Корда. Ветви разрушения. Книга 1

Проехав около четырёх миль от места, где случилось происшествие с борочи, Гаспар скомандовал остановиться и разбить лагерь.

– Вы хотите провести еще одну ночь под открытым небом? – озадаченно спросил Аридий, что все еще оставался в мокрой одежде и надеялся на теплый дом и сытный ужин.

– Я погляжу вам нравится ходить в мокром, а вот мне, знаете ли, нет. Тем более, мы и так задержались на уже целых четыре дня, так, что утром отправимся в путь, и уже без всяких остановок до самого Канкина. Пусть это и небольшое происшествие, но охрана, до этого не видевшая борочи, пребывает в небольшом треморе. Кроме того, не так уж и удобно вести полутруп в карете, поэтому, пусть путь и может занять всего шесть часов, нам нужно переждать.

Ночь в горах наступила быстро, лагерь разбили недалеко от дороги и выставили часовых по двое с каждой из сторон. Стражники развели три костра, один из которых был для господ, остальные – сопровождению. Атмосфера понемногу начинала походить на благополучную, а стоило подоспеть ужину, и вовсе стала таковой на самом деле.

– Ха-ха, ну вы, граций Аридий, даете! – Гаспар едва не падал со смеху. – Вы вправду кинулись собирать пепел в воде и искать посмертную ману? – он удерживал в коленях тарелку супа, общипывая туда хлеб и мясо.

– Не вижу совершенно ничего забавного. Мы встретили такой случай, о котором нет информации в книгах, да и на практике подобного не случалось, – возразил Аридий, не отрываясь от поглощения вяленого кусочка. – Душа и вправду отправилась в Линуй, и у нее есть шанс на искупление. А вот как она это сделала без вмешательства священнослужителя, мне не совсем понятно…

– Искупление? Вы думаете, что она замешена в чем-то этаком, раз ее постигла такая судьба?

– Ну, это сложно сказать, одному только великому Фуджину видны судьбы и души людей, и он ни одного человека без внимания не оставит.

– Хм, вы в этом так уверены, потому что священник или вам просто нравится в это верить? Это просто вопрос, никакого богохульства с моей стороны.

Аридий напрягся, но все же ответил.

– Позвольте, и я вас спрошу, почему вам так претит мысль, что есть где-то тот, кто наблюдает за нами без всяких корыстных побуждений?

– Потому, что боги – несчастье для человека. Сам факт того, что судьба вдруг приводит человека к хаосу, уже не справедлив. Он с ним борется или не борется, может умереть раньше, может страдать, а может уничтожать то, что мешает ему не страдать, а потом – оп, и после всех этих житейских бед он должен снова барахтаться и искупать вину перед кем-то за то, что в его жизнь пришел этот самый хаос. Кто вообще может с лёгкостью свернуть с дороги хаоса и снова жить мирно, как ни в чем не бывало? Я могу изменить свою судьбу, повлиять на судьбы других, и при этом я все еще не принадлежу себе? Это в очередной раз доказывает, что мы ничтожны, ведь все блага получаем только из желания могущественного нам даровать их. Довольно, ответьте на мой вопрос, и я пойду спать, – Гаспар выловил из тарелки кусочки мяса и, зачерпнув деревянной ложкой бульон, довольно улыбнулся.

– Каждый получает то, что заслуживает. Я верю, что благодаря Фуджину наш мир становится немного лучше. Возвращаясь сюда из Чандуна, обители душ, где проходит перерождение, те, кто делал зло – страдают от возмездия, а кто совершал добро – получают лучшую жизнь. Это и есть баланс среди хаоса.

– Что ж, это было крайне занимательно, но хаос везде, куда бы мы не пошли. И если уж заговорили про возмездие: у всякого зла есть надежда, а раз так, то однажды и Марзур вернется в этот мир, – они оба уставились друг на друга, и Гаспар сосчитал до трех, с усмешкой отмечая, как священник покрылся пятнами.

«Три».

– Да как вы смеете?! – руки Аридия тряслись то ли от злости, то ли от страха.

– Это всего лишь слова, успокойтесь. Опять же, я заранее предупредил вас о том, что не имею намерений богохульствовать, – подхватив пустую тарелку, Гаспар протянул ее священнику, – проявите сострадание к путнику, отдайте стражникам. Я страшно устал, и мне будет трудно дойти туда, – тарелка все еще оставалась навесу, и Аридию ничего не оставалось, как забрать ее.

