Истина

– Говоришь так, будто не ты буквально только что предлагала нам вернуться обратно.

Уголки ее губ дергаются вверх.

– Я твоя сестра и имею право волноваться.

– Конечно. – улыбаюсь я уже искренне.

– Не смей умирать.

– Это вообще-то моя фраза. – бросаю ей, стараясь выглядеть расслабленно.

Из Ками вырывается смешок, и она качает головой с явным неодобрением.

– Не забудь про свое обещание. – напоминаю я ей и поднимаю глаза на Эдриана за ее спиной. – Уж постарайтесь заделать мне племянника к моменту, как я вернусь.

Эдриан усмехается и кивает.

– Сделаем все возможное.

Ками закатывает глаза и возвращается к своей паре. Тот тут же притягивает ее к себе, словно и минуты не может прожить без того, чтобы не касаться ее.

– Еще увидимся. – подмигиваю Фину, и разрываю связь.

Голова слегка кружится от потери магии и энергии. Чем дольше держится связь, тем больше сил она отнимает. Видимо, я слегка переоценила свои возможности.

Открыв глаза, я тут же натыкаюсь взглядом на Валери, что сидит на стуле прямо передо мной. Она молча наблюдает за мной, а точнее за моим состоянием.

Хрен ей. Я не покажу перед ней своей слабости.

– Значит, сначала ты решаешь ее отвлечь и ничего ей не говорить, а потом тут же вываливаешь все, как на духу. – нападаю на нее прежде, чем она осознает насколько сильно я себя истощила. – И где здесь логика, а?

Сестра вздыхает.

– Я ошиблась.

– Да ладно.

– Не в том, что решила рассказать. – тут же поправляет она. – А в том, что поначалу согласилась подыграть тебе и скрыть часть правды.

– Ага, и что же изменилось?

Она откидывается на спинку стула и прикрывает глаза, уткнувшись затылком в стену позади.

– Я поняла, что… – начинает, но тут же осекается.

Предложение она не заканчивает, а я даже не пытаюсь расспрашивать. Вместо этого я поднимаюсь с кровати, стараясь не делать резких движение, дабы не споткнуться о собственные ноги из-за головокружения, и произношу довольно непринужденно:

– В следующий раз сама с ней свяжешься. Без меня.

Валери открывает глаза, но я уже на пол пути в ванную. Отсутствие двери не особо помогает уединиться, но Валери как будто и сама чувствует потребность в одиночестве, потому что спустя мгновение, я слышу как тихо закрывается входная дверь.

Медленно оседаю на пол в ванной и подтягиваю к себе колени, крепко обхватив их руками. Я сжимаюсь в клубок, опустив голову. Позволяю себе снова стать крошечной и незначительной. Слезы сами вырываются из глаз. Вчерашний кошмар оживает как наяву, и я проклинаю свой дар.

Я не умру.

Не умру.

Не умру.

Мысленно вхожу в свое сознания, отгоняя долбанные картинки вчерашнего утра. Постепенно они исчезнут. Ночь смерти мамы не исчезла.

Словно призванная одной только мыслью о ней, она появляется в центре комнаты. Прямо передо мной. Черные, как и у меня, волосы ниспадают на грудь пышной копной. Синие, точь-в-точь как и мои глаза, смотрят с любовью и теплотой.

– Ты справишься, малышка. – говорит она мне, и рядом с ней появляется Камилла.

– Нет ничего, с чем бы ты не справилась. – повторяет сестра.

Раньше сидя в своей башне, я давольно часто вот так представляла нашу семью. Я разговаривала с ними, понимая, что все, что у меня есть это воспоминания. Но даже это помогало. Даже это напоминало о том, что у меня есть кто-то. Что я не одна.

– Ты знаешь, что необходимо сделать, кроха.

Этот голос уже другой, низкий и немного хриплый. Я поворачиваю голову и снова вижу его. Совсем рядом. С того момента, как папа умер, мое сознание впервые смогло показать его мне так четко.

Кроха.

Он так называл меня в детстве, да и саму фразу произнес не в том контексте, в котором я ее воспринимаю сейчас.

– Да, пап, ты прав, я действительно знаю, что нужно делать. – отвечаю ему, вытерев слезы, и возвращаюсь к тому, зачем на самом деле пришла в Эларис.

