Истина

Металический запах смерти заполняет легкие, и я не успеваю отойти от тел, как ко мне бросается еще одна фея.

– Где ты этому научилась? – раздается дрожащий голос за моей спиной.

– Не сейчас, Антония. – рычу я в ответ и отпрыгиваю в сторону, едва избежав удара коротким ножом. В последний момент мне удается перехватить руку девушки. Фея оскаливает зубы и пытается ударить меня коленом, но мой клинок уже входит ей в челюсть снизу. В следующее мгновение она падает к моим ногам с безжизненным остекленевшим взглядом. Только тогда я замечаю, что она совсем юная, даже младше меня. Не думай об этом.

Правая ладонь скользит на рукояти от липкой крови. Я перекидываю клинок в левую руку и вытираю правую о штанину. За считанные минуты земля под ногами покрывается кровью и телами. Участники продолжают резать и убивать всех на своем пути. Нужно выбираться отсюда.

Меня едва не сносит с ног здоровенный мужик, но я успеваю вовремя отклониться в сторону и наношу удар лезвием по касательной. Из его горла вырывается болезненный стон, а руки зажимают глубокую рану на ребрах. Только делаю шаг обратно к стене ущелья, как снова приходиться защищаться. Удар в горло одной. Удар локтем второй. Разворот и удар по почкам третьей. Этому, блять, нет конца.

Мое дыхание начинает сбиваться, а пот собирается на висках. Скольких я убила? Семь? Десять? Безумие какое-то. Сердце бешено колотится, насыщаясь этой дикой, совершенно животной атмосферой вокруг. Перед глазами мелькают бегущие, режущие и покалеченные феи.

Нужно убираться отсюда.

На меня бросается еще один. Да твою же мать. Присаживаюсь под рукой фейца, собираясь нанести удар, но нога наступает на нечто мягкое, и я едва не теряю равновесие. Парень пользуясь моей заминкой, врезает мне кулаком по ребрам. Воздух тут же выбивает из легких, и я скручиваюсь пополам.

– Сукин сын. – выплевываю и тут же получаю удар в челюсть.

Во рту расцветает металический привкус крови, а перед глазами вспыхивают звезды. Боги, только бы не сотрясение, только бы не сотрясение. Нога снова на чем-то поскальзывается, но на этот раз я падаю. Лицом вниз. И едва успеваю выставить руки перед собой. Окровавленное месиво вместо лица оказывается прямо подо мной. Я упала на труп. На изувеченный труп какой-то феи. К горлу подкатывает желчь. Меня сейчас стошнит.

– Осторожно. – кричит мне Антония откуда-то слева.

Интуитивно перекатываюсь в сторону на спину. У этого ублюдка, по чьей милости у меня теперь точно будет синяк на пол лица, появился длинный меч. Он подходит ко мне ближе, и я выбрасываю ногу вверх, нанося болезненный удар ему по яйцам. Его скручивает пополам. Этого вполне достаточно для того, чтобы я поднялась на ноги. К счастью, во всем этом хаосе, клинок я не выпустила. Парень приходит в себя и только поднимает двумя руками меч, как я замахиваюсь и бросаю клинок. Лезвие входит в глаз прямо по рукоятку. Фейец с грохотом падает на колени. Его меч следом. Я стараюсь не смотреть парню в лицо, когда вынимаю свой клинок из его черепушки.

Совсем рядом раздается визг. Антонию у самой стены зажала какая-то фея. Перехватив свое оружие покрепче, устремляются вперед. Бежать трудно из-за тел, что разбросаны буквально повсюду, но мне все уже удается успеть прежде, чем Антонию разорвут на части.

Схватив зеленые волосы, покрытые чьими-то ошметками, я дергаю голову феи назад и одним резким четким движением руки перерезаю горло. Алые брызги долетают до пепельного лица Антонии. Бедняжка дрожит с широко распахнутыми от ужаса глазами.

Мертвое тело феи падает на землю между нами.

– Скажи мне, пожалуйста, нахрена тебе эта штука, – указываю своим окровавленным клинком на ее меч, который она все еще крепко сжимает двумя руками. – Если ты не умеешь ей пользоваться?

– Я не…не…брат ска…зал его взять. – ее тело пробивает дрожь.

Я закатываю глаза, вытирая пот со лба. Просто идиотизм какой-то. Нужно убираться отсюда. Но как? Мне нужен план. Разворачиваюсь на месте, перебирая в голове варианты. Крики и запах крови сильно отвлекают. Прямо передо мной парень повалил старушку на землю и бьет ее кулаками по лицу. Вот же урод.

