Вакцины не будет

Руки предательски дрожали. Он достал банку, с трудом открыл крышку, вытащил ложку из ящика. В голове бушевал вихрь противоречивых мыслей, испарина выступила на лбу. На секунду промелькнула идея: не метнуться ли в комнату и не вызвать ли полицию? Но путь к телефону лежал как раз мимо неё.

– Расслабься, я не причиню тебе вреда, – произнесла она вдруг, будто прочитав его мысли. – Меня зовут Мария.

Он кивнул, стоя к ней спиной. Насыпал кофе в турку, поставил на плиту. Когда кофе закипел, разлил его по двум кружкам, взял сахар и молоко.

– Так зачем я тебе нужен? – спросил он, усаживаясь, напротив.

Она не торопилась с ответом. Сначала занялась кофе – добавила молоко, одну ложку сахара, сделала медленный глоток, на мгновение закрыв глаза от удовольствия. Потом вытянула вперёд руку с алой татуировкой и, пристально глядя на него, произнесла:

– Знаешь, что это?

– Любой дурак видит, что это татуировка, – буркнул Марк.

– А если вот так? – она подняла руку вертикально, демонстрируя узор.

И тут его словно ударило током. Красными чернилами был выведен силуэт стрижа. Такой же он видел на том типе в парке. Член «Багровых стрижей». Они следили за ним.

– Ты из них? Ты главная? – выпалил он.

– Я из «Багровых стрижей», да. Но не главная, – ответила она с нескрываемой гордостью и откинулась на спинку стула.

В этот момент где-то снаружи раздался протяжный гудок. За окном взвилась в небо встревоженная стая чаек. Марк вздрогнул, поднялся и подошёл к окну. На берегу у лодки Марии, стоял катер старика, а рядом громоздились ящики с продуктами. Доставщик бросил ещё один ящик к остальным, подал повторный гудок и развернул судно обратно.

– У нас гости? – спросила Мария, неторопливо потягивая кофе.

– Нет. Просто старик продукты привёз, – ответил Марк, возвращаясь к столу.

Девушка медленно крутила кружку в руках, избегая его взгляда. Казалось, она собирается с мыслями, мысленно репетирует заготовленную речь. Наконец заговорила:

– Я здесь, чтобы попросить помощи. Нам нужно попасть в лабораторию, где ты раньше работал.

– Что?! – Марк даже не пытался скрыть изумления. – И как я это, по-вашему, сделаю? За ручку проведу?

Он сделал глоток кофе, достал сигарету, прикурил. Глубоко затянулся и выпустил бледную струю дыма в потолок.

– Тем более меня уволили. Вряд ли они меня туда пустят. А тем более с незнакомкой.

Мария следила за ним внимательно: взгляд метался между его лицом и сигаретой. Не дождавшись предложения, она сама потянулась к пачке и вытащила одну. В её глазах читалась непоколебимая решимость, и, главное, у неё явно был план – просто она не спешила раскрывать карты.

– Мы знаем, что у тебя остался пропуск, – сказала она спокойно. – Он всё ещё действует.

– С чего вы взяли? Может, его уже аннулировали.

– Мы знаем, что нет, – её взгляд стал стальным. – Мы готовы купить его. Назови цену.

Марк сжал сигарету, раздавил её в пепельнице и шумно сглотнул. Они знали слишком много. Но откуда? Следили всё это время? Контактировали с женой? Возможно, Мария сблизилась с Клэр, пока он месяцами пропадал вдали от дома…

– А зачем он вам? Что вам нужно в лаборатории?

– Самые опасные вирусные штаммы, – произнесла она ровно. Её глаза блеснули холодным огнём.

Марк мгновенно понял, почему они выбрали именно его. Всё дело в том, что у него был неограниченный доступ ко всем этажам лаборатории. Можно сказать, это была привилегия за безупречную репутацию и учёную степень. Впрочем, это не помешало руководству выкинуть его на улицу, уволив с позором.

– Вы хотите заполучить вирусы? Но многие из них уже побеждены. Остальные смертельны, вакцин нет…

– Вот именно. Нам нужны те, что ещё не изучены до конца. Мы хотим объединить их.

– Вы хотите создать вирус, который уничтожит всё живое?! – выдохнул Марк, чувствуя, как холод разливается по телу.

Он снова потянулся за сигаретами, но Мария перехватила пачку и убрала в сторону. Сидела напротив, не отводя взгляда, словно ожидала вердикта.

