В плену лживого солнца

– У Марго.

Глядя на Вадима поверх края стакана, Лебедев принялся шумно утолять жажду. Внезапно в шатре раздался зажигательный «Танец с саблями»[9]. Профессор подпрыгнул на стуле, расплескав воду.

– Связь! – вскрикнул Ситник и, сцапав со стола телефон, протянул коллеге.

Лебедев поспешно отставил стакан и вцепился в мобильник. На линии скрипели жуткие помехи.

– Кто-нибудь нас слышит? – взволнованно заговорил учёный, смахивая воду с облитой рубашки. – Каир! Каир, ответьте!

В ухо угрожающе зашипело, пару раз хрюкнуло и хрипло залаяло – сквозь досадные шумы пробился неразборчивый голос. Довольный профессор повернул к Вадиму раскрасневшееся лицо – есть контакт!

– Профессор Лебедев, это вы?.. Что у вас там происходит?! Где, чёрт побери, Сандал?!!

Лица археологов вытянулись. Мобильник в руке Лебедева исходил нарастающим гневом.

– Но-о… он уже несколько дней как уехал, – вставил растерявшийся профессор. – Послушайте…

– Какого он там делает!!! – хрипел телефон. – Чёрт его дери!!! Позовите его немедленно!!!

– Да послушайте же! – прикрикнул старый учёный и ужаснулся, когда на линии вновь появились шумы. – Сандал уехал!

– … так и передайте!!! … ы … давно?..

Потирая лоб и силясь вспомнить дату отъезда столичного следака, Лебедев беспомощно глянул на Ситника.

– На следующий день, – подсказал тот.

– На следующий день, – повторил профессор и без перехода затараторил: – Послушайте, нам срочно нужна помощь. В лагере чрезвычайная ситуация. Напали уже на двоих человек. Это какие-то чудовища из пустыни. Эти, как же их…

– Чудовища? – недоумённо булькнул мобильник. – Профессор, ну вы-то…

Вадим подёргал Лебедева за рукав.

– Да скажите просто «шакалы».

На линии опять угрожающе заскрипело.

– Шакалы! – истерично закричал Лебедев, опасаясь, что нестабильная связь вот-вот пропадёт. – Вы слышите?!

Телефон резко замолк и после короткой паузы сдержанно выдал:

– …учше успокоиться.

– Как я могу успокоиться!! – теперь уже закипал Лебедев. – Вам отправили тело погибшего, и вы видели на что они способны. Пришлите хоть кого-нибудь! Нам нужна охрана, полиция, военные! С оружием!.. Много оружия! Больших собак!..

– Вертолёт! – подсказывал Вадим, тряся профессора за плечо. – Пусть людей заберут.

– Пришлите нам вертолёт!.. – тут же заявил учёный. Помехи на линии усилились, наполняя его сердце отчаяньем. – Вывезти людей!! – взвизгнул он.

Сквозь треск и щелчки выплыло холодное: «Нет».

Лебедев запнулся, надеясь, что ослышался или не так понял.

– Что?..

– Тело пропало, – произнёс чёткий голос с той стороны.

– Какое ещё… Да причём тут тело?!!

– …ищем… … …находитесь в кольце бури. Ожидайте… разъяснится, и держитссс…

Глаза Лебедева едва не увеличились вдвое.

– Вы тут? – постучал он пальцем по телефону. – Вы меня слышите?.. Почему вы молчите?! Да не молчите же вы!!! – Лебедев посмотрел на экран. – Нет-нет-нет-нет! – вцепившись в мобильник двумя руками, он зачем-то его потряс. – Меня кто-нибудь слышит?!!

Телефон полностью онемел. Связь оборвалась.

Профессор с раздражением оттолкнул мобильник.

– Всё, наговорились.

Вадим опустился на соседний стул и отстранённо пробормотал:

– Ещё и тело пропало.

Уперев локти в стол, Лебедев склонил голову и с отчаяньем обхватил затылок.