Без раздумий подбегаю к нему и бью ногой прямо по ребрам. Он со стоном падает в груду тел, и его тут же убивает какая-то фея, разломив череп камнем. Откуда, мать ее, у нее камень? Старушка поднимается на ноги. Ее синие глаза сверкают, и я замечаю нож в ее морщинистой руке, наставленный прямо на меня.

– Бабуль, а ты то куда? – качаю головой, отступая.

Бабушек я еще не убивала.

Делаю еще шаг назад, и ее голову пробивает копье. Долбанное копье. Желчь снова подкатывает к горлу. Пульс громко стучит в висках. Дрожь пробегает по всему телу. Проклятье. Соберись. Нужен план.

Что если воспользоваться магией? Запрет действует на магию фей, верно? Я не фея. Отворачиваюсь от тела передо мной.

Вдох.

Думай, Эвива.

Магия шевелится под кожей.

Левое плечо пронзает резкая боль. Дыхание перехватывает, и мое тело по инерции ведет вперед. Наконечник тонкого копья торчит прямо из моего плеча чуть ниже ключицы. Кровь пропитывает рубашку и стекает ниже в корсет. Онемение охватывает всю руку, и я понимаю, знаю, что у меня всего пара мгновений до того, как шок пройдет, и мозг напомнит о том, что такое настоящая боль.

Разворачиваюсь лицом к тому, кто бросил копье, и замечаю мужчину, что бежит прямо ко мне, перепрыгивая тела. Убрав свой клинок в ножны, хватаюсь за острый конец копья. Ток собирается на кончиках пальцев.

Вдох.

Задержав дыхание и стиснув зубы, проталкиваю копье своей магией назад. Крик царапает горло, а перед глазами все плывет. Металл проходит сквозь мое тело, разрезая кожу и плоть на своем пути. Копье падает на землю. Мужчина уже близко. Здоровой рукой подхватываю копье и делаю бросок. Мир замедляется на это короткое мгновение. Мой ток отделяется от тела и охватывает оружие целиком, направляя его прямиком в горло этому ублюдку. Он не успевает отклониться в сторону и падает, захлебываясь собственной кровью.

Выдох.

Тело охватывает болезненная дрожь. Перед глазами вспыхивают черные точки, и я трясу головой, пытаясь их разогнать. Соберись. Антония подбегает ко мне.

– Ты в порядке? – спрашивает она, дрожа, как гребанный лист на ветру.

– Меня, блять, пронзили гребанным копьем. – цежу я сквозь зубы, немного отводя назад раненое плечо. – Так что нет, Антония, я, мать твою, не в порядке.

Поднимаю глаза на стену ущелья слева от нас и вижу, как одна фея, используя свою магию, пытается соорудить лестницу из лоз. Пользоваться магией запрещено. В ту же секунду деревянный браслет на ее руке впивается в кожу, разрастаясь, обвивая все ее тело настоящими путами с острыми шипами. Лозы каким-то образом проникают глубже буквально разрывают бедняжку изнутри. Неистовый крик вырывается из ее легких, и тело разлетается на куски. Желчь собирается во рту, и я сглатываю ее, задержав дыхание. Боги, это…у меня не находится слов.

Земля под ногами начинает дрожать. Антония широко распахивает глаза рядом со мной. Мне едва удается отпрыгнуть в сторону. Это что еще за хрень? Из земли то тут, то там начинают подниматься круглые деревянные столбы. Совсем небольшие. Феи тут же стараются запрыгнуть на них или уцепиться руками.

– Повторяй, блять, за ними. – бросаю я Антонии, указав на ближайшую от нас фею и сама запрыгиваю на первый попавшийся кругляш.

Мне едва удается удержать равновесие. Все мышцы в теле напрягаются. Я раскидываю руки в стороны, чтобы помочь себе, но плечо вспыхивает адской болью. Дерьмо. Пот струится по вискам. Привычным для себя образом я проталкиваю боль глубже.

Соберись. Думай.

Столбы не могут быть помощью. Поднимаю голову и замечаю, что все они поднимаются не одновременно и на достаточном расстояний от стен ущелья. Значит, придется прыгать. Но разгона совсем нет. Мои две ноги едва помещаются на этом скудном кругляшке. И…черт возьми, не только столбы поднимаются, кажется, еще и земля под нами опускается ниже. Мысленно просчитываю расстояние. Теперь от дна ущелья до поверхности почти четыре этажа. Дерьмо.