– Вы предлагаете мне стать соучастником массового убийства, – сказал он наконец хрипло. – Этому даже цены нет. Прости, но я не согласен.

Лицо Марии осталось безмятежно спокойным, только уголки губ едва заметно дрогнули. Она улыбнулась, вернула сигареты на стол и мягко произнесла:

– Хорошо. Но позволь мне попробовать изменить твоё решение.

Марк, не раздумывая, кивнул. Ему хотелось провести с Марией ещё немного времени. Он хотел смотреть, как утренний свет играет в её огненных волосах, ловить на себе её обворожительную улыбку. Девушка поднялась, начала размеренно расхаживать по комнате и наконец заговорила:

– Думаю, ты плохо представляешь, что творится в мире. Какие зверства совершает человек. Какую власть имеют те, у кого в банках миллиарды. Поверь, если бы ты увидел то, что видела я, волосы встали бы дыбом.

– О чём ты? Про «кровавые» алмазы из Африки? – Марк попытался продемонстрировать, что не так уж наивен.

– Это лишь капля в океане безумия. Человечество деградирует: коррупция, капитализм, эксплуатация – всё это разъело планету изнутри. Люди яростно копают в поисках ресурсов, разрушая среду обитания животных. Земле нужна перезагрузка. Пока не стало слишком поздно.

Марк резко встал, вышел в соседнюю комнату и вернулся с бутылкой виски и двумя стаканами. Он налил понемногу в каждый, опрокинул свой залпом и снова опустился на стул.

– Продолжай…

Мария осушила свою порцию одним глотком и закурила. Она чувствовала, что зацепила его, и была готова раскрыть больше – лишь бы склонить на свою сторону.

– Наверное, ты видел наши выступления по телевизору? Мы уже два года стучим во все двери. А что в ответ? Нас превратили в очередное шоу для потребителей. В это же время по планете вспыхивают войны, нужные только тем, кто наживается на крови.

– Вы хотите всё и сразу. Но два года – это мало.

– Может быть. Но за это время не произошло вообще ничего. Людьми торгуют, как скотом. Туристок похищают и продают в бордели. А в Индии – детей. Восьмилетняя девочка стоит тридцать пять долларов. Цена пачки сигарет! – Её голос дрогнул. – Я понимаю, что у родителей нет выбора. Но почему они так поступают? Потому что бедствуют. И опять же виноваты корпорации.

Марк в ужасе уставился на пачку, лежащую на столе. Хотелось смять её и швырнуть подальше. Он налил себе ещё виски и медленно выпил, смакуя горечь. Мария отказалась – видимо, первый стакан был ей достаточен:

– Люди истребляют не только себе подобных. За сто лет исчезло девяносто видов животных. Всё из-за охоты и уничтожения естественной среды. Этого достаточно, чтобы объяснить наш выбор? Или тебе рассказать про эксплуатацию детей на гигантских заводах? Как мы можем спорить здесь, если сам “святой” Ватикан, обитель веры, и тот погряз в грехе!

– Хорошо, – перебил её Марк. – Но не все же плохие на этой планете. Что с теми, кто ни при чём? С простыми людьми. С детьми. Вирус будет выбирать, кто достоин выжить?

– Он уничтожит всех. Полностью, – её голос стал жёстче. – Но подумай: что лучше для ребёнка – тихая смерть или мучения в руках маньяка? Шанс последнего, кстати, растёт. Статистика пугающая. Смерть от вируса – не самое страшное, что может случиться.

Марк невольно вспомнил нашумевшую историю о школьном стрелке. И недавнюю трагедию – пьяный водитель, врезавшийся в школьный автобус. Десятки жизней, утонувших в реке. Выжили только двое. Эти истории кричали со всех экранов.

Постепенно смысл слов Марии проникал в его сознание, словно медленный яд. В её идеологии был ужас, но и своя железная логика. Он начал сомневаться в собственном категоричном отказе.

– Надеюсь, теперь ты хотя бы подумаешь, – сказала Мария негромко.

– Мне нужно время.

– Хорошо. Если решишь помочь, иди в бар «Слепой Хорёк». Найди Стэна, передай ему пропуск.

– Почему не ты? Может, мы ещё раз встретимся здесь, на маяке?

– Нет. Мы больше не увидимся. Лодка останется тебе.

– А ты как доберёшься до города? – удивился он.