Говорить не хотелось. Настроение распласталось по полу. Так и сидели, безучастно слушая звуки снаружи – одинокий лай псины, далёкий шум генератора, рокот мотора и бубнящие голоса рабочих.

По стене шатра мазнул отсвет фар. Гудение двигателя затихло. В вечерней тиши захлопали дверцы и раздался отчётливый шорох шагов. Профессор с Вадимом дружно повернулись к порогу. Полог сдвинулся, и под электрический свет вошли двое крепких мужчин с серьёзными лицами.

– Добрый вечер, Борис Анатольевич, – произнёс темноволосый и сделал решительный шаг вперёд. – Нам необходимо срочно с вами переговорить.

– Чт… вы кто? – нахмурился Лебедев.

– Это наши новые рабочие, – сообщил Ситник. Он неприязненно посмотрел на пижонистого молодчика, заметив при этом его странную экипировку. – Те, что приехали на замену Филипа с Роджером.

– Всё несколько не так, – с ледяным спокойствием произнёс Росс и взглядом пригвоздил Вадима к месту.

____________________

[9] Музыкальное произведение А. Хачатуряна.

Глава 9

Росс с Севером взяли у стены складные стулья и по-хозяйски уселись напротив археологов.

– Позволите?

– Вы уже устроились, – заметил Лебедев.

– Ну что ж, времени мало, – начал Росс, – перейдём сразу к делу. Слушайте, профессор, внимательно. А после мы поговорим.

Лебедев растерянно посмотрел на Вадима, тот непонимающе покачал головой.

– Итак, Борис Анатольевич, – продолжил Росс, – что вам известно о состоянии пространственной ткани нашего мира?

Непонимание на лицах учёных сменилось высокомерным пренебрежением. Ясно! Перед ними сидели двое сумасшедших.

– Думаете, мы летели через континент, чтобы развлекать вас сомнительными байками? – прогудел Север.

Лебедев негодующе сверкнул глазами и вскочил, едва не опрокинув стул.

– Вы не рабочие!

Ситник строго сдвинул белёсые бровки.

Север глянул на Росса и, цокнув языком, кивнул на учёных.

– Догадались, – заметил он с иронией и медленно развернулся к археологам. – Да, мы не ваши работники. Но раз появилась возможность втереться в команду через агентство по найму, грех было ей не воспользоваться.

От такой наглости Лебедев совсем побагровел.

– И вы ещё… да как вы… – задыхался он, а под конец рявкнул: – Что за маскарад!!

Придав голосу жести, Росс холодно произнёс:

– Успокойтесь, Борис Анатольевич. Сейчас вам всё станет понятно. Но для начала вы присядете и внимательно нас выслушаете. А потом мы кое-что обсудим.

Каменные лица визитёров говорили о том, что те не шутят. Пару-тройку секунд Лебедев провёл в дуэли взглядов, после чего нащупал под собой стул и послушно сел.

В глазах Росса появилось одобрение.

– Итак, – повторил он, – как человек науки, вы в курсе, что на Земле из года в год растёт число катастроф разного типа. Недавно геофизики, работающие в спецотделах при правительствах ведущих стран мира, пришли к тому, что часть событий взаимосвязана. Стихийные явления оживают с определённой цикличностью. Иными словами, по плану, разгадать который пока никому не удаётся.

– Хотите сказать, кто-то намеренно запускает апокалипсис? – вежливо съязвил Ситник.

– Никто не говорил про апокалипсис. Мы здесь не для обсуждения, отчего лихорадит те или иные области.

– Тогда к чему этот разговор?! – фыркнул Лебедев.

– А разговор к тому, – продолжил Росс, – что, если сегодня мы не захотим друг друга услышать, завтра можем оказаться в эпицентре грандиозного стихийного бедствия. – Сложив на столе руки, он подался вперёд. – Борис Анатольевич, я буду говорить о вещах для вас непривычных. И начну с того, что накануне «запланированной» катастрофы в определённых областях планеты наблюдается мощный энергетический выброс, истончающий пространственную ткань нашей реальности. Образуются прорехи, и мы это видим.