К мести.

9

Расправляю ткань своего сверкающего темно-синего платья. Оно обтягивает тело точно вторая кожа. Декольте довольно глубокое, но рукава длинные, а подол доходит едва ли не до самого пола. Я стою в ванной и разглядываю себя в зеркале. Я выгляжу хорошо. Даже слишком для той, кто якобы из глуши. Благодаря лечебной мази Камиллы, что я наносила на себе весь день, синяки и раны на теле едва заметны. Настолько, что совсем не портят мой образ. Длинные черные волосы ниспадают пышной копной на спину. Я шепчу заклинание, создавая шарик света над головой и проверяю теорию, которая пришла мне в голову сразу же, стоило надеть платье.

На губах тут же растягивается усмешка. Могу поклясться, Валери понятия не имела о том, что купила. Подавив смех, избавляюсь от своего магического шарика, и комнату заполняют тени. Очевидно, во всем здании магии хватает только на то, чтобы полностью осветить лишь первый этаж таверны.

Бросив на себя последний взгляд в зеркало, возвращаюсь в комнату.

– Кажется, это платье чересчур яркое. – высказываю свои опасения. – Это не поможет мне слиться с толпой.

Огненно-рыжие брови Вал взлетают вверх. Она поднимается со своей кровати и осматривает меня с ног до головы. На ней новые штаны из тонкой темной кожи, что здесь носят исключительно мужчины, и того же цвета топ с открытыми плечами, и хвала богам, хотя бы из легкой ткани. Я бы не удивилась, если бы она полностью облачилась в кожу. Для той, кто так трясется над своими шрамами, она слишком сильно любит их скрывать.

– Чересчур. – медленно повторяет она слово так, будто не понимает его смысла. – Яркое. Для тебя?

Я закатываю глаза.

– Мы из глуши, забыла? А это, – указываю на свое платье. – Не соответствует легенде. Оно дороже, чем вся твоя одежда вместе взятая.

Валери задумывается, поджав губы.

– Я кое-что слышала во время испытания от других сопровождающих. Феи из знати Америды. Феста, Сиена и другие обычно выбирают себе фаворитов.

Фаворитов.

От одного только слова несет гнилью. Будто мы какие-то животные, на которые можно делать ставки, или попросту отбирать точно племенных кобыл.

– Они могут помочь с дальнейшими испытаниями тем, кто приглянулся. Думаю, поэтому тот громила начал кромсать всех направо и налево. Хотел привлечь внимание к своим боевым навыкам. Впрочем, как и остальные.

Мои брови сходятся на переносице.

– Иными словами, – продолжает она и подходит к столу, откуда берет стакан и делает глоток воды. – Если кто-то из них заметит тебя и захочет себе, у тебя больше шансов выжить. А насчет денег всегда можно сказать, что мы откладывали именно на этот день ради тебя, чтобы впечатлить их превосходительства.

На последних словах она морщится, а мои кулаки непроизвольно сжимаются.

– И ты говоришь мне это только сейчас?

Да, вчера я была не особо в состоянии для серьезных разговоров и проснулась только ближе к вечеру. Однако с тех пор прошло несколько часов. Вместо того, чтобы шататься по Эларису, она могла бы сообщить мне такие ценные сведения.

Вал мгновение смотрит мне прямо в глаза, а затем на ее губах появляется долбанная улыбка. Серьезно, блять? Склонив голову набок, она скрещивает руки на груди и усмехается:

– Что? Не нравится, когда от тебя что-то скрывают?

Чтобы ее. Это…это же…Проклятье.

Делаю глубокий вдох и медленный выдох. Я не доставлю ей удовольствие своей реакцией. Разжав кулаки, я вскидываю подбородок и широко улыбаюсь в ответ.

– Хорошо, если ты так хочешь, я буду делиться с тобой всем.

Она неуверенно моргает, кажется, слегка удивленная таким поворотом.

– Но только мысленно. – добавляю я, и ее плечи опускаются, а лицо вновь приобретает это очаровательно хмурое выражение. – Доверие работает в обе стороны. Какой смысл мне что-либо тебе рассказывать, если ты все равно мне не доверяешь? А еще, я уверена, начнешь вставлять мне палки в колеса, пытаясь возвать к моему здравомыслию на каждом шагу.