Мария не ответила. Резко повернулась к окну, что-то увидела, побледнела. Вскочила и бросилась к выходу. На пороге остановилась и обернулась:

– Лучше соглашайся. Если не я, то придут они. И поверь, у них намерения куда жёстче. Назови цену Стэну. Чем раньше – тем лучше.

Она ещё раз улыбнулась – на этот раз натянуто – вышла и быстрым шагом направилась к воде. Марк сорвался с места, хотел её остановить, удержать хотя бы на пару минут. Но, застыв на пороге, остолбенел от увиденного.

На берегу стояла группа людей в тёмной одежде. Позади красовался катер с массивным мотором. Такие используют наркоторговцы: скоростные, бесшумные, смертоносные. Из группы вышел высокий мужчина, встретил Марию и помог ей взобраться на борт. Следом поднялись остальные.

Катер отчалил, мотор взревел, и судно исчезло в облаке брызг и рёва. Марк ещё некоторое время стоял, провожая взглядом стремительно уменьшающуюся точку на горизонте. Потом грустно вздохнул, надел куртку и направился за припасами.

По пути он всё думал о Марии – её словах, её огненных волосах. Она не выходила из головы. Оказавшись у лодки, он заметил внутри канистру с бензином, спасательный жилет и моток верёвки. Потянулся за верёвкой и замер. Под ней лежала перевёрнутая фотография.

Он быстро привязал канат, закрепив его за ближайший валун, затем вернулся к лодке и осторожно взял снимок. Сердце бешено колотилось, виски гудели, кровь стучала в ушах. Он глубоко вдохнул и перевернул фото.

На нём была Мария. Она стояла возле какого-то памятника с незнакомой девушкой и улыбалась. Живая. Настоящая. Марк расплылся в непроизвольной улыбке: скорее всего, снимок выпал, когда она боролась со штормом, и затерялся под верёвкой.

Он мысленно поблагодарил судьбу, аккуратно сложил фотографию пополам и спрятал в бумажник. Затем схватил первый ящик с припасами и потащил в здание. Отнёс его в кладовую, поставил к стене и вернулся за следующим.

К вечеру он успел перетащить все ящики с берега и методично разложить их по полкам. За всё это время Марк не выкурил ни одной сигареты. Каждый раз, когда рука тянулась к пачке, в голове всплывали слова Марии: “тридцать пять долларов”, и желание мгновенно исчезало.

Когда с делами было покончено, он поужинал и решил отправиться в город, чтобы немного развеяться. Здесь, на маяке, ему не удавалось сосредоточиться и по-настоящему обдумать предложение Марии. Даже пришло в голову заехать домой и поговорить с женой. Вдруг она поможет принять решение – поддержит или, наоборот, отговорит. Один он не мог решиться: быть соучастником потенциального массового убийства было слишком тяжёлой ношей.

Перед уходом он включил механизм маяка, переоделся в чистую одежду и отчалил в сторону берега. Лодка с лёгкостью рассекала гладь – мотор работал безупречно. На полпути он достал бумажник, развернул фотографию и под светом фонаря стал разглядывать лицо Марии. Её волосы, её взгляд, изгиб губ…

Неожиданно внутри возникло ощущение тепла и уюта. Он не хотел признавать, что влюбился в неё с первого взгляда, что она стала его идеалом. Но мысль о том, что больше её не увидит, болезненно кольнула в сердце. Он спрятал снимок обратно и выкрутил газ на максимум.

Мотор завыл, извергнув в воздух облако чёрного дыма, и лодку резко подбросило носом вверх. Берег стремительно приближался, и вскоре судно с хрустом врезалось в песок, как раскалённый нож в масло.

Марк заглушил мотор, выпрыгнул на берег, привязал лодку и направился к парковке. Со стороны моря налетел порыв холодного ветра, подхватил пыль и швырнул ему в лицо. Он зажмурился, выругался сквозь зубы и поспешно застегнул куртку.

Неожиданно, вдалеке послышались женский смех и мужские голоса. Марк открыл глаза, выплюнул песок и посмотрел в ту сторону. Под фонарём на скамейке расположилась шумная компания – молодые парни и девушки распивали алкоголь. Девчонки курили, вели себя вызывающе, то и дело целовались с парнями и обнимались.

У Марка внутри всё перевернулось. Одно дело, когда так ведут себя парни, но будущие матери… Это вызывало у него только отвращение. Он окинул их презрительным взглядом, добрался до парковки и сел в пикап. Повернул ключ – мотор молчал. Только с третьей попытки машина завелась. Из выхлопной трубы вырвалось густое облако дыма, и он тронулся.

