окошки рассматриваю гостиную, кухню и злюсь. Понимаю, что надо успокоиться, дышать ровнее, но вместо внутреннего равновесия добиваюсь абсолютно противоположного эффекта. Пальцы то и дело сжимаются в кулаки, а из груди вот-вот вырвется крик.

Казалось бы, что может быть проще — выгнать Влада из квартиры, запереть двери и улечься на любимый диван к телевизору.

А если не выгонять? Если я не хочу этого? Вернее, хочу, но не так сильно, как не хочу.

Что делать в этой ситуации?

Злюсь от ощущения собственного бессилия, от того, что даже простой выбор сделать не получается. Я слишком хорошо понимаю последствия. Или, наоборот, не понимаю?

— Полин, ты не хочешь идти?

— Не хочу, — с облегчением выдыхаю я, — или не знаю, хочу или нет.

— Хорошо, попробуем так, Полин: что плохого в том, что ты сегодня сходишь в клуб и потанцуешь?

— Ничего. Только то, что я пойду туда с тобой и там будут твои друзья.

— Ну если так… — разочарованно разводит руками Влад, а я спохватываюсь и зачем-то начинаю оправдываться.