Новая волна криков разрывает воздух. Вдалеке проносится нечто черное. И огромное. Боги, ну что еще? Вглядываюсь в толпу выживших, но еще не успевших забраться на столбы. Их скашивает одного за другим. Что за?..

Девичий визг раздается совсем рядом. Антония падает со своего столба и скатывается по нему на самое дно. Дрожа всем телом, она бежит ко мне.

– Помоги. – кричит мне снизу со слезами на глазах, пока я медленно поднимаюсь наверх. Я зажмуриваюсь.

Черт.

Животный рык прокатывается по всему ущелью, и мои глаза непроизвольно распахиваются. Теперь я вижу его. Зверя. Не просто зверя. Пантеру. Гребанная черная пантера, которую я только в учебниках по зоологии видела, несется вперед и буквально разрывает всех на своем пути острыми когтями и мощными челюстями. И боги, помогите мне, она размером с Эдриана в его волчьем облике, иными словами в разы больше меня.

Риски.

Отбрасываю в сторону всю боль и эмоции. Бросаю взгляд на всхлипывающую Антонию. Она помогла мне. Нужно просчитать риски.

Если спрыгну сейчас, то у меня будет примерно тридцать секунд, чтобы забраться обратно на один из столбов, что еще не поднялся слишком высоко. У меня есть шанс спасти эту бедолагу, которая не пыталась убить меня ни разу. Животное летит на бешеной скорости прямо в ее сторону.

Да твою ж мать.

Спрыгиваю вниз, одновременно хватаясь здоровой рукой за столб. Напрягаю все мышцы, и рассчитав нужный момент, лечу вниз. Две секунды свободного падения, и я верхом на звере. Вынимаю клинок и не думая, вонзаю в основание позвоночника. Откуда-то сверху раздается ошарашенный крик. Животное падает на землю, и я приземляюсь на свои две, широко распахнув глаза. Черная шерсть исчезает, и между моих ног оказывается не дикий зверь, а девушка с темной, почти черной кожей. Какого…какого хрена?

Поднимаю взгляд на Антонию. Она выглядит еще более ошарашенной, чем я. Значит…

Пятнадцать секунд.

Проклятье. У меня не остается времени. Отхожу от тела и осматриваюсь по сторонам. Сердце бешено стучит в ушах. Перед глазами плывет. А в горле пересыхает. Мой внутренний коридор, где запечатана фейская иллюзия начинает дрожать. Только этого еще не хватало.

Несколько фей наверху перепрыгивают на край утеса, кому-то удается, а кому-то не хватает длины тела, и он разбивается о дно с таким отвратительным треском, что мне приходится отвернуться. Думай, мать твою. Все столбы…они уже слишком высоко. Со своим плечом у меня не получится забраться.

Что еще? Должен быть еще выход? Думай.

Стены. Они земляные. Должны выдержать. Это мой единственный шанс. Подхватываю с земли рядом с трупом длинный меч. Антония подбегает ко мне.

– Ччто…тты…делаешь? – заикается она.

Боги, помогите мне.

– Просто повторяй за мной. – механически отвечаю, чувствуя липкую кровь, что уже не только пропитала корсет, но и пояс штанов. Виски болезненно сдавливает, и я трясу головой, желая отогнать боль.

Я не сдохну здесь. Только не здесь. И определенно не так.

Вонзаю правой рукой меч в стену, создавая что-то вроде ступеньки. Антония повторяет за мной. Крики вокруг не стихают, отвлекая, но я пытаюсь отгородиться. Отключиться.

Выжить. Мне нужно выжить.

Поднимаю ногу высоко и наступаю на меч, чувствуя, как он немного проседает вниз, но выдерживает. Затем вставляю в стену как можно выше свой собственный клинок и подтягиваюсь. Придется использовать вторую руку. Дерьмо. Стиснув зубы, проталкиваю пальцы раненой руки в землю. Вырываю клинок и засаживаю его выше. Тело дрожит. Но я не могу останавливаться. Дверь внутри моего сознания покрывается трещинами. Не сейчас. Носками ботинок впиваюсь в землю, подтягиваю себя еще выше. Стон вырывается из горла. Еще три этажа. Ты должна преодолеть еще три этажа. Ты не сдохнешь вот так, Эвива.

Неосознанно вхожу в свою игровую. Передо мной тут же всплывает знакомое воспоминание. Мама. Я вижу ее так четко, насколько вообще могу помнить.