Нет уж, спасибо. Никто и ничто не помешает моим планам.

Рот Вал приоткрывается, а кончики волос охватывают огненные искры.

– Я же… – плотно сжимает челюсти и опускается на стул. – Я ведь не специально это делаю, Эвива.

– Ага, – фыркаю, отбросив волосы назад. – Как же.

Сестра закатывает глаза и складывает руки на столе перед собой.

– Когда Камилла попросила не убивать тех волков, – поясняет она. – Я просто услышала ее. Вот и все. Тебя же я никогда не слышала. Ни разу.

Что?

А я ведь пыталась позвать ее мысленно. Множество раз. И всегда натыкалась на пустоту. Даже не стену, а именно пустоту, будто на том конце никого нет. С Ками все иначе, я всегда чувствую этот воображаемый мост между нами. Сейчас он как будто бы скрыт от меня магической завесой, но я все равно могу его нащупать.

– Я не закрываюсь намеренно. – раздраженно выпаливает Вал, запустив руку в капну своих огненных волос. – И меня уже достало то, что ты вечно попрекаешь меня этим. Потому что я ровным счетом ничего не делаю. Думаешь, я не понимаю, что было бы проще, если б мы общались мысленно? Особенно сейчас.

Черт.

– Давай. – машет она мне. – Выкладывай. У тебя наверняка есть занятная теория на этот счет.

Она комично ставит руку на стол и подпирает ей подбородок, будто в ожидании занятной истории.

– И в самом деле. – бормочу я, опускаясь на стул напротив нее. – Теория есть.

Когда впервые услышала Камиллу, дело было именно в ней. Она образовала эту связь, дала нам возможность общаться таким образом.

– Ками связующее звено. – размышляю вслух, сцепив пальцы в замок на столе. – Она тянулась к нам обеим, а мы…

– Не тянемся друг к другу. – заканчивает Вал, выпрямившись.

– По всей видимости, здесь, – стучу по своему виску. – Я тоже тебе не доверяю.

Она ничего не отвечает и коротко кивает, просто принимая этот факт. Мы не знаем друг друга. Шесть лет долгий срок. Логично, что связь между нами не желает проявляться. Никто не хочет обнажать душу незнакомцу. Все, что у нас по сути имеется это детские воспоминания, и то, в них всегда есть Камилла, наша единственная ниточка друг к другу.

– И что ты предлагаешь? – тихо спрашивает Вал.

– Устроим чаепитие, поговорим по душам и заплетем друг другу косички. – серьезно предлагаю я, и Вал хмурится сильнее.

Эта ее морщина между бровей наверное уже никогда не разгладится. Из меня вырывается смешок.

– Я шучу. Но в этом есть смысл. Мы должны хотя бы что-то узнать друг о друге. Особенно о том промежутке в шесть лет.

Она заметно напрягается и отводит взгляд. Солнце только только село, так что у нас еще есть время до начала этой вечеринки, или как они там называют подобные сборища.

– Начнем с чего-то попроще. – откидываюсь на спинку стула. – Например, с того, почему ты выложила все Камилле? Это было вовсе не обязательно.

Вал замирает, уставившись на свои руки на столе.

– Не знаю. – качает головой.

– Нет. Знаешь. Ты сделала это потому что надеялась на то, что она заставит меня образумиться и быть более осторожной, раз у тебя не получается.

Как будто я дитя малое. Снова.

Она усмехается, но без веселья в голосе.

– Как будто тебя вообще можно образумить.

– Я знаю, что делаю.

– Да неужели? – ее изумрудные глаза сталкиваются с моими. – Хочешь сказать, кровавые состязания изначально входили в твой план?

Не кровавые, но все же…

Безразлично пожимаю плечами.

– Иногда приходится импровизировать.

Волосы Валери вспыхивают.

– Эта импровизация едва не стоила тебе жизни.

Да, я помню. Еще я очень хорошо помню, что не сидела бы здесь, если бы не она. Однако ни она, ни я не произносим этого вслух.

– Контролируй себя. – тихо напоминаю, указав на ее полыхающие волосы. – Твои волосы выдадут нас. Дыхательные практики не пробовала?