– Послушайте… искупление – основа благодетели. Никто, повторюсь, никто: богатый, нищий, больной, здоровый, знатный или бедный, не избежит хаоса, – священник отложил тарелку в сторону и хлопнул кулаком по ладони. – Самое главное не то, чего человек сможет или не сможет избежать, а то, как он пройдет это испытание, его действия. А после всего, великий Фуджин дальше проложит душе путь, – священник коснулся ребром ладони лба, а после середины груди.

– Оказывается, все так просто. Но что-то мне подсказывает, что вы лишь повторили под копирку текст из священного писания, это не ваше личное мнение, – Гаспар усмехнулся, но решил не доводить до конфликта и сухо поблагодарил за ответ, – очень рад, что вам удалось расширить мое мировоззрение, надеюсь, вы тоже услышали что-то новое для себя… возможно, расширили и свой кругозор тоже, встретимся завтра, – не удержавшись от колкого замечания, он похлопал Аридия по плечу и направился к своей палатке.

– Мне очень жаль, Гаспар, но Фуджин не может дать покровительство тому, кто этого не желает, – расстроенно помотав головой, Аридий вылил остатки бульона в огонь, встал и, передав грязную посуду стражникам, направился в сторону своей палатки.

«Стоит ли проверить его?» – Гаспар очень хотел зайти к себе, завернуться в дорожное одеяло и заснуть, но, удержавшись, все же свернул к соседней палатке и одернув шторку, заглянул внутрь. – Фабиан, ты спишь?

В палатке горела лампа. Фабиан лежал, отвернувшись от ее света, укутанный в два одеяла, едва заметно приподнимающиеся при каждом вдохе. Глаза были плотно закрыты, а дыхание оставалось размеренным.

«Ладно… он в норме, чего это я так разволновался… смог спасти, и на том спасибо… не случилось трагедии, как в прошлый раз. Стоит поменять план на завтрашний день, раз одна переменная выпала раньше срока».

***

К утру похолодало, все то тепло, что робко ютилось с прошлого дня, прогнал густой утренний туман. Он белым змеем спустился, проходя впадины и расщелины, пролетая над горными озерами и медленно опускаясь вниз по реке.

– Брр, похолодало то как! Авось духи проснулись, – один из охранников громко зевнул.

– Не говори ерунды, нет тут никаких духов, горы как горы. Как появится солнце, туман рассеется, вон иди-ка лучше погрейся возле костра.

Гаспару тоже не спалось.

«Кажется, все собрал», – думал он, стоя посреди палатки, одетый в черное пальто, белую рубашку, шерстяную синюю жилетку и чёрные брюки, сливающиеся по цвету с его высокими сапогами. Закрепив на поясе черный кожаный мешочек, он приподнял шторку и выглянул на улицу, передергивая плечами от холода, пробравшегося снаружи. – «Тут мне делать нечего, колыхаться в этой развалюхе и снова блевать? Нет уж, лучше отобью задницу в седле и решу попутно несколько срочных дел».

Обмотав синий шарф вокруг горла, Гаспар заправил его под пальто, и, расправив перчатки, покинул палатку. Он украдкой шел вдоль храпящих подле костра тел, пока его не заметил один из охранников.

– Мой господин, вы так рано! Что случилось? – громко начал он, а Гаспар зашипел, чертыхаясь.

– Говори тише, болван, мне сейчас лишнее внимание ни к чему, – шепотом ругался он.

– Ох, простите меня.

– Вот, – Гаспар кинул в стражника скомканным клочком бумаги, – лови, – но клочок лишь ударился об доспех и упал на землю. – Это не тебе. Передашь Фабиану, когда тот проснется. А теперь отошел с дороги! – стражник еще не успел подобрать бумажку и что-то ответить, как Гаспар одним махом оседлал коня. – Я уехал, пусть догоняют.

– Г-господин, вы же… там опасно, – запротестовал охранник, но, обернувшись, увидел лишь пыль, поднятую лошадью, переходящей в галоп. – Как же так?

Наступило утро. В лагере царила паника. Все переживали о том, что господин уехал ночью в неизвестном направлении и, по итогу общих обсуждений, было принято решение будить Фабиана и просить о помощи.