На выезде с парковки Марк остановился и проверил телефон. Всё так же ни одного звонка, ни сообщения от жены. Он не стал ей писать – пусть это будет сюрприз. Бросил телефон в бардачок и выехал на шоссе.

Справа и слева раскинулся ночной город, мерцающий тысячами огней. Марк представил, что случится, когда вирус вырвется наружу. Огни погаснут, улицы опустеют, начнётся хаос. Появятся карантинные зоны, но это никого не спасёт – вирус добьёт всех. Люди начнут бороться за еду, воду, воздух и станут ещё злее, ещё отчаяннее. И тогда вирус завершит начатое.

Марк вдруг осознал, что хочет всё это увидеть. Ему захотелось быть свидетелем конца света, наблюдать за ним с вершины маяка, зная, что именно он всё это запустил.

– Так, стоп… А как они узнают, что это я? – пробормотал он вслух.

Может, стоит выдвинуть “Багровым стрижам” условие: пусть упомянут его в обращении. “Взгляните на мои деяния и трепещите!” – прозвучало в голове. Он поёжился. Ещё даже не принял окончательного решения, а уже рисует в воображении конец человечества.

Пикап свернул с трассы в тихий район и неспешно покатился по узкой улице. Он заметил, что в его доме не горит свет – это было странно. Уже поздно. Клэр либо ещё не вернулась, либо легла спать.

Вдруг из-за поворота вынырнул дорогой спорткар, громко рявкнув мотором, и остановился прямо у его дома. Марк съехал на обочину и выключил фары. В этот момент в доме вспыхнул свет, распахнулась дверь, и на пороге появилась Клэр.

Он замер. Она выглядела сногсшибательно: вечернее платье, каблуки, безупречная причёска. Он не мог вспомнить, когда в последний раз она так наряжалась для него.

Клэр вышла, обняла высокого мужчину, вышедшего из машины, и поцеловала его. Тот усадил её на пассажирское сиденье, обогнул капот, и они уехали.

Марк застыл, вцепившись в руль. В груди словно провалилось всё. Значит, вот что это было – все эти скандалы, обиды, отдалённость. Она просто хотела развестись, но не хотела быть инициатором. Ждала, пока он сам уйдёт.

Сжав зубы до боли, он поехал к дому, припарковал пикап прямо на газоне, зная, как она это ненавидит. Затем вбежал в дом и поднялся в спальню. Пропуск лежал в тайнике в шкафу, рядом с заначкой и пистолетом. Марк взял всё, спрятал пропуск в конверт и положил во внутренний карман куртки.

На кухне он оставил записку на столе:

“Уезжай как можно дальше от города. Здесь скоро будет опасно. Прости. Марк.”

Он задумался, машинально крутя обручальное кольцо на пальце. Потом решительно кивнул, снял его и положил рядом с запиской.

Теперь он точно знал, что делать. Измена Клэр стала последней каплей, склонившей чашу весов в сторону “Багровых стрижей”.

Марк покинул дом, в котором прожил столько лет. Пикап остался на газоне, а он сел за руль машины жены. Не теряя времени, направился в бар «Слепой Хорёк». Там он собирался озвучить условия и цену. Если они хотят получить пропуск, придётся играть по его правилам.

По дороге он чётко выстроил речь в голове. Всё должно звучать уверенно, без малейшей дрожи в голосе. До бара он добрался быстро – время было позднее, улицы опустели, а те, кто выехал с работы, уже добрались домой и разгрузили шоссе.

Марк припарковался у входа, вошёл, окинул взглядом помещение. Несмотря на поздний час и будний день, в баре было довольно оживлённо.

Он бросил взгляд вправо. За столиком сидел пожилой мужчина с седыми волосами. Тот недовольно фыркнул, не отводя взгляда от почти опустевшего стакана виски. Вряд ли он имел отношение к “Багровым стрижам”. Марк прошёл к барной стойке и украдкой оглянулся в угол заведения, где расположилась парочка. Они тихо беседовали, пили пиво и время от времени заливались смехом. Казалось, у них не было ни единой заботы на свете.

Оставались только человек в ковбойской шляпе слева и бармен. Марк повернулся к стойке, поднял руку. Бармен, заметив жест, кивнул, отложил тщательно натираемый бокал и направился к нему.

– Что будете, сэр? – поинтересовался он с дежурной вежливостью.

– Виски. Чистый, – коротко бросил Марк.

– Отличный выбор!