Одна ее бровь вопросительно выгибается, и я поясняю.

– Вдох на счет пять. Задерживаешь дыхание еще на пять секунд. И делаешь медленный выдох на последние пять.

Валери щурится, внимательно вглядываясь в мое лицо.

– Мои слова тебя…задели? – осторожно спрашивает она с сомнением в голосе.

Я фыркаю:

– Нет слов, которые могут меня задеть.

– Ты меняешь тему, когда не хочешь о чем-то говорить.

– Так все делают, разве нет?

– Опять меняешь. Уводишь от себя.

Вау. Ну, надо же. Валери Манро пытается читать меня. Как увлекательно.

Поджимаю губы и задумываюсь.

– Давай иначе. – снова подаюсь вперед. – Факт за факт. Любой. Даже самый незначительный.

Она вдруг улыбается и качает головой так, словно я подтвердила ее мысли. Но мне плевать. Даже если теперь ей известно, что мне не нравится быть у нее в долгу, это не имеет значения. Пока она не догадывается о моих истинных намерениях, все в порядке.

– Как это удается Камилле? – вдруг спрашивает она.

– Что именно?

– Вызывать желание делиться чем-то. Будто ты можешь рассказать ей все.

От этих слов я улыбаюсь.

– Она такая, да? – пожимаю плечами. – Не знаю, может, это часть ее дара, умение читать чужие сердца. А может, она просто такая. Ну, знаешь, теплая и солнечная. К таким непроизвольно тянешься.

– Мы с тобой не такие. – выдыхает она.

Качаю головой.

– Совсем нет. Но мы можем попробовать вытащить что-то из себя самостоятельно. – тихо говорю я. – Ради Триады.

Ее пристальный, но мягкий взгляд находит мой.

– Ради Триады.

– Нам нужна связь.

– Нужна. – кивает она, соглашаясь. – Ты первая.

Из меня вырывается непроизвольный смех.

– Ты старшая. Так что, первая ты. Всегда.

– А я думала, ты жаждешь быть первой во всем.

– Не в этом случае.

И тут я впервые слышу это. Смех. Валери смеется. Даже в детстве она редко это делала. Должно быть, наша стерва бабка отбила у нее все желание.

Валери откидывается на спинку стула, и я копирую ее позу.

– Я не люблю красный цвет. – вдруг признается она. – Он напоминает о крови.

– Вряд ли это факт из шести лет.

– Возненавидела я его именно в эти шесть лет.

Киваю. Понимаю. После вчерашнего, я бы тоже его возненавидела.

– Я потеряла девственность с Ноланом.

Вал выглядит удивленной, но ничего не спрашивает.

– Последние три года я охотилась в одиночку.

Что? Не может быть. Черт. Это дерьмово. Почему она не вернулась домой? Вопрос так и просится на язык, но я проглатываю его. Для этого еще будет время. Пока рано.

– Последние два года я не покидала земель поместья, потому что отец надел на меня сдерживающее кольцо.

Вал резко подается вперед. Выражение лица у нее такое, будто я призналась в том, что была в плену. Хотя в каком-то смысле так и было. Просто тюрьма у меня была большой и комфортабельной.

– Почему? – мрачно спрашивает сестра.

– Никаких дополнительных вопросов. – качаю головой. – Только факты.

Она закатывает глаза, и я поднимаюсь на ноги.

– Думаю, на сегодня достаточно. У нас еще оргия впереди.

Вал морщится, словно говна в рот набрала. Из меня вырывается смех.

– Уверена, что не хочешь, чтобы я накрасила тебя? Хотя бы глаза надо подвести.

– Нет. – резко отчеканивает она, вставая. – Никакой косметики на лице.

– Только шрамы. – бормочу я.

Сестра подходит ко мне ближе.

– Шрамы напоминают о том, через что я прошла.

– И отпугивают всех красавчиков. – добавляю, протягивая ей руку.

Можно ли считать это фактом? Ее шрамы? Думаю, да.

Она вкладывает свою руку в мою.

– Я ношу сексуальную одежду не только потому что выгляжу в ней просто божественно. – признаюсь, чувствуя, как ток разливается по венам и отделяется от меня, прокатываясь по телу Валери и создавая иллюзию. – Легкомысленность и сексуальность это оружие. Как по мне, их сильно недооценивают.

