Время нападать

– Конечно, слышал, но…

Капитан показал пальцем на флорин:

– Этого хватит, чтобы ты меня хорошенько понял?

Хозяин просиял:

– Да. Я все понял. Я вам сейчас расскажу дорогу, а потом буду нем, как рыба. Вы можете дождаться сеньора Русо там.

– Где найти этот дом?

– Совсем недалеко отсюда. Сейчас, когда выйдете из «Трезубца», повернете направо. Пройдете два квартала, до улицы Montee des Accoules3. Поднимайтесь по ней направо, пока не увидите перекрестка с Rue des Mulettes4. Здесь надо свернуть налево. Идите прямо, минут пять, пока не попадете на небольшую площадь. На этой площади стоит церковь святого Иосифа. Днем это рынок, место торговли крестьян. С этой площади выходят три улицы. Вам надо идти в средний проулок – он узкий и самый неприметный с виду. Через полсотни шагов вы очутитесь перед домом синьора Витолдо. Если вы попадете на площадь, то уже мимо не пройдете никак.

– Понятно. Направо, два квартала, налево, до улицы … как это… des Mulettes, идти пока не выйдешь на рынок. С рынка в средний проулок. Так?

– Да.

– Как я узнаю, что это тот самый дом?

– Вы его ни с каким другим не спутаете, месье немец. Он там один такой. На тот случай, если вы все-таки засомневаетесь, у него над аркой ворот красуется герб.

– Какой герб?

– Желудь, лиса и лягушка.

– Желудь, лиса и лягушка… – задумчиво протянул фон Гейделиц. – Хорошо, хозяин. Думаю, я найду этот домик. На всякий случай: ты нас не видел, ужином не кормил, никаких сказок не рассказывал и вообще крепко спал. Это понятно?

– Совершенно понятно.

– Флорина, за твое молчание, хватит?

Трактирщик засмеялся, изобразил ртом и руками рог изобилия, и добавил:

– С избытком.

– В таком случае, ты можешь избыток оставить себе, а мне еще рассказать о синьоре Витолдо Русо, что посчитаешь нужным.

Трактирщик кивнув, охотно приступил к рассказу

– Этот синьор, Витольдо Русо, родом из Неаполя. Большой вельможа, из знатного и древнего рода, страшно богат. Является, между прочим, правой рукой папы. А левая рука папы – его брат, Игнасио Русо. Их фамильный герб – желудь, лиса и лягушка. Я слышал историю, что у братьев, в отрочестве, одна из любимых игр была в палачей. Они вешали слуг, чтобы посмотреть, как те дрыгают ногами, когда задыхаются в петле. Некоторых слуг удавалось спасти, вытащив из петли вовремя, некоторых приходилось хоронить. Говорят, там был один прыткий малый, которого вешали три или четыре раза – и каждый раз он оживал. Так вот, этот мальчишка стал проситься, чтобы его повесили лишний разок. Он стал рассказывать, что, вися в петле, попадает в рай. Рассказывал удивительные истории про великанов, волшебников, драконов, фей, про поля изобилия и свежести. Старший брат, Витольдо, наслушавшись этих историй, решил сам посмотреть на рай, драконов и фей. Сказано – сделано. Игнасио накинул ему петлю на шею и повесил – в наилучшем виде. Не знаю, что там видел Витолдо… но, пока болтался в петле, глотку он себе повредил, это точно. С той поры он говорит хриплым шепотом.

Фон Гейделиц покрутил головой и усмехнулся:

– Надо же. И много у тебя таких сплетен?

– Изрядно. Хотите послушать еще?

Капитан поднялся из-за стола.

– Нет. Мне пора идти разыскивать синьора Витолдо.

Трактирщик склонился до земли:

– Конечно, господин немец! Дай вам Всевышний долгого здоровья, успехов и удачи…

Гвардейцы вышли на улицу. Дождавшись, пока хозяин захлопнет у них за спиной ворота и задвинет засовы, они повернули направо.

Пройдя с полквартала, Йохан поинтересовался:

– Я вижу, господин капитан, вы уже догадались, кто наш противник.