Бармен ловко поставил на стойку бокал, откупорил бутылку и плеснул ровно на глоток. В этот момент Марк заметил на его запястье татуировку – ту самую, что видел на руке Марии и типа в парке. Он схватил стакан, выпил залпом и молча указал на повтор. Бармен не задавал вопросов, просто налил ещё.

– Я готов назвать сумму. Но есть условие, – прошептал Марк, наклонившись вперёд через стойку.

Бармен не отреагировал. Лишь молча посмотрел ему в глаза, убрал бутылку на место и ушёл обслуживать других посетителей. Это задело. В нём будто не увидели значения, словно он был пустым местом. Захотелось плюнуть на всё и вернуться на маяк, но он остался.

Марк вытащил из кармана ручку, взял салфетку и быстро написал два слова: “Вакцина и деньги”. Затем выпил вторую порцию, положил салфетку на пустой стакан и, расплатившись, вышел.

Снаружи воздух был холодным, влажным, пропитанным морской солью. Ему остро захотелось закурить. Алкоголь лишь подлил масла в огонь этого желания. Забив на слова Марии про “тридцать пять баксов”, он достал сигарету, чиркнул зажигалкой и глубоко затянулся. Едкий дым разорвал лёгкие и отозвался глухим ударом в голове.

Марк, слегка покачиваясь, дошёл до машины, завалился на сиденье и стал ждать. Прошло не больше пяти минут, как дверь бара распахнулась, и наружу вышел человек.

Марк сбросил окурок за окно, опустил стекло. Сердце бешено колотилось, рука медленно поползла к пистолету за поясом. Он был готов ко всему, но в этом не оказалось нужды.

Бармен подошёл к машине, огляделся по сторонам и, наклонившись к окну, негромко сказал:

– Они согласны.

– Это не всё, – неожиданно твёрдо произнёс Марк. – Пусть упомянут меня в выступлении. Это ведь не сложно?

– Передам, – кивнул бармен и протянул сложенный листок. – Пустой чек. Сумму впишешь сам.

Марк дрожащей рукой взял его, бросил на пассажирское сиденье. Затем достал из внутреннего кармана конверт с пропуском и протянул в ответ. В это же время тихо снял пистолет с предохранителя. Бармен аккуратно принял конверт, мельком проверил содержимое и, не сказав больше ни слова, вернулся в бар.

Марк с облегчением выдохнул, отпустил рукоять оружия, повернул ключ и дал по газам. Он мчался по ночному городу, словно спасался от самого себя. Лишь припарковавшись у парка, понял, что от пережитого полностью протрезвел, несмотря на выпитый виски.

Выйдя из машины, он оставил ключи в замке зажигания, вышел наружу и не стал запирать двери. Пусть Клэр найдёт и заберёт её сама. Лучше так, чем снова слышать её голос.

Марк проверил, на месте ли чек, не забыл ли в машине – всё было в порядке. Он убрал его в надёжный внутренний карман и со всех ног бросился к лодке.

В парке к этому времени никого не было. Лишь одинокий бездомный мирно сопел на скамейке. Марк прошёл мимо него и улыбнулся той безмятежности, которая исходила от этого человека. Ему не нужны блага цивилизации, дорогая квартира и деньги. Счастливый человек.

Пару минут спустя он добрался до пирса, отыскал свою лодку и в последний раз посмотрел в сторону города. В этот момент два копа подошли к бездомному, грубо разбудили и велели ему убираться. Тот ворчал на них, но подчинился и заковылял прочь в темноту.

Марк глубоко вздохнул, мысленно попрощался с городом и завёл мотор. Затем отвязал верёвку, швырнул её на дно лодки и вывел судно в море. Он направил нос прямиком на луч маяка и выжал ручку газа на полную.

Город оставался позади, растворяясь в ночной мгле. Впереди был только маяк, море и новая жизнь.

Глава 3

Роскошный катер промчался мимо острова, шумно ревя мотором и привлекая внимание белоснежными мачтами. С утра стоял полный штиль, поэтому капитан убрал парус и перешёл на дизель. Он не догадывался, что за ним внимательно следят с вершины маяка.

Марк сидел рядом с прожектором, держа в руках бинокль, и жадно ловил каждое движение капитана – особенно его руки. Он надеялся разглядеть знакомую алую татуировку, но, как и вчера, сегодня ему не повезло.

До конца смены оставался всего один день, а от “Багровых стрижей” не поступило ни сигнала, ни знака. Всё указывало на обман, но пустой чек в бумажнике твердил об обратном. Марк не терял надежды: он слушал радио, проверял новости и, при наличии сигнала, изучал даркнет с ноутбука.