Вал слегка улыбается мне и кивает. Ее кожа начинает мерцать, моя магия скрывает шрамы, делает волосы кровавыми, тем самым оттенком, который как я теперь знаю, она ненавидит. Глаза полыхают изумрудами. Я отпускаю ее и делаю тоже самое с собой. Иллюзия оживает, и я запечатываю ее.

– Готова? – спрашивает Валери.

Киваю.

– Встряхнем Эларис.

10

Эларис не просто оживает ночью. Он буквально превращается в совершенно другой мир. Даже в нашем не самом богатом районе, как мы теперь выяснили, третьего круга на улицах горят магические огни. Точно светлячки они копошатся в листве и издалека напоминают звезды. Музыка льется из каждой таверны и каждого окна. Улицы заполнены пряными ароматами самых разных трав и цветов. Я даже замечаю несколько фей, пускающих дымчатые кольца. Они выкуривают что-то непонятное, и мне тут же хочется попробовать. Чтобы это ни было.

Вывески зданий переливаются самыми разными цветами. Где-то фейцы сидят за деревянными столами прямо на улице и ужинают, шумно болтая. Где-то полуобнаженные феи зазывают прохожих войти в заведение и посмотреть увлекательное шоу. А где-то между зданиями открываются торговые лавки с различными изделиями из дерева и камня. Продают не только украшения, но и минералы, травы, специи и какую-то пыльцу.

Однако больше всего меня поражают деревья вокруг. Из-за всех этих огней трудно заметить, но древесина повсюду пульсирует синими, белыми и розовыми прожилками. Это больше всего заметно там, где корни проступают вдоль дороги у основания зданий. Словно тоненькие ручейки, линии ползут вверх к самым кронам деревьев и листве, которая, кстати говоря, тоже светится.

Мне бы хотелось остаться и все здесь исследовать, однако браслет на запястье тянет в сторону, точно гребанный поводок. Мы с Валери сворачиваем на менее оживленную улицу и идем дальше. Довольно долго. Зданий вокруг становится все меньше и меньше. А гигантских деревьев все больше и больше. Граница между оживленным городом и лесом едва заметна, потому что, кажется, фей здесь в разы больше.

Мы с сестрой замираем как вкопанные, и моя челюсть едва не отвисает.

Насколько я поняла, лес третьего круга считается окраиной города, всего лишь кольцом, обвивающим городскую часть Элариса, однако первобытной магии здесь столько, что у меня перехватывает дыхание.

Нас окружают стволы деревьев, некоторые из которых даже пятьдесят человек будут не в состоянии охватить. Их густые кроны полностью закрывают небо, но в звездах и луне здесь совершенно нет никакой необходимости. Потому что каждый цветок, каждый листик и веточка издает это потустороннее сияние.

По обе стороны от дорожки расцветают бутоны огромных фиолетовых цветов. Я замечаю как к сердцевине одного из них подлетает крошечное создание.

– О, Боги. – выдыхаю я, тыкнув Вал локтем под ребра. – Это же пикси.

Я едва сдерживаюсь, чтобы не подойти ближе, однако это скорей всего будет странно. Так как пикси, пусть отдаленно и напоминают телами людей, но являются скорее жителями фейского леса наравне с насекомыми. Боги, я считала их очередной сказкой.

Тоненькие розовые крылышки взмахивают несколько раз, и крохотная пикси, размером с мой указательный палец, собрав пыльцу, отталкивается от лепестка и взмывает в воздух.

– Будь сдержанней, – бурчит Валери, но я все равно слышу улыбку в ее голосе. – А то нас не платье твое разоблачит, а визг.

Закатываю глаза, перекинув волосы назад.

– Ну, извини, не у всех такой же эмоциональный диапазон, как у твоей хмурой задницы. – бросаю я шепотом и направляюсь дальше по дорожке, вертя головой во все стороны.

Здесь дома расположены исключительно под кронами деревьев. Между некоторыми из них протянуты навесные мосты. Феи передвигаются по ним с одного дерева на другое. Кто-то сидит на широких площадках и распивает что-то за маленькими круглыми столиками. Впервые я замечаю гусениц, бабочек и прочую живность. Они тоже, как и все вокруг, светятся и переливаются, будто покрытые волшебной пыльцой.