Глава 4. Однажды в Канкине. Часть 2

По прошествии двух часов непрерывным галопом Гаспар оказался на высокой скале, с которой можно было разглядеть едва заметные в еще не рассеявшемся утреннем тумане, шпили Канкина. Неопытный путник рассудил бы, что до них осталось не более получаса, но дорога извилистая и усыпанная песком и мелким камнем, шла под наклоном, что заметно затрудняло подъем и свидетельствовало о не самом безопасном спуске.

– Еще около часа езды до горного поселения, а я уже устал, да и не сказать, что до этого отдохнул, – замедлив коня, Гаспар осмотрелся вокруг и достал из сумки карту, в очередной раз сверяясь с ней – в таких делах не стоит полагаться на память. – Так, Канкин… тут должен быть указатель…

Спешившись, он немного прошел вперед, где наткнулся на обманный тупик, за которым дорога резко сворачивала вправо и под немалым наклоном петляла наверх. На повороте стоял указатель:

«Канкин – 5 километров к северу.

Равен – 350 километров, западный обход.

Анхитерис – 500 километров, юго-западный обход.»

«По дороге так и не встретилось ни одного имперца, слишком странно. Эти твари так и лезли сюда поживиться, при этом завозя на рынки Дагарты товары, которые мы и сами прекрасно производим. Хотя, в любом случае, конкуренция честной не бывает».

Оставив коня привязанным к столбу с указателем, Гаспар свернул налево от дороги – в лес, вдалеке он заметил несколько сваленных деревьев и, чтобы не потеряться, стал держаться узкой тропинки вдоль скалы, ориентируясь на них.

«Нужно добраться до той кучи, и за ней – условленное место. Эти информаторы вечно создают неудобства, нет никакой необходимости так сильно осторожничать».

~ 40 километров от Канкина, лагерь де Гоа ~

– То есть, как это уехал? – Аридий смотрел на стражников, будто не понимал, на каком языке они говорят. – Почему вы его отпустили?!

– Это же господин… Как мы можем преграждать ему путь? – дежуривший утром стражник стоял на коленях перед священником, не решаясь поднять глаза.

– Что тут происходит? – послышалось за спиной. К ним неспешно приближался еще совсем сонный и не умытый Фабиан, что приглаживал кучерявые волосы, пытаясь придать им более аккуратный вид. – Где господин Гаспар?

– Его нет, – ответил Аридий. – Вы что-то об этом знаете?

– Я нет, обычно он не уходит без предупреждения.

– Ну, как видите…

Священника перебил робкий голос стражника:

– Прошу прощения, господин оставил записку для вью Фабиана, – он достал из нагрудного доспеха смятый клочок бумаги. – Вот, взгляните.

Фабиан развернул его и прочел небрежно выведенные на нем каракули:

«Ты ужасен, как можно так долго спать и тем самым занимать больше всего места в карете?! У меня дела, так что следуй плану и езжай в Канкин! Г.»

– Ох, – Фабиан шлепнул ладонью себе по лицу, – нам надо сворачиваться и ехать в Канкин, у господина Гаспара появилось срочное дело по торговому вопросу, и чтобы не задерживаться здесь, он поехал вперед.

– По торговому вопросу? – Аридий потянулся за бумажкой, но Фабиан шустро скомкал ее и убрал в карман.

– Не дадите прочесть?

– Боюсь, нет, эта информация только для моих глаз, но вам не о чем беспокоиться. Продолжайте приготовления к отправке, – небрежный жест в сторону стражников и солдат, Фабиан ушел, оставляя их наедине.

– Вы врете, – заключает священник, прожигая слугу выжидающим взглядом.

– С чего бы? У господ свои дела, они не обязаны докладывать. Хорошо, что он вообще решил оставить записку. Собирайтесь, граций Аридий, путь не близкий.

– Какое может быть торговое дело у этого мальчишки? – Аридий прищурил глаза, подозрительно зыркая вслед уходящему Фабиану.

«Он сошёл с ума!» – оказавшись в палатке Фабиан нервно развернул изрядно потрепанную бумажонку. – «А если он не доедет до Канкина, или на него нападут? Один, без охраны! Неужели вчерашняя история с борочи совсем ничему его не научила?» – сжав кулаки, он несколько раз ударил себя по щекам. – «Спокойно, только спокойно, может его там встретят и сопроводят, может господин Аскольд просто не стал посвящать меня в этот план…», – его мысль прервал сильный гул, в ушах звенело, все звуки отходили на второй план, и снова вспоминалась та иллюзия с борочи.