– Прорехи? – с сомнением переспросил Лебедев. Он на миг о чём-то задумался. – Неужели то землетрясение…

– Событие того же сценария, – договорил за него Север. – Но настоящей катастрофы здесь ещё не было. А вот когда рванёт по-настоящему, мало никому не покажется.

– Погодите, погодите!.. О каких областях речь?

– Выбросы происходят в так называемых местах силы. Надо только внимательно изучать историю катастроф, мифы, легенды. Такие места более-менее известны, и в этом состоит хорошая новость.

– Если вы в курсе проблемных мест, должно быть, знаете, как избежать катастрофы? – саркастически произнёс Ситник.

– Плохая новость, – сдержанно проговорил Росс. – Предугадать, где рванёт в следующий раз, не всегда возможно.

Лебедев со вздохом откинулся на спинку стула и сцепил над объёмистым животом ладони. Голубые глаза сузились в подозрительном прищуре.

– Простите, а кто вы собственно такие?

Эд прямо посмотрел на профессора.

– А мы как раз те, кто отслеживает возникновение аномальных очагов и пытается снизить катастрофические последствия.

– И вы не боитесь вмешиваться в такие процессы? Как насчёт того, что планете всего-навсего требуется выпустить пар?

– Уж кто бы говорил про вмешательство, – влез Север. – Поясняю! Через эти дыры сюда… – потыкал он указательным пальцем в стол, – проникает иная суть, которая меняет законы нашего мира. И, если вовремя не латать эти дыры, однажды мы не узнаем ни себя, ни свой мир.

– Иная… суть? – выдавил побледневший Лебедев и переглянулся с притихшим Ситником. С лиц археологов медленно сходил скепсис.

– Раскрывая один из секретов мироустройства, наша организация поступается своими же принципами, – признался Росс. – Но мы вынуждены обратиться к вам за помощью. Ну так как, разговаривать будем?

Какое-то время профессор молчал. Не расцепляя ладоней, он вращал большими пальцами вокруг друг друга.

– Пока вы нас ни в чём не убедили, – заявил он, нахмурившись.

– Не имеем желания тратить на это время. Рано или поздно вы сами во всём убедитесь.

– Ну хорошо. И что вы от нас хотите?

– Нам необходимо знать всё о вашем проекте.

От заявления в лоб учёный смешался. У Ситника заметно напряглись плечи.

– Так, а что тут… – развёл руками Лебедев. – Вы работали на раскопках, сами всё видели.

– Профессор, – придвинулся ближе к столу Север, – давайте договоримся сразу. Вы от нас ничего не скрываете, ну а мы… – он хищно улыбнулся, – так и быть, отводим глаза от некоторых аспектов вашей работы, дабы не ставить вас в неловкое положение перед научным сообществом. Ещё раз – дело… крайне… серьёзное… Я помогу вам. – Соединив кончики пальцев, он вперил в учёного острый взгляд. – Что находится под песками Харахти? Что пытается отыскать экспедиция? Только не надо убеждать нас в том, что внизу обычный древний город.

Ситник ядовито взглянул на Росса.

– Неужели ещё ничего не выяснили? Для достижения цели любые средства хороши.

– Хороши! – отрезал тот. – Всё на пользу дела! И, если бы, возвращаясь ночью в свою палатку, что-то увидел, тревогу бы поднял немедленно. Пусть и пришлось бы потом объясняться.

Ситник дёрнулся, точно пришпиленный. Несмотря на обиду, не хотел, чтобы слухи о затянувшейся терапии Марго дошли до племянницы Лебедева. Однако вторая причина была для Вадима куда серьёзнее первой. И этой второй причиной являлся сильный как бык и внешне свирепый африканец, который никак не мог решиться на подход к смуглой красотке. Воображение рисовало, как тёмные руки Буру с хрустом сворачивают в баранку кусок металлической трубы.