Ты справишься, малышка, говорит она мне, улыбаясь своей теплой и такой знакомой улыбкой. На моих глазах собираются слезы. Вырываю клинок и вонзаю снова. Поднимаюсь еще выше. Ты сильная, дочка, просто не сдавайся.

Сквозь мысленную дверь просачивается магия. Я моргаю, и вижу, как кожа на моей ладони под всей этой кровью и грязью теряет свечение.

Нет. Нет. Нет.

Валери. О ней не должны узнать. Нет. Я втянула нас в это. Она не пострадает из-за меня. Два этажа. Еще два этажа до вершины утеса. Всего два этажа. По щекам скатываются жгучие слезы. Я не чувствую своей левой руки.

Снизу раздается крик. Опускаю голову и замечаю Антонию. Девушка с ужасным воплем скатывается вниз, прямо на самое дно. А с другой стороны к ней несется еще одна пантера.

Риски.

Поднимаю голову вверх, отворачиваясь.

– Помоги. – кричит она, задыхаясь в истерике. – Пожалуйста.

Ее мольба застревает в ушах, и я на мгновение прикрываю глаза, замирая.

Я не смогу подняться еще раз.

Правая рука теряет свечение. У меня есть только несколько минут прежде, чем сорвусь сама. Мышцы уже дрожат от напряжения.

Снова смотрю вниз.

– Прости, Антония. – хрипло шепчу я. – Но выживает сильнейший.

В следующую секунду пантера достигает ее и валит на землю, я резко отворачиваюсь, утыкаясь взглядом в землю перед собой. Крики этой бедной феи эхом раздаются в ушах, а затем резко стихают. Это неправильно. Все это чертовски неправильно. Я словно сплю и вижу кошмар. И он куда страшнее демонов.

Издав рычание, вонзаю клинок выше. И еще выше. Магия гаснет под кожей, и я направляю все ее остатки на то, чтобы удержать дверь. Еще один этаж. Еще немного.

«Валери» – зову я сестру, но натыкаюсь только на пустоту.

И это я высокомерная?

Мне нужно выжить. Чтобы надрать ей зад за то, что ушла. За то, что отталкивает меня. Нужно выжить. Я хватаюсь за злость в груди. Всхлипываю, а следом и достигаю края. Переваливаюсь, подтягивая себя из последних сил и падаю ничком на землю.

Сердце колотится, едва не пробивая грудную клетку. Легкие горят. Слезы скатываются по вискам. И небо все еще бледно розовое. Солнце не успело даже зенита достигнуть. Значит, я провела там внизу всего-то от силы часа три. Сто восемьдесят минут. И только. Это были худшие сто восемьдесят минут в моей жизни. А ведь я сражалась с целой ордой демонов.

Закрываю глаза и направляю все свои крохотные остатки магии на гребанную дверь с иллюзией. В ответ острая боль пронзает затылок.

Вдох.

Выдох.

Не страшно, все могло бы быть куда хуже. Куда уж хуже? Я могла умереть.

Утешив саму себя, поднимаюсь на трясущиеся ноги. Мир вокруг вращается. Встряхиваю головой, пытаясь прийти в себя. Смотрю направо. Затем налево. Один. Второй. Третий. Около двадцати фей стоят вдоль обрыва. Всего двадцать. Из сотен. Двадцать чертовых фей. Сжимаю кулаки, ощущая огненную боль в плече.

Могло быть и хуже.

Перед каждым из нас вытягивается ровный мост из толстых стеблей прямо на ту сторону утеса, где восседает эта сука Америда со своей свитой. Мы ступаем вперед все разом, и я приказываю себе не смотреть вниз. Не смотри. Разумеется, взгляд все равно падает вниз на все это кровавое месиво. Куски тел, трупы, кровь. Ничего более омерзительного я в своей жизни не видела. Это…это просто не поддается описанию.

Очевидно не все монстры выглядят как демоны. У некоторых длинные блестящие волосы, что напоминают серебро, невероятной красоты синие глаза, идеально гладкая светлая кожа без единого изъяна и вдобавок ко всему корона на голове.

Меня покачивает сильнее, когда я преодолеваю мост. Ноги едва держат, а колени подгибаются. Перед глазами плывет. Рвота наполняет рот, но я снова проглатываю ее, чувствуя, как начинаю падать.

В ту же секунду, кто-то подхватывает меня.

– Я держу тебя. – тихо говорит мне сестра.