«Это место – гнездо змей, сам увидишь… не верь ничему…», – голос борочи прерывающимся эхом раздавался в голове слуги, но вскоре утих, смененный привычным шумом извне. Приложив руку ребром к груди и сделав жест как-будто зачерпывает воздух, Фабиан держал тремя пальцами крошечный пульсирующий серый шарик маны, – все, что осталось от погибшей, хорошо, что он не попал к грацию. Он бы развеял его, даже не дав шанса родным простится с душой погибшей. Когда буду в столице, надо навести справки об ее семье и передать «последнее откровение».

~ В 5 километрах от Канкина ~

– Виды, конечно, красивые, но сколько еще мне тут торчать? Назначенное время уже прошло, – Гаспар посмотрел на старые карманные золотые часы, их тонкая черная стрелка показывала 10 утра. – Так Фабиан и Аридий быстро меня нагонят, и толку тогда, что с утра тащился? Может воспользоваться им? – он вытащил из кармана нечто похожее на компас, снял крышку, вытянул вверх стрелку и положил на землю, а из тайника на внутренней стороне пальто достал свернутый в пять раз лист – это была карта, которую ранее отправил шпион. Самая обычная карта, что продавалась в лавочках при въезде в регион, но на ней молоком были нанесены и просушены специальным образом важные отметины, а поверх выполнены чернилами, красивые витиеватые, но не представляющей никакой ценности письмена. Вечером в палатке, готовясь к утренней поездке, Гаспар заранее расчертил свой путь к назначенному месту. И, в итоге, сейчас, в очередной раз рассматривая карту перед собой, он провел ей поверх компаса, тряся в разные стороны и пытаясь выудить из нее хоть какое-то количество маны шпиона, чтобы компас смог ее обнаружить в этом далеком от центра месте. Стрелка уловила ману, заколебалась и повернулась на самого Гаспара. – Хм, очень смешно… – но затем, прокрутившись вокруг своей оси, замерла, указывая на северо-восток. – Хмм, – Гаспар присел на корточки, и прищурился, вглядываясь в заросли перед собой, – то есть он засел в том лесу и ждет, когда я сам найду его? Ладно.

Подняв компас маны, Гаспар достал из ножен небольшой кинжал и двинулся вперед:

– Видимо, плохо ходит. Интересно, если подрежу ему сухожилия, быстрее соображать начнет? Почему нельзя взять и встретиться в условленном месте! Эй, где ты там?! Понимаешь, что зря прячешься?!

Глубины гор встречают безмолвием и затаившимися опасностями, проверяя достойный ли человек вступил на их порог, а лес поглощает все без остатка, прикидываясь зеленым зверем, в равной степени дарующим и отнимающим, хранящим и открытым. Такие места часто используются для тайных встреч членами группировки Гатрас. Они лучшие из лучших, если дело касается слежки, шпионажа, саботажа или торговли информацией, берутся за разного рода незаконные маневры и оказывают весьма сомнительные услуги, исключая убийства.

– Гатрас безусловно лучшие, но почему тогда за последние пару месяцев пришло только одно письмо касательно общего положения дел в Канкине? Может твои боссы отказались предоставлять информацию напрямую и предложили встречу в этом богом забытом месте, и я даже не уверен, что они смогли связаться с тобой!

Стрелка все еще указывала на северо-восток, и стоило Гаспару зайти в лес, как из компаса вылетел крошечный черный шар маны. Он поднялся на пару метров над землей и, облетев вокруг поляны, замер возле дерева и шмыгнул в дупло, сменив цвет на белый.

– Что? Какого черта?! – Гаспар убрал кинжал в ножны и подошел к дуплу, заглядывая внутрь. Белый шар, выполнив свою задачу, вернулся в компас, а крышка автоматически закрылась. – Эй, что за шутки?! – негодующий крик пробежал по поляне, эхом разносясь по лесу, но ответа не последовало. С гор легкой дымкой начала спускаться пелена тумана, преломляя солнечные лучи и погружая местность в атмосферу жутковатого полумрака. Из этой тишины послышался едва уловимый неестественный звук, похожий на вращение предмета, словно монетка выпала из рук и, прокатившись на ребре, завертелась на одном месте. Он исходил из дупла. Гаспар протянул руку к маленькой вращающейся штуковинке, удерживая в ладони небольшую концентрацию маны для безопасности и, наконец, ухватив это нечто, быстро вытащил руку. Нечто все еще продолжало вращаться в его ладони, но быстро начало сбавлять темп, а после и вовсе остановилось.