– Когда мы вылезли из того озера у портала, – вдруг замечает Вал. – Ничего подобного даже близко не было.

Она осторожно касается кончиками пальцев огромного листа, что доходит ей до самых бедер. Тонкие прожилки пульсируют бледно розовым светом.

Я пожимаю плечами.

– Ничего необычного. Просто маскировка. – подхожу ближе к сестре и понижаю голос. – Лес в Деревне волков тоже обладает своей магией. Вон, он даже защитил Камиллу от этих самых волков. Здесь наверняка существует нечто подобное. В конце концов, та часть леса находится около портала. Мало ли кому взбредет в голову пройти через него, а вдобавок и проскочить мимо охраны.

Валери кивает.

– Так странно. – тихо добавляет она, когда мы продолжает путь. – У нас все совсем не так.

С этим я не могу не согласиться.

Справа от нас раздается громкий девичий визг, а затем всплеск воды. Вал морщится и тут же отворачивается. Мне едва удается сдержать смех.

В глубине леса находятся несколько горячих источников. Пар от них поднимается густой, однако даже ему не удается скрыть целую толпу обнаженный фей и фейцев. Некоторые просто сидят и болтают в воде, а некоторые группки уже начинают двигаться совершенно недвусмысленным способом. До нас вперемешку с музыкой доносятся сдавленные стоны.

– Совсем. – повторяет Валери. – У нас совсем все не так.

Я хихикаю, качая головой. Над нашими головами пролетает стайка пикси, а браслет тянет дальше. Мы продолжаем идти по дорожке, никуда не сворачивая, хотя некоторые тропинки так и манят исследовать их.

Впереди вырастает деревянный мост, переброшенный через небольшую речушку, что серебряным потоком устремляется куда-то в лес.

– Если есть мост, его нужно перейти, не так ли? – тихо бормочет себе под нос Валери. – Однако к этому почему-то никто не походит.

– Видимо, то, что находится на той стороне, не для простых смертных.

С того места, где мы стоим, можно разглядеть лишь тонкую пелену тумана и слабое свечение. Да и к тому же, сам мост охраняют две темнокожие воительницы. Их рельефные животы обнажены, а грудь обтягивают короткие кожаные топы. Низ же состоит из асимметричных юбок, которые даже до середины бедра им не доходят. У каждой висит по два клинка. В целом тела у местных стражниц максимально открыты. И это несколько настораживает.

– Идем. – киваю я сестре и смело направляюсь к мосту.

Браслет буквально тянет меня дальше, как будто между мной и тем, что по ту сторону, протянута невидимая нить. Думаю, так оно и есть. Я ведь отныне связана с царицей Элариса. Буквально.

Стражницы не останавливают нас и даже не смотрят в нашу сторону, когда мы ступаем на мост. Прозрачная вода журчит под нами, уносясь глубже в лес. Мое сердце немного ускоряется, но пока трудно сказать от предвкушения, азарта или же страха. Наверное, всего вместе.

Стоит нам оказаться на другой стороне, как туманная дымка тут же растворяется прямо в воздухе, а перед глазами предстает зрелище, прямо таки царских масштабов.

Нас все еще окружает лес. Вот только теперь нет никаких домов на ветвях, только огромные деревянные клетки, в которых танцуют полуобнаженные феи с фейцами. Где-то парень медленно трахает фею сзади. Она прижимается всем телом к прутьям и тихо постанывает. Где-то девушки с разноцветными волосами плавно двигают бедрами в такт музыке, что доносится буквально отовсюду. Они улыбаются и стаскивают друг с друга одежду прямо в танце.

Повсюду тут и там разбросаны большие мягкие подушки. На них фейцы с феями по трое, а то и по четверо лежат и общаются, попивая вино и поедая фрукты. Кто-то уже полностью обнаженный развлекается самым неподобающим образом.

Валери резко отворачивается от группы фей справа от нас. Девушку раздевают сразу двое парней. Один ласкает шею, второй проник руками между ее бедер. Она издает тихие стоны, от которых внизу моего живота начинает пульсировать. Я бы солгала, если бы сказала, что происходящее вокруг нисколько меня не возбуждает.