Морщусь от боли и закрываю глаза. Где-то раздается ровный спокойный голос Фесты.

– Поздравляю, вы прошли первое испытание. Карос благословил вас.

Я фыркаю, не отрывая глаз.

– Вам сообщат о следующем испытании.

Спасибо большое.

Немного приоткрываю глаза, и вижу перед собой толпу сопровождающих. Но ни плача боли, ни скорби на их лицах. Ничего, что подходило бы ситуации. Некоторые забирают выживших, а остальные просто стоят и смотрят в ту бездну, что осталась за моей спиной. Тишина оглушительная. Почти болезненная. Отрешенная. Что-то с этим не так. Ощущение неправильности преследует меня, но сил, чтобы думать не остается.

Валери медленно выносит меня из толпы.

– Ты не спасла ее во второй раз. – тихо говорит мне она, когда мы отходим на достаточное от остальных расстояние.

Антония.

– Ты, должно быть, перепутала меня с Камиллой. – выдыхаю хриплым голосом, повиснув на сестре чуть ли не всем телом. – Я не она, и моя жизнь всегда будет у меня на первом месте.

Она молчит. Один удар сердца. Затем второй. А потом произносит так тихо, что мне едва удается разобрать:

– Хорошо. Иначе ты не выживешь.

6

Делаю глоток этой сладкой на вкус и странной на вид жидкости из бутылки. Сладость расцветает на языке, но судя по жару в груди, алкоголь давольно крепкий. Отчего-то я уже плохо ощущаю свое лицо и конечности. Неужели дело в этом блестящем фиолетовом напитке? Перед глазами слабая пелена, и я пытаюсь часто моргать, чтобы сбросить ее. Мысленно благодарю ту фею внизу, что отдала нам бутылку бесплатно, поздравляя с прохождением первого испытания. Теперь меня вообще не беспокоит дыра в плече.

Над ухом снова раздается треск моей собственной рубашки. Валери искромсала ее всю своим ножичком, чтобы добраться до основной раны. И вот я уже сижу на кровати в одном только корсете, и меня совсем не смущает засохшая кровь с грязью, которая отвратительной коркой покрывает все мое тело.

Валери то уходит, то возвращается, затем промывает рану с двух сторон.

– Придется прижигать. – наконец резюмирует она.

Мои глаза округляются, и я поворачиваю голову ко двум своим сестрам. Обе хмурятся. Снова подношу к губам бутылку и делаю внушительный глоток. Хвала богам привкус рвоты и крови полностью исчез.

– Что? – спрашивает Валери. – Я ведь не Камилла, не умею лечить иначе. Да и у нас нет иглы, чтобы зашить тебя.

– Блять. – выдыхаю, уставившись в стену. Она слегка шатается. Хотя это скорей всего я. Делаю еще глоток своего чуда напитка, потому что ненавижу боль. А ее, по всей видимости, не избежать. Долбанное копье.

– Просто сделай это. – хриплю, поставив бутылку себе на колено.

– Останется шрам. – предупреждает Вал.

Я фыркаю.

– Не первый и не последний.

На моей пояснице целая вереница шрамов, оставленных Валери напоследок. Почему-то эмпаты не смогли исцелить их полностью, как делали это с моими другими повреждениями. Задерживаю дыхание, предвкушая пытку огнем, но ничего не происходит. Валери медлит. Почему?

– Да брось, – говорю ей, склонив голову набок. – Ты уже поджаривала мне задницу. Это не должно быть так уж трудно.

Ее пронзительный взгляд резко поднимается ко мне.

– Не хочу делать тебе больно.

Ясно. Значит, нужно дополнительная мотивация.

– Если кишка тонка, так и скажи. Я знаю, у тебя проблемки с контролем, глава. – усмехаюсь, и она хмурится сильнее. – Так что…

Не успеваю поднести горлышко ко рту, как Вал быстро прижимает обе руки к моей ране, и я издаю болезненный стон, затыкаясь и сжимая бутылку здоровой рукой крепче. Огонь скапливается в ее руках, точно раскаленное железо. Боль почти ослепляющая. Перед глазами взрываются звезды, и я ругаюсь, проклиная все вокруг.

– Готово. – без тени эмоций произносит она и отнимает руки.

Плечо пылает адским огнем. Мать твою. Вдоль позвоночника прокатывается дрожь. На висках проступает пот. Все, что получается выдавить это:

– Мазь Ками. Сумка.

Зажмуриваюсь, до крови прикусывая нижнюю губу, и стараюсь дышать. Надо не забывать дышать. Тогда станет легче, напоминаю я себе.