– Это что, черная монета? – разжав ладонь, Гаспар внимательно осмотрел предмет. – Понятно, значит информатор либо дезертировал, либо при смерти, а может и вовсе уже мертв. Гатрас решили не спасать марионетку, умыли руки, свалив с деньгами де Гоа и не предоставив никакой информации, или хотя бы уж, в крайнем случае, предполагаемой компенсации.

– Однако… – вернувшись к дереву и просунув руку обратно в дупло, Гаспар несколько раз прошелся внутри, его рука нащупала небольшой лист бумаги и, как оказалось, это был флаер из центрального борделя Канкина. – Это что намек такой? Этот ублюдок что, развлекался в борделе вместо того, чтобы работать? Тогда не удивительно, что задание оказалось провалено, – заворчал он, сжимая в руках ненавистную бумагу, – конченные Гатрас, этот случай однозначно подмочит их репутацию.

***

Спустя три часа торопливой езды, экипаж де Гоа наконец добрался до Канкина. Раньше это было небольшое ортодоксально-религиозное закрытое общество, где вера в бога горы Азур была сильнее, чем вера в Фуджина. Местные жители практически не общались с внешним миром, приносили кровавые жертвы, но темные времена прошли, и сейчас здесь жили обычные селяне, занимающиеся скотоводством, травничеством и добычей драгоценных камней и материалов, которые обычно продавались через нескольких посредников. Все изменилось сто лет назад, когда королевство Дагарта и их соседи – империя Янто вели 152 дневную войну: одни ради компенсации, а другие за сохранение независимости и целостность Азура. Война закончилась перемирием, сынициированным Рафаэлем де Гоа, поскольку Дагарта не была подготовленна к длительному противостоянию, а население Янто только оправилось от меназери – болезни, которая забрала жизни более, чем четырех миллионов янтцев, сократив население почти на одну треть и приведя к затяжному беспросветному кризису.

– Эти места и правда стали похожи на цивилизованные земли, сразу видно вклад Дагарты в развитие региона, – Аридий надел очки и отодвинул шторку, с любопытством выглядывая в окно.

– То есть, вы хотите сказать де Гоа? Это по их инициативе было создано цивилизованное общество, прошу заметить, практически с нуля, – Фабиан сидел по своему обыкновению, ровно и напряженно, удерживая небольшую подушку на коленях.

– Хм, да, их вклад неоценим, однако, верования, исповедуемы в этих местах, не дают покоя Сакруму, они все также отказываются строить конкрецию (место поклонения) для обретения мудрости Фуджина, я бы очень хотел исправить эту ситуацию.

– Если вы сможете достучаться до них, эта миссия будет достойная титула патриция при Эдже.

– Благодарю за лестные слова, но скажу прямо: в этом путешествии, я сильно рассчитывал на наследника дома де Гоа, вашего господина, однако, недавно я понял, что он не достиг того уровня духовности, используя который, можно решить сложившуюся ситуацию. Это крайне разочаровывает не только меня, но и мудрейшего Эджа, который направляет заблудшие души, следуя пути великого Фуджина, – Аридий склонил голову и сложил ладони.

– Не могу не посочувствовать вам. Я уверен, что пребывание здесь моего господина все же окажет вам услугу, – Фабиан сильнее приобнял подушку, стараясь смотреть только в окно.

– Прибываем! Прибываем! – послышался голос кучера.

«Лучше помолиться за то, чтобы Гаспар де Гоа не разнёс это место и не прибавил проблем как Дагарте, так и Сакруму», – сокрушенно вздохнул слуга – как только информация от шпиона будет доступна, у его господина появится еще больше возможностей для «действий на свое усмотрение».

У кареты столпилось с десяток человек. Впереди стоял глава канкинской ратуши и старейшина племени канкинвуль. Очевидно, достопочтенные ожидали прибытия гостей, которые слегка запоздали с визитом. Карета остановилась прямо посреди ковровой дорожкой, знамена Дагарты были подняты, а дочь главы вышла вперёд, неся на подносе плетеный рогалик, а её служанка кувшин вина.

– Сегодня в Канкин прибывает его светлость, наследник дома де Гоа, старший сын Аскольда де Гоа – Гаспар де Гоа, поприветствуйте же столь многоуважаемого гостя! – глашатай закончил клич, и двери кареты открылись.

