Демон моих снов

Демон моих снов

Сны — это не просто сны. Это

предупреждения. Иногда —

единственные, которые мы получаем.

Глава 1. Тёплый камень

Стэйси Маккупер всей душой ненавидела зеркала по утрам. Они всегда показывали ей то, что она бы предпочла скрыть: серо-голубые глаза, которые уже успели сменить цвет с синего меланхоличного на раздражённый серый, русые волосы, которые решили именно сегодня виться сильнее обычного, и, конечно, выражение лица, которое мама всегда называла «ты снова читала до полуночи и нифига не выспалась».

Она провела нежными длинными пальцами тонкой руки по стеклу, стирая капли утреннего конденсата от открытого окна, и на секунду замерла.

Ей показалось, или... Нет. Это просто утренний свет и сонливость. А может то, что она действительно до двух часов ночи читала «Таинственную историю Билли Миллигана» и теперь расплачивается за это ноющей болью в висках.

Плавно оттолкнувшись от раковины, она вышла из ванной. Её комната — её маленькое королевское убежище — встретила её привычным творческим беспорядком. Цикл «Короли Ардена» на подоконнике. Плакаты с динозаврами на стенах (мама до сей поры не понимала, зачем восемнадцатилетней девушке тираннозавр над кроватью). На спинке стула висела вчерашняя футболка с лисой, которую она так и не убрала, хотя обещала себе, что будет класть вещи на свои места.

Стэйси быстро натянула джинсы скинни, накинула на плечи лёгкий вязаный свитер и уже была готова выйти, когда её взор упал на прикроватную тумбочку.

Помимо книги, там лежало ожерелье.

Папа подарил его на восемнадцатилетие. Простое, неброское — золотая цепочка и тёмный камень, который был похож на обсидиан. Она не носила его каждый день, но сегодня почему-то решилась это сделать.

Она застегнула цепочку. Камень тепло коснулся ложбинки между грудей, и… казалось нагрелся. Совсем немного. Будто до этого его кто-то держал в ладони. По коже в миг побежали мурашки. Странно... Это ведь просто камень, да?

Стэйси коснулась пальцами камня, слегка прикусив губу. Он снова был холодным.

— Да, надо бы действительно больше спать... Померещилось, наверное, — пробормотала она и вышла из комнаты.

На кухне витал аромат кофе и тостов. Отец, Ден, сидел во главе стола с привычной газетой в руках. Он всегда просыпался раньше всех — привычка полицейского, который привык к ночным сменам. Увидев дочь в дверном проёме, он отложил газету и улыбнулся.

— Доброе утро, соня.

— Доброе, па. — Стэйси поцеловала его в щетинистую щёку и плюхнулась на стул.

— А ты вообще в курсе который час? — раздался голос Крис, которая стояла у плиты с чашкой в руках. — Я уже хотела тебе звонить, подумала, что ты решила проспать всё на свете.

— Мам, я не опоздаю, — выдохнула она, поправляя непослушную прядь волос за ухо. — У меня первая пара только в десять тридцать.

— Ну, конечно, в десять тридцать, — Крис покачала головой. — А ты знаешь, сколько я в твои годы успевала делать до этого времени. Ты бы удивилась. Ты пойми, я просто не хочу, чтобы ты проспала всю свою жизнь! Я хочу, чтобы ты высыпалась, но при этом была счастлива.

— Я знаю, мам. Ты говорила. Миллион раз. — девушка пыталась скрыть раздражение, прикусив щёку изнутри.

Крис только фыркнула, но не стала комментировать. Стэйси знала, что спорить с матерью — это все равно, что пустить себе пулю в колено. Крис была из тех, кто до потери пульса настаивает на своём, даже если сама понимает, что перегибает палку.

Ден переглянулся с дочерью и едва заметно подмигнул.

— Твоя мама права, — сказал он с абсолютно серьёзным лицом. — Ты слишком много читаешь. Читать вредно, особенно с фонариком телефона под одеялом.