– А вам не кажется, – заговорил он придушенно, – что, скрывая некоторые вещи, мы играем на одной стороне?

Росс поджал губы, не найдя чем возразить. На лице молодого учёного мелькнула удовлетворённая улыбка.

– Но, чёрт возьми, откуда вам… – начал он и осёкся, вспомнив, как по пути от Ланской его, разморенного горячей терапией, остудила картина крадущейся тени. А следом, уже будучи взвинченным до предела, он уловил ускользающий во тьму силуэт и едва не уделался там же за шатром.

Лебедев с непониманием следил за перепалкой двоих мужчин и ощущал себя актёром, выскочившим не в своём акте.

– Послушайте, – проговорил он с отчаяньем. – Я не знаю, о чём вы, но там и правда обычный древний город. А у нас лишь гипотеза.

– Выкладывайте! – в один голос потребовали агенты.

Росс так и вовсе был рад увести внимание пожилого учёного с шаткой темы.

– Мы не хотели спешить с обнародованием результатов, – заговорил профессор, – но всерьёз полагаем, что нашли Джахи – столицу царства Áтон. Это древняя полумифическая цивилизация.

– Что ещё за полумифическая цивилизация? – нахмурился Север.

– О ней известно немного. Для утверждения, что под песками находится великий город ато́нов, нужно провести полное исследование. Иначе в научном сообществе нас не поймут.

– А как же лабиринт?

– Дело не в лабиринте, – с сожалением вздохнул Лебедев. – Единственным доказательством того, что мы нашли именно Джахи, служит захоронение Аршухана, правителя солнцеликих. Это подземный зал, путь в который лежит через колодец на юго-востоке от города. Правда, в саркофаге не оказалось останков, что странно. Ну да ладно, для установления истины достаточно самой усыпальницы.

– Погодите, – остановил его Росс. – А с чего такая уверенность, что усыпальница принадлежит царю ато́нов?

– На саркофаге и на дверях погребального зала имеется уникальная запись. Её нанесли в день погребения Аршухана.

– Что за надпись?

– Что-то вроде пророчества. В переводе она звучит как: «Спи великий воин. Следующего по твоим стопам поглотит сердце Тьмы».

Росс скептически выгнул бровь:

– В переводе с ато́нского?

– Впервые цивилизация упоминается в трудах древних философов. Они же прописывали дословный перевод фразы, которая до недавних пор являлась единственным свидетельством Áтон.

– До недавних пор? Появились новые доказательства?

– Наверное, это проведение, что кому-то понадобилось перелопатить нижние архивы центрального археологического музея. Под штабелями с раритетами обнаружились джахиянские свитки. Как и когда они туда попали, загадка. К работе над их расшифровкой немедленно подключились лучшие умы. Первые результаты показали, что часть знаков идентична символам в пророческой фразе.

– Это в свитках написано, где находится Джахи?

Лебедев нетерпеливо помотал головой.

– Мы приехали проверить колодец. Во время раскопок рабочие обнажили слой с остатками городских строений. Вы не представляете, какое это событие для археологии!

Север отклонился на спинку стула и сунул руки под мышки:

– Было бы интересно узнать.

Лебедев покосился на него с недоверием:

– В самом деле?

– Почему нет? – пожал тот плечом.

Учёный мгновенно преобразился и даже просветлел лицом.

– Ну что ж… – напустил он на себя важный вид и, подхваченный волной вдохновения, заговорил: – Áтон – старейшая цивилизация человечества. Её центр располагался как раз под нами. Это Джахи – город-лабиринт, средоточие добра и света, окружённое Тёмными империями.

Одержимые злом соседи постоянно враждовали друг с другом. Разоряли полисы, выжигали поля, истребляли мирное население. Многие империи пали и канули в безвестности.