~ В то же время в борделе «Золотая роза», центр Канкина ~

– О боже, дамы, я и не думал, что в такой глуши могут найтись столь очаровательные создания, – Гаспар лежал на большой кровати в объятьях, прижимающихся к нему с обеих сторон девушек. Третья лежала на нем, изо всех сил стремясь ублажить знатного господина, а четвертая подбиралась к ней, целуя в его шею:

– Видишь, какой у нас господин, дай ему больше.

Гаспар приподнялся, целуя девушек перед собой. Дамы, что оказались у него за спиной прильнули к нему, обвивая сильные руки. Одна делала легкий массаж головы, другая, оставляя мягкие поцелуи на предплечье, пробиралась к уху, и чуть прикусив его, удовлетворено провела языком по кругу, цепляя самые чувствительные места. Пятая девушка, которой не хватило места, осела у него в ногах, и пройдясь ладонью по внутренней стороне бедра, стала неспешно разминать стопы.

– Боже, вы такой крепкий, милорд, такая сила и красота, вы столь невероятны, что хочется хотя бы частичку забрать себе, – негодница кокетливо улыбалась, соблазнительно покачивая сочными грудями. Гаспар расплавился и поплыл от весьма навязчивого, но, несомненно, приятного для него внимания. Он был уже близок к тому, чтобы перейти в Линуй, минуя этапы смерти, раскаяния и искупления, и очередной жаркий поцелуй почти подвел его к состоянию, которое вполне могло бы конкурировать с достижением небесного блаженства.

Но блаженство было прервано совсем не небесным, а вполне земным и раздражающим стуком.

– Прошу прощения! – раздался низкий женский голос из-за двери.

Однако, увлеченные столь важным делом дамы и господин совершенно не обратили на это внимание.

Стук продолжался еще некоторое время, пока у человека по ту сторону окончательно не иссякло терпение. Отодвинув ширму, в помещение вошла полная дама лет сорока пяти. Завидев ее, барышни резко остановились и приподняли головы, вопросительно поглядывая и ожидая новых распоряжений.

– Ваше время вышло, вью, прошу не задерживать девочек, у них еще полно работы, – она резко раздвинула тёмные шторы, разгоняя царивший в комнате полумрак ослепительным солнечным светом.

– Продляю еще на два часа, мадам, – приподнявшись, ответил Гаспар, глядя на «мамочку» с явным укором.

– Боюсь, что не в этот раз. С двух до четырех часов мое заведение закрыто, таковы правила Канкина. Прошу вас закончить и спускаться, если решите вернуться, мы будем рады видеть вас вечером, вью.

– Ох, и правда, – спохватились девушки, быстро слезая с кровати. Они с улыбкой поклонились гостю и, соблазнительно виляя пышными бедрами, покинули комнату.

– Вы что, смерти хотите? – Гаспар резко поднялся, протирая тело спадающим к полу краем белоснежной простыни, и подошел к «мамочке», всем своим видом демонстрируя уже не скрытую, а вполне прямую угрозу. – Или вы хотите сами удовлетворить меня? Я, конечно, предпочитаю более юных, – он едко усмехнулся, оценивающе пялясь на женщину, – но, при неимении лучше, дама в летах тоже вполне сойдет… на один раз.

– Кажется, – она открыла перед его лицом свой синий веер, обозначая дистанцию, – вы плохо понимаете, где находитесь. Если уж оказались в Канкине, то соблюдайте установленные здесь правила. Вы не правитель и не глава этого места, никто не станет отменять Час Богов по прихоти зазнавшегося юнца.

– Час Богов? Это что за бред?

– Час, когда люди оставляют свою работу и идут подносить дары богу этой горы, чтобы еще один день прошел безопасно. А теперь одевайтесь и, раз уж такое дело, приходите вечером. Начиная с четырех, все двадцать два часа, которые вам могут уделить наши дамы, будут полностью в вашем распоряжении, – она сделала короткую паузу, – в том же составе, разумеется.

Гаспар громко рассмеялся и отошел от нее, подбирая рубашку:

– Как же меня достали все эти сказки и основанные на них правила, народ сам придумывает и сам верит, а вашим богам плевать на вас и на то, чем вы тут заняты.

– Тем не менее, – не поведя и бровью, женщина кинула ему полотенце. – Вот, вы хоть протритесь, а то весь ковер изгадили.