Мама снова была права. Ну конечно. Как всегда.

— Папа, — она закатила глаза. — Ты сам вчера до полуночи сидел с книгой, может не будем портить утро разговорами о вредности ночного чтения?

— Я старый. Мне можно.

Крис улыбнулась уголком губ и отвернулась к плите. В этом была вся её суть — вечно ворчать без устали, но при этом смотреть на дочь и мужа с такой теплотой, что порой это граничило с безумием.

Стэйси быстро проглотила тост, допила свой остывший кофе, который она терпеть не могла, и уже собиралась уходить, когда ожерелье снова нагрелось. В этот раз гораздо сильнее, что кожа под камнем начала покалывать. Она коснулась его рукой, но через мгновение тепло исчезло.

— Малыш, ты в порядке? — спросил отец, откладывая газету и смотрел на дочь так, словно сканировал её.

— М? — она подняла глаза. — А, да. Всё отлично. Просто... задумалась.

Ден смотрел на неё немного дольше обычного. Потом кивнул, но та не поняла, кивнул он ей или своим мыслям, и вернулся к чтению газеты.

Стэйси вышла из дома, и ожерелье снова напомнило о себе — лёгким, настойчивым биением. Она попыталась игнорировать это ощущение. Тщетно.

Университет Бладлэнда встретил её привычным гвалтом студентов и гулом кофемашины у кофейной стойки. Коридоры были полны студентов: кто-то спешил на пары, а кто-то стоял у стены и лениво скроллил ленту социальных сетей. Девушка почувствовала на себе взгляд, резко обернулась, но никого не было.

Стэйси не успела сделать и двух шагов, как на неё налетела Вэнди. Подруга была как всегда: яркая, накрашенная, с уложенными чёрными кудрями и лёгким шлейфом духов, который слышался за метр.

— Стася! Привет! — Вэнди схватила её за локоть так, будто они не виделись, по меньшей мере месяц, а не вчера вечером. — Ты даже не представляешь, что случилось! Это просто катастрофа! Я умру прямо сейчас!

— Что? — насторожилась Стэйси и приподняла бровь.

— Я не знаю, что мне надеть на завтрашнюю психологию! — выпалила Вэнди.

Стэйси моргнула. Раз. Другой.

— Именно это случилось? — переспросила Стэйси, не веря своим ушам. — Ты вообще серьёзно? Ты меня напугала.

— Да как же ты не понимаешь?! — возмутилась Вэнди. — У нас завтра первая пара с Мисс Диггори. Это же сама Диггори! Ты же знаешь, какая она. Если я приду в чём-то не том, она заставит меня весь семестр сидеть за задней партой и краснеть!

В мыслях девушка закатила глаза. Вэнди всегда могла устроить катастрофу вселенского масштаба из-за того, что не могла подобрать кофточку или носки, а звонить по ночам вообще было коронной выходкой её подруги.

— Вэнди, — Стэйси остановилась и посмотрела на подругу, — ты реально разбудила меня в два ночи из-за того, что не можешь выбрать наряд?

— Ну... — Вэнди отвела взгляд и закусила губу. — Мне просто было страшно.

— Мне знаешь ли, тоже.

Стэйси хотела сказать что-то резкое, но ожерелье снова нагрелось. Она прижала руку к груди — на этот раз тепло было сильным, почти болезненным.

— Эй, ты чего? — спросила Вэнди.

— Ничего. — Стэйси убрала руку. — Просто не спала всю ночь. Устала. Спать хочу.

Она не сказала подруге про ожерелье. Не сказала, что камень пульсирует в такт её сердцебиению. Не сказала, что ей кажется, что за ней следят. Потому что если бы она сказала, Вэнди бы рассмеялась. Посоветовала бы «меньше читать свои книги» и «ложиться спать раньше, чтобы высыпаться».

А Стэйси и так не спала.

