Легенда о цветке и клинке

Юи и Хонока одновременно склонились в поклоне, принимая лотки с ароматным рамэном. Тепло от чаш касалось ладоней, а запах — насыщенный, густой, с нотками чеснока, имбиря и поджаренного кунжута — вызывал мурашки по коже и неумолимо разжигал аппетит.

— Иттадакимасу, Обасан Мидори, — произнесла Хонока с благодарной улыбкой.

— Большое спасибо, — добавила Юи с почтением, слегка смутившись от столь щедрого гостеприимства.

— Наслаждайтесь, девочки, — кивнула Мидори, вытирая руки о полотенце. — У рамэна душа горячая, как весенний ветер. Не дайте ей остыть!

Они пошли по деревянному настилу к свободному столику у окна, откуда открывался вид на внутренний сад колледжа. За окнами цвела сакура, её лепестки плавно кружились в вечернем воздухе, словно убаюкивая мир. Юи на мгновение замерла, заворожённо глядя на танец розовых лепестков.

— Здесь… так спокойно, — прошептала она, сев на подушку у низкого стола. — Как будто другой мир.

— Именно. Гакусёку — одно из самых мирных мест в колледже. Здесь даже самые беспокойные духи перестают шуметь, — Хонока села напротив и чуть подмигнула. — Наверное, боятся, что Обасан Мидори накормит их до бессознательного состояния.

Юи улыбнулась. Она осторожно взяла палочки, подцепила немного лапши и, подув на неё, попробовала.

— Это… невероятно вкусно, — глаза её распахнулись, как у ребёнка, впервые попробовавшего сладости. — Такой насыщенный бульон, и лапша… как шелк!

— У Мидори-сан есть секретный рецепт. Говорят, он передаётся по женской линии поваров колледжа уже несколько веков. Даже магические ингредиенты добавляют, но никто точно не знает какие, — Хонока сделала глоток бульона и довольно зажмурилась. — Знаешь, когда я только поступила, именно этот рамэн помог мне поверить, что я справлюсь.