– Да. Я и раньше подозревал, что наш противник – синьор Витолдо Русо, когда Кустодио сказал про дворянина, говорящего шепотом по-флорентийски. А когда трактирщик назвал его по имени, я окончательно уверился в этом. Но трактирщик сказал нам не все.

– А что он умолчал?

Барон понизив голос, поведал:

– Витолдо Русо – правая рука папы, когда надо кого-то по-тихому убить, покалечить, выпытать сведения, свести в могилу без покаяния… и прочих «богоугодных» дел. А его брат, кардинал Игнасио Русо, не просто духовник, а еще, говорят, дырка папы. Так что это семейка еще та…

Гвардейцы рассмеялись.

Ивар ткнул Йохана локтем в бок:

– Видишь, как полезно учить геральдику и историю великих домов? Ты этого и не знал!

Тот досадливо отмахнулся:

– Так потому-то наш капитан и стал бароном, поскольку эту геральдику выучил. Мне, этой премудрости, в жизни не одолеть. Чтобы прирезать кого-нибудь, мне геральдики не нужно. А кого прирезать – мне господин капитан скажет!

– И то верно. Идем резать этого синьора Русо, господин капитан?

Тот пробурчал:

– Я никого резать не собираюсь, а вот письмо с разведанными, которое я написал для отправки в метрополию, нужно получить обратно – во что бы то ни стало. Мы предположили, что Кустодио ждет нас в доме синьора Витолдо Русо. Пора порадовать Марсель еще одним приключением.

– Устроим налет?

– Да. Времени у нас всего-то до утра. Утром будет уже поздно. Даже если Кустодио там нет, мы хоть посмотрим, где живет наш противник.

И троица отправилась в «Добрую улитку» за лошадьми и арбалетами.

Налет

Фон Гейделиц, Йохан и Ивар шагали по ночным улицам Марселя, держа коней на поводу. Копыта коней, чтоб не цокали подковами по мостовой, были обмотаны тряпками. Ивар держал двух коней. На втором, гнедом, сидел верхом Христиан, держа в каждой руке по арбалету.

Абрахам Ливи тоже попросился с ними, но фон Гейделиц желчным тоном заявил арматору, что коммивояжеры уже доказали свою «полезность» в бою. Ни одного врага не убили и даже не ранили, зато оба получив ранения.

Поэтому господину Ливи его было велено остаться, ухаживать за Санториусом.

Без труда найдя дом по адресу, который им дал трактирщик из «Трезубца», они изумленно остановились. Йохан даже присвистнул. Они ожидали увидеть обычный дом, каких множество в окрестностях порта. В таких домах живут портовые грузчики, прачки, повара, располагаются харчевни и притоны. Обычно эти дома одно – или двухэтажные, обнесены деревянным забором.

Это трехэтажное здание, с высокой черепичной крышей, стояло в глубине сада. Дом возвышался над всей округой, был обнесен массивным каменным забором, высотой в три человеческих роста. Эта сооружение больше напоминало крепостную стену, чем простую ограду.

Гвардейцы принялись совещаться.

– Вы уверены, господин капитан, что это тот самый дом?

– Я уже ни в чем не уверен, пес его дери, – раздраженно ответил фон Гейделиц. – Трактирщик сказал: «дойти до церкви святого Иосифа, на площади перед церковью идти влево, в центральный переулок, третий домик направо». Еще он добавил: «этот домик только один такой, вы его ни с каким другим не спутаете, и мимо никак не пройдете».

– Как будто он собирался специально заманить нас в этот дом, – изрек Йохан.

– Не преувеличивай, Йохан. Ну зачем трактирщику строить против нас козни? Итак, что будем делать?

– Ну, совать голову в петлю не следует, – заявил рассудительный Христиан. – Но, раз уж мы пришли сюда, было бы глупо хотя бы не разведать обстановку. Например, мы до сих пор не знаем, здесь ли Кустодио.

Йохан предложил:

– Может, спросим у привратника?

Христиан хмыкнул:

– Браво, Йохан. А заодно спросить, сколько человек в доме, как хорошо они вооружены, трудно ли сломать входную дверь, и где находятся кладовая и сокровищница…

– Не язви, Христиан. Йохан дело сказал, – осадил товарища Ивар.