Весь день ожерелье вело себя необъяснимо. На паре по истории оно нагрелось, когда преподаватель сказал о средневековых замках. На обеде — когда Вэнди спросила, верит ли она в демонов.

— Чего? — переспросила Стэйси.

— А что такого? — Вэнди пожала плечами. Всякие тёмные силы, подвалы, ритуалы. Говорят, в нашем городе есть места, где можно вызвать дьявола.

— Ты серьёзно? Или прикалываешься?

— Прикалываюсь, конечно, расслабься. — Вэнди засмеялась. — Ты просто слишком часто пересматриваешь «Сверхъестественное». Дин и Сэм — это не реально. Обычные актёры.

Стэйси улыбнулась, но внутри у неё что-то предательски сжалось. Остаток дня тянулся медленно, как патока. Пары смешались в серую массу. Девушка ловила себя на мысли, что слишком часто проверяет камень рукой, нагрелся он снова или нет. Камень молчал. Это пугало её больше.

Домой она вернулась поздно вечером, когда на город уже утопал в сумерках. Родители уже спали — вернее, мама спала, а папа, судя по свету в гостиной, ещё читал. Стэйси на цыпочках прошла в свою комнату, разделась и легла на кровать. Волосы разметались по подушке.

Ожерелье она не сняла. Камень всё ещё был тёплым, но теперь это казалось правильным, почти уютным. Будто кто-то держал её за руку.

Стэйси закрыла глаза. Первое, что она почувствовала — холод. Такой, от которого хотелось сжаться в позу эмбриона. Второе — звук. Тысячи маленьких крыльев бились о каменные стены. Третье — запах. Сырость и вековая пыль.

Она открыла глаза. Она больше не была в своей комнате. Она стояла в центре замка на холодном полу, покрытым влажным мхом. Настоящего замка — с высокими сводами, факелами на стенах и тьмой, которая сгущалась в каждом углу.

Над головой кружили тысячи летучих мышей. Хлопанье крыльев отдавалось по сводам замка глухим эхом.

Стэйси сжала пальцы в кулаки, до хруста в суставах, чтобы унять дрожь.

— Это всего лишь сон, — сказала она вслух. Голос звучал глухо, как сквозь толщу воды. — Обычный сон. Я сейчас проснусь.

Но она не проснулась. Мыши кружили, и их тени скользили по стенам, создавая различные узоры. Где-то вдалеке хлопнула дверь, и звук разнёсся по коридорам громким эхом. А затем шаги. Медленные, уверенные. Кто-то шёл прямо к ней. Она хотела сбежать, но ноги налились свинцом и не слушались.

Стэйси сделала неуверенный шаг вперёд. Камень на ожерелье вспыхнул жаром.

Она проснулась резко, будто её выдернули из воды. Сердце колотилось где-то в горле, а потом опустилось в пятки. Простыни были влажными от пота. Комната за окном всё ещё была погружена в ночь. Где-то под коркой, она понимала, что это не просто сон — это было началом чего-то большего.

Стэйси снова прижала руку к груди. Камень на ожерелье — тёплый, но обычный. Она перевела дыхание. Просто сон. Просто глупый сон, который совсем ничего не значит.

Но она понимала, что это был не просто сон.

Глава 2. Сон, который не забыть

Стэйси не смогла выбросить из головы свой ночной кошмар. Весь день она ловила себя на том, что отвлекается во время лекций, а пальцы то и дело тянутся к украшению — проверить, не нагрелось ли оно опять. Украшение молчало. Это было хуже всего.

Утром, когда девушка спустилась на кухню, она уже знала — вечером она будет ночевать у Вэнди. Подруга позвонила вчера и умоляла не оставлять её одну, потому что родители уехали.

На паре по истории она слушала преподавателя вполуха, пока он распинался о средневековой архитектуре.

— Замки раньше строились как крепости, — говорил он. — Толстые стены, окна-бойницы, мосты с подъёмным механизмом.