Áтон же избрала иной путь. Оставив войны в прошлом, встала на путь сохранения и приумножения. Правил ею Музаффар, потомок светлого рода Ахом[10]. Не раз он пытался примирить враждующих соседей, пока однажды не вызвал с их стороны пристальный интерес к собственным землям.

Чтобы выступить против могущественных ато́нов, потребовалось собрать огромную армию. Инициатором стал Боуло – самый жестокий и кровожадный из древних царей. Он объединил неисчислимые войска и двинулся на Харахти. Почему тёмные правители на это решились? Да потому что смыслом существования этих империй были войны.

____________________

[10] Ахом (орёл – перевод с египетского).

Харахти

… эпоха ���� солнечных периодов назад

За три дня до солнцестояния армия атóнов подошла к границе Харахти. Правитель остановил коня на краю склона и оглядел пустыню, подступающую к родным благодатным холмам. Над священной землёй стояла непривычная тревожная тишина, изредка нарушаемая шелестом песка, всхрапыванием лошадей и трепыханием покрывал.

Белое море, слепящее глаз под полуденным солнцем, с высоты огласил отрывистый крик орла.

Взгляд первого ато́на полыхнул синим огнём. Скулы напряглись, по лицу прошла тень. Когда из-за дальних барханов стал подниматься багровый туман, пальцы уверенно сжали рукоять каскары[11].

Пыльное облако растянулось вдоль горизонта, и вскоре иссушающий ветер принёс монотонный нарастающий гул.

Под ногами коней загудела земля, мелкая дрожь заставила волноваться.

Мир застыл в ожидании.

Неумолимое время отсчитало ещё один круг…

…и, преодолев последний рубеж, объединённая армия ворвалась на чужие земли. С первым ударом копыт о пески вздрогнул ожидающий мир. Звуки вторжения раскатились по бескрайним просторам.

Гоня перед собой пыльные облака, тёмные легионы ураганом неслись по пустыне. В глазах скакунов горело сатанинское пламя. На взмыленных боках мерцало золотомсолнце. Всадники в развевающихся чёрных одеждах вскинули сверкающие мечи.

Смертоносная лавина была уже близко.

Глядя, как отряды противника переливаются через холмы, волнами штурмуя крутые барханы, правитель светлого мира поднял каскару. По гладкому лезвию острым бликом прошёлся луч солнца, и ряды неисчислимого войска встряхнула мощная дрожь. Жаждая разгромить покусившихся на родную землю стервятников, ато́ны с нетерпением ждали вступления в бой.

– За священную Áтон!!! – провозгласил воевода и направил блистающий меч на врага.

Под небом Харахти прокатилось эхо грозного клича, и защитники миранеудержимой волной понеслись навстречу воплощённому злу.

____________________

[11] Каскара (взято как пример) – прямой обоюдоострый меч народа багирми (Сахара). Длиной около метра, по стилю близок к суданским мечам.

Северная Африка, раскопки близ Харахти,

XXI век, Новое Летоисчисление

– Впечатляюще, – без всякой иронии произнёс Север.

Профессор глубоко вздохнул и потянулся за стаканом. Тишину нарушили звуки громких глотков. Отставив стакан, учёный поправил очки и продолжил:

– Ато́ны уверенно одерживали победу. Но Боуло сдаваться не думал. Заручившись поддержкой тёмных сил, он сумел переломить ход сражения. Весть о скором падении великого города достигла ушей Аршухана – родного брата правителя и верховного жреца храма Солнца. Аршухан отправился в стан своей армии, где узнал неутешительную новость – перед угрозой расправы его брат трусливо бежал и ато́нская армия оказалась обезглавленной. Тогда под давлением воинов Аршухан принял непростое для себя решение. Как наследник великого дома Ахом жрец занял место брата. Его поддержала вся армия. За такую самоотверженность древний бог света подарил ему могущественный артефакт.