Никаких следов, словно “Стрижи” растворились в воздухе. Но он знал – это лишь затишье перед бурей. От Клэр тоже не было ни весточки: ни звонка, ни сообщения. Словно она добивалась его окончательного исчезновения из своей жизни, а он, как дурак, пошёл у неё на поводу.

Это било по нервам, но Марк держался. Помогала фотография Марии и немного виски. Рамку он случайно нашёл в кладовке, вставил снимок и поставил на тумбочку у кровати.

Теперь он засыпал с Марией и встречал рассвет тоже с ней. Клэр медленно отступала в тень воспоминаний, хотя обида на неё оставалась острой занозой в душе. Ещё один вопрос не давал покоя – жильё. Дом, который он делил с женой, стал чужим, и возвращаться туда он не собирался.

Решение пришло само собой – пожить в гостинице, пока не обналичит чек и не найдёт укрытие от надвигающейся катастрофы. Идеальным казался маяк и остров, но он рассматривал и другие варианты: старый замок с толстыми стенами, поместье с высоким забором и убежищем или хотя бы дом на колёсах. Пока маяк оставался в приоритете.

Весь день Марк провёл наверху, наблюдая за морем и проплывающими судами. Лишь изредка спускался перекусить или сварить кофе, а затем вновь возвращался на наблюдательный пункт. Казалось, нужная лодка вот-вот появится, но это оказывалось лишь случайное судно.

Когда солнце скрылось за горизонтом, окрасив небо багровыми полосами, он включил маячный прожектор, спустился вниз и начал собирать вещи. Поверх аккуратно уложенного содержимого он положил фотографию Марии, застегнул молнию и спрятал сумки под кровать. Допив остатки виски, он записал израсходованные продукты, переоделся в пижаму и лёг спать, погасив свет.

Проснулся Марк, когда над водой лишь пробивались первые робкие лучи солнца. Он надел чистую одежду, выкурил сигарету и, прихватив сумки, отправился встречать лодку. По пути молился, чтобы старик не опоздал, как в тот раз – день предстоял насыщенный, времени могло не хватить.

На улице царила прохладная свежесть. Марк шагал по тропинке, вдыхая солёный воздух полной грудью, и чувствовал, как в нём просыпается энергия. Добравшись до пляжа, он скинул сумки на песок и вгляделся в горизонт – с облегчением заметив приближающийся катер.

Не прошло и десяти минут, как судно причалило. И тут произошло странное: вместо старика на носу появился Трент. Он помахал рукой и легко спрыгнул на берег.

Марк удивился – они никогда не менялись с напарником на острове, делая это исключительно на материке. Он поднял сумки и направился к лодке. Трент, подойдя ближе, протянул руку.

– Не ожидал тебя здесь увидеть, – сказал Марк, пожимая её.

– Это всё жена, – с кривой усмешкой ответил Трент. – Выгнала из машины прямо у гавани. Пришлось ловить капитана.

– Понятно. На маяке всё спокойно, – Марк похлопал напарника по плечу и направился к лодке.

На палубе появился капитан с трубкой во рту, выпустив густое облако дыма. Марк забросил сумки, легко запрыгнул следом и поздоровался. Ответом было лишь недовольное фырканье – старик развернулся и вернулся к штурвалу.

Марк спустился в каюту, устроился на мягком потёртом диванчике и достал блокнот. Он решил не терять времени и составить список необходимого для выживания и обустройства укрытия.

Первым пунктом записал фургон или грузовик – чтобы перевезти всё нужное. Затем – хороший катер, если идея с замком отпадёт. Потом – список продуктов длительного хранения, консервы и радиостанция.

Он вспомнил, что понадобится генератор или солнечные батареи. Значит, маяк – всё же лучший выбор: всё это уже есть на месте. Марк обвёл “грузовик” и “катер” по нескольку раз, выделяя их как приоритетные покупки, отложил блокнот и поднялся.

Осмотрев полки с картами и пожелтевшими журналами, он поискал свежий каталог – безуспешно. Раздосадованный, он вернулся на место, дописал ещё пару пунктов из охотничьего магазина и убрал блокнот во внутренний карман.

Теперь надо было решить, где остановиться на время сборов. В памяти всплыло одно место – гостиница рядом с гаванью. А неподалёку – торговый центр с нужными магазинами и крупный супермаркет.