Стэйси ощутила под пальцами тепло камня. Он был настолько горячим, что она резко одёрнула руку.

— Это просто совпадение, — успокаивала она себя.

Но простые совпадения не заставляют пульс частить.

Вечером она легла в кровать и долго смотрела в потолок. Ожерелье лежало на груди — прохладное, тяжелое. Она закрыла глаза.

Как и вчера, первым она почувствовала леденящий холод. Вторым — биение тысяч крыльев о каменные стены. Летучие мыши. Снова запах сырости и вековой пыли. Снова этот кошмар.

Стэйси открыла глаза. И поняла — она снова была здесь. Она стояла в центре огромного зала. Над головой кружили летучие мыши. Их тени скользили по стенам, сливаясь в единый человеческий силуэт.

В углу зала она заметила две фигуры. Миниатюрные блондинки в белых платьях стояли неподвижно, точно статуи. Но они смотрели… Нет, они прожигали ее взглядом.

— Вы кто такие? — спросила девушка. Голос звучал глухо.

Они молчали. Она подошла ближе к девушкам, заглядывая в глаза.

— Эй, вы вообще меня слышите?

Стэйси дотронулась до одной из них. Та рассыпалась в пыль, как сделанная из песка. Стэйси резко одернула руку и по привычке схватилась за украшение.

Вторая девушка не шелохнулась. Она лишь подняла руку и указательным пальцем поманила Стэйси за собой.

Внутренний голос кричал: «Проснись! Ущипни себя!», но Стэйси, подумав о том, что особого выбора у нее нет, пошла за блондинкой по тёмному коридору. Факелы на стенах мерцали тускло, и их свет вырывал из темноты только небольшие кусочки окружающего пространства. Где-то вдалеке капала вода. Или это были шаги? Она не понимала.

Наконец они остановились перед высокой дверью из чёрного дерева. Блондинка повернулась к Стэйси и ладонью указала на её ожерелье.

— Тебе нужно это? — спросила Стэйси.

Девушка кивнула. Стэйси молча сняла цепочку. Камень в ее ладони был тёплым – настолько, что покалывал пальцы, по спине побежали мурашки. Она протянула подарок отца девушке, и та приложила его двери. Но куда? Никакой выемки не было. Странно всё это, но в тот же миг что-то щёлкнуло. Дверь медленно, без скрипа открылась.

Стэйси подняла ожерелье, которое валялось на полу. Блондинка исчезла. Она осмотрелась и сделала решительный шаг внутрь.

Комната, которая открылась перед ней, была пустой, если не считать массивного стола в центре. На нём горели десятки свечей, и их свет падал на старые книги в кожаных переплётах. Стэйси подошла ближе.

Она не успела открыть ни одну из них. Не успела коснуться. Свечи погасли. Все разом. Наступила непроглядная тьма. Такая густая, что можно было порезаться.

Стэйси попятилась назад — и наткнулась на дверь. Она была закрыта.

— Нет… Нет, нет, нет, — прошептала девушка. — Только не это.

Она начала колотить дверь кулаками, костяшки сбились, выступила кровь. В ответ — тишина.

А потом она услышала голос.

— Я уж думал, что ты не дойдёшь досюда.

Стэйси резко обернулась. В углу комнаты стоял человек с мерцающим факелом в руке. Он неспешно подошёл ближе, и свет упал на его лицо.

Человек был красивым. Не той броской красотой, которая сразу бросается в глаза, а той, которая заставляет смотреть дольше, чем прописано приличиями. Русые волосы коротко подстрижены, серо-голубые глаза смотрели на неё спокойно и чуть насмешливо.

— Кто ты? — спросила Стэйси, вздернув подбородок. Но голос предательски дрогнул.

— Не бойся меня, я не кусаюсь, пока не попросишь, — усмехнулся он. — Меня зовут Вэнсент. И я ждал тебя.