Лишь смутно осознаю, как Вал наносит на рану заживляющую мазь. И то лишь по тому, что прохладная текстура на болезненной коже ощущается неистовым пламенем. Мое дыхание выравнивается, только когда мазь начинает действовать, притупляя боль.

– Остальные раны?.. – тихо спрашивает сестра, и я выпрямляюсь.

– Сама справлюсь. – хриплю, открыв глаза. – Позже.

Снова припадаю к бутылке. Вал не возражает, и убрав стеклянную банку на стол, садится на стул прямо передо мной.

Пульсация в плече медленно угасает, но легкий туман, окутывающий мое сознание, становится более густым и плотным. К сожалению, даже ему не удается избавить меня от всех этих мерзких картинок. Надо сосредоточиться на чем-то одном.

– Ты, – поднимаю глаза на сестру, она сидит, откинувшись на спинку стула и внимательно наблюдая за мной. – Видела ее?

– Оборотня? Да.

Разочаровано качаю головой и делаю еще глоток из бутылки. Этот странный узел в груди становится просто нестерпимым.

– Тебя это не бесит? – вырываются из меня слова.

– Что именно?

– Все это. – развожу руками в стороны. – Что мы так мало знаем о мире. Оборотни. Волки не единственные. Есть Калеб. А теперь еще и эти пантеры? Откуда они нахрен взялись вообще? И почему мы, – указываю на нас двоих. – ничего, черт возьми, о них не знаем?

Мысли рванным поток вырываются из горла, и я пытаюсь затолкать их обратно, выпив еще. Выходит не очень.

– Хотя погоди. Я знаю причину. Наши гребанные порталы. Мы не можем перемещаться дальше собственного носа.

Только туда, где уже были раньше.

– Это так раздражает. – с жаром выплевываю я.

Глаза щиплет, и мне приходится запрокинуть голову назад, часто часто моргая.

– Тебе никогда не было интересно, что там? Дальше? В Ином мире? За Аргосом? Керионом?

Бросаю взгляд на бутылку в своей руке, разглядывая золотые частицы в жидком фиолетовом цвете.

– Эларис всегда был так близко к нам. – качаю головой, и снова поднимаю голову к Валери. – Почему никто никогда не пытался вырваться из Кериона? Не пытался узнать, что там дальше? – бормочу я, хотя и знаю, что мой вопрос не имеет смысла.

Камилла пыталась.

Валери пыталась.

Мама…

Сглатываю ком, подступивший к горлу.

– Нолан пытался. – вдруг отзывается Вал, и я поднимаю глаза, чувствуя, как слеза скатывается по щеке. – Но почему-то остался.

Усмехаюсь и пью еще.

– Да. Он много раньше говорил о мире. Говорил, что когда-нибудь отправится в путешествие. Пешком.

Из меня вырывается сдавленный невеселый смешок.

– Идиот. Я сказала ему, что есть же лошади в Аргосе.

Кручу почти пустую бутылку на коленке.

– А эти феи? Целая страна, которая веками была нам недоступна.

Не веками. Да. Точно. Есть же этот короткий промежуток, когда завеса немного приоткрылась. Шесть лет назад.

Снова качаю головой.

– Меня бесит то, как устроен нынешний мир.

– Хочешь его изменить? – спрашивает Вал, и я смотрю на нее, обдумывая ответ.

– Либо изменить. – произношу ровным голосом. – Либо уничтожить и начать с нуля.

Пожимаю плечами.

– Все равно к этому и идет, не так ли? К концу. Да и кому какая разница? Всем плевать. Каждый заперся в своем тесном пузыре и боится выглянуть наружу.

Люди. Ведьмы. Феи. Все. Черт, если подумать, то только демоны пытаются вырываться из своего мира. Это мысль вызывает смех. И не только она.

– Хочешь секрет? – шепчу я, снова взглянув на сестру.

Валери хмурится. Так забавно. Моя хмурая старшая сестра с вечной палкой в заднице. Слегка подаюсь ей навстречу и произношу с широкой улыбкой:

– Мне плевать на Триаду.

Она только моргает в ответ, и я продолжаю.

– Плевать на наше якобы предназначение и прочую хрень о спасении мира. Какой из меня герой вообще? Скука смертная, если подумать. А вот мир. Мир это интересно. Хочу увидеть его целиком. Забраться в каждый его уголок и узнать, как все здесь работает, и почему именно так? Боги это создали?