– Тихо, солдаты, – прикрикнул на них фон Гейделиц. – Ну-ка, Христиан, ты из нас самый глазастый. Пока светит луна, посмотри, не видно ли герба над воротами?

– Вот почему командиром у нас барон фон Гейделиц, а не ты! – строго сказал Ивар Йохану. – Ты бы уже барабанил в ворота, требуя от обитателей дома сложить оружие и сдаться! А потом оказалось бы, что ты чуток ошибся адресом…

Тот в ответ хотел дать тумака, но Ивар увернулся.

Христиан, все так же верхом, приблизился к воротам и привстал, сколько мог, на стременах.

– Тут все завито плющом, хотя какой-то герб есть. Что на нем изображено – не вижу, слишком темно. Зато я вижу еще кое-что.

– Что?

– Вон смотрите, на той стороне, за оградой, растет дерево. Одна ветвь протянута в сторону забора. Была бы у меня нога в порядке, я бы вскарабкался на забор, прыгнул на эту ветвь и спустился бы по стволу вниз. Вряд ли привратник откроет нам ворота, если мы будем стучать снаружи, но если захватить его врасплох изнутри, обстановка может сложиться в нашу пользу.

Поскольку других планов никто не предложил, было решено отправить Ивара на разведку. Гвардейцы поставили лошадь Ивара под ограду, на спину лошади встал Йохан. На плечи Йохана вскарабкался капитан фон Гейделиц, сев ему на плечи. По капитану, как обезьяна, наверх вскарабкался гибкий и вертлявый Ивар.

Так они смогли дотянуться до верхних камней ограды. Ивар подтянулся, перебросил ногу, оседлал камень.

– Тут целая крепость, – шепнул он вниз, – по верху стены идет дорожка для часового. Но, никого из стражников я не вижу. Мне следует осмотреть все подробнее, господин капитан?

– Действуй!

Ивар исчез. Через несколько томительных минут раздался негромкий вскрик и хрип. Немного спустя Ивар показался на стене, но с противоположенной от ворот стороны.

– Тут был часовой, – доложил Ивар. – Спал на стене. Пришлось его прирезать. За сон на посту. Больше никого на стене нет. Я оббежал вокруг дома по стене. Бросьте мне веревку, я ее привяжу. Поднимайтесь скорее.

По этой веревке взобрались сперва капитан, а затем Йохан. Христиан, забрав лошадей, отвел их на двадцать шагов вправо. Там он стал в тени, чтобы не привлекать к себе внимания.

Верхняя часть стены отвечала всем требованиям фортификационного искусства. По верху шла выложенная каменной плиткой дорожка. С наружной стороны ее защищал мощный шестифутовый каменный парапет с бойницами. Расставив на стене стрелков, можно было отбить любой штурм. К счастью для гвардейцев, сейчас на заборе никого не было.

Сам дом, сверкая в лучах Луны, возвышался посреди сада. В саду были розарий, фонтан, росли многочисленные фруктовые деревья. Дорожки, посыпанные гравием, вели к дому и хозяйственным постройкам: конюшня, сараи, флигель для прислуги…

Как оказалось, с забора вниз, в сад, можно было спуститься по удобной лестнице. Но тут их ожидал сюрприз.

Внизу, во дворе, у подножия лестницы, скалили зубы девять громадных черных псов.

Любой воришка, попытавшийся поживиться здесь, в саду, тем, что плохо лежит, уже бежал бы отсюда без оглядки. Собаки глухо рычали, не поднимая лая, что выглядело еще страшнее.

Но гвардейцам отступать было уже поздно.

Барон и его солдаты сняли со спин арбалеты. Не торопясь, перестреляли собак. Обошлось почти без шума, только одна или две псины перед смертью взвизгнули.

Теперь можно было спускаться в сад. Но, прежде чем отправляться осматривать дом, следовало сперва разобраться с привратником.

Прокравшись к зданию сторожки, Ивар осторожно заглянул в слабо освещенное окошко. Внутри, на столе, догорал свечной огарок, а на топчане, рядом с печью, спал, открыв рот, косматый сторож.