— В каком смысле ждал? — Стэйси не поняла. — Но я… я же просто сплю. Это обычный, мать его сон.

Вэнсент усмехнулся. Он подошёл к столу, оперся бёдрами, скрестив руки на груди, и посмотрел на неё с лёгкой улыбкой.

— Это не просто сон, Стэйси.

— Откуда ты знаешь моё имя?

— Я многое о тебе знаю. Например, что ты ещё вчера дочитала «Таинственную историю Билли Миллигана» и выложила рецензию в свой телеграм канал, который называется «Шёпот Стэйси» в два часа ночи. И что ты ненавидишь остывший кофе.

Она моргнула.

— Это… случайность.

— А то, что ты испугалась летучих мышей, но пауков боишься больше? – он наклонил голову. — Это, по-твоему, тоже случайность?

Стэйси почувствовала, как внутри неё всё сжалось в тугой, почти болезненный узел.

— Кто ты?

— Я твой демон, — сказал он просто. — Или нечто вроде того.

Девушка хотела рассмеяться ему в лицо. Но смех застрял в горле.

— Ты прикалываешься.

— Нет, — он покачал головой. — Ты избранная. Ты — сосуд для Лилит. И совсем скоро тебе предстоит узнать, что это значит.

Стэйси побледнела. Она молчала. Его слова не хотели укладываться в её голове.

— Зачем ты мне это говоришь?

— Потому что ты должна быть готова, — он отошёл от стола и подошёл к ней. — Винчестеры уже знают о тебе. И они придут.

— Винчестеры? Охотники из сериала?

— Сериал — это биография. Чтобы зритель понимал, что действительно есть тёмный мир, — он вздохнул. — Но они действительно охотятся на таких, как я. И на таких, как ты.

Стэйси хотела спросить что-то ещё, но Вэнсент поднял руку.

— Достаточно вопросов. Проснись. Тебе пора.

Он щёлкнул пальцами.

Стэйси проснулась. Сердце отдавало бешеный ритм в горле. Простыни были сбиты, влажные от пота. Комната была пуста. Никого не было. Ожерелье лежало на груди — прохладное, неподвижное.

Она резко села на кровати, подтянула ноги к себе и обхватила себя руками. Её взгляд упал на костяшки, они были целыми. Ни капли крови, ни ссадин. Но боль всё еще пульсировала в суставах.

— Просто игра воображения, Стэйси, — сказала она себе. — Это не реально. Винчестеров не существует в реальности, ты себя накручиваешь. Прекрати пересматривать этот чёртов сериал.

Но она чувствовала, что он вернётся. И в следующий раз она не отделается так быстро.

Глава 3. Твой голос

Стэйси открыла глаза и несколько секунд не могла понять, где находится. Потолок был чужим, занавески вместо блэк-аут-штор. И только когда рядом раздался голос подруги, она вспомнила: вчера они договорились о ночёвке.

— Стася! Ты как? Ты кричала во сне.

— Да? — Стэйси села на кровати и провела рукой по лицу. — Просто кошмар приснился.

Она не хотела говорить об этом. Не могла. Как объяснить своей подруге, что ей приснился демон, который считает, что она «сосуд» и говорил об охотниках, которые в реальности не должны были существовать? Или уже должны?

Вэнди внимательно посмотрела на неё с плохо скрываемым подозрением, но, к счастью для Стэйси, не стала расспрашивать.

— Вэн, я схожу в душ, ладно?

— Хорошо. Я пока завтрак приготовлю.

Стэйси стояла под струями горячей воды, но почти не чувствовала тепла. Перед глазами всё ещё стоял Вэнсент. Его голос, его улыбка, его слова. «Ты избранная. Ты — сосуд для Лилит». Брехня какая-то.

Она закрыла глаза и попыталась выбросить всё это из головы. Не получилось.

Выйдя из душа, она натянула на себя персиковую футболку с принтом лисы и синие джинсы скинни. Ожерелье висело на шее — прохладное. Тяжелое. Она коснулась камня пальцами. Ничего. Он молчал.

На кухне Вэнди уже суетилась у плиты.

— Я сделала тебе клубничное парфе, — сказала она с гордостью. — Ты же любишь.

— Мерси.

Они завтракали в тишине. Стэйси ощущала, как Вэнди смотрит на неё, но не могла заставить себя произнести ни слова. Ни полслова.

В университете привычная утренняя суета. Студенты, шум кофемашины. Смех.

— Эй, — Вэнди дёрнула подругу за локоть. — Ты с утра сама не своя. Что произошло?

Стэйси остановилась. Это послужило спусковым крючком. Слова полились наружу. Она рассказала Вэнди, чтобы снять этот груз с плеч.

— Мне приснился сон, — начала она. — Там был парень. Он сказал, что я… избранная. Что я сосуд для демона. И что есть охотники. Винчестеры.

Вэнди моргнула, а потом расхохоталась.

— Винчестеры? Из сериала? Стася, ты рехнулась? Ты слишком много смотришь это дерьмо. Прекращай.

Стэйси открыла рот, чтобы возразить, но звонок на пару прервал её. На паре по психологии она пыталась сосредоточиться, но голос Мисс Диггори долетал до неё как сквозь стекловату. Всё, что она слышала — голос Вэнсента. «Ты избранная».

А потом ожерелье нагрелось. Она даже не сразу поняла это. Но когда почувствовала жар под пальцами, резко одёрнула руку.

— Маккупер, — голос Мисс Диггори вырвал её из толщи мыслей. — Вы меня слушаете?

— Да, конечно, простите.

— Задержитесь после занятия.

Вэнди бросила на неё быстрый сочувствующий взгляд и выскользнула из аудитории. Девушка осталась наедине с преподавателем.

— Стэйси, — Мисс Диггори подошла чуть ближе. — У тебя всё нормально?

— Да.

— Я хочу, чтобы ты знала и понимала: ты можешь рассказать мне всё. Я могу помочь.

Сердце Стэйси пропустило удар. Потом второй. Затем забилось где-то в горле.

— Что рассказать?

— О твоих снах. О том, что ты видела во сне демона.

Краска отхлынула от лица Стэйси, оставив фарфоровую бледность. Земля ушла из-под ног.

— Откуда вы…

— Это не важно, Стэйси. Важно то, что ты не одна.

Стэйси хотела что-то сказать, но горло сдавило, слова не шли. Она выбежала из аудитории и наткнулась на Вэнди. Рядом с ней стоял Мистер Грей, университетский психолог.

— Предательница… Она рассказала всё, — поняла Стэйси. — Она рассказала им всё.

— Маккупер, — Мистер Грей улыбнулся. — Подойдите, пожалуйста.

Стэйси подходила к психологу медленно, чувствуя, как ноги наливаются свинцом.

— Прости, — прошептала Вэнди. — Ты моя подруга. Я переживаю за тебя. Мне пришлось.

— Ничего, я все понимаю, — сказала Стэйси. Голос прозвучал слишком ровно, но внутри у неё всё рухнуло. — Забей, все нормально.

Она не смотрела на свою подругу. Не могла. Если бы она посмотрела, то сдерживаемые слёзы хлынули бы из глаз.

— Вэнди, ты можешь идти, — сказал Мистер Грей. — Стэйси, пройдёмте ко мне в кабинет.

— Нет, — выдавила она. — У меня всё хорошо. Сон был нормальным. Вэнди всё придумала.

— Стэйси…

— Извините, мне пора.

Она резко развернулась и пошла прочь. Быстро. Почти бежала. Ей хотелось провалиться сквозь землю.

Остаток дня тянулся бесконечно. Она не разговаривала с подругой. Смотрела сквозь неё. Пары пролетели как в тумане

Домой она вернулась поздно. Родителей не было. Сначала она убралась, потом приготовила ужин. Механически. Мысли витали где-то далеко.