Ивар тихонько потрогал дверь – закрыта изнутри. Гвардеец извлек стилет, и осторожно, по четверти дюйма, сдвинул железный засов. Дверь, едва скрипнув, отворилась.

Все трое вошли в сторожку и окружили старика. Тот, вскинувшись спросонья, изумленно оглядел незнакомцев. Он уже собирался открыть рот, чтобы заорать, но Йохан предусмотрительно зажал ему рот своей лапищей.

– Вот что, дед, – сказал совершенно седой барон совершенно седому сторожу, – ты нас не бойся, мы тебя не обидим. Мы тут, понимаешь, шли по следу одного человека, который должен нам у нас кое-что. След привел сюда, в этот дом. Поэтому мы ничего не возмем, никого не убьем, и никому не причиним зла. Если нам вернут то, что наше, мы тут же уйдем.

Капитан кивнул Йохану и тот отпустил сторожа. Тот, отдышавшись, спросил:

– Кто вы такие? И кто вам нужен?

Барон спросил:

– Скажи, сегодня днем сюда приходил высокий худой сеньор, на деревянной ноге? Он еще здесь?

Сторож изумился и помотал головой:

– Что вы, уважаемые, такого здесь нет.

– Может кто-то из посторонних в доме есть?

– Да здесь из гостей только таможенный клерк, Кустодио. С ним приятель его, из моряков, видать.

Гвардейцы переглянулись.

– А что Кустодио делает у синьора Витолдо? – удивленным тоном спросил фон Гейделиц, присаживаясь в ногах сторожа на топчан. – Вроде у них никаких дел нету?

Старик поверил, что ему ничего не угрожает и разболтался:

– Так я тоже так решил сперва, господин хороший! Даже калитку этому Кустодио не открыл! Сказал Кустодио, чтобы он убирался, откуда пришел… Но… тенг5 Олаф, наш капитан охраны, велел мне этого Кустодио и друга его, моряка, значит, пустить. Чтобы они хозяина дожидались.

Один глаз фон Гейделица прищурился. Прекрасно знавшие его гвардейцы поняли, что их капитан о чем-то догадался.

– Так ведь ваш хозяин в Витроле, – удивленным тоном заявил фон Гейделиц.

Сторож покивал:

– Верно, в Витроле. Так и есть. Потому я и не хотел Кустодио пускать.

Фон Гейделиц продолжал выспрашивать:

– А капитан ваш, тенг Олаф, не тот ли самый, что отличился при штурме Перпиньяна? Мы с ним вместе сражались. Надо зайти завтра, выпить с ним по кружке хорошего вина…

– Вот не знаю чего, того не знаю, господин хороший. Может он и сражался где, про то я не слышал. Тенг Олаф Расмуссен подчиненных держит в строгости, я с ним по-приятельски, вот как с вами, болтать не смею…

Фон Гейделиц кивнув, поднялся на ноги и хлопнул сторожа по плечу:

– Ну, ладно, дед, прости, что разбудили. Пойдем мы потихоньку. А то, ты так спишь крепко, что нам пришлось через ограду прыгать.

– Так чего не спать-то? Во дворе собаки, в доме полно охраны. Кроме тенга, еще двенадцать мечей. Это не считая прислуги, поваров и лакеев… Никто сюда не сунется. Дураков в Марселе нет, чтоб сюда соваться…

И тут до деда дошло:

– Погодите, погодите, люди милые! Как это вы через ограду прыгнули, в ней же четыре сажени?

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

Примечания

1

Район в Марселе.

2

Флорин д’Оро (Florin d’oro) – флорентийская золотая монета, аткивно использующаяся в международной торговле. Вес 3.5 грамма чистого золота (24 карата), диаметр около 20 мм. На аверсе изображение Иоанна Крестителя, на реверсе цветок флорентийской лилии.

3

Узкая и крутая улица в историческом центре Марселя. Соединяет Старый порт с кварталом Панье (Le Panier).

4

Маленькая историческая улица в районе Панье.

5

5 Офицер в дружине скандинавского ярла. Примерно соответствует должности командиру роты или батальонаэ