К ночи она засела за «Идиотский бесценный мозг», но строчки расплывались перед глазами. Усталость брала своё, наваливалась на неё внезапно. Она и не заметила, как закрыла глаза.

Снова тьма. Только теперь она была гуще. Девушка стояла в пустоте, не понимая, где верх, где низ. А потом вдалеке замерцал факел. Он приближался слишком медленно. И слишком быстро одновременно.

Когда свет коснулся её лица, она увидела мужчину в чёрном плаще. В руке он держал её ожерелье. Он надел его ей на шею, и камень обжёг кожу так, что слёзы выступили из глаз.

Стэйси проснулась с криком. Сердце колотилось. Простыни сбиты. Мокрые от пота. Она села на кровати, подтянула ноги и обхватила себя руками.

— Это просто чёртова игра воображения, — шептала она себе, но слёзы были настоящими. — Просто дурной сон.

Но ожерелье на шее всё ещё было горячим и напоминало о себе.

Она не смогла уснуть. Она достала телефон из-под подушки, открыла браузер и вбила запрос «Ожерелье с тёмным камнем значение». Страницы открывались одна за другой. Амулеты. Обереги. Защита от зла.

Она поглощала информацию, пока глаза не начали слипаться. Ничего не давало ответов, но давало иллюзию контроля над ситуацией.

Только под утро она откинулась на подушку. Она думала о Вэнсенте. О Винчестерах. О Мисс Диггори. О том, кому она теперь может доверять.

Ответа не было.

Но она знала одно — сны не отпустят её. И Вэнсент обязательно вернётся.

Глава 4. Оранжерея

После событий той ночи прошло три дня. Стэйси избегала свою подругу, разговаривала с родителями сквозь зубы и каждую ночь ложилась с одной единственной мыслью: «Только бы не заснуть». Но она засыпала. И сны предательским образом проникали в её уставший от кошмаров разум.

Но в этот раз всё поменялось.

Она вновь стояла перед чёрной дверью в замке, но блондинок не было. Она точно знала, что нужно делать. Сняла ожерелье, приложила к двери. Щелчок. Дверь открылась.

Вэнсент сидел за столом. Он улыбнулся, и от этой улыбки у Стэйси подкосились колени и сжалось сердце.

— Я уж думал, ты не вернёшься. Признаться, начал скучать.

— Не дождёшься, — огрызнулась девушка, но в голосе не было злости и бравады.

Парень улыбнулся краешком губ.

— Ты прошла испытание.

— Какое ещё к чёрту испытание?

— Ты начала доверять ожерелью. Ты не сняла его, когда тебе было до одури страшно. Это важно.

Стэйси хотела завалить его вопросами, что это вообще всё значит, но Вэнсент бесшумно, как хищник подошёл к двери и открыл её.

— Пошли. Покажу тебе кое-что.

Вэнсент шагнул в проём. Стэйси сомневалась ровно секунду, а потом шагнула за ним. Она оказалась в мире, который она и представить себе не могла даже в самых смелых снах.

Стеклянные стены уходили вверх, открывая небо, которое было усыпано звёздами. Воздух был тёплым, немного влажным, пах землёй и цветами. Тысячи эустом — белых, розовых, алых — тянулись к ней, словно к солнцу в этом мрачном замке, приветствуя.

Стэйси застыла.

— Это… это мои любимые цветы.

— Я знаю, — сказал Вэнсент. Он стоял рядом, скрестив руки на груди, и смотрел на неё с лёгкой, почти ленивой улыбкой — Я вырастил их специально для тебя.

Она медленно повернулась к нему.

— Зачем?

— Потому что, — он пожал плечами, — я ждал тебя.

— Ждал?

— Всю жизнь. Вечность, если хочешь. Разница не